Секреты Эпистатского двора

Открыв глаза, Амен и Эва сделали резкие вздохи, Амен попытался подняться, но почувствовал сильное головокружение, и чуть было не рухнул, но Муса вовремя оказался рядом и протянул ему плошку с какой-то жидкостью. — Ты никогда не совершал ритуал онейромантии, господин, выйти из состояния может быть тяжело. Это настойка крепкого чая, она поможет прийти в себя, — оправдался Муса, убедившись, что Амен взял в руки плошку, а затем пошел к Эвдите, которая держалась за голову одной рукой, и предал ей такую же плошку, — это для тебя, здесь ибога, — уточнив, он улыбнулся и стал рядом, следя за состоянием обоих. — Фу, как же я не люблю ибогу, — устало промолвила Эва и сделала резкий выдох, а затем залпом выпила содержимое, ее лицо скривилось и поморщилось, в сопротивлении выплюнуть все назад, но сделав усилия, она проглотила все и открыла глаза. Амен сделал маленький глоток и скривился, решил не продолжать пить эту дрянь, он отставил плошку на столик. Головокружение было не сильным, он приходил в себя быстрее, чем кто-либо мог подумать. К тому же от собственного состояния их отвлек безмолвно лежащий Милей. Его тело немного зашевелилось, руки дернулись и он резко открыл глаза и сделал глубокий вздох всеми легкими. Все приблизились к нему, а Муса заглядывал в его глаза в надежде, но тщетно. Старик тут же закрыл глаза и выдохнул, долго, протяжно, последний раз. Его грудь больше не шевелилась и тело совсем расслабилось, склонив голову вбок. Наставник Милей покинул мир живых окончательно. Муса, склонившись над мертвым телом, тихо заплакал. Он держал его за руку и не поднимал голову. Амен и Эва переглянулись и каждый для себя отметил боль утраты. Наставник, ставших для каждого из них чем-то большим, чем просто учитель умер. До дворца Амен и Эва добирались в тишине, каждый обдумывая свое. Подходящие слова будто не находились, они пока не понимали, как им быть, что делать, следовать ли пророчеству или списать все на бредни умирающего старика. Они не могли объяснить самим себе, как быть. Амен для себя давно осознал, что его душа не ровно дышит к непокорной Неферут, но он причинил ей боль, внушил страх и только начал все исправлять, но еще не добился окончательного доверия. Но жениться? Он этого не боялся, но переживал за ее жизнь. Если кто-то прознает о том, что она шезму — быть беде. На столицу опустились сумерки, когда два всадника вошли в ворота эпистатского дворца. Эвдита была уставшая, угнетенная мыслями и потерей, но не упустила из виду, насколько роскошный и огромный был дворец, но на ее лице это никак не отразилось. Подъезжая к входу их встретили охранники, Тизиан и темноволосая, стройная и красивая женщина, а так же слуги, что собрались сзади. Когда Амен спрыгнул с коня, все уважительно поклонились, кроме Тизиана. Эпистат обошел лошадь Эвы и помог ей слезть. — Добро пожаловать домой, Неферут, — сказал он и улыбнулся. Домой. Станет ли это место таковым для нее? — Тизиан, все распоряжения исполнены? Покои для Эвы готовы, как я указывал? — подойдя к ожидающим людям спросил Амен. — Все готово. Покои, кабинет, все вещи уже внутри. Ты можешь идти отдыхать, слуги тебя проводят, — Тизиан монтнул головой и к Эве приблизилась девочка, совсем юная на вид, — это Исуи, она покажет, что да как, — Тизиан улыбнулся Эве и протянул руку. Исуи пошла вперед, а Эва нехотя двинулась за ней, бугая глазами по Амену и женщине, что смотрела на нее спокойным и гордым взглядом. — Амен, я ждала тебя, идем в покои, поговорим, — будто нарочно, не сводя взгляд с Эвы, сказала темноволосая женщина. — Только схожу в бани, устал. Подожди меня в моих покоях, — совершенно непринужденно ответил Амен, уставшим голосом. Исуи двинулась и пригласил Эву за собой, и Эва