3. Утренние ритуалы

Умереть — самое страшное, что может произойти. Когда ты среди ночи не можешь сомкнуть глаз, страх смерти пронзает особенно сильно.  Джерард не хотел разбираться какая глубинная проблема этого страха, да и честно признаться, боялся. Слабый, бедный трусишка. Свою жизнь он дорогоценной не считал. Он не думал о хорошем будущем, он не был уверен в себе. Но так боялся, так цеплялся за страх умереть, будто его жизнь — целый изумруд, потеря которого обратится в гибель для всего человечества. Но иногда, время от времени, в крошечную секунду жизни, его посещала надежда, яркая, сияющая, как утром солнце, надежда. «Это не должно продолжаться. Это не твоя жизнь, Джерард.» — думал он в проблесках отчаяния и страха. И казалось, сейчас он сделает новый уверенный шаг в будущее, больше не будет таким бякой, даст волю истинным чувствам и мечтам… Но, снова наступал день, а с ним и бремя дел, встреч, разговоров. И он снова набрасывал на себя одеяло грусти, скуки и страха. Утреннее солнце уже вовсю улыбалось из-за больших горных вершин. Яркие блики касались лиц спящих. В комнате, несмотря на раннее утро, стояла духота. — Я не могу. Не могу я. Я не могу! — тихо шепчет Джерард своему отражению в зеркале. Он горбится, застегивая ремень, он горбится, надевая футболку. Его пальцы безудержно дергаются. Джерард волнуется. — Сможешь выстоять, один в поле воин? — думает он. Сегодня ему предстоит реальное знакомство с командой, со своими цыплятами, выводком, детищем — ребятами, с которыми одна только встреча в автобусе подпортила всю его репутацию. Если она, конечно же, была у него. Но знакомство с командой прошло хуже некуда. Чего и стоило ожидать от такого «лидера» в лице Джерарда Уэя. Мокрые ладошки, неуверенный шаг в комнату, где собралась его команда, сухость во рту и в придачу робкое «Привет». — Привет, я Дж… — Да тихо вы все! — кричит толстый парень, пытаясь наладить тишину. — Я Джерард  У… — Да заходи ты уже, сейчас лидер тут как тут должен быть! — продолжает тот же парень, приглашая Джерарда садится. — Но это я ваш… — Джерард не успевает сказать, как толстяк берет его за руку и подсовывает ему под задницу стул. Фрэнк тихо заскулил то ли со скуки, то ли от злости, наблюдая за этой сценой дурацкого недопонимания. — Это он наш лидер, он лидер! Да выслушайте вы его, наконец-то! — выпалил Фрэнк, указав пальцем на Джерарда, — Кароче… — он громко и разочарованно выдохнул. — Да ну, ты чтоли? — резко повернулся толстяк к Джерарду. — А я тут «садись, замолчи», аха-ха! — и он залился слюнявым хохотом. Затем последовали карточки с разными вопросами для знакомств, которые Джерард подготовил самостоятельно. Там были очень интересные вопросы в стиле: «Какая твоя любимая книга?», «Каким героем ты хотел бы быть?», «В какой альтернативной вселенной ты хотел бы жить?». Джерард очень много сил вложил в подготовку и надеялся, что команда сможет заценить его старания, а то и вовсе откроют для себя фантастическую, творческую сторону Джерарда. Но этого не случилось. Мало кому понравились вопросы, а остальные зевали со скуки. После знакомства в духе вышеописанной сцены, Фрэнку явно было не по себе. Он не знал одному ли ему так плохо, или это чувствуют все? Ведь волнения и неудачество ощущается на расстоянии. И когда этот неудачный день подходил к концу, Фрэнк, ложась спать, думал о том как он сможет всё это вынести будучи здесь? Под словом «он», Фрэнк имел в виду Джерарда.

