1. Куда приводят мысли

Розовое небо купалось в лучах заходящего солнца. Небеса, будто залило медом, сладким, теплым. Близилось лето. А если лето близко, то и счастье, кажется, тоже где-то неподалеку. Ведь так? — Пора бы уже. — сказал Фрэнк сам к себе. Он сидел на лавочке возле оживленной площади, неподалёку от своего дома, и смотрел в небо. Металлические пуговицы на его джинсовой куртке отбивали лучи солнца, а улыбка расплывалась на его лице. Еще чуть-чуть, еще немного, и он отправится в летний лагерь. У него в кармане уже лежит путёвка. Он отбивает какой-то ритм, стуча пальцами по коленке и улыбается. Фрэнк предвкушает хорошее лето. — Пора. — снова повторяет он и поднимается, шагая улицей. Дома на него ждет чемодан с уже упакованными вещами. Он осматривает свою комнату: светлые обои, минимализм и розовое небо в окне. Фрэнк садится на кровать и смотрит в пол, раздумывая. «Если я не поеду, может случиться плохое. А если я еду, то все хорошо. Ведь так, да? Абсолютно.» Фрэнк никогда не любил лагеря. В детстве родители без его разрешения отправили маленького Фрэнки в лагерь, обещая вернуться в конце дня и привезти ему что-то вкусненькое. Фрэнки ждал весь вечер. Но когда наступило утро, вожатые сообщили ему ужасную новость — его родители погибли в аварии. С тех пор лагеря вызывали у него ассоциации с одиночеством и смертью. Но была у Фрэнка еще одна интересная штука, которая стала защищать его вместо родителей, в заботе которых он так нуждался. Обсессивно-компульсивное расстройство — так это называлось в справочнике по болезням души. Но Фрэнк не стал считать это расстройством, это стало для него приобретением. Навязчивые мысли, как вода, обтекали его мозг, а действия, что следовали за мыслями, помогали ему бороться с ними. Так сказать, управлять: уничтожать, манипулировать, угрожать, отводить, отпугивать, завоевывать. Фрэнк прекрасно научился справляться с негативными мыслями. Иногда, они даже приводили его в интересные жизненные ситуации. Так случилось и теперь. Когда несколько дней назад Фрэнк проходил мимо витрин магазина, его взгляд остановился на плакате с радостными подростками. Летний лагерь «Vampires' Nation» — надпись на плакате. «Вот уж на тебе.» — подумал он и навязчивые мысли сразу же собрались в голове, чтобы бороться за своё существование. Одна мысль кричала «не смотреть на плакат, а то цвет глаз первого мальчика на плакате совпадет с цветом глаз твоего убийцы». Вторая мысль заглушала первую, говоря «если моргнешь три раза, при этом посмотрев немножко в лево и там не будет человека, то все будет хорошо». И была еще одна мысль, крохотная, маленькая, почти незаметная, она тихо шептала «уезжай в этот лагерь, иначе случится что-то плохое». И почему-то, Фрэнка зацепила именно она, та тихая навязчивая мысль. Фрэнк сглотнул слюну при мысли о лагере. Его руки задрожали, он начал покусывать губы. Волнение заполнило всю его сущность, всего целиком. «Если не поедешь в этот лагерь, то случится плохое». «Лагерь — это уже само по себе плохо» — подумал Фрэнк, но ничего не смог поделать. Он зарегистрировался, получил путевку и начал собирать свои вещи.

***

— Иногда бывает грустно. Это же не навсегда. — столь вычерпывающий ответ дал ему брат Майки, поправив очки. Джерард курил, нервно шагая из угла в угол. Братья стояли на лестничной площадке холодного школьного здания. — Не, ты не понимаешь. Мне… мм, как бы сказать…это так постоянно. Это постоянное состояние. Продолжительное. — Что, лет тысяча? — угарнул Майк. Джерард злобно покосился на брата. — Ладно, ладно. Прости. — он похлопал Джерарда по плечу. — Может мне нужно что-то изменить в жизни? — спросил он слабым голосом, опустив голову. — Что? Это ты сказал? Изменить что-нибудь? В жизни? Ты последний кто бы что-нибудь хотел изменить в своей жизни, Джер. — Да. Ты прав. «Никогда. Ни за что. Не надо.» — слова, которые говорил Джерард всем, кто делал даже маленький намёк на какие-то изменения в его жизни, то ли выход из зоны комфорта или попытки сделать перестановку мебели в доме. После смерти родителей, они с Майки остались одни. А для Джерарда это значило, что они одни во всей Вселенной, несмотря на то, что вокруг море людей, родственников и «друзей». — Что с нами не так, Майк? — задал как-то вопрос Джерард. — Наши с тобой предки, видимо, не на той планете высадились когда-то. — ответил ему Майки. — Не на ту планету, говоришь? — Сто процентов. Каждый день они боролись за свое существование в этом мире. Одни. Одни такие во всей Вселенной. Меланхоличный Джерард, вечно преследующий своими страхами и его весёлый брат-фантазер Майки. Джерард, страдающий от волнения и Майки, всегда готовый подбодрить брата. Старшие дети всегда такие грустные и задумчивые. Потому, что на них лежит ответственность. Младшие напротив, веселые балагуры, готовы снести все на своем пути, только бы дойти до цели. Они были такими. Джерард и Майки. — Ну, чтобы изменить что-нибудь, нужна сильная воля и желание. Что именно ты хочешь изменить? — Всё, Майки. Кардинально. Я уже не могу так жить. Звонок на урок сразу вывел Джерарда из раздумий и он, выбросив сигарету в мусорное ведро, засунул руки в карманы брюк и удалился. Майки остался стоять на месте, широко открыв глаза и удивленно подняв брови. — Что-то грядет если Джерард такой решительный. И если он решил, тогда надо ему в этом помочь. — сказал Майки и пошел следом за братом.