пошла, не отрывая взгляд от Амена, вопросительного и обеспокоенного, но он даже не заметил, не смотрел на нее. Он развернулся и пошел в другу сторону, а следом за ним Тизиан и темноволосая женщина. Девушка опустила голову в раздумьях, стало тревожно, сердце забилось быстрее. Здесь, в этом дворце все будет по-другому, она ощущала это под кожей. — Как к тебе обращаться, госпожа? — вдруг выдернула из раздумий Исуи. — Эвтида, — устало ответила Эва, — кто была эта женщина? Она так на меня смотрела… — решила спросить она у служанки. — Это Эллада, главная женщина эпистата и хозяйка этого дворца, — Исуи говорила озорным голосом и разводила руками. Совсем юная, неокрепшая, но будто с огромной верой во что-то, харизматичная и веселая, младше Эву лет на семь, светловолосая и большеглазая. Вдруг она остановилась и посмотрела Эве прям в глаза снизу вверх, отчего та испуганно округлила свои, — ты будь с ней аккуратнее, госпожа, она тут Фараон. — Неужто она и самого эпистата строит? Да и нет мне нужды с ней пререкаться, я ведь просто травница, почему она смотрела на меня, как пантера на добычу? — размышляя говорила Эва. Девчонка хихикнула и развернулась, шагая дальше: — Ты ничего не знаешь о нашем эпистате. Нет, она его не строит, но она заведует его гаремом. — Но я не его наложница и в гарем его не вхожа, — твердо сказала Эва и остановилась, строго смотря на Исуи. — Ты свободная, — Исуи снова подошла ближе, смотря Эве в глаза, — ты ни дар, ни военный трофей, ни раба, ни спасенная из трущоб. Ты — свободная, а значит, галвный ее враг. Когда в гареме появляется молодая и красивая, — Исуи ткнула пальцем Эве в грудь и протяжно заговорила, — ооочень красивая девушка, Эллада начинает сходить с ума, чаще всего эту девушку очень быстро отдают замуж или, еще чего похуже, неудачно споткнется или съест чего не того, — она намекая пожала плечами, развернулась на пятках и пошла дальше. — Ты не любишь ее, да? Стала бы ты говорить мне все это, так мало меня зная? Вдруг, я расскажу ей? — Эва прощупывала почву. — У меня причин любить ее — нет, — сухо и с обидой сказала девочка. Они снова остановились, на этот раз возле массивной двери. Исуи достала ключик и отомкнула замочную скважину, зашла в покои и Эва зашла за ней. Огромная комната походила на отдельный дворец, со своим двориком, фонтаном и большим бассейном. Шелковые полупрозрачный ткани свисали с потолка и балдахина пастели, легкий ветер качал их и придавал этим покоям что-то очень царственное, будто бы эва сама Верховная царица, не меньше. Она округлила глаза от любопытства, выходя во дворик: — Это что же. Боюсь представить, какие покои у другой свиты, если же мне такие выделили. — изумленно проговорила Эва. — Это покои особых гостей. Нам дали указания, чтобы мы сделали все так, будто сам Фараон здесь будет жить, — призналась девочка, — я пойду, отдыхай госпожа. — Нет, нет! — Эва подбежала к девочке, — постой, не уходи. Расскажи мне побольше о дворце и людях, и. — эва сделала паузу и не успела договорить, как Исуи сказала вместо нее. — Элладе? — она улыбнулась, а Эва закусила губу и кивнула, — ты, госпожа, переоденься все твои вещи там, — она указала на ширму рядом с пастелью, — а я пойду распоряжусь, чтоб тебе попить чего принесли и вернусь, — Исуи зашагал на выход и вскоре ушла, оставив Эву одну. Та недолго посмотрела ей в след и побрела за ширму, размышляя обо всем. а вдруг не стоило общаться так с ней? Вдруг шпионка, как Пата или того хуже, служит Элладе и выполняет все ее требования. Вдруг сейчас вернется она не одна, а с охотниками, а ее выкинут в Нил и к утру от Эвы останется только воспоминание. Нет. Нет, Амен ведь, не допустит такого? Он ведь говорил, что желанна, что дорога ему. А вдруг все эти слова были