Глава 7. Встреча с Кацую

Вот уже почти месяц Сакура жила в доме Хатаке.

Купец Мицуи Кичиро разобрался с делами, оставил поручения управляющему и засобирался домой в страну Травы. Таучи с Кувой решили снова наняться к нему.

— Не хочешь пойти с нами? — однажды вечером спросил у девушки Таучи.

— Нет, в стране Травы мне нечего делать, — уверенно проговорила она. — Как и решила, отправлюсь в страну Огня.

— Не спеши слишком сильно, поживи хотя бы немного здесь с Онагой, — предложил старший Хатаке. — Ты знаешь, что больше не чужая нам, да и с дочкой моей вы, я вижу, сдружились.

Она тепло улыбнулась и кивнула. Ей очень нравилась эта сероглазая девушка с удивительно легким нравом и добрым сердцем. Сакура вспомнила день их первой встречи...

Они с Таучи и его сыном только что вернулись из страны Травы с караваном, сидели на энгаве и беседовали за чаем, старший Хатаке рассказывал о путешествии и стычке с разбойниками, а Кува сожалеюще протянул младшей сестре разбитую коробочку и извинился, что не смог довезти подарок в целости. Узнав о его ранении, Онага долго плакала от запоздалого страха, обнимая брата, а потом вытерла слезы, бережно взяла сломанную коробочку, которая защитила его сердце, и отнесла на маленький алтарь ками-защитников их семьи.

После этого Онага подошла к Сакуре и крепко ее обняла, и с того самого времени упрямо стала называть сестрой и относиться, как к лучшей подруге...

— Спасибо за предложение, — поблагодарила Сакура. — Мне в самом деле нужно пожить где-то спокойно, не используя чакру. Не хочу снова испытать такое же чувство бессилия и невозможности помочь другу, как тогда... с Кувой. — Девушка сжала кулаки, заново переживая тот ужас, когда видела пятна крови на его груди и слышала постепенно затухающий стук сердца.

Таучи вопросительно посмотрел на нее.

— Понимаете, я была самой слабой в моей команде. — Сакура прикусила губу, вспоминая, как всегда отставала от Наруто и Саске. — И запас чакры у меня небольшой. Раньше я использовала специальную чакронакопительную печать, чтобы компенсировать это, но в том сражении, после которого разлучилась с Какаши-сенсеем, израсходовала все, что у меня было. Хотя бы еще месяц... Я верну утраченное и больше не буду такой беспомощной и бесполезной.

Старший Хатаке недоверчиво хмыкнул.

— Не говори так, Сакура. Ты хорошо держалась в бою и сумела спасти моего сына. Я не слепой глупец — рана Кувы была смертельной. Я видел, он уже почти ушел за грань. Даже представить не могу, чего тебе стоило его вытащить. И, хоть сын любит повторять, что обмануть шинигами невозможно, мне кажется, именно это ты и сделала в тот день... Не знаю, кто учил тебя лечить людей, но на подобное способны только легендарные Сенджу, а уж их слабыми и беспомощными не назовешь.

Таучи покачал головой и, немного помолчав, продолжил:

— Но, если считаешь, что со временем сможешь стать еще сильнее, я буду только рад за тебя. Оставайся в нашем доме сколько пожелаешь. Надеюсь, мы еще увидимся с тобой, когда вернемся...

На рассвете отец и сын засобирались в дорогу.

— Не скучайте без нас, малышки! — Кува сжал обеих девушек, которые выбежали попрощаться, в богатырских объятиях, так что они только пискнули. — И ведите себя хорошо. — Он нарочито сурово погрозил им пальцем, широко ухмыльнулся, подмигнул и пошел отворять ворота.

Таучи улыбнулся девушкам на прощанье, еще раз предупредил Сакуру, что в их доме всегда будет место для нее, и отправился вслед за сыном…

* * *

Следующий месяц, проведенный в доме Хатаке, выдался спокойным и тихим. Сакура еще сильнее сдружилась с сероглазой дочкой Таучи, которая оказалась страшной болтушкой и, словно оправдывая данное ей при рождении имя, не умолкала ни на миг, делясь с Сакурой городскими и дворцовыми сплетнями, своими мечтами, надеждами и чаяниями. Когда она не была на службе, они вдвоем обычно выбирались куда-нибудь в городской сад, чтобы полюбоваться цветущими деревьями, шли в поход по магазинам или на горячие источники.

Где-то там, за пределами столицы едва-едва закончилось очередное сражение со страной Железа, но здесь и сейчас Сакура чувствовала себя так, будто вернулась в беззаботное детство, кошмары перестали ее мучить, а тоска по потерянным друзьям почти притупилась.

На исходе месяца ей наконец-то хватило чакры снова наполнить Бьякуго-но ин, и она с облегчением выдохнула, рассматривая в зеркальце такой драгоценный фиолетовый ромбик.

Восстановив запас чакры, Сакура вернулась к одному важному вопросу, который вот уже несколько недель не выходил из головы: с каждым днем девушку все сильнее тревожило, что стало с ее призывом после того, как она попала в прошлое почти на сто лет назад.