***

Может быть, лето создано для того, чтобы повеселить человека. Создано, чтобы вдохнуть в него сил для новых свершений. Лето — одно слово, два склада, четыре буквы, а смысла в нем полно. Как только первые проблески летнего солнца проникли в дом, Джерард проснулся с ужасным волнением в области живота. Схватив дрожащими руками звенящий будильник, он всматривался в циферблат, а потом, нервно сглотнул. Начинается, — думал он, — Начинается твоя новая жизнь, Джерард. Он откинул от себя мокрое от пота одеяло и пошел в душ, морщась от того что вообще существует. На его столике лежало письмо, и главная фраза из него вращалась на повторе у Джерарда в голове. «Уважаемый Джерард Артур Уэй, вы приняты в молодежный лагерь «Vampires' Nation» и по вашей просьбе, которую вы указали в анкете, поставлены на роль вожатого команды.»

***

Сегодня ночью Фрэнка снова посещали сны, связанные с его детством. Он снова волей-неволей вникал в те давно забытые картинки прошлого, — сюрреалистическую проекцию своих страхов. Когда он открыл глаза, над его лицом висел паук. Это было не впервые, но крики, которые за этим последовали, всегда говорили обратное. Фрэнк и пауки. Это была его карма. Когда он вставал с кровати, начинались его повседневные обсессивно-компульсивное ритуальные движения: заправить кровать, обойдя ее три раза, чистить зубы только так, чтобы паста ни в коем случае не упала на левую половину умывальника, смотреть в зеркало только двадцать два раза в день, открывать дверь так, чтобы полностью обхватывать рукой дверную ручку, причёсываться так, чтобы гребень ни в коем случае не царапал кожу головы, иначе нужно начать всё с начала… Таких «дел» у него была целая гора, и он пытался как-то избавится от этого, пока в его мозг не пробралась мысль, что все эти действия его заставляет делать покойная мать, чтобы уберечь его от всякого зла и беды. И Фрэнк, в некотором роде, верил этой мысли. Ритуалы помогали ему беречь себя от микробов и болезней, когда он всячески старался вытирать пыль и мыть полы. Навязчивые мысли отводили его от сомнительных и опасных мест. Когда, однажды он увидел, что идут ремонтные работы у его любимого книжного магазина, у него в голове пронеслась навязчивая мысль: «А что, если твоё желание пойти и купить книгу, обернется на падающий на голову кусок крыши? " Фрэнк тогда решил в другой раз зайти купить книгу. И в это время, может быть, как раз через ту мелкую мысль «уезжай в этот лагерь, иначе случится что-то плохое» мама словно говорила: –Фрэнки, милый, поезжай, заведи друзей, пообщайся, тебе пойдет на пользу. Фрэнк не мог ослушаться этих мыслей. По этому, через несколько часов, он уже ступал по ступенькам в большой, набитый молодёжью, автобус. Мотор зашумел, водитель оглянулся посмотреть все ли на месте, и они двинулись в путь, как только закрылась дверь автобуса.

