сестра

что ты делал вчера в парке? тебя приняли мусора. а, в общем, не рассказывай, мне не жалко, я знаю, ты снова бухал. а потом тебе пришла в голову замечательная идея раскрутить старую карусель, насрать посреди летней сцены, дать в морду охраннику, который годится в дедушки. ты стал похожим на моего соседа, его посадили два года назад, бегал с ножом по лестнице сначала в трусах, а затем и без них. тебе так хочется повторить? хотя, в общем, тебе пойдет валить лес в сибири, чифирить, выплевывать в кружку зубы, ты станешь еще больше ругаться матом, в два раза больше курить, зато перестанешь пиздить мою зарплату, проваливай, убирайся из дома. тебе больше не рады: ни тебе, ни твоим звонкам в полшестого “привезите на ленинскую мой паспорт”. это взаимодействие стало слишком опасным. вытягивающим всю душу, сминающим мозг в комок. ты думаешь, что никто без тебе не сможет: а я вот смог, ну так, за что тебе приняли мусора вчера? опять размахивал палкой в воображаемом мире, показывал девочкам член, все просто, как дважды два четыре, галактику поднимал с колен, требовал продать тебе больше пива. а когда планета сошла с орбиты, где оказались твои друзья? оглянись-ка по сторонам, нет их, только я. и я говорю тебе и всей этой шайке: проваливай! мне пора устанавливать совершенно новые правила. никаких пустых водочных бутылок в спальне и коридоре, никаких бычков, забивших слив раковины. ты и отец, конченные ублюдки, какие же одинаковые. только он сгинул где-то зимой десять лет назад, а ты все никак не сгинешь, и ни водка тебя не берет, ни нож дружка в подвороте, ни нелеченная ангина. и даже твои друзья называют тебя не иначе как пидор. проваливай отсюда, мне больше не важно, ты паскудная псина, забирай свои вещи, благо ты почти все пропил, знаешь, ни я, ни мама никогда тебя не любили, что, впрочем, давно не новость. но ты столько лет проверяешь меня на прочность. но спаситель это всегда добровольно, а не почетная должность, так что уебывай, пока я тебе не врезал, я не боюсь твоей шайки головорезов, ну, а что все они мне сделают, подожгут дверь, обмажут коврик говном, у таких как ты бывают крутые друзья лишь в плохом кино. признайся, ты полный ноль, непрошенная сейсмическая активность в три часа ночи, трижды сломанный нос, идиотские неуместные, как всегда, вопросы, косые взгляды соседей, иногда жалостливые. шепотом осторожно: “за что вам это досталось”. я жду, считаю до десяти и звоню в полицию. твои оправдания мне становятся безразличными. и да, захвати коллекцию чужих лифчиков, гне желаю знать, как ты их достал. и да, чтобы было тебе известно, ломается даже металл. под грузом проблем, стыда и чужого неодобрения. но меняется и подобная точка зрения. я не мамка, не стану тебя отмазывать. фотография на стене, вот же хороший мальчик, первоклассник, гордость семьи, а ныне такая мразь. ничего хорошего, пожалуйста, сдохни в грязной канаве.