лишь для того, чтобы расположить Эву к себе и привезти сюда? Но для чего? Чтобы узнать о пророчестве? Но ведь в нем говорится, что мы рождены по воле Богов друг для друга и должны войти в Нил, как муж и жена, чтобы спасти Египет. Ворох вопросов отвлек ее от реальности и она даже не заметила, как скинула свое предыдущее одеяние и отыскала в сундуке легкое шелковое полупрозрачное платье, которое завязывалось на запах двумя нитями сзади, распустила и растрепала волосы, а затем взяла гребень и прочесла их, оставив распущенными. Оставив свои сандали за ширмой, она босая прошла к бассейну с прохладной водой и села на его борт, подняв платье до колен и опустив ноги в воду, она водила по водной глади кончиками пальцев и не заметила, как кто-то вошел сзади. — Обустроилась, Неферут? — женский голос прозвучавший сзади напугал Эву и заставил дернуться. Она резко обернулась, увидев, что сзади стоит та самая Эллада, Эва вскочила и стала на ноги перед ней, не зная что сказать. Она не ожидала ее появления и была ошеломлена. Эллада подошла ближе разглядывая изгибы и фигуру молодого тела, в глазах метали искры, но она приветливо улыбнулась и заговорила: — Меня зовут Эллада, я — главная наложница эпистата и главная женщина во дворце, — горда сказала она, — мне хотелось поближе познакомиться с такой важной гостьей. Ты Эвтида, верно? — Да, я личная травница Амена, — собравшись ответила Эва. Женщина вскинула брови, когда услышала, что девушка называет господина по имени, но быстро скрыла недовольство и снова натянула улыбку: — Когда мне сообщили, что во дворец приедет травница, я ожидала увидеть старуху преклонных лет. Сказывали, что ты очень толковая и умелая, самого командующего от смерти спасла. Не думала, что в столь юном возрасте можно быть такой смышлёной, — она снова прошлась по ней взглядом и остановилась на глазах, в ожидании ответа. — Я много училась и стала тем, кто есть, — гордо подняв подбородок ответила Эва, — и оказалась здесь, подле эпистата. Я не наложница и не рабыня, и не вхожу в его гарем. — Ты, как и все женщины, что попадают сюда, автоматически становишься частью этого дворца, собственностью эпистата и он волен решать, кем тебе быть. Возможно, он повелся на твое молодое красивое тело, красивое личико, но он возьмет тебя пару раз и потеряет интерес, — грубо ответила Эллада. — Ошибаешься, — улыбнувшись ответила Эва, — я свободная женщина, а не его собственность. Моя жизнь будет зависеть от меня. В дверь вошла служанка и ахнула, две женщины, словно две злобные кошки, готовые кинуться друг на друга: — Простите, госпожи. Эллада, эпистат звал тебя в покои, — протараторила Исуи. Эллада улыбнулась, гладя в разъярённый глаза Эвы и сказала, не отрывая взгляд: — Мы давно не виделись, я уже иду, Исуи, — напоследок она улыбнулась с оскалом, развернула и вышла с покоев, оставив Эву смотреть ей в спину. Эва рыкнула и села назад в воду, резко закинув туда ноги. Исуи закрыла дверь и подбежала к Эве. — Что? Что она сказала тебе? — присев рядом встревоженно спросила девочка. — Что я его собственность, — недовольно ответила Эва смотря вперед, — расскажи мне все, Исуи, я хочу больше знать о месте, который теперь вынужден быть моим домом. Исуи протянула Эве красивый стакан с вином и тарелку с фруктами, а затем сама села рядом, взяв второй стакан для себя, но уже с соком. Эва сделала большой глоток и удовлетворенно вздохнула. Вино отнюдь было очень вкусным, повернув голову на служанку, она кивнула ей и та начала рассказ: — Наш эпистат, хоть и кажется грозным, внушает страх, на самом деле, великой души человек, он помогает тем, кто в этом нуждается, дает крышу над головой, образование и работу, а затем и дальнейшую жизнь. Будучи маленькой сироткой я попала в его