Минерва говорит

– Альбус, как ты мог? – Дамблдор поднял глаза от своего стола и увидел грозное лицо своего профессора трансфигурации. – Как я мог что? – ответил старик с улыбкой. – Как вы могли позволить Снейпу так напасть на Гарри? – Минерва быстро теряла контроль над своим гневом. – Я уверен, что Северус делал только то, что считал лучшим, – ответил Дамблдор, сверкнув глазами, – Так что вы можете отбросить все опасения. – Что он считал лучшим, – недоверчиво повторила МакГонагалл, – Как можно использовать темное проклятие на ребенке? – Минерва, пожалуйста, – попытался успокоить женщину Дамблдор. – Вот и всё, – МакГонагалл была на пределе своих сил, – С этого момента я отказываюсь участвовать в вашей затее, сообщите Снейпу, что я больше не буду игнорировать жалобы моих учеников на его фанатизм, и что каждая жалоба, которую я получу, будет расследована и отправлена Губернаторам. – Вы не можете этого сделать, Минерва, – Дамблдор был шокирован, – Он слишком ценен для Ордена... – Оставь это, – прервала она его, – Я не в настроении слушать твои банальности и не хочу больше позволять ему саботировать будущее моих детей. – Я уверен, что всё не так серьезно, – попытался успокоить женщину Дамблдор, – Подумайте об этом рационально. – Рационально, знаете ли вы, сколько профессий требуют ЖАБА по Зельям? Знаете ли вы, сколько студентов так и не смогли осуществить свои мечты из-за его отказа проявить хоть намек на профессионализм? – спросила женщина в ярости, – С меня хватит, или он образумится, или я пойду у тебя на поводу. – Я поговорю с ним об этом, но вы должны понимать, что любое изменение в поведении может поставить под угрозу его жизнь. – А вы должны понимать, что жизнь моих детей во много раз важнее, – огрызнулась МакГонагалл, – Он исправится или будет уволен. Директор выдохнул, глядя, как его заместитель выходит из комнаты, неужели она не понимает, что это ради общего блага, неужели она не понимает, что на кону жизнь человека. Печально покачав головой, Дамблдор вернулся к своей работе и попытался придумать, как ему решить эту последнюю проблему. Вернувшись в полицейский участок Суррея, старший инспектор Уоллес привел себя в порядок, чтобы еще раз допросить своего наименее любимого подозреваемого. – Привет, Дадли, – сказал он, когда дверь впустила его преступника. – Как ты сегодня? – Не очень хорошо, инспектор, – ответил Дадли, по его покрытому синяками лицу текли слезы, – Один из других заключённых взял моё желе за завтраком сегодня утром. – Это когда у тебя на лице появился синяк? – спросил инспектор, посмотрев на лицо мальчика. – Да, сэр, – ответил толстяк, которого время, проведенное за решеткой, научило некоторым манерам, которых не было у его родителей. – Хорошо, я поговорю с охранниками и узнаю, можно ли поместить тебя под охрану, если хочешь, – предложил Уоллес, его профессионализм был оскорблен обращением с мальчиком. – Спасибо, сэр, – почти прошептал мальчик, – Хотите, я расскажу вам больше о моём кузене? – Я просто хочу знать, где он, Дадли, – ответил Уоллес сочувственным тоном, – Потом мы можем поговорить о других вещах, если хочешь. – Мне жаль, сэр, – сказал мальчик сдержанным тоном, – Но я действительно не знаю, что случилось с моим кузеном, я просто проснулся однажды утром, а он исчез. – Понятно, – грустно сказал Уоллес, наконец-то начав верить рассказу мальчика, – Он забрал с собой что-нибудь из своих вещей? – Нет, сэр, – покачал головой толстяк, – Но некоторые из его друзей пришли за ними позже. – Как ты думаешь, он с этими друзьями? – Нет, сэр, – ответил