Часть 3

      Дождавшись загрузки, экран монитора показал новую локацию. Сквозь плотную сеть из ветвей деревьев просачивались тусклые лучи далёкого солнца. Тёмный лес хранил в себе словно саму тьму, но этой опасной и жестокой мглой охранялись сокровища лесных созданий: рудники, священные места и источники маны, облагораживающие лесные просторы. В этой всепоглощающей черноте есть и болота, предательские и глубокие. Один неверный шаг — и персонаж уходит вниз с головой, погибая.       Клацанье кнопок джойстиков наполнило комнату, вперемешку с тихим шелестом страниц. Периодически с уст срывались вдохи, вздохи, ругательства. И пока двое зависимых рубились в приставку, Куроо преспокойно листал томик манги, изредка подкалывая друзей за проигрыши, которые мелькали на экране плазмы.       По комнате прошло звонкое цоканье. Сумико откинулась назад, падая на постель, пока перед глазами всё ещё мелькало ненавистное «Game over».       — Грэхэхэхэ. Опять продули. — Обычно Тетсуро не издевается, а наоборот, сам того не подозревая, может дать дельный совет, но иногда дьявольская сущность друга берет верх.       — Листай молча свою мангу, — сощурив глаза, шипела Сумико.       — Твои плывущие, как в море корабли, пальцы отвлекают меня. Ничего не могу поделать.       — Закройте уже рты, — разминая затёкшие мышцы, проворчал Кенма, спешно удаляясь на кухню, подальше от наигранного негодования друзей.       Спустя некоторое время продолжительных шорохов и различных шумных махинаций, с кухни повалили восхитительные запахи, отчего едва не синхронно желудки довольно крякнули. Не желая спорить с голодом, до этого дружно препирающиеся, друзья пошли по следам недавно ушедшего Кенмы.       На столе ожидали клубящиеся паром чашки с чаем, румяный яблочный пирог, любезно приготовленный Козуме-сан, который источал сногсшибательный аромат и моти, которые притягательно заманивали своим ярким окрасом.       Откусив пирог, Сумико лужицей растеклась по столу, — пирог твоей мамы лучший, Кенма!        Отдаваясь наслаждению, взгляд ореховых глаз, до этого блуждающий по кухне, упал на кактус. Помнится, это она как-то притащила его, ещё в средней школе, дабы получше подружиться с тихим Кенмой. Её младшей версии было непросто подступиться к симпатичному парнишке, поэтому было принято решение подарить кактус, к слову, такого добра у неё немерено и по сей день. Кактусы — очередная страсть, найдящая отклик в сердце Хасэгавы. Само растение не столь прихотливое, поэтому не стало сильно обременять друга.       — С тобой же хорошо здесь обращаются? Не обижают? — чему-то покивав, словно получив ответ, Сумико перевела задумчивый взгляд на хозяина квартиры. — Не волнуйся, если что я поговорю с ним.       — Дожили, — послышался обречённый голос Куро, — он с кактусом разговаривает.       — Он между прочим всё понимает. Если тебе так хочется, я и тебе могу кактус подарить, пожалуй, можешь даже сам выбрать, с каким будет приятнее вести светские беседы.       Постепенно разговор ушёл от кактусов, оставив отнекивающегося Куро без зелёного друга, и перетёк на более интересующие темы, затронули даже химию, которую стоит подтянуть и Кенме, и Сумико.       С наступлением чарующей ночи локация была вынуждена смениться. Расположившись на небольшой пригорке у дома, друзья любовались звёздным небом, ласково укутанное тёмным одеялом. Мерцающие огни выстраивались в различные фигуры, самые необычные из которых оглашались вслух, прерывая ночную тишину.       Вот так вот выходить полюбоваться небесными красотами привил им Куроо во время задержавшейся допоздна прогулки. Тогда они разлеглись на мягкой траве у волейбольной площадки и долго пролежали, вслушиваясь в песни цикад, пока заволновавшиеся родители не начали трезвонить на мобильники.       После это уже как-то укоренилось. При любом удобном случае они с удовольствием находили местечко где можно развалиться, будь то прогулка или завершение дня перед сном. В такие моменты слова редко срывались с уст, возможно, конечно, и затевались душевные беседы, но особой продолжительность они не блистали.       Лёжа едва ли не друг на друге, подростки удобно вроде как развалились на кровати. Засидевшись допоздна, друзья не заметили, как уснули. Таким образом, пристроив голову на груди Козуме, заодно и свои конечности, Сумико была придавлена ногами Тетсуро, голова которого ещё чуть-чуть и свисла бы с постели. Как они проспали так — неизвестно, возможно кто-то уже умер, будучи забитым чужими конечностями.       Сон постепенно оставлял, сквозь закрытое окно доносилось приглушённое пение птиц, лёгкое шуршание листьев. Зашуршала простынь — кто-то всё-таки упал с кровати, громко ругаясь, пока столкнувший сладко потягивался.

***

      Свежий ветерок гулял по просторам парка, ласково обдувая посетителей, прогуливающихся по дорожке, раскачивал раскинувшиеся над головой ветки сакуры. Розовые и белые лепестки кружили в воздухе, приземляясь на чужие макушки и тут же вновь срываясь в весенний танец. Солнечные зайчики разгуливали по зелёной траве, ласково перебираясь на стволы деревьев. Словно отдаляясь от шумного города, время в парке протекало своим чередом.       Хасэгава шла рядом с друзьями буквально уткнувшись в фотоаппарат, лишь изредка проверяя получившиеся фотографии на дисплее. Волейболисты, не прекращая разговора, не отказывали другу и позировали на фоне цветущей сакуры.       — Кенма, склони голову чуть вбок! — приближаясь на шаг, попросила Сумико. —

«Ах, сколько б ни смотрел на вишни лепестки

В горах, покрытых дымкою тумана, —

Не утомится взор!

И ты, как те цветы…

И любоваться я тобою не устану!»

      — Чего? — не поняли парни.       — Ки-но Томонори — поэт, — незамедлительно последовал задорный ответ, пока Хасэгава разглядывала получившуюся фотографию. Его острые, ещё не коснувшиеся жёсткой щетиной скулы, притягивали и манили к себе, на розовых губах хотелось оставить лёгкий, целомудренный поцелуй. Гипнотизирующий взгляд кошачьих взгляд пудрил разум даже через дисплей. Чёртовы гормоны бушевали лишь от одного взгляда на него, а нутро горело стоит ему лишь заговорить с ней.       — А я-то думал в любви признаешься, — наигранно задумчиво предполагал Куро. В который раз она уже закатывает глаза? И когда это гейские шуточки стали нормой в этой небольшой компании?       — Встань к Кенме. Поменьше недовольных взглядов и без капризов.       Следуя приказам-просьбам Сумико и наслаждаясь прогулкой, друзья разошлись по домам только после заката.