Часть 20

Гермиона судорожно стискивала белоснежные простыни и старалась контролировать дыхание. Мокрые от пота волосы, выбившись из импровизированного хвоста , липли к лицу. Девушка не смогла сдержать крик на следующей схватке. Ее огромный живот, казалось, приподнялся вверх, но кроме этого ничего не происходило. Боль , вокруг была только она. Гермиона обессилено рухнула на подушки. Волшебная акушерка нежно погладила ее по щеке. - Давай, Гермиона, ты должна еще постараться, первый ребенок всегда такой трудный. Ну же, милая. Волной накатывала следующая схватка , Гермиона шире развела ноги, упираясь в кровать и стиснула зубы, тужась. Но вновь ее усилия оказались тщетны- ребенок не шел. Она в изнеможении застонала, слезы застилали глаза. - Зовите моего мужа, дракал вас раздери! Это все его вина!.. Акушерка переглянулась с присутствующим врачом. Их безмолвный диалог продолжался некоторое время. - Гермиона, он уже в пути. Тебе нельзя останавливаться, девочка. Врач подошел ближе и положил руку ей на плечо. - Гермиона, твой сын - крупный мальчик, но ты сильная ведьма и справишься с этим. На следующей схватке ты должна тужиться изо всех сил. Гермиона закрыла глаза, готовясь к новой боли и проклиная своего неизвестно где пропадавшего мужа. *** Виктор Крам задумчиво рассматривал зачарованные цветы в волшебном магазине. Он улыбнулся, представляя ее реакцию. Чему она будет больше рада - сверкающим бриллиантовым розам или огненным горящим клематисам? Пожалуй, он знал ответ. История их сближения была какой угодно, но не романтичной. Он ведь даже не замечал ее сначала. А сейчас? Сейчас он не представлял ни дня без нее. Без ее улыбки, горящих глаз и звонкого смеха. Ему пришлось буквально завоевывать ее внимание, отданное другому. Но этот путь того стоил. Он заплатил за выбранный огромный букет и, выйдя из магазина, тут же апарировал на порог их дома. *** Джинни Уизли хлопотала у плиты, бранясь на отсутствие кулинарных способностей. Это была печальная правда - от ее матери ей досталась лишь внешность и ни грамма врожденного домоводства. Она почти в отчаянии швырнула заклинание и пара скомканных блинов, доказательства ее кулинарного провала, растворились в небытии. Девушка устало села на стул, все хорошее настроение как ветром сдуло, она ведь планировала провести сегодняшний вечер совсем по-другому. В окно постучала сова, что на некоторое время избавило Джинни от душевных терзаний. Машинально дав сове печенье, она с нетерпением развернула пергамент, с жадностью вчитываясь в строки. Хлопнула входная дверь, послышались шаги и небольшая кухня наполнилась ароматом цветов. Джинни вскинула глаза, полные счастливых слез, на вошедшего. Он нежно позвал. - Джин… Не выпуская пергамент из рук она кинулась ему на шею. Огненные цветы с шорохом рассыпались по полу. Знакомый родной запах убаюкивал. - Они ответили мне! Они берут меня в сборную! Виктор! Я буду играть за Гарпий!!!!! Виктор Крам крепко сжал хрупкую девушку, гордость и радость за нее переполняли сердце. Он помнил, как впервые посмотрел на нее по-другому столкнувшись в тесном коридоре Мунго. Он оправлялся от сражения в Гриндевальд - мэноре, а Джинни навещала Гермиону. Тогда они впервые поговорили - обо всем и ни о чем, но после их общения на душе у Виктора впервые за долгое время стало как-то светлее. На следующий день все повторилось - легкая непринужденная беседа и тепло на душе. Как и через день. И всю неделю. По мнению врачей то, что Крам выжил, само по себе было чудом, поэтому быстрого выздоровления от него никто не ждал. Со временем их коридорные разговоры стали дольше и переросли в дебаты и даже веселые споры. Виктор поймал себя на том, что с нетерпением ждет встречи с Джинни. Гермиону выписали куда быстрее него, но он продолжал видеться с рыжей девушкой. Сначала, он даже не задумывался о том, что