6. Я глубоко несчастный

Сонное утро касалось глаз и лиц сладко спящей молодежи. Пока что, у солнца было в запасе несколько минут, чтобы пощекотать своими лучами человеческую кожу. К утреннему колоколу оставалось двадцать минут, и среди этой сонной кучки молодых людей, лишь один бодрствовал. Веселой или жуткой была эта ночь? - думал Фрэнк, ведь та ночь разделила его сознание на двое. На что-то живое и веселое, и на что-то сидящие в том кресле... Он потряс головой и похлопал себя по щекам, чтобы собраться с духом. У него оставалось много свободного времени, и он не захотел его тратить на пожирающие душу мысли. Он встал, оделся, схватил свои туалетные принадлежности и бросив взгляд на спящего Джерарда, тихо направился в ванную. Как ни крути, спокойно не вышло ни сходить в туалет, ни принять душ и даже почистить зубы. Все те двадцать минут уплыли, как волна из берега – быстро, не щадя, оставив лишь мокрый след. Ведь если подсчитать, что в основном человек тратит 5-ть минут на туалет, 5-ть на душ, две на чистку зубов и умывание лица, то и у Фрэнка бы получилось! Но в его жизни, ведь есть друг, которому тоже нужно уделить время. – Доброе тебе утро, ОКР! Спасибо, что забираешь моё ценное время. – Да на здоровья! Вот такие дела. Все мелочи проявления ОКР описать невозможно, их столько, что обычный человек за голову возьмется, никогда бы не подумав, что такое существует. ОКР проникает у все сферы жизни, и кто бы мог подумать, даже сквозь туалетную дверь, вплоть до куска туалетной бумаги! Да, ему и там интересно. Фрэнк никогда не любил этот вид навязчивых действий. За них его в школе всегда прозывали Долгосранцем. Даже если он уходил просто отлить, больше времени занимали обычные навязчивые движения: ручку двери закрыть, замок защелкнуть и открыть, защелкнуть и открыть, защелкнуть и... сломать, и такое случалось! Повернуться к туалету, потоптаться немного так, чтобы ноги стояли ровно и ни одна из них не выступала впереди другой. Это было сложнее сделать, так как в ванной кафельный пол, квадратики, а между ними линии... Сделав дело, казалось бы, гуляй смело, но после еще нужно нажать на сливной бачок. Для этого нужно было взять кусочек бумаги или задействовать рукав, что Фрэнку казалось выше его сил и ниже любой самой мерзкой мерзости. Зацикленность на чистоте – это неотъемлемый симптом для ОКРщиков. Ведь создается впечатление, что если сделаешь уборку, дезинфекцию и уберешь пыль, то и голова прояснится, и в мыслях наступит порядок. Это правда. Поэтому у Фрэнка в доме всегда было чисто. Он, правда, иногда позволял себе мусорить и разбрасываться вещами куда попало, просто, чтобы потом убраться и почувствовать покой. Джерард вошел в ванную комнату в то время, когда Фрэнк выдавил последний горошек пасты на свою зубную щетку. – Жизнь так быстро проходит. - сказал Джерард вместо приветствия. – И тебе доброе утро. - пробурчал Фрэнки, чистя зубы. Джерард умылся, почистил зубы и, взъерошив мокрыми руками волосы, громко выдохнул. Он нервничал. Он не знал ни что сказать, ни что сделать. Да, он понимал, что у него, как у лидера есть определенные задания на каждый день, но если у тебя в запасе свободное время и ты еще и интроверт-социофоб, то лучше бы в жизни никогда не было свободного времени. Особенно в обществе. Ведь ты не знаешь говорить тебе с кем-то или лучше посидеть в одиночку. Но с другой стороны, какой смысл сидеть в одиночку, если ты приехал в лагерь перебороть свои страхи? Этот