Глава, в которой Риза размышляет об уходящей молодости и выбирается из пучины бюрократии

      Последнее время Риза устала: непрерывающиеся осенние дожди, вечные проблемы с документами, запахи кофе и сигарет, что впитались не только в одежду, но и в её тело. Она громко шмыгнула, рассматривая в зеркале покрасневшие глаза и нос — налицо явная простуда, что бушевала в Централе более месяца.       На комоде лежало несколько листовок с давно прошедших выставок, премьер в театре, билеты в кино, которые, увы и ах, Риза так и не посетила — откладывала на потом, надеясь, что это «потом» обязательно настанет. «Посмотри на себя! — закричало подсознание голосом лучшей подруги Ребекки Каталины. — Ты молодая девушка, а хоронишь себя в этом царстве мужланов и бюрократов. Когда ты в последний раз отрывалась, Риза?» Почему-то вспомнился единственный случай, когда она, поддавшись уговорам Ребекки, оторвалась в ближайшем баре, а наутро горячий красавчик отвозил зеленоватую Ризу в больницу.       А почему бы и нет? Дело, которые они вели, завершилось: месяц назад неизвестный ограбил одного богача и мецената Аместриса. Вместо того, чтобы вверить это дело полиции, меценат добился вмешательства армии, аргументируя это тем, что он не первый, у кого были украдены исторические ценности в виде свитков, ваз, пиал — наследия давно почившей Ксеркской империи — а полиция за это время ничего не сделала. Команде Мустанга пришлось несладко: меценат обладал гадким характером, но опись похищенных вещей составил в рекордные сроки, сопроводив её фотографиями. Дело долго не двигалось с места, вынуждая команду всё больше и больше терпеть мецената, но слава Богам, Истине, Ишваре, да кому угодно, Фьюри удалось обнаружить зацепку, которая и вывела их к небольшому складу, затерянному глубоко в катакомбах Централа.       Их не ждали. Солдаты быстро повязали большую часть банды — достаточно было Мустангу призвать огненную плеть, напугавшую злоумышленников до состояния неконтролируемого ужаса, но последний преступник, облаченный в черный балахон и белую маску лиса, бросился наутек. Он, используя алхимию, преобразовал пол в липкую жижу, не позволявшую и шагу сделать, а несравненному подполковнику достался напоследок прохладительный душ от беглеца.       Подполковник был в ярости. Меценат тоже был в ярости: он измерял каждый дюйм бесценных свитков, золотых украшений и пилил мозг военных об утерянных двух статуэтках — беловолосой женщины с красными глазами и мужчины с сильно выраженными звериными чертами. На вопрос: «Что ценного было в этих раскрашенных деревянных фигурках, что преступник предпочел уйти с ними, а не с золотыми серьгами или диадемами, усыпанными драгоценными камнями?» меценат не ответил, но прекратил шастать к ним в штаб, вернув команде утерянное душевное равновесие.       Возвращаясь к банде несчастных злоумышленников, можно было сказать одно: они мало понимали, зачем их втянули в это дело, главное, что платили исправно, а остальное им было неважно. Но кое-что вытянуть удалось: их заказчиком был Варлан беглец из Креты, влезавший в дела как Аместриса, так и других близлежащих стран. На счету у шайки Варлана было несколько громких ограблений музеев и коллекционеров. И последнее: Белый Лис (так армейские окрестили сбежавшего из-под носа Мустанга преступника в маске) не был найден, те тоннели несколько раз прочесали, но все пути вели в тупики.       Дело закрыли, они вернули большую часть имущества заказчику, и армия сосредоточилась на других задачах. Закончив оформление документов дела, Риза всерьез задумалась об отпуске, который она всё никак не отгуляет. За две недели их команда же не развалится?       Представив себе бумажные завалы и Роя, восседающего во главе бюрократической пирамиды, Ризы тяжело вздохнула. К черту! Надоело ей быть нянькой, сами во всем разберутся. Осталось решить: куда ей уехать, чтобы никто из команды Мустанга и армии не смог её вырвать из законного отпуска? Вот тут была проблема: находясь в Аместрисе, её наверняка быстро призовут в штаб при малейшей неприятности. А если ей уехать куда-нибудь далеко, где никто не достанет её? Кивнув своим мыслям, она набрала номер и поднесла телефон к уху, надеясь на скорый ответ.       В трубке раздалось шипения, а после рассерженный женский голос начал громко распинаться о тупости сотрудника, посмевшего намудрить с экспериментальными семенами. — Миссис Хьюз? — несмело произнесла Риза, слыша впервые разгневанную Грейсию. — …И чтобы духу твоего в моей лаборатории не было, ассистент-недоучка! — напоследок рассержено крикнула Грейсия, и уже нормально произнесла. — Что-то случилось, Риза? — Я хочу уехать отдохнуть, но не знаю куда, ты можешь мне посоветовать?       Было тихо, потом раздалось облегченное «Боги, этот день настал!», и Грейсия тут же разразилась радостным и экспрессивным монологом о самом лучшем месте на свете — Альтарисе, негласной столице Аэруго, морской жемчужине мира… — … Круглый год там тепло, цветут сады, парочки гуляют в легких одеждах! Когда я была на конференции в прошлом году среди ботаников, ко мне сорвался Маэс, он просто не мог пропустить время цветения вишен. Ты знала, что у них сохранились эндемики?! Но главное украшение — море.       Ласковое, нежное, цветом похожее на сапфир в короне императора, оно заберет все твои печали и наполнит тебя смыслом жизни. Ты увидишь веселых дельфинов, что плещутся в его водах по утрам и на закате. — Ах, Альтарис, это мой счастливый билет: там я впервые встретилась с Маэсом. Лучшее время и лучшее место! — Грейсия, я иду собирать чемодан.

