Глава 9. Разговоры.

      На удивление Эми, голова ее не болела. Вероятно, успела более менее протрезветь за все нахождение на свежем воздухе. Однако, конечности ее ноют, а виски все же немного гудят. Смачно вырубившись, она проспала до трех дня и с ужасом осознала, что раньше так долго не спала, а для мамы это является подозрительным поведением. Весьма странно, что она не ворвалась к ней в комнату, не начала негодовать на ее долгий сон и не запрягла работой по дому.       На кухне старшая Роуз спокойно допивает свой чай, но как только в комнату заходит дочь, то тут же поднимается и начинает гневно намывать посуду после обеда. Она не роняет в ее сторону ни единого слова, и это напрягает девушку больше всего.       Знает ли она, что Эми сбежала вчера? Знает ли, во сколько пришла? Все эти и другие насущные вопросы образовывают в ее голове плотный узел, давящий на виски еще больше.       В холодильнике нет ничего готового, и Эми спрашивает, что можно ей поесть. В ответ — молчание. По телу Роуз пробегается холодный пот, пальцы начинают слабо подрагивать от новой причины для тревожности.       Расставляя посуду по полкам, перед тем, как уйти, мать окидывает ее презрительно-строгим взглядом. Ее взор ежиха хладнокровно выдерживает, ни разу не дернув ни единым мускулом на своем лице. Мать фыркает, рывком откидывает полотенце на стул и стремительно уходит из кухни.       Эми закатывает глаза, решив даже не пытаться с ней заговорить. Наказания игнорированием для нее не в новинку, и если в детстве они могли оказать на нее влияние, то сейчас она даже рада, что та с ней не разговаривает. Вот только, какие будут последствия у этого ей неизвестно, но, решив не задумываться и не переживать хотя бы сегодня, Роуз достает из холодильника пару яиц и молоко, включая плиту.       Тиканье часов действует на нервы, а гнетущая тишина порождает ощущение небезопасности. Попивая свой горячий кофе, ежиха пытается сосредоточиться на новом лестплее FutuRAN. Думается ей, что лучше сегодня уйти на несколько часов из дома, пока мать не ляжет спать. Кажется ей, это не к добру, что она вот так запросто решила играть с ней в молчанку.       Направляясь в ванную, она снова натыкается на свою мать в коридоре. Взгляд, полный злости и отвращения, заставляет Эми продрожать всем телом. Она сглатывает ком, вставший в горле острым ножом, старается держать лицо прохладно-бесчувственным.       Холодные капли воды снимают усталость, горячие — расслабляют тело. Переключая кран с красного на синий, Эми долгие минуты стоит под напором воды, сверля в ванне дырку глазами. Ядреный запах бананового геля для душа забивает ноздри и заставляет дышать полной грудью, чтобы насладиться этим ароматом и позволить разлить по телу ощущение спокойствия. Что же она хочет этим добиться?..       В своей комнате Эми, нанося на волосы несмываемый крем, отправляет Скорджу предложение о встрече. Внимание ее зацепляет время, в которое он в последний раз был в сети — пять утра. Неужто в самом деле был занят домашкой?       Переодевшись в чистую одежду, она решает досмотреть видео, как приходит новое уведомление. Сердце ее лелеет мгновение надежду, что Уэйст ей ответил, однако в общем чате их компании некий Майлз Прауэр предложил сегодня прогуляться по парку в сквере и сходить в кино. Кажется, она помнит его по рассказам ребят, как и о Космо, однако знакома с ними лично она еще не была. Все инициативу парня поддержали, кроме Соника, который ответил, что он еще не проснулся, и чтобы его ждали минимум к шести вечера.       Писать здесь что-то для нее было очень стеснительно. Вдруг они расценят любое ее сообщение как что-то, что не нужно было писать, даже как что-то, о чем вообще не стоило задумываться. Впрочем, к Наклзу и Сонику она тоже не привыкла от слова совсем.       В личных сообщениях через несколько минут Руж интересуется, пойдет ли она с ними. Видимо, прав был тогда Соник, когда сказал, что она скоро остынет. А летучая мышь определенно точно остыла, раз ее заботит присутствие Эми на их очередной сходке. Для нее это было хорошей возможностью уйти из дома, поэтому она отвечает, что с радостью сходит с ними. В ответ Руж присылает новое сообщение, чтобы она поучаствовала в выборе кино, и тонко намекает, что не хочет на хоррор.       