Дадли, – Они тоже искали его. – Ты можешь сказать мне, как найти этих друзей твоего кузена? – продолжал Уоллес спокойным сочувствующим голосом, – Или хотя бы скажи мне их имена. – Я не знаю, сэр, – тихо ответил Дадли, – Я знаю только, что у него есть подруга по имени Гронгер или что-то вроде того, и что её родители – доктора. – Спасибо, Дадли, ты был очень полезен, – закончил допрос инспектор, – Я прикажу перевести тебя в отдельную камеру, чтобы тебе больше не причинили вреда. – Спасибо, сэр, – тихо сказал большой мальчик, опустив голову, – Спасибо. – Нет проблем, Дадли, – ответил Уоллес в спину мальчику, когда его выводили из комнаты. Собирая свои записи, инспектор вскоре последовал за мальчиком из комнаты, передав свои записи одному из ожидающих офицеров: – Я хочу, чтобы вы нашли семью девушки, возможно, она сможет сказать нам, жив ли он. – Да, сэр, – кивнул офицер, прежде чем приступить к выполнению задания. Через пять минут офицер вернулся: – Нашли двух дантистов по фамилии Грейнджер, у которых есть дочь на несколько месяцев младше нашего пропавшего мальчика. – Хорошая работа, – кивнул Уоллес, – Я пойду проверю это. – Спасибо, сэр, – ответил офицер на удаляющуюся спину своего начальника. Поездка в офис Грейнджер была недолгой, и найти место для парковки оказалось на удивление легко, он даже не заметил вооруженных людей, следивших за каждым его шагом. Подойдя к офису, Уоллеса встретил человек в тёмном костюме и солнцезащитных очках: – Добрый день, не могли бы вы сказать мне, какие у вас дела с Грейнджерами? – Старший инспектор Уоллес, – он сверкнул своим значком, – Кто вы и какое у вас дело? – Старший инспектор Уайт, – мужчина поднял свой значок, – Группа специальных операций 13. – Я хотел бы поговорить с Грейнджерами о возможном пропавшем человеке, – серьёзно ответил Уоллес, – Я надеюсь, что их дочь может обладать какой-то информацией. – Понятно, – ровно ответил Уайт, – Если вы согласитесь присесть на минутку, я буду рад узнать, смогу ли я ответить на несколько ваших вопросов. – Справедливо, – кивнул Уоллес, – Где вы хотите это сделать? – Я уверен, что Грейнджеры охотно предоставят одну из своих свободных комнат, – ответил мужчина, а затем прошептал что-то в рукав, – Следуйте за мной. Уоллес последовал за инспектором в пустой экзаменационный зал и сел на один из свободных стульев, проверив свои записи, он начал: – Знакомо ли вам имя "Гарри Поттер"? – Да, – ответил мужчина, – Могу я узнать, почему вы его ищете? – В ходе расследования уголовных дел, которые мы ведём против его родственников, мы узнали, что он пропал без вести, – серьезно ответил Уоллес, – И мы надеемся выяснить, жив он или нет. – Понятно, – кивнул Уайт, опускаясь обратно в кресло, – Он жив и здоров, могу я спросить, почему вы беспокоились о том, что он мертв? – При допросе его кузена выяснилось, что Гарри вёл особенно трудную жизнь, и мы беспокоились, что его дядя сделал шаг от насилия к убийству, – Уоллес перевел дыхание, – Я рад знать, что с мальчиком всё в порядке, пожалуйста, передайте ему, что старший инспектор Уоллес желает ему добра и сожалеет, что мы не смогли остановить ситуацию раньше. – Я передам, – кивнул Уайт, – Можно ли получить копии ваших дел? – Это не проблема, – покачал головой Уоллес, – Зачем они вам? – По той же причине, по которой я здесь, – сказал Уайт с ухмылкой, – Я назначен в охрану мальчика и, как часть этого, слежу за семьей девочки. – И вы хотите знать, что случилось с вашим подопечным, – кивнул Уоллес. – Я пришлю их, а вы не могли бы спросить мальчика, готов ли он дать показания? – Я