***

      Мустанг с напускным равнодушием рассматривал её прошение об отпуске. Ничто не могло удивить его величество Роя Мустанга, короля дамских сердец и военных интриг. Пожалуй, команда справится без неё. С одной стороны ей было немного обидно: стараешься днями, следишь за остолопами, а они даже не могут в ответ пожелать «счастливого отпуска»! Ну, ничего, Риза оторвется так, что… придется вызывать срочно дипломатов для предотвращения войны с Аэруго.       Гардероб был собран усилиями Ребекки. «Риза не смей брать то платье, ты в нем, как монашка! Пойми, Риза, там курорт — никто не будет знать тебя и ругать за нарушение военного устава. Будь той, кем никогда не сможешь быть здесь». Легкие и невесомые, яркие, как ядовитые цветы, платья, коротенькие шортики, топы, открывающие декольте — таков был гардероб Ястребиного глаза.       Стоя на перроне, Риза ожидала опаздывающую Грейсию — женщина обещала подготовить документы для поездки. Ребекка продолжала инструктировать подругу о «правильном» проведении отпуска: — И запомни: ты теперь не солдат, а девушка. Поэтому никакой серьезности, сосредоточенности, смейся, пляши и веселись. Если ты не заведешь за это время роман, то я лично найду тебе по возвращению молодого человека.       Риза невольно ужаснулась энтузиазму Ребекки, но не успела последняя еще раз повторить прощальное напутствие, как к девушкам подбежала растрепанная и раскрасневшаяся Грейсия. Миссис Хьюз протянула ей пакет с документами: по ним значилось, что она не снайпер, а художница небольшой академии в Централе, направляющаяся в Альтарис за вдохновением. — Мы не могли допустить, чтобы кто-то испортил тебе отдых. Вот снотворное и успокоительное, употреблять по три глотка перед сном и при головной боли.       Зная о способности Грейсии к завариванию чудодейственных чаев, Риза без задней мысли открутила крышку небольшой фляжки и быстро сделала глоток. Это был не чай. Близко не чай. Пищевод обожгло, а на языке ощущался характерный привкус спирта. Теперь-то Риза могла разобрать запах алкоголя, скрывающегося за цветочными и фруктовыми нотками. Видя возмущенный взгляд Ризы, Грейсия быстро пояснила: — Не смей отказываться, когда в вагон сядут дети, ты будешь благодарить меня.       Под радостные возгласы Ребекки о чудодейственной настойке и пожелания Грейсии прекрасного отдыха, Риза зашла в вагон поезда. Быстро заправив постель, она посмотрела на исчезающие вдали поля, а потом на фляжку, и, сделав большой глоток, завалилась спать.       Риза спала как убитая, ничто не могло разбудить её: ни гремящая дверь вагона купе, ни семейная пара с неугомонным ребенком, который несколько раз упал с верхней полки на Ризу, ни приставучие продавцы еды. Снилось ей, как она сидит у берега моря, любуется синими волнами, а перед ней тарелка аппетитного мяса… Кусочки идеально прожарены, нежные, тают во рту!       Жуя во сне сочный кусочек, она немного удивилась, когда его вкус стал пресным и сухим, будто она салфетку грызет. Проморгавшись Риза увидела, как изгрызла и исслюнявила наволочку. «Такого со мной не было со времен академии!» — удивилась Риза. Но откуда она почувствовала запах мяса? Ответ стоял прямо перед ней.       О, восхитительное жаркое: бронзовые мясные кусочки в обрамлении рыжей моркови, золотых колечек лука и нашинкованной зелени. Жаркое, ты пленяешь мой разум! — Вы так мило говорили во сне о еде, что я взял смелость угостить вас.       Растрепанная и сонная, Риза посмотрела на мужчину, внимательно наблюдающего за ней. «Риза, Риза, Риза, — заговорило подсознание голосом Ребекки. — Как ты могла с голодухи увидеть только тарелку презренного мяса, когда перед тобой сидит такой мужчина!»       