Эми на это лишь усмехается и переходит вновь к их общему чату. Между Тейлзом и Наклзом возник спор, в котором Рейдиенс называла ебланами их обоих за то, что они предлагали, а Космо называла альтернативные варианты. Самой Роуз было, в целом, без разницы, на какой фильм идти, лишь бы кинотеатр был в двух и более километрах от ее дома.       В конце-концов Космо создает голосование, в котором было три варианта ответа с названиями фильмов, которые до этого момента были ей неизвестны. Из названия второго кино Эми делает вывод, что это и есть тот самый ужастик. Среди прочих была какая-то фантастика с дешевым графоном, который выбрали в кандидаты «чисто по угару», и недавно вышедшая премьера неопытного режиссера, о котором ежиха знает по наслышке от нескольких блогеров-обозреваталей. Те отзывались о нем не очень лестно, поэтому, ухмыльнувшись на мысль таким образом отомстить подруге за недавний конфликт, она нажимает на второй вариант в голосовании, да и выбирать было, в общем-то, не из чего.       Это было отправной точкой конца света, ведь решающим голосом становится Космо, которая была за мнение большинства. И тут же целой волной сообщений на них всех сыпется шквал обвинений от летучей мыши.       Посмеявшись этой ситуации, она прикидывает, что можно надеть на сегодняшюю прогулку. Холодать стало только больше, а наряжаться не было ни сил, ни желания, поэтому она решает пойти в том же, в чем до ночи гуляла с Соником.       Девушка собирает в дорогу свою сумочку, попутно с этим обмозговывая, что можно поесть перед дорогой. Остановившись на обычных бутербродах, она спускается на кухню и, не успевая зайти в коридор, слышит громкий гневный голос матери. — Да она достала меня! Я сказала ей сидеть дома, а эта тварина свалила куда-то, думая, что я ничего не узнаю. Ну, я ей объяснила, что она поступила плохо, так эта чертовка как давай на меня орать! Пытаюсь спокойно говорить и стоять на своем, так она ударила меня по щеке. Ну ты можешь себе вообразить!       Взор Эми мрачнеет тут же. Кулаки сжимаются, а венка на виске вздувается от переполнившей ярости. Она порывается ворваться и высказать ей все, что она о ней думает, но тут же осекается. Если сейчас все неплохо, то от этого действия точно станет хуже.       Эми прислоняет затылок к стене, поджимая дрожащие губы. Конечности дрожат от злобы, обиды и дикой несправедливости, царапины на щеке щипает одиноко скатившаяся слеза.       Она ведь всегда была примерной дочерью. Отличницей в учебе, преуспевающей на кружках, в которые мать ее водила без ее спроса, даже фотографии ее несколько раз на досках почета висели в разные временные промежутки! Везде ее нахваливали: и учителя, и репетиторы, и наставники по вокалу, вязанию и игре на гитаре, но ей все равно всегда было мало.       Роуз пытается выровнять дыхание, глубоко вдыхает и неспешно выдыхает, сосредотачивает свой взгляд на одной точке, стараясь унять рвущуюся наружу слезную истерику. Получается у нее с натяжкой: сердце бешено колотится, руки неумолимо трясутся. Эми решает не дожидаться, когда мать покинет помещение, быстрыми шагами ступает на кухню.       Не удостаивает женщину взгляда, но чувствует, как она буравит в ее спине дыру своим дикими глазами. Как только она вошла, та сразу перестала говорить, и, видимо, из-за этого цокает языком. Намеренно это было сделано или нет, ежихе было неважно. Все равно до невозможности вымораживает.       Ее руки вздрагивают и едва ли останавливаются, чтобы не кинуть в старшую Роуз чайник или что-нибудь еще потяжелее. Неужто не наговорилась?       «Мразота», — проносится в ее голове, и от осознания, что она только что подумала, чуть не роняет столовые приборы из рук. Это было в первый раз, когда она позволяет себе так думать о ней. В подростковые годы мелькало пару раз, хоть и не такое грубое, но и те мысли она сразу же отбрасывала, будучи убежденной в том, что мама желает ей только лучшего.       