ей, вообщем-то, не к кому больше приходить, и единственная причина ее присутствия - он сам. А когда понял - испугался, чуть было все не испортив трусливым решением не выходить из палаты. Она прождала его в тот день напрасно и больше не приходила. Тогда он решил отправить сову. К его огромному облегчению Джинни ответила, но от встречи отказалась. Их переписка длилась месяц, прежде, чем он снова смог ее увидеть. К тому моменту он честно во всем себе признался и точно решил, что будет делать. Он отбил ее у Гарри Поттера без всяких зазрений совести и сейчас счастливо обнимал ее на их кухне в их маленьком коттедже в пригороде Лондона. *** Глаза застилала белая пелена, в ушах стоял гул. Гермионе говорили, что потерять сознание во время родов невозможно, очевидно, все происходящее с ней по жизни шло под грифом «невозможно», так что она даже не удивилась, когда слегка поплыла в пространстве. Она снова была там, в Грин-де-вальд- мэноре, наверху некогда парадной лестницы в луже чужой крови. Начался ливень. Неукротимые потоки воды стекали с разорванной крыши прямо в зал, размывая пепел и грязь. Гермиона смогла перекатиться на бок- это был ее предел. Она оглядывалась по сторонам в надежде увидеть кого-нибудь живого, но, казалось, она была и в целом мире одна. Тело Тома лежало темной кучей в центре гостиной. Она тихонько завыла. Послышался треск рассекаемого магией воздуха- появлялись авроры. После падения хозяина поместья, родовая магия прекратила свое существование с последним его обитателем. К ней кто-то подбежал, на ходу кидая диагностические заклинания. По диаграммам она сама могла видеть, что хоть и слаба, но вполне еще поживет. Геллерта осмотрели бегло, его смерть не вызывала сомнений. А снизу… - Ребята, в мэноре три трупа…- донесся знакомый мужской голос. Чарли Уизли? Суета тут же прекратилась. Пожилой Аврор рядом с Гермионой горестно вздохнул. - Я не буду сейчас Вас допрашивать, мисс, хотя все здесь произошедшее… - он покачал головой. - Часть информации мы получили от Гарри Поттера, но все же остается слишком много белых пятен. Этот - он пренебрежительно кивнул в сторону Грин-де-вальда, - давно сошел с ума от власти и денег, но студенты… И оба ведь молодые парни, им бы жить да жить… Гермиона безропотно позволяла прибывшим колдомедикам поворачивать себя как тряпичную куклу, физическая боль от неприятных прикосновений должна была перекрыть душевную. Дыру внутри размером со Вселенную. Как с ней жить? И стоит ли? Поток ленивых апатичных мыслей прервал крик : - Один живой! Она почти вскочила- ей так показалось - в действительности же приподнялась над волшебными носилками, вглядываясь в пространство снизу изо всех сил. Тело, покрытое меловой крошкой, левитировали из дальнего угла. Гермиона не сдержала горький вздох. Это был НЕ ОН. И тут же отругала себя за эти мысли. Любая жизнь была достойна того, чтобы продолжаться. А с Томом… глупо было надеяться на чудо. Виктор Крам пребывал в плачевном состоянии, но был жив. Она обреченно закрыла глаза , приказывая себе НЕ ДУМАТЬ. Бледное лицо незнакомой колдоведьмы склонилось к ней ободряюще улыбаясь. - Потерпи, милая. Сейчас мы сможем тебе помочь. Желчь подступила к горлу, фальшь слов множилась на свинцовое осознание безысходности. Гермиона закрыла глаза. Ее апарировали в больницу Святого Мунго. Когда треск исчезновения двоих выживших в сопровождении бригады колдомедиков утих, рыжий Аврор Чарли Уизли позволил себе крепкое матерное ругательство. Он грузно опустился на первую ступеньку лестницы, достал из кармана пачку сигарет, синюю зажигалку и абсолютно по-магловски закурил. Его старший товарищ Дункан Штольц задумчиво смотрел в небо. - Дождь закончился или это ты купол подправил? - Не, не я, дождь сам стих- мотнул головой Уизли, глубоко затягиваясь. - Хм… а вон же как красиво переливается, - продолжил