***

В уютном доме горит камин. Семья сидит в гостиной, разговаривая и смеясь. Между взрослыми сидит ребенок, он счастлив. — Ой, что-то грядет, Джерри. — ласково говорит мать. — Что грядет, мам? — переспрашивает маленький мальчик, хотя сам прекрасно видит в окне мрачно надвигающиеся тучи. Его вопрос так и остаётся витать в воздухе, когда ужасный ураган начинает крошить крышу дома. Мальчик, что есть сил закрывает уши ладонями и его крик смешивается с грохотом летящих досок, бумаги и мебели. Через секунду все стихает. В пустых, холодных развалинах дома, на диване сидит мальчик. Возле него в камине посвистывает ветер. Пустой взгляд мальчика устремлен на улицу, ладони спокойно покоятся на коленках. По лицу мальчика бегут слезы, но он не всхлипывает. Больно плачет его сердце, проявляя боль через глаза. Режущая, колющая боль. Одна слеза попадает ему на ладонь, и он опускает голову посмотреть. Слеза превращается в осколок стекла, и он сжимает его маленькой ладонью. Руку прожигает боль и он резко дёргается. Джерард валится на пол, ударяясь головой об тумбочку возле кровати. — Боже! — в ужасе восклицает он, пытаясь вспомнить где он и какое сейчас время. Жуткий сон все еще громко шумел в его сознании, а ладонь пульсировала. Джерард поднялся и сел на кровать. Сон, это всё сон. — успокаивал он себя. Но затем, посидев в темной и тихой комнате, залился горькими слезами. Внезапно всю комнату осветило светом молнии. И Джерарда передёрнуло, когда он увидел что здесь есть кто-то еще, а комната совсем непохожа на комнату в его доме. В комнате было шесть кроватей. Три с права и три слева. Напротив каждой кровати стояла кровать, и возле кровати стояла кровать. Джерард ужаснулся. Он впервые в жизни спит в комнате со стольким количеством людей. — На что я подписался… — прошептал он и встал с кровати, пытаясь найти выход. Открыв дверь он вышел в коридор. Напомнил себе что они в замке. Большом замке. Вспомнил вчерашнее знакомство с командой и чуть не блеванул. Коридор тянулся и пропадал в темном конце, подсвечиваемый настенными бра. Красная ковровая дорожка создавала эффект тихого шага, что было довольно приятно, если ты выходишь ночью из комнаты по личным причинам. Когда теплые струйки воды коснулись его тела, он довольно застонал, закрыв глаза. Обычная вода, но какое счастье для человеческого тела. Через несколько секунд вместе с водой по его телу стекали и слезы. Он не мог так просто отпустить воспоминания о родителях. Он не мог отпустить прошлое и обиды. Он не мог контролировать сегодня и все свои неудачи и неумения. Выплакать — было пока-что наилучшим вариантом. Но забыть — то же что и сдаться. Он не забудет, но постарается бороться. Но сейчас… сейчас лучше пустить слезу. Когда он вернулся в свою кровать и накрылся одеялом, то осознал, что ему стало намного лучше. Тепло быстро окутало его тело и он провалился в глубокий, но уже спокойный сон.