спрошу, но не знаю, захочет ли он. – Спасибо, – кивнул Уоллес, – Если вы не возражаете, я спрошу, как мальчик заслужил такую большую защиту? – Это связано с тем, кто он такой, – ответил Уайт после некоторого раздумья, затем протянул визитную карточку, – В качестве ответного шага, ваша дочь скоро получит очень необычное письмо, когда она его получит, свяжитесь со мной, и я посмотрю, что можно сделать, чтобы сгладить переход. – Какой переход, – подозрительно спросил Уоллес, – И что случится с моим ребенком? – Ничего плохого, – быстро ответил Уайт, – Это связано со школой для одарённых, и будет легче объяснить, когда вы получите письмо. – Спасибо, старший инспектор Уайт, – Уоллес протянул руку. – В любое время, старший инспектор Уоллес, – протянул свою руку Уайт. Быстро вернувшись в свой участок, чтобы закончить отчёт, Уоллес провел несколько минут, пытаясь определить, куда дальше вести дело. С одной стороны, он был уверен, что у него достаточно доказательств, чтобы отдать Дурслей под суд, где он сможет очернить их имя настолько, что они никогда не смогут оправиться. С другой стороны, без показаний Гарри шансы на обвинительный приговор были невелики, поскольку он ни на секунду не верил, что Дадли согласится выступить против собственных родителей. Сохранив отчёт, он решил, что сделал всё, что мог за этот день, и решил вернуться домой к своей девочке. Выйдя из участка, он начал короткую прогулку к своему дому, чтобы увидеть улыбающееся лицо своей маленькой девочки. Подойдя к входной двери, он протянул руку, чтобы повернуть ручку, когда его атаковал шар энергии, одетый в розовую рубашку. – Папа, ты дома, – улыбнулась ему девочка, – Угадай, что я сегодня купила? – Слона? – спросил он серьезно, – Потому что если у тебя есть слон, то я не уверен, где ты можешь его держать. Хихикая, девочка только покачала головой: – Подумай ещё раз. – Если это не слон... ты купила себе новую машину, не так ли? – спросил он с насмешливой строгостью, – Боюсь, что тебе придется вернуть её обратно, потому что у тебя нет прав. – Нет, – покачала головой девушка, хихикая, – Я получила письмо. – Что за письмо? – с любопытством спросил он, поднимая ее в воздух, – У тебя появился новый друг по переписке или что-то в этом роде? – Нет, папочка, – покачала она головой, – Оно из места под названием Хогвартс. – Правда? – Да, и оно адресовано мне, и все такое, – она потрясала конвертом, как оружием, – Розали Уоллес, вторая спальня на Адмирал-лейн, 12, Суррей. – Понятно, – сказал он, стараясь не выдать беспокойства в голосе, откуда они узнали, где спит его ребенок, – Что там написано? – Это из школы, где обучают магии, – с волнением объяснила Роуз, – Можно мне поехать? – Давай сначала посмотрим, что мы можем найти об этом, принцесса, – ответил Уоллес, взъерошив волосы дочери, – Возможно, это не очень хорошая школа, а я хочу только лучшего для своей принцессы. – Хорошо, папа, – она посмотрела на него глазами, полными доверия, – но я очень хочу научиться магии. – Мне просто нужно позвонить, и я узнаю, что происходит, – Уоллес начал набирать номер на визитной карточке, которую он получил ранее в тот день, – Я узнаю, что именно происходит. – Уайт, – ответил телефон на первом же звонке. – Моя дочь только что получила письмо и... – Я сейчас приеду, – перебил Уайт. – Алло... алло, – раздраженно глядя на телефон, он повернулся к своей дочери. – У них есть единороги? – невинно спросила она, – Потому что я очень люблю единорогов. – Прости, принцесса, но у меня не было возможности спросить, – он сделал паузу, чтобы