дворец, он уже несколько лет был на должности. Однажды черномаги бежали от него в агонии и заметали следы, и сожгли мою деревню. Все погибли, а я, спрятавшись за лошадиным загоном, осталась одна в живых. Когда он совершал обход, он нашел меня и забрал сюда. Мне было восемь. А сейчас мне шестнадцать. Мне дали все необходимое, меня воспитывали для меня, для моего будущего, а однажды я покину этот дворец женой одного из его командующих, — Исуи улыбнулась от мечтаний и ожидания, и продоложила, — Эллада была подарена эпистату Фараоном на празднование его восхождения на должность. Да, вот уже столько лет она рядом с ним, он доверил ей дворец, слуг, доверил ей некоторые политические тайны, даже важные письма, потому что самому ему это все не интересно. Но вот свое сердце наш эпистат не доверил Элладе, она это знает, знает, что никогда не станет для него чем-то большим, не родит ему детей и не встретит с ним старость. — Но как же за столько лет она еще не смогла забеременеть и родить? — удивленно спросила Эва. — Господин не хочет детей, во всяком случае от нее. Да и лекари говорят, что детей у нее не будет, после выкидыша много лет назад. Последние несколько лет он реже зовет ее к себе в покои, чаще ходит с командующими в дом удовольствий, а она все терпит, надеется, — с какой-то грустью в голосе ответила Исуи, — мне жаль ее как женщину, но она сама выбрала свой путь. Господин предлагал ей выйти замуж, уехать, забыть его, начать жизнь, где ее будут любить, но она выбрала остаться с ним. Он уважает ее, но не любит. Когда ты появилась на пороге, я поняла, что все кончено между ними. — Ох, Исфет, не говори глупостей, между мной и Аменом ничего не было. Да и к тому же, ты сказала, что он позвал ее в покои, — опровержительно сказала Эдита. Исуи опять хихикнула и отпила свой сок: — Ты была одета в его цвета, когда приехала сюда, такого даже у Эллады никогда не было, а еще зовешь его по имени, это уже что-то, — девочка смеялась все сильнее, — я уж думала, что она прямо сейчас провалится в Аменти. Даю десять золотых, она сейчас его таким взглядом буравит, что он готов сбежать, — Исуи заливалась смехом, а Эвдита смотрела на нее непонимающе и тоже улыбалась. — А почему ты не любишь ее? — спросила Эва. — Всякая женщина, будь то маленькая девочка, а будь то молодая и красивая девушка — для нее причина для ревности. Знаешь, сколько я натерпелась от нее, когда эпистат уезжал на работу, в другие города, она настоящая Сехмет во плоти. Но конечно, эпистат прознал о том, что слуги ей недовольны и отругал ее, пригрозил, что выгонит, она слегка успокоилась, но я-то не забыла! — обиженно сказала Исуи. — Ну а я-то? Почему ты мне все это рассказываешь и добра со мной, вдруг, я еще хуже? — рассмеявшись спроисла Эва. — Я почувствовала, будто ты моя родственная душа, у тебя был такой же взгляд, но никто не спорит, я могла ошибаться, — Исуи рассмеялась и дотронулась рукой до водной глади, — но мне бы так не хотелось, о Исфет, я хочу, чтобы в этом дворце появился кто-то… хороший, — Исуи подняла глаз на Эву и посмотрела на нее с надеждой. — Ты не ошиблась, я тоже сирота, — грустно ответила Эва заболтав ногами в воде, — и Амен тоже спас мне жизнь, так что, вероятно, мы все же родственные души, — она посмотрела на девочку и тепло улыбнулась ей. — Эвтида? — вдруг резко позвала ее Исуи. — Да? — ответила она ей. — Я рада, что ты не оказалась старухой, — искренне сказала девочка, — мне уже пора идти, завтра утром я разбужу тебя и покажу твой кабинет, — попрощавшись сказала девочка и ушла из покоев Эвы. у Эвы остался теплый осадок на душе, она попивала вино принесенное Исуи и болтала ногами в воде, смотря в сад, который освещала луна. Комнату освещали заранее зажжённые слугами свечи и