***

Джерард, в одной рубашке и трусах, как раз пил воду, стоя возле окна своей комнаты, выглядывая на спокойную улицу. Как только автобус остановился напротив его дома, Джерард с ужасом выбросил стакан на пол и побежал искать штаны. Автобус, посигналив, снова включил мотор. Джерард, одевая брюки, в ужасной спешке свалился на пол, услышав следующий сигнал. Схватив рюкзак и чемодан с одеждой, он бросил их по лестнице на первый этаж, чтобы не тащить самому. Спустившись, он снова схватил все свои вещи и выбежав из дома, дрожащими руками стал закрывать замки на входной двери. Фрэнк смотрел на него, сидя в автобусе. Джерард, в одной руке с рюкзаком, в другой с чемоданом, бежит к автобусу. Как только он забегает внутрь, штаны с него резко спадают, и он, запутавшись, валится на пол. Все, конечно же, смеются. Фрэнк отводит взгляд от этого бедолаги и диву дается. Когда Джерард более-менее приводит себя в порядок, — застегивает ремень, заправляет белую рубашку и завязывает синий глупый галстук, автобус снова начинает движение. Джерард, подыскав себе место, плюхается возле Фрэнка так, что слышно скрип сиденья. Фрэнк поднимает брови от удивления, но не смотрит на Джерарда. Он наблюдает за тем, как движется улица, которую он покидает на пару недель. Пару, как он теперь думает, ужасных недель.

***

Через несколько минут Фрэнк все-таки немного поворачивает голову, чтобы посмотреть на своего соседа. Тот почему-то постоянно облизывается и кусает губы, хотя сидит тихо. Фрэнк подумал, что его сосед какой-то нетерпеливый, может даже немного вспыльчивый. Он побоялся что-то ему сказать или просто начать банальный разговор, начиная тупо: «О, тоже едешь в лагерь?» Нет, это не в стиле Фрэнка. Он решил продолжить свои наблюдения. На полу, между ног его соседа лежал большой кожаный, но старый чемодан. Такой мог быть только в его дедушки и то, где-то на чердаке. Затем он посмотрел на рюкзак парня — тот был совсем уж современный, не то, что чемодан. Фрэнк вспомнил свой любимый черный с маленькими черепами чемодан и его осенило. Этот парень редко ездит куда-нибудь с ночёвками, поэтому у него все что есть для этого, то только этот потрепанный чемодан еще с прошлого столетия. Из мыслей Фрэнка вывел какой-то звук. Это его сосед пытался кашлянуть, но делал он это как-то не естественно, тихо, будто стесняясь. У Фрэнка снова брови полезли на лоб. — Что за странный парень. — подумал он и снова вступился в окно.

***

Когда Джерард сел на сиденье, то услышал как под ним что-то заскрипело. Он подумал, что сломал спинку сиденья, и теперь решил сидеть неподвижно, чтобы не сделать чего-нибудь хуже, или совсем не свалиться. Между ног он держал чемодан и смотрел на замки, которые так тяжело далось ему закрыть. Он подумал, сможет ли теперь его открыть, когда они приедут. Покусывая губы от волнения, он испугался, что может пойти кровь, поэтому постоянно их облизывал. В автобусе было жарко, несмотря на прохладное утро. Джерарда бросило в жар когда он вспомнил, что забыл куртку. Теперь у него не было ни одной верхней одежды, не считая нескольких батников. Пот струится по лицу и Джерард провел рукой по волосам, убрав их с лица. Глазам открылись новые горизонты, и он боковым зрением заметил как его сосед разглядывает его чемодан. Он бросил беглый взгляд на соседа, заметив странное движение его руки, — тот время от времени, три раза подряд дотрагивался к спинке сиденья перед собой. Джерард не удивился. Майки как-то раз ему рассказывал о проблемах души, и ему запомнилось одно нервное состояние — обсессивно-компульсивное расстройство. Интересная штука. — подумал он. Пейзаж в окне из городского сменился на лесную глушь, а за ней открылись голые поля. Дорога была гладкой и спокойной. — Та ж блин! — крикнул кто-то возле самого уха Джерарда. Джерард оглянулся в испуге и увидел как над ним нависли две девушки, вцепившись друг в друга. — Волосы, дрянь! — крикнула блондинка, вся изгибаясь от боли. — А то! Будешь знать как лезть ко мне, тварь! — ответила ей брюнетка, мертвой хваткой державшая ее за волосы. Они оба то и дело что возились возле Джерарда, толкая друг друга и издавая писклявые крики. — Мне нужно будет выйти по делам! — крикнул какой-то парень сзади. — По каким делам, гонишь что-ли, он что останавливаться будет? — спрашивает блондинка рядом. — А пить у кого-то найдется? — голос позади Фрэнка и Джерарда. Фрэнк оглядывается. Сзади сидит девушка, даже очень симпатичная и просит попить, протягивая руку. — А пить у кого-то найдётся? — кривляется какой-то плотный парень, передразнивая её речь. — Не можешь сказать просто «дайте попить»? Зачем выделываться? — Ой, вы посмотрите какой тут! — кричит ему брюнетка, подслушав. Она оставила блондинку и направилась к плотному парню. — Нет, ай, сгинь, нечисть! — отмахивался он от неё, когда она стала его дубасить. — Какой кошмар. — выдохнул Фрэнк. Он услышал как парень сидящий рядом что-то промямлил. «М…не пло-охо.» — вот что сказал Джерард. Но этого в шумном автобусе никто не услышал.