придумать, как сообщить новость о том, что волшебной школы не существует, – Принцесса, я... Стук в дверь прервал плохие новости, которые он пытался сообщить своей дочери, и, почувствовав облегчение от задержки, он пошел отвечать. – Добрый вечер, старший инспектор Уоллес, – сказал Уайт с порога, – Вы звонили по поводу письма? – Мне просто интересно, что за человек может так обнадежить девушку, – хмуро ответил Уоллес, – И я надеялся, что вы скажете мне, кто решил сыграть эту шутку. – Уверяю вас, это не шутка, – сказал Уайт, трансформируя вешалку в небольшое дерево, – Хотите, я вам объясню? – Боже мой, – Уоллес широко раскрытыми глазами смотрел на дерево, растущее на его полу, – Как вы это сделали? – Магия – вот короткий ответ, – Уайт восстановил вешалку еще одним взмахом своей палочки. – И моя Роза может это сделать? – спросил Уоллес, его голос был окрашен шоком и гордостью. – Нет, пока нет, – покачал головой Уайт, – У неё есть способности, но не навыки. – Расскажи мне больше, – потребовал Уоллес. В это же время в штаб-квартире Ордена Феникса проходило очередное совещание. – Садись, Северус, – печально сказал Дамблдор, – У меня есть очень тревожные новости, которыми я хочу с тобой поделиться. – Что это? – спокойно спросил мужчина, не поддаваясь панике, которая заразила бы меньших людей, – Конечно, это не может быть слишком важным? – Минерва решила расследовать все жалобы студентов на ваши методы преподавания. – Ну и что, – усмехнулся мужчина, – Пусть, я уверен, что она прекратит это дело после минимального количества жалоб, после того, как вы ей прикажете. – Я не верю, что она послушается в этот раз, Северус, – Дамблдор покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова, – Она сказала мне, что устала позволять вашим методам преподавания разрушать образование её студентов, она сказала, что вы разрушили слишком много мечтаний. – Тогда просто примите её выводы и не обращайте на них внимания, – легкомысленно ответил Снейп, – А если она будет жаловаться, объясните ей, что вы – директор, а она – ваша подчиненная. – Боюсь, это не сработает, – вздохнул Дамблдор, – На этот раз она сказала, что собирается направить все данные и жалобы непосредственно в совет управляющих. – Конечно, она не может быть серьезной, – Снейп начинал терять контроль над своими эмоциями, – Разве вы не можете остановить её Альбус? – Боюсь, что она отказывается меня слушать, – Дамблдор по-отечески положил руку на плечо младшего, – Мне жаль, но я не знаю, что я могу сделать. – Как она могла так поступить со мной? – Северус спросил с немалой долей страха, – Неужели она не понимает, что на карту поставлена моя жизнь? – Я не знаю, Северус, – тихо ответил Дамблдор, – Я боюсь, что она потеряла представление о высшем благе, и я не знаю, как помочь ей найти его снова. – Что случилось, что заставило её думать, что никчемная мечта нескольких бесталанных студентов стоит моей жизни? – Снейп начал успокаиваться, – И что вы собираетесь с этим делать? – Возможно, если вы скажете Волдеморту, что я приказал вам изменить ваши методы? – размышлял Дамблдор. – Это не сработает, – быстро ответил Снейп, – Почему он поверит, что вы изменили своё мнение после стольких лет? – Я не знаю, Северус, – Дамблдор начал бояться, что ничего не сможет сделать, – Возможно, если... простите, Северус, я постараюсь что-нибудь придумать до начала года. – Я тоже, – был короткий ответ Снейпа, – От этого зависит моя жизнь. – Я еще поговорю с Минервой, – заверил Альбус своего шпиона, – Может быть, мне удастся заставить ее увидеть хоть какой-то смысл.