***

Фрэнк всю ночь провалялся в кровати, поворачиваясь то на одну сторону, то на другую. Ему всю ночь казалось, что он лежит в стеклянном гробу на вершине какой-то башни, где со всех сторон её обдувают горные ветры. Пытаясь успокоить свое сознание, он открывал глаза, мотал головой, взбивал подушку и снова ложился. Но как только он пытался уснуть, причудливый сон вновь возвращался. Под утро он снова уловил сладкий сон и только-только начал в него проваливаться, как зазвонил колокол где-то наверху. — Утро доброе, бродяги! — бодро пробормотал парень на соседней кровати слева от Фрэнка. Фрэнк не хотя открыл сонные глаза, раздраженный тем, что происходит. — Это колокол. Вставать пора. — сказал он и схватив полотенце, направился в ванную. Фрэнк высунул голову из-под одеяла и посмотрел на присутствующих. Все парни, кроме одного уже одевались, только один ещё дрыхнул. И это был их лидер Джерард. Фрэнк тяжело выдохнул и потянулся к своей сумке за одеждой. — Ты хоть вставать собираешься? — тихо спросил он, застегивая ремень. — Не-е, ну… не-е… — промямлил Джерард и повернулся на бок. Фрэнк улыбнулся. — И это лидер… — подумал он. И прихватив туалетные принадлежности, направился в ванную. Ванная комната была большая, хорошо освещенная и уютная. Фрэнк подошёл к умывальнику и посмотрел в него. Он не выдержал. — Кто за такое короткое время уже успел здесь всё обосрать? — выпалил он, показывая на умывальник перед собой. — Не кипятись, чувак, я ща! — доносится голос из кабины туалета. Фрэнк выдыхает и подходит к другому уже свободному умывальнику. Тот чист и даже сияет. Фрэнк включает воду и откручивает тюбик пасты. Затем он берёт щётку и выдавливает три аккуратные горошины пасты. Когда последний горошек почти готов, Фрэнк резко дёргается от испуга. В ванную врывается Джерард и поскользнувшись на мокром полу, летит головой прямиком под первый умывальник. Пластиковая труба под ним ломается и вода с шипением проскакивает наружу. — Та ж ты, ну, бли-и-и-на! — ноет парень стоящий над Джерардом. Теперь весь пол и тапки парня мокрые. Фрэнк с ужасом замечает, что последний горошек пасты совсем смазался. «Катастрофа. Катастрофа. Катастрофа — звенит у него в мозгу. — Защищайся. Защищайся. Защищайся.» Фрэнк быстро смывает пасту со щётки и встряхивает три раза. Затем плюет в умывальник (так нужно, иначе, случится плохое) и смывая слюну напором воды, снова выдавливает три горошины пасты. Теперь они равномерные, хорошо прижаты друг к другу. Он со спокойной душой чистит зубы. Джерард еле подымается с пола, скользя в своих шлепанцах и пытаясь найти равновесие. Когда ему это удается, он подходит к Фрэнку и ждет своей очереди. — О, йа еще олго, мэн. — говорит он со щёткой во рту. — Я подожду. — быстро отвечает Джерард и стоит позади него, пялясь в окно. Фрэнк смотрит в зеркало перед собой и замечает насколько правильные черты лица в этого парня. Только их не всегда можно разглядеть из-за волос, загораживающих его лицо. Фрэнк плюет остатки пасты и умывается. После, три раза побрызгав себе в лицо водичкой, он берет белое махровое полотенце и аккуратно вытирает кожу. На зеркале остаются капли воды. Джерард спокойно наблюдает за всем этим. Фрэнк берет бумажную салфетку и вытирает ею зеркало. Рука движется справа на лево, потом снова справа на лево, не возвращаясь назад. Потом Фрэнк этой же салфеткой смывает остатки пасты с умывальника и выключив воду, выбрасывает салфетку в мусорное ведро, но она летит мимо. — Господи! — бормочет Фрэнк, втупив взгляд в мусорное ведро и салфетку. — Можно уже я… — промямлил Джерард, но Фрэнк его не услышал. — Я, мне, эм…ну ты можешь воспользоваться другими умывальниками… — в панике бормочет Фрэнк, с красным от стыда лицом обращаясь к Джерарду. Не хватало ему ещё опозориться в первые же дни в лагере. — Парни, чё это за срач такой, ну ёлки-палки? Вы не можете как-то аккуратно, а не по-свински? — обращается миловидный, с накрашенными ногтями парень, разводя руками и осматривая лужу на кафельном полу. — Реально, нам сказали вести себя как дома, но с… чем она там сказала нам вести, тьфу, нас, или… ну как там? — завелся другой парень, чистя черные джинсы щёткой для одежды. Создалось впечатление, что парня никто не дослушал. Но только Джерард мысленно продолжил его слова: «…но соблюдайте приличия.» Когда Джерард посмотрел как там Фрэнк и освободился ли умывальник, то немного удивился, — парень снова чистил зубы. Джерард закрыл глаза на секунду и снова открыл. Фрэнк так и чистил зубы, а его лицо горело от стыда. Он ничего не ответил. И тихо подошел к умывальнику рядом. Джерард специально решил чистить зубы долго и тщательно, чтобы проследить за интересным процессом прямо возле него. Фрэнк почистил зубы, помыл лицо, побрызгал его три раза водой, как и несколько минут назад. Сделав в точности всё так же и ничуть не нарушая привычный ход действий и движений. Вытер зеркало салфеткой, затем умывальник, а потом… Джерард напрягся, смотря на мусорное ведро и прикусив зубную щётку. «Давай, бросай» — мысленно подсказывал он бедному парню с навязчивостью. Фрэнк вздохнул и бросил салфетку прямо в мусорное ведро. — Юппи! — тихо воскликнул Джерард. Фрэнк бросил на него злобный взгляд. — Издеваешься? — спросил он и начал собирать свои вещи с умывальника. — Ничуть… — прошептал Джерард расстроенно.