вечный круговорот "надо" и "хочу". Как много о нем написано! Надо общаться больше, развиваться, вливаться в коллектив. Но хочется совсем другого – домика на просторном холме, озера неподалёку и шезлонга, чтобы смотреть на мир из своей уютной одинокой вершины. Но в монеты есть две стороны, и у каждого, кто стремится к одиночеству и затворничеству, есть сторона еще потемнее. На каждой такой вершине, уютной, укромной, спокойной и никому не мешающей, нужно понимать, что ты смотришь со своего шезлонга на мир, и смотришь свысока. Джерард не понимал, что его проблема кроется в гордости. Он думал, что до его вершины никому нет дела, – это только его место, а значит, никто свои пять копеек туда вставить не сможет. И говорить ему никто ничего тоже не сможет. Хотя нет, сможет. Такие, как он, обычно, соглашаются на всякое дерьмо, просто по причине боязни великого слова "НЕТ". Его гордость и самолюбие дошли до такого предела, что он не смог отличить свои мысли от того, что происходить в реальном мире. Назревает вопрос: как такой несчастный человек может себя так сильно любить? Проблема Джерарда была не в любви себе, как здоровой и честной, но в потакании своим же страхам. Выйди в мир, Джерард, он не такой страшный, как ты себе нарисовал! Попробуй сделать больше и хоть немножечко отдать себя! Не будь таким эгоистом, Джи! "Я эгоист? Это вы эгоисты! Вы сделали меня таким! Весь ваш мир меня таким и сделал, я не принадлежу ему, это не моё место!" - оправдался бы он. – Не моё место... - прошептал Джерард, всё это время погружаясь в самокопание самолюбование, вязкое и голубое, как чертов омут. Фрэнк всё это время смотрел на Джерарда. Он показался ему странным с самого начала. И его странность была в том, что Джи хотел казаться чем-то больше, чем он сам. Но, увы, Джи, Фрэнк это заметил. – Что с тобой? - спросил Фрэнк, вытирая салфеткой зеркало, а затем умывальник. Джерард выжидал пока Фрэнк закинет салфетку в мусорное ведро, затем на выдохе, ответил: – Я глубоко несчастный человек. Как после таких признаний можно всё ещё дуться на этого парня? – Поэтому ты не пришел на праздник Вампирской Ночи? – Н-не только... Я просто, ну... В этот момент в ванную ворвались парни из команды Джерарда. – Здорова, Фрэнки! - горланит Билли. – Как вчера потусил? - он игриво повилял бедрами. – И не говори... - мрачно ответил Фрэнк, вспомнив комнату Элеонор и кое-кого возле её кровати. – А я думал у вас с ней что-то завязалось. - разочаровался Билли и ушел в душевую. Джи тем временем вышел из другой душевой, в одежде. До Фрэнка дошло, что Джерард просто спрятался, как раз в тот момент когда вошел Билли и ребята. Трусишка. - подумал Фрэнк, увидев испуганное лицо Джерарда. Фрэнк последовал за ним в комнату. Они оделись и привели себя в порядок. Фрэнк всё время следил за Джерардом, пытаясь с ним заговорить, но тот включал каменное лицо и отвечал, что идет смотреть на план дня. – Мы можем поговорить. - мягко предложил Фрэнк, стоя с левой стороны от Джерарда у доски с планами и расписаниями лагерного времени. Джерард испугался внезапного голоса и вздрогнул. Фрэнк смотрел в упор. – Зачем? - тупо спросил Джи. – Затем, что я, наверное не отстану, это, во-первых, . Во вторых, ты сам начал ко мне говорить и, как ни странно, эм... О, Боже, ты даже поддержал меня, когда я пытался докинуть салфетку в... – Мусорное ведро, да. - перебил его Джерард, бросив беглый взгляд. Фрэнк улыбнулся, но застеснялся, засунув руки в карманы штанов. – Это расстройство такое… - неловко признался Фрэнк. – Я знаю о нём кое-что. Мой брат Майки мне рассказывал. Он любит копаться в психологи и тому подобному. Обсессивно-косму...