факелы, создавая уют и безопасность. Эвдита раздумывала над тем, какая у нее будет жизнь дальше в этом дворце и городе. Встретит ли она Исмана и сможет ли вообще выжить? Сбудется ли пророчество Милея и как повернется их с Аменом судьба. Что он сейчас делает? Спит или делит ложе с Элладой? Ласкает ее тело, целует ее? Что? От этих мыслей внутри стал ком и что-то загорелось. Она достала ноги из воды и встала, подняла бокал и поправила свое символическое платье, как вдруг в дверь вошел Амен. Эва стояла на краю бассейна с бокалом в руках и уставилась на него. Она хотела, чтобы он пришел, чтобы увидел ее, но думала, что он не придет. Он, стоявший в одних штанах, медленно двинулся к ней. — Распиваешь в одиночестве? — спросил он глядя на бокал. — Зачем пожаловал? Я думала, что ты со своей женщиной избавляешься от тоски, — язвительно ответила она сделав глоток. Амен низко засмеялся, не отметив этот камень ревности кинутый в него: — Можно тоже угоститься? — спросил он указывая на кувшин с вином, не дождавшись ответа он налил в бокал и отпил, — я и пришел к своей женщине, чтобы избавиться от тоски, — он сделал шаг ближе и оглядел ее с головы до пят. — Она приходила, — серьезно сказала Эва, — сказала, что я твоя собственность и тебе станет быстро скучно со мной. — Я уже говорил, что ты женщина свободная, ты делать вольна все, что хочешь, — уверял ее Амен, — я никогда не стану принуждать тебя ни к чему, кроме как не обращать внимания на Элладу, ради Ра. — А чего хочешь ты? Вопрос стал толчком для Амена, он подошел ближе и крепко прижал ее к себе за талию, обжигающая белая кожа коснулась ее тела, шёлковее тонкое платье почти не было преградой, она подняла на него голову и посмотрела в его глаза, его зрачки расширись и стали черными, он бегал жадно глазами по ее лицу, а затем впился своими губами в ее, ощущая послевкусие вина на языке. Поцелуй был страстным, жарким, он говорил о том, как эпистат скучал по губам своей непокорной Эвы, как желал их, как молил богов, чтобы скорее к ним прильнуть. Он опустил свои руки на бедра и гулял по ее телу ладонями, изучая каждый изгиб. — Я хочу, чтобы ты стала моей, — оторвавшись от ее губ, но не сильно, прошептал Амен. — Тогда женись на мне, — ответила тихо Эва, — исполни волю наставника. Амен отстранил свое лицо от нее и посмотрел в сторону сада, сморщив к переносице брови. — Что же, ты думаешь? Хочешь взять меня, сделать своей, но жениться не хочешь? — с упреком спросила Эва. — Не в этом дело, Неферут, — ответил Амен. Эва отстранилась, выпуталась из его рук и стала на шаг назад. Ей было обидно и мерзко на душе, будто бы ей побрезговали, будто она недостойна эпистата египетского. — Эва, я боюсь за твою жизнь, — тихо сказал Амен, — если кто-то узнает, тебя убьют, понимаешь? Эва хмыкнула и округлила глаза: — Вот как. Я, конечно, говорить некому не собиралась, но поняла, госопдин, лучше иди к себе, тебя наверняка заждалась твоя главная наложница, — выругалась она. — Эва, не веди себя, как ребенок, — с нервозностью в голосе сказал мужчина, — я не люблю Элладу, она это знает, это все знают, Эва! Как мне тебе еще объяснить, что я боюсь тебя потерять?! Эва опустила глаза и задумалась, молнии между ними утихали и она пыталась осмыслить все это. Слишком много всего произошло за короткое время. Разные события никак не укладывались в голове. — Я хочу спать, Амен, давай поговорим завтра, — уже тихо и без злобы и упреков сказала Эва, — дай мне побыть одной. Амен тяжело выдохнул и расслабил плечи, он кивнул ей и пошел прочь, не сказал ни слова больше. Эва проводила его глазами и тяжело вздохнула, а затем осела на пол и обняла колени. Посидев так какое то время, Эва все-таки дошла до постели и легла, она очень быстро уснула, но всю ночь ей