Вчера Эми была слишком уязвимой и слишком расстроенной, чтобы подавлять в себе такие мысли. Слова Соника тоже заставили задуматься о правильности ее мировоззрения. Сегодняшние инциденты выводят ее на эмоции. В этот раз и с этих пор ей все равно на этику и моральные принципы, которым она придерживалась до этого.       Быстро закинув в себя пищу и даже не доев, собравшись и не нанося в этот раз макияж, девушка берет последний бутерброд с собой, достает стаканчик с трубочкой из шкафчика и заваривает туда кофе. Решает доесть по дороге. Сейчас она наполнена желанием скорее свалить подальше, которое разливает по ее жилам стремление к жизни и некоторое окрыление.       «Я почти подошел к твоему дому». Роуз давится воздухом, застрявшим в легких от нового уведомления. В голове тут же проносится буря из чувств, которые не имеют связной цепочки, лишь обрывки. Ну почему именно сейчас?..       Ежиха решается ему не отвечать, надеясь, что они попросту разминутся, и быстро выходит из дома по направлению к остановке. Сама себе удивляется, ведь столько дней желала поговорить с ним, а теперь буквально сбегает.       И даже расстраивается, когда все же видит вдалеке очертание его фигуры. Девушка недовольно поджимает губы и запускает с глубоким выдохом пальцы в челку.       Настигнув ее, парень даже не удосуживается обнять ее, поприветствовать, лишь только начинает тараторить оправдания и объяснения своему поведению. Эми сейчас совершенно не хочет всего этого слушать, поэтому некоторые его слова она пропускает мимо ушей. Из всего пережитого и увиденного, Эми сделала для себя вывод, что она попросту ему не интересна.       Скордж удивляется ее хладнокровию, но не показывает этого. Спрашивает, можно ли зайти к ней домой, ведь ее мама всегда рада ему. — Нет, нельзя. Я вообще-то иду гулять.       Уэйст ошеломленно ведет бровью и усмехается. Сокращает расстояние между ними и приобнимает девушку за плечи. — Брось, милая, не обижайся на меня. Давай пойдем вместе гулять? Лучше, чем ходить одной. — Я пойду не одна, — отрезает Эми, не реагируя на его действия. Ни отвращения, ни радости она не чувствует.       Скордж не верит своим ушам. Когда за такое короткое время у нее появились друзья? Если бы он был более внимателен к ней, то запомнил бы, как месяц или полтора месяца назад Роуз рассказывала ему, что у нее появилась новая знакомая. — С кем это ты пойдешь? Парни будут? Изменяешь мне, да? — с каждым новым словом тон его голоса повышается, а его рука на плече Эми давит все сильнее.       Ежиха невольно мнется от его слов, опуская взгляд и теряя всякую уверенность. Она объясняет ему, что идет с Руж и ее парнем, умолчав некоторые детали для своего же блага. Скордж на это недоверчиво смотрит на нее сверху вниз и ослабляет хватку на ее плече, постепенно отпуская. Тон вновь сменяется на жизнерадостный. Он предлагает ей пойти вместе прогуляться или зайти к нему домой, ведь он так давно не ощущал ее нежного тела в своих руках.       Намек этот был ей предельно понятен. И контекст, в котором он был назван, совершенно не подходящий, выводит ее. Узнать, как у нее дела? Как она себя чувствует? Нет, зачем. Сейчас ему интересно другое.       Эми ловит себя на том, что месяцем ранее побежала бы за ним как побитая улицей собачонка, но сейчас в ней что-то изменилось. Она бы, скорее всего, согласилась на его предложение, если бы не обещала прийти к ребятам, а выполнять свои обещания для нее всегда являлось одним из главных принципов.       Она отказывается, замечая, как Уэйст недовольно сводит брови к переносице. Между ними воцаряется секундное молчание, на которое желудок отзывается узлом, который стягивает ей внутренности. Эми делает глоток кофе и без толики смущения наблюдает за тем, как Скордж следит за ее действиями, зацепляясь взглядом за другую ее руку. — Детка, я ведь говорил тебе есть поменьше. Ты и так по виду набрала килограмма так два. Не обижайся, ты у меня самая красивая, но знай меру, пожалуйста. И почему ты не накрасилась? У тебя такой усталый измученный вид и синяки под глазами. За время моего отсутствия разучилась следить за собой?       