забытые родители

переливается через край: жадно глотаю тьму, захлебываюсь, падаю вниз, мама была права. я бы рассмеялся, если бы губы не слиплись в сплошную корку. может, пора на выход, вовне, осколки кожу взрезают, мне бы не быть таким глупым, быть первым, кто крайний стоял в той очереди, где нам давали везение. теперь сомнения одолевают, но я прошел карту до края, и земля здесь обрывается в пустоте. там в начале я встретил женщину с голубыми глазами. она улыбалась мне или просто улыбалась хорошему дню. а у меня лимит светлых дней подошел к концу. я шагаю вниз и глотаю звездную пыль. под ребрами разрастается небытие. та женщина, я бы мог успеть полюбить ее. но мама была права, к девяти мне нужно прийти домой. вчера умер еще один человек, которому не было и двадцати, когда умер я. вселенная странная штука, земля делает еще один оборот. у меня вступительные экзамены в пору тополиного пуха, результаты известны заранее, наперёд. не высовывай голову из окопа, дурак. я устал монетки выкладывать на глаза или то, что от них осталось. сны мои отравил сияющий звёздный яд. что много лучше, чем наяву усталость. у палки, исходя из подобной логики, может быть только четыре конца: одним тычешь врагу под ребра, другим - жизнь бьёт тебя по лицу. и еще два в воображении, чтоб было не так больно через край лететь в пустоту. одно мгновение - не успеешь ни испугаться, ни почувствовать сильной боли. просто на белой простыне откроешь глаза. дыханье от страха сбилось, но в обед ничего не вспомнишь. я прошел из конца в конец и провел за собой других. и узнал только, что желающий помнить, помнит не более чем другие. мама была права, я хлебаю тьму, и она оседает пленкой на языке и губах. сегодня я снова видел женщину в сером платье с цветком в руках. мне кажется, когда-то я ее знал. но дома нужно быть вовремя, я свернул к своему подъезду. потом смотрел, высовывался по пояс в окно. но уже бесполезно. пустая улица перед домом. только мерзкий осадок на языке. когда-то с ней мы точно были знакомы. но где?