копсул... – Обсессивно-компульсивное расстройство. ОКР. - мне поставили такой диагноз еще...в детстве. – Что в-третьих? - поинтересовался Джерард, продолжив его первую мысль. Фрэнк вспомнил про ту ночь и то, что сидело там... Он должен был кому-то рассказать. Просто должен. Но Джерард посмотрел на часы. Время близилось к завтраку. Он взял себя в руки и побежал к команде, которая лениво одевалась. – Буллетпруферы, на выход! - скомандовал он, удивляясь, что смог даже языком пошевелить. К девочкам он постучал и повторил то же самое. В столовой Фрэнк подсел к Джерарду, одиноко сидевшему в углу. – Может пересядем к команде? Ты же...лидер как-никак. - попросил Фрэнк, аккуратно заглядывая Джи в глаза. – Не-е, они меня ненавидят. - крякнул он, жуя сэндвич. – Что? Из-за чего? – Я же тогда, ну, подвёл команду, не пришел на праздник и всё такое... - грустно промямлил Джерард. – Да ладно. Все уже и забыли. Ты чего, это же...пустяки. - подбирал слова Фрэнк, мило таращась в окно. – Они будут орать на меня...издеваться, наверное. Фрэнк удивился такому печальному мировоззрению. Но с кем не бывает? У Фрэнка тоже мысли не ахти. – Совсем нет. Билли давно хотел извиниться за свои выходки перед тобой. – Не врешь? - поднял глаза Джерард, и застыл ожидая. – Я тебе про ОКР признался, а про Билли врать буду? - обиделся Фрэнк. – О'кей. - послушался Джерард и схватил поднос с едой, направляясь к своей команде. Фрэнк улыбнулся. Это был ещё один шаг к победе. Джерард заметил, что никто ничего ему и не сказал. Его мрачное настроение исчезло, а в душе поселился покой. Хотя бы на немного. Хотя бы на чучуть. Фрэнк же к концу дня подметил для себя, что не помнит делал ли он какие-то навязчивые действия после обеда и к концу дня. В конце концов, весь день его голову занимали мысли о Джерарде и, конечно же, ложась спать, он вспомнил, что еще никому не рассказал о том, что видел прошлой ночью... Ночь сулила кошмары для Фрэнка. Он думал как найти время, чтобы узнать, что же творится в этом мрачном замке. Его одолевали вопросы один за другим: Почему Элеонор одна и одна ли она? У неё есть муж? Дети? Сколько ей лет? Как давно она дала согласие проводить здесь лагерь? Кто та девушка, что была в комнате с Элеонор? И в конце концов, есть ли здесь лебеди? И почему увидеть их – это к удаче? Фрэнк не верил в такие глупости. Много, слишком много вопросов! Еще он был слишком эмоционально перевозбужден от разговоров и откровений от Джерарда и никак не мог подумать, что тоже способен открыть ему свой секрет. Чудеса случаются. Он не смог сомкнуть глаз и ему в голову пришла умопомрачительная идея. – Джи, ты спишь? - тихо прошептал он. – Не-а. – Пойдем искать лебедей? Джерард поднял голову. Он не понял вопроса, но потом вспомнил, что Элеонор действительно припоминала лебедей в округе замка. – Я не знаю, то-есть, я не очень... – Собирайся. Я найду для тебя лебедя. Это же на удачу, да? Тебе ведь нужна удача, ты говорил, что глубоко несчастный. - шептал Фрэнк, натягивая джинсы. – Ты прав. Ладно. Пойдем. - кивнул Джерард и поднялся, чтобы уйти за своим спасителем, проводником из этой ямы, где его держат в цепях страхи и волнения. Наконец-то проблески надежды. Джерард и Фрэнк тихо ушли из комнаты в мрачные и таинственные коридоры замка Нойшванштайн.