снились разные сны. То Эллада, которая угрожает ей, зловеще смеется и виснет на Амене, то Милей и его пророчество, Сет, Анубис. Сон был беспокойным, поэтому утром было тяжело открыть глаза. Исуи разбудила ее, как и обещала, принесла завтрак и свежий сок, дождалась пока Эва соберется, чтобы показать ей, где находится ее кабинет. Эва поела без аппетита, нашла удобные одежды в сундуке, завязала волосы шелковым пояском в цвет одежды в небрежный пучок на макушке, одна прядка свичала со лба на лицо, но Эва оставила все, как есть. Надела браслеты на руки и ноги, нарисовала стрелки до виска, чтобы скрыть недосып под глазами и отправилась за Исуи в свой кабинет. Девушки вышли из крыла, где находились покои Эвдиты и направились в сторону входа во дворец. В дневном свете он выглядел еще больше и богаче, везде были шелковые ткани, свисающие с потолка, спасающие открытые коридоры от солнца, множество фонтанов, колонн и много просторов. Они дошли до входа во дворец и двинулись в ту сторону, куда вчера ушли Амен и Тизиан. Пройдя в то же крыло, Исуи рассказывала и показывала, что и где находится, а Эва слушала ее внимательно и с интересом. — Это крыло дворца отведено под ремесла, у каждого свой кабинет и все необходимое. Так же здесь находятся общие бани, школа, тренировочный зал, а в самом конце гарем. Женщины ходят сюда обучаться всякому ремеслу, письму и счету. Вот здесь будет твой кабинет, все осталось от прошлого лекаря, господин приказал отдать его тебе. Сюда уже привезли твои вещи, а так же сундук почившего, свитки и все необходимое. Сегодня тебе должны принести свитки из храма Тота, передали, что наставник Милей оставил их для тебя, — закончив рассказал, Исуи стояла в дверях наблюдая, как Эва изучает новое место работы. — Исуи, — обратилась Эва к девочке, — я могу здесь что-то менять? Стол другой, стулья и ширму? — Все что угодно, госпожа, я передам твои запросы Тизиану, а он все уладит, о расходах не думай, господин приказал исполнять все, что попросишь, — довольно сказала Исуи. Служанка оставила Эву и вышла, а та принялась изучать новое место. Свитки, склянки, различные травы. Здесь было столько всего, настоящий клад, что Эва не заметила, что прошло достаточно времени, прежде чем к ней постучали. Сдув пыль перед собой Эва встала с изучаемого ею места где-то в самом низу стеллажа и посмотрела в сторону двери, где приоткрыв ее заглядывал Ливий и ждал разрешения войти. — Ох, Ливий! Проходи скорей, — Эва махнула ему рукой, приглашая подойти. — Мне сказали, что ты теперь здесь работаешь, но я не один, — Ливий аккуратно открыл дверь и показал ей, кто за ним стоял, — подумал, что ты будешь рада. За дверью с кипой свитков стоял юноша, сухой и рослый, с волосами по плечи и в одежде храмовых служителей. Это был Исман, ее названный брат. Эвтида, увидев его, оцепенела и в сердце проступил удар. — Исман! — взвизгнула она и понеслась к нему на встречу. Кинувшись обнимать его, она даже не обратила внимание, как свитки, что он держал в руках повалились на пол, — братец, как же я рада, что ты здесь! Я так скучала! — Тише, Эме, ты задушишь меня! — радостно отвечал ей юноша, — свитки, свитки не испорть! Это важные папирусы! Эва отдалилась и посмотрела на часть свитков на полу, принявшись их собирать, Ливий помог. Они смеялись и радовались встрече. — Муса сказал, что Милей оставил это для тебя и велел передать тебе, как испустит дух, здесь что-то о каком-то пророчестве, — почесав затылок сказал Исман, — а ты, я гляжу, времени не теряла, теперь травница самого Верховного эпистата. Как тебе удалось? — с нескрываемым интересом он задал вопрос. — Долгая история, — ответила Эва, — спасибо за свитки, я изучу их сегодня. Лучше расскажи, как твои дела? Они вышли во дворик и