Сакура поняла, что тянуть дольше бессмысленно, дождалась, когда Онага снова убежит во дворец, вышла в сад и приступила к делу.

Она сложила печати и хлопнула ладонью по земле, с каким-то детским страхом ожидая появления Кацую. Однако вместо этого пространство перед ней исказилось, свернулось спиралью, в глазах быстро потемнело от утекающей, словно в бездонную прорву, чакры, а сознание мигнуло и распалось осколками...

* * *

Придя в себя, спустя только ками ведают сколько времени, Сакура осознала, что сама попала в мир призыва.

Вокруг нее точно был Лес влажных костей, она уже бывала здесь однажды — Шиккоцурин было ни с чем не перепутать. Девушка встала, отряхнула одежду и огляделась, надеясь узнать, где очутилась.

Место показалось ей незнакомым.

В тот раз, когда Сакура впервые подписала призывной свиток, она оказалась на большущей поляне окруженной деревьями, покрытыми мхом и лишайником, рядом была гора с плоской вершиной и огромная пещера, в которой жила Кацую. Вдалеке, как она помнила, находилось желтовато-зеленое болото, затянутое ряской.

Сейчас же ее выбросило посреди небольшой прогалины в сухом редком лесу. Со всех сторон вздымались к небу высокие деревья, похожие на остовы костей каких-то сказочных животных. Серые стволы казались начисто лишенными коры, обнажая будто подернутую пеплом, выглаженную до костяного блеска древесину.

Девушка растерянно прошла чуть дальше. За деревьями сквозь желтовато-серую влажную дымку виднелось голое песчаное плато, которое тянулось на многие ри. Такая же дымка заслоняла блеклое голубое небо, так что солнце в зените тоже казалось бледным, больным и усталым.

Сакура долго вглядывалась сквозь душное, серное марево и наконец с облегчением приметила вдали знакомую гору с плоской вершиной, словно обрезанной гигантским ножом.

Девушка вышла на открытое пространство и побежала в ту сторону, но совсем скоро с ужасом осознала, что сколько бы она ни бежала, далекая гора не становилась ближе. Само время будто остановилось и замерло недвижимо, как странные костяные деревья и тусклое солнце в тусклом небе, и сама Сакура, как муха в янтаре, увязшая посреди этого раскаленного безжизненного плато.

Задыхаясь от жары и тяжелых испарений, она поспешила дальше. Минуты сменялись минутами, затем часами, а девушка все упрямо бежала вперед. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она шагнула в тень нависающей скалы.

«Где-то здесь и была пещера Кацую», — вспомнила она и облегченно выдохнула.

Пробежав еще немного, Сакура очутилась на поляне перед огромной пещерой, которая могла посоперничать в размерах с резиденцией Хокаге в ее времени. Девушка неуверенно потопталась снаружи, не зная, что делать дальше, и совсем было решилась войти внутрь, как из пещеры неспешно выполз знакомый белый слизень с тремя голубыми полосками, которые тянулись от головы до хвоста. Серые рожки с большими круглыми глазами повернулись в ее сторону, внимательно разглядывая непрошенную гостью, а потом гигантский слизень неожиданно мелодичным женским голосом спросил:

— Кто ты, человек? И как здесь оказался?

— Здравствуй, Кацую. Меня зовут Сакура, — девушка чуть замялась. — Все очень сложно, и я не уверена, как правильно это объяснить. Ты была моим призывом почти сто лет спустя. Так получилось, что шаринган моего сенсея забросил меня в прошлое. И теперь я не знаю, сможешь ли ты меня узнать.

Кацую заинтересованно повела рожками.

— Нет ничего невозможного, человек, а время не имеет значения, — проговорила она. — Лес Шиккоцу не находится в человеческих землях, наши миры связаны лишь тоненькой ниточкой призывного свитка, но существуют в разных точках пространства и времени. Если все так, как ты сказала, коснись меня, я должна тебя вспомнить...

Сакура подошла ближе и осторожно коснулась шероховатой кожи огромного слизня.

Прошло несколько долгих минут, и Кацую выдохнула:

— Я помню тебя, маленькая Сакура, ты была ученицей Цунаде.

От того, что встретила существо из ее такой далекой теперь прошлой жизни, девушка вдруг судорожно всхлипнула, прижалась к Кацую и расплакалась.

Через некоторое время, сумев взять себя в руки, Сакура рассказала, как очутилась в прошлом, а потом спросила:

— А я не смогу отсюда, из леса Шиккоцу, попасть в свое время?

Кацую задумчиво повела рожками.

— Твой случай необычный, маленькая Сакура. Боюсь, сделать то, что ты хочешь, таким путем не удастся. Что бы ни случилось, ты вернешься в то время, из которого попала сюда... Мне жаль.

Сакура обхватила голову руками.

— Я так надеялась, что есть хоть какой-то способ вернуться. Ну как вообще получилось, что я провалилась в прошлое?!