Роуз дергает плечами, чуть не выронив из руки многострадальный бутерброд. Сердце замирает, постепенно норовясь разорваться на две части от его слов. Он иногда может позволить сказать что-то из такого разряда, но каждый раз как в первый — очень обидно. — Эми, ну чего ты? У тебя красивая фигура, сочные ляжки, но просто я бы на твоем месте убрал пару сантиметров из них и из живота.       Каждое новое слово заставляет ее сердце совершать новый надрыв. Она не может злиться на Скорджа за это, ведь он был прав, да и она сама это понимает и видит. С его стороны это всего лишь беспокойство о ее внешнем виде, ведь каждый хочет видеть рядом с собой красивого и ухоженного партнера. Однако, все эти факты не мешают в душе образовываться огромной червоточине.       Ежиха совсем опускает голову вниз, не слушая больше его слов. Хватит, наслушалась. Она убирает еду в сумочку, из стаканчика делает несколько огромных глотков, чтобы подавить рвущийся наружу крик от произшедшего за последние дни. — Спасибо. Встретимся в следующий раз, я обещала Руж прийти. Пока.       Не дожидаясь ответа, девушка поворачивается всем корпусом в противоположную от него сторону и быстрым шагом удаляется. Допив свой кофе, она выкидывает стаканчик в урну. Он был пластмассовым, поэтому она могла хранить его и использовать еще некоторое время, достаточно было промывать его. Стаканчик она получила после посиделки в кафе от Скорджа пару месяцев назад. Тот день был очень счастливым для нее, поэтому она решила оставить его как напоминание о тех моментах. Он был весь в персональных наклейках этого кафе: милых и разноцветных, в основном, розовых и желтых. Она держала его в шкафчике как некую ценность, а теперь ей было это не нужно. — Ну за что мне это все, блять?!       Эми все-таки не выдерживает, из горла вырывается крик от накативших эмоций. Настроение ее было приподнятым, пока он не приперся. Умеет же выбирать момент, когда заявиться.       Как же паршиво она себя сейчас чувствует. До такой степени паршиво, что хочется провалиться под землю. Если бы не данное обещание, Роуз бы бежала, куда глаза глядят, чтобы больше ни видеть, ни слышать, ни ощущать, вместо того, чтобы бежать на остановку. Судя по расписанию, она может не успеть на троллейбус и сильно опоздать, а билеты на сеанс уже куплены.       Из глаз катится град слез, пульс сбивается на нездоровый. Она старается ускориться, но недостаточная физическая подготовка дает лишь то, что ее дыхание только больше сбивается, и этот факт заставляет рыдать ее сильнее. Прохожие оборачиваются на нее, но для нее это не имеет сейчас никакого значения. Как же сильно хочется удавиться.       Следующие мгновения для нее были в тумане. Эми чуть не опоздала на троллейбус, выровнять дыхание смогла только тогда, когда проехала полпути. Пассажиры обращают на нее свое внимание: кто-то обеспокоенно, кто-то с обычным интересом. Рядом сидящая молодая девушка предлагает ей попить воды, и Роуз с радостью ее принимает, искренне благодарит ее и извиняется, когда обнаруживает, что опустошила полбутылки. На это фиолетовая кошка отмахивается, проговаривая, что это сущие пустяки, ведь вода недорого стоит, что воды ей не жалко.       Почему-то девушка решает продолжить разговор с ней, видя, как сильно та обеспокоена. Кошка спрашивает, нужны ли ей салфетки, заметя, как пот скапывает с ее висков, на что Эми стыдливо отводит взгляд в сторону. Принимать второй раз помощь было до ужаса неудобно, однако отказываться не имеет смысла, ведь салфетки она по счастливой случайности забыла после выхода из дома, а возвращаться туда не собиралась.       Блейз, как назвалась девушка, ехала домой после тренировки в зале. Она около двух лет назад переехала в этот город, чтобы учиться в колледже, почти ни с кем не заводит знакомства и почти никого не знает, кроме своего парня, с которым она не так давно вступила в отношения. — Почему же ты ни с кем не знакомишься? — удивленно спрашивает Роуз, вытирая свои заплаканные глаза и потный лоб. — Со мной ведь познакомилась. Можно подумать, что ты довольно социальная личность.       