Легкий бежевый костюм подчеркивал его атлетическую фигуру и золотистый загар кожи, светлые волосы небрежно растрепаны, а в петлице пиджака небольшая бутоньерка из голубых незабудок. Он мягко улыбался, и его голубые глаза (точно те треклятые незабудки!) рассматривали Ризу с нежностью, будто она была неизвестным и чарующим цветком.       «Удивительный сон!» — думала Риза, без стеснения рассматривая гостя из царства Морфея. Подобный образ остался в голове Ризы с тех далеких весенних времен, когда мама была жива и читала ей сказки о прекрасных принцессах и отважных рыцарях. Неожиданный попутчик ничуть не смутился её пристального внимания и произнес: — Не волнуйтесь, ничего не приворожено и не отравлено. Меня зовут Лео, а вас? — Риза.       Пожалуй, с ней так ни разу никто не знакомился. Но если быть до конца откровенной, то почему бы не провести несколько часов за беседой с приятным человеком? Пусть всему виной будет закат, осыпавший фигуру Лео золотом, или прекрасный сон о сказочном принце. Наступала ночь, поезд мчался сквозь мглу. Электрический свет мягкими бликами ложился на черты лица Лео, оттачивал тренированные, покрытые давними мозолями руки, знакомое чувство, возникло в сознании Ризы, не успев принять точную форму, оно растаяло, как туман на рассвете.       Она смеялась над археологическими казусами, ведь Лео эксперт в археологии и древности. Он рассказывал о безрассудных контрабандистах, о глупцах, что посмели забраться в усыпальницу божества Ксинга и поплатились за это своей жизнью, о прекрасной дочери последнего императора Ксерска, с красотой которой могла тягаться только утренняя роза. — Чем же занимается столь прекрасная леди?       Ложь сладким соком пропитывала слова Ризы. Её история — история Ризы Роу — не веет алхимическими запретами, горьким привкусом собственной беспомощности в наследии отца, в ней нет песков Ишвара, крови, запаха горящей плоти и черных, обезумевших от горя глаз, в её истории нет огня, что был всегда с этим человеком, как бы жизнь не старалась потушить, разбить, уничтожить его. Она говорила о шорохе холста, о маслянистых красках, о своевольном седом мастере, что считал её бездарной, и ей ничуть не было стыдно. — Так ты направляешься в Альтарис за вдохновением, чтобы утереть нос старикашке? — Да, — мягко произнесла Риза, удивляясь тому, как беззаботно звучит её голос. — У меня сейчас творческий кризис, думаю, что Альтарис поможет мне прийти в норму. — Могу посоветовать тебе прекрасный отель на берегу моря «Атлантида». Местные поселят тебя в бедламе или увезут в рабство, — Лео хитро улыбается и добавляет: — Будь осторожна, Риза, красивые девушки в Аэруго стоят дороже золота.       Поезд замедляет свой ход: они подъезжают к границе Аместриса с Аэруго. На часах полночь, лёгкая грусть трогает сердце мисс Хоукай, пожалуй, она будет тосковать по собеседнику. Лео подхватывает небольшой чемодан, задержавшись в дверях, он произносит: — Не волнуйся, Риза, в Альтарисе тебе есть, кому защитить. До скорой встречи!       Риза невольно улыбается, вспоминая Роя в новенькой кадетской форме, его залихватское обещание, что он обязательно защитит маленькую хозяйку большого дома. От воспоминания веет теплом и весной.       Она видит в окно, как Лео останавливается у небольшого вокзала. Что же ему могло понадобиться в излюбленном месте контрабандистов? Хочет приобрести с рук ценности давно ушедших империй?       Наутро она проснется и увидит синеющую даль моря.