— Шаринган, полученный Хатаке Какаши, ему не родной. Он хорошо овладел его возможностями, но все-таки с ним не родился, кровь в жилах твоего сенсея — не кровь Учиха. Возможно, в этом все дело, — задумчиво проговорила Кацую.

— Что ж... тогда я застряла в прошлом навсегда, — печально проговорила девушка.

— Думаю, ты права, маленькая Сакура, — мягким голосом сказала Кацую.

— Скажи, если ты сумела меня вспомнить, ты можешь рассказать, как там... в моем времени? Наруто и Саске уничтожили Кагую, как там все наши?

— Война закончилась, — словно что-то припоминая, ответила Кацую. — Цунаде вновь стала хокаге, отстроила деревню. Знаю, что на памятном камне высечены и ваши имена.

— Вот как... — тихо промолвила девушка, сглотнув горький комок в горле. — А ты можешь хотя бы передать Цунаде, что я жива, чтобы она не горевала обо мне? — с какой-то сумасшедшей надеждой спросила Сакура.

Кацую задумчиво помолчала, а потом с сожалением покачала рожками.

— Прости, маленькая Сакура. Для того, чтобы рассказать Цунаде о тебе, я должна буду вспомнить о нашем разговоре в ее времени. Но, если меня никто не попросит, сделать этого я не смогу.

Сакура сморщилась, словно от зубной боли, и разочарованно хлопнула себя по колену.

— Не огорчайся так сильно, — промолвила Кацую. — Ты жива и здорова. Даже лишенная прошлого и будущего того времени, ты все еще обладаешь своим собственным «сегодня», оно обязательно поможет тебе построить новую жизнь.

— Спасибо, Кацую, — печально усмехнулась девушка, — ты права, — и, крепко сжав кулаки, добавила: — Я ни за что не сдамся!

— Я рада, что ты пришла в себя, маленькая Сакура, но теперь тебе пора, ты же знаешь, людям в моем мире долго находиться опасно, даже с твоей отличной регенерацией.

— Да, — сожалеюще кивнула девушка.

Еще раз обняв гигантского слизня на прощанье, Сакура сложила печати в обратном порядке и с громким хлопком исчезла, оказавшись уже в своем мире, в том же самом саду под глицинией, откуда ушла в призыв. Солнце сместилось далеко на запад, показывая, что прошло несколько часов, пока она отсутствовала.

Спустя совсем немного времени в воротах показалась Онага.

— Сестричка Сакура, я дома!

Сакура облегченно выдохнула, понимая, что успела едва-едва.

— Ах, вот ты где! Опять под деревом прячешься?! — громко воскликнула сероглазая девушка и кинулась ее тормошить и щекотать.

Сакура рассмеялась, попыталась увернуться и упала в траву, потянув за собой подругу. Укрытые ветвями глицинии, девушки хохотали, задыхаясь от смеха.

Прошло несколько минут, прежде чем они окончательно успокоились. Онага тихо хихикнула в последний раз, развернулась к Сакуре боком, подперев голову ладонью, наморщила нос и спросила:

— А чем это от тебя пахнет так сильно и гадко? Серой, раскаленными камнями, красной и желтой глиной, сухим валежником, пеплом... — сероглазая девушка, продолжая принюхиваться, удивленно подняла брови, — ...мхом, какими-то грибами, гниющими растениями и... болотом?! Где ты вообще смогла найти в этом городе гнилое болото?!

Сакура понюхала рукав.

— Не так уж сильно пахнет, просто у вас, Хатаке, носы слишком чувствительные.

— Да-да... — снисходительно помахала рукой Онага, — оправдывайся дальше.

— Я тренировалась... — все-таки призналась розоволосая девушка, — уходила в мир призыва.

— Ух ты! — восторженно воскликнула Онага и резко села, подогнув под себя ноги. — Я в мире призывных псов никогда не была, это же чакры сжирает немеряно! А какой у тебя призыв?

— Ее зовут Кацую, — начала объяснять Сакура, — такой огромный белый слизень с голубыми полосками...

— Слизняк?! — Сероглазая девушка передернулась.

— Кацую очень милая и добрая, — стала защищать ее Сакура, — а еще она может помочь исцелить человека, даже когда уже ничего нельзя сделать.

— Вот как... — мгновенно став серьезной, протянула Онага. — Прости, иногда я веду себя слишком глупо и легкомысленно.

— Да ничего страшного! — воскликнула розоволосая девушка и замахала руками. — Я как-нибудь обязательно вас познакомлю... А от меня правда... так мерзко пахнет? — спросила она и еще раз понюхала рукав.

— Ага! Очень! — протянула ее подруга и насмешливо прищурилась.

— Тогда давай пойдем на источники? — покраснев, предложила Сакура.

— Своевременное предложение! — шутливо рявкнула Онага, вскочила на ноги и протянула ей руку. — Вставай скорее, от этого запаха мухи на лету дохнут!

* * *

Нежась в горячей воде онсэна, Сакура вдруг подумала, что все эти дни, проведенные в доме Хатаке, стали одними из самых спокойных и радостных в ее жизни за долгие-долгие месяцы, если не годы.

...Пока однажды все не изменилось в одночасье.