Блейз неловко улыбается и на несколько секунд отводит взгляд в сторону. — На самом деле, сейчас так просто получилось. Я заметила, что ты в очень плохом состоянии, и решила предложить свою помощь. Думаю, диалог этот тебе тоже не помешал, — края ее губ искренне вздергиваются вверх, и Эми не может не улыбнуться ей в ответ. — А вообще, я не слишком социальная. Я могу знакомиться, но очень редко, когда человек мне действительно интересен. Не люблю бессмысленных людей рядом с собой и бесцельные знакомства тоже. Поэтому круг моих знакомых, друзей и близких друзей крайне узок.       Не найдя подходящих слов для ответа, Эми слегка смеется себе в кулак. Блейз предлагает обменяться контактами, и ежиха сразу же соглашается. Кошка посмешно проходит к двери, бросая ей напоследок последнюю реплику: — Надеюсь, ты больше не расстроена. У тебя очень красивые глаза. Грех, что заплаканные.       Эми безучастно моргает, смотрит ей вслед и, не веря словам ее, трогает кожу в районе век, будто с целью убедиться в правдивости. Глаза снова начинают слезиться, на этот раз не от обиды, а от того, насколько глубоко проникают слова Блейз под ее кожу, задевают чувствительные точки, по которым неоднократно били дорогие люди, и легонько трогают ее сердце, которое сейчас словно остановилось. Лишь сейчас до нее доходит осознание, что где-то ей уже доводилось ее видеть, но напрягать память сейчас она не хочет.       Разговор с девушкой в самом деле поднял ей настроение. Удача, что ей посчастливилось на нее наткнуться. Чем-то она похожа на ее одногруппницу Крим. Только, если крольчиха старается заводить со всеми дружбу, иметь в глазах других авторитет и сохранять со всеми хорошие отношения, то Блейз в этом разительно отличается от нее. В причины социальной активности Крим, думала когда-то Эми, могут входить еще какие-то личные цели. Всеобщеее внимание, признание, некоторая любовь, судя по всему, были для нее необходимостью. Она не может говорить за точность ее намерений и о том, что это плохо. Каждый ищет свои пути, чтобы добиться желаемого.       В чем эти двое были точно схожи, так это в милой и легкой улыбке, которая всем видом источала чистоту и тепло.       Ну, а еще Блейз точно не надоедливая. Знает, когда лучше промолчать, когда перевести тему, а когда продолжать говорить.       В таких отвлеченных мыслях она доезжает до нужной остановки, которая находится аккуратно рядом с нужным кинотеатром. На входе ее уже ждали. Руж набрасывается на нее с объятиями и руганью о том, что она переживала, что подруга опоздает.       Эми казалось раньше, что дальнейшие взаимодействия с летучьей мышью будут очень неловкими, но по итогу все произошло ровно наоборот. Зря она тревожилась все это время. Однако, поговорить с ней о произошедшем все-таки нужно, и, заключив подругу в ответные объятия, берет ее за руку и ступает вслед за Руж. — Короче говоря, это Тейлз, а это Космо, — быстро проговаривает Рейдиенс, поторапливая остальных, ведь с минуты на минуту фильм должен уже начаться. — Тейлз, Космо — Эми. А теперь тапку в пол, нам еще места занять надо, а там невыносимая толкучка. Мало того, что уломали меня на ваш гребаный ужастик, так я еще и волноваться должна за вас раньше времени. Ни капли сострадания ко мне! Да ну вас всех! Убирать за мной на скримерах будете вы, поняли?!       Эми едва ли успевает обвести взглядом лиса и сидрианку, как и они ее. Обрушившиеся на них обвинения, угрозы и слова, как они сильно ее доводят и как сильно не любят, заставляют всех взорваться смехом. Наклз легко хлопает летучую мышь по плечу, вторя ей, чтобы она расслабилась, ведь напрягаться скоро придется очень много. И, не дай боже, ей перенапрячься.       Руж фыркает и посылает его куда подальше. Космо и Эми пересекаются взглядами и, кажется, ловят себя на общей мысли, улыбаются, прыскают и заливаются хохотом.       Перед тем, как зайти в кинотеатр, Роуз протяженно выдыхает. Именно сейчас она убеждается, что не зря продинамила Скорджа. И только что она понимает, что следующие несколько часов пройдут превосходно.