Штольц . Чарли вскочил на ноги , задирая голову. Затем одним резким движением выхватил палочку, бросая вокруг обнаруживающие заклинания. Штольц рядом принял боевую стойку. Медленными шагами они шли друг к другу и остановились лишь когда встали спина к спине. Вокруг стояла мертвая тишина. Уизли огляделся, отмечая малейшие изменения пространства. Его взгляд зацепился за неподвижно лежащего Гриндевальда, затем он обернулся к телу темноволосого парня, стоп…что… Треск перемещения смешался с раскатом грома и дождь вновь ворвался в гостиную разрушенного поместья. *** Он пришел к ней в первую же ночь. Она была без сознания, маленькая и почти прозрачная на больничной постели Святого Мунго. Ее погрузили в принудительный сон - это был единственный способ преодолеть ее течку без альфы с минимальными потерями для тела и разума. Он нежно провел рукой по фарфоровой щеке - кожа была обжигающей. Его неукротимая смелая омега. Во сне ее ресницы трепетали, а на коже выступили бисеринки пота- так она реагировала на его присутствие. Он ни секунды не сомневался, как поступить после того, как очнулся на полу разрушенного поместья. Омега была его слабостью и все, что было ему нужно- сделать ее своей силой. Крестраж не дал ему уйти, наконец теория была подкреплена практикой. Давнишнее незапланированное убийство собственного дяди окупилось с лихвой, перстень на руке Тома приятной тяжестью давал уверенность в собственной непобедимости. И только Гермиона оставалась нерешенной проблемой. Он потянулся к их связи. Яркой и свободной. В следующую секунду девушка с ужасом распахнула глаза и села в кровати. Мокрая сорочка липла к телу, почти не оставляя пространства для воображения. Она уставилась на Реддла. Молча. С отчаянием. - Я сплю… - не вопрос, не утверждение, тихий шепот сухими губами. Его первобытная альфа - магия надежно запечатала вход в палату, гарантируя долгожданное уединение. Вместо ответа Том поцеловал Гермиону. Нежный поцелуй с каждой секундой набирал силу и вот его руки уже срывали мешающую одежду с ЕГО омеги. На этот раз Реддл не сопротивлялся своей животной биологии, полностью отдаваясь во власть инстинктам. Их прелюдия закончилась не начавшись, Том резко вошел в податливое тело Гермионы. Но она, казалось, именно этого и ждала. Каждый толчок наполнял пространство вокруг первобытными звуками страсти, доводя обоих до предела. Реддл почувствовал, как набухает узел и придвинул девушку еще ближе. Гермиона широко открыла глаза, ее омега отпустила мозг, позволяя ей полностью осознать происходящее. Она задыхалась. Горло саднило от криков, в бешеном ритме Гермиона пыталась произнести хоть слово, понимая, что сейчас будет. - Ты… мы… это же навсегда… Узел полностью сформировался, раздувая низ живота девушки, Реддл последний раз дернулся в ней , начиная кончать. Он взглянул на свою маленькую омегу, молчаливо давая обещание им обоим и всей Вселенной, и впился зубами в ее шею, прокусывая брачную железу. *** - …Миссис Реддл, Ваш муж уже почти здесь, пожалуйста, соберитесь, остался один маленький шажок и Вы встретитесь со своим сыном… - новоприбывший колдоврач пытался воззвать к Гермионе, но тщетно, в порыве агонии она порывалась встать с кровати, чтобы найти своего любимого ненавистного мужа , сделавшего с ней ЭТО и бросившего в самый ответственный момент одну. - Никогда… - слова давались ей с трудом , - никогда этот засранец не подойдет ко мне больше… оооох… только дайте его сюда!.. - Я здесь, принцесса. Казалось, воздух в помещении изменился. Лорд Воландеморт быстрыми шагами пересек комнату, встал на колено рядом с кроватью роженицы и нежно положил руку ей на живот. Их объединенная завершенной связью магия свободно потекла по пространству, помогая Гермионе, и через пару минут этот мир огласил громким криком первый сын двух самых ярких волшебников этого столетия.