сели на подушки в тени финиковых пальм. Им принесли свежий сок и фрукты. Исман рассказывал, что служит лекарем в храме и помогает беднякам, а так же работает с жрецами, которые учат его новым навыкам. Рассказал также о даме своего сердца, Дие, что хочет жениться, когда закончится его обучение и открыть свое дело, следовав примеру сестры. Так же рассказал про то, что Ливий обещал ему в задуманном деле и поделиться секретами, которые он обрел в греческих землях. Они сидели так какое то время, когда пришел момент расстаться. Исман обещал навещать ее чаще и Эва обещала того же в замен. У каждого в душе осталась теплота от встречи и воссоединения, Эва почувствовала себя немного увереннее, осознавая, что совсем рядом ее родная душа, она не одинока. Напоследок они крепко обнялись и попрощались. Возвращаясь в свой кабинет, Эвтида услышала чей-то тихий разговор за углом, по голосу она поняла, что это Эллада говорит с каким-то мужчиной. Эвтида решила спрятаться и подслушать. — Что же ты за травник такой, а? — ругалась на кого-то Эллада, — мне нужен отвар, который пробудит желание в эпистате, а также то, что поможет мне забеременеть! Ты понимаешь, мне нужно ребенка ему родить, иначе я потеряю его! — Госпожа, мы ведь однажды проходили через это, — ответил тихий мужской голос, — у тебя случился выкидыш, ты же помнишь? Не сможешь ты эпистатского ребенка выносить. — Я столько твоих лечебных чаев выпила и столько трав съела, что я уже должна была ему его собственный гарнизон охотников подарить, — отчаянно говорила женщина, — почему они не работают? — Эллада, тот выкидыш стал раковым для тебя, ты не можешь больше забеременеть, пойми, — так же отчаянно и с сочувствием сказал мужчина, — я сделал все, что мог. Боги решили, что такова будет твоя судьба. — В Дуат этих богов, Махиб. Что же мне делать? Он был вчера у этой девки! Я видела, как он смотрит на нее, будто готов накинуться! «Как же переживает главная наложница за ту, которую эпистат возьмет всего пару раз и потеряет интерес. А я могла бы ей помочь, дать ей СВОЙ отвар. Но не стану.» — подумала про себя Эва и продолжила слушать. — Госпожа, но ты же знала, что рано или поздно кто-то займет твое место. Эпистат никогда не держал тебя, ты сама выбрала такую жизнь, так что и терять тебе нечего, — невозможно смело говорил мужчина. — Еще одно такое слово и я тебя крокодилам в Нил прикажу бросить. Отправишься в Аменти раньше положенного, — грубо ответила женщина, — иди и сделай мне то, что я прошу и не смей больше перечить. Они больше ничего не сказали, послышались отдаляющие я шаги и Эва выдохнула, выйдя из своего укрытия, приняв непринужденный вид она вскинула плечами и пошла в свой кабинет, будто бы ничего только что не подслушала. Вернувшись она уселась изучать папирусы, что принес Исман. Первым она обратила внимание на тот, что был с глиняной печатью и из другой бумаги, будто написан не так давно. Эва сломала печать и принялась читать, что там было. «Дорогая Эвтида! Если ты читаешь это, значит меня уже нет в мире людей и страж забрал меня к себе. Ты самый чистый человек обладающий магией, твоя душа теплая и никогда не станет холодной, а значит, ты никогда не станешь тем черномагом, которых привык убивать Амен. Он — твоя судьба. В этих папирусах ответы на вопросы, а так же текст магических слов, что нужно будет произнести вам как клятву друг другу. Пожалуйста, исполни пророчество и спаси Египет от падения. Все, что происходит, происходит не без вести Фараона, она дал добро и, считай, он творит зло чужими руками. У меня не хватило сил собрать доказательства, его сошки сделали все для того, чтобы я не мешал им, но Боги были на моей стороне и дали мне время дождаться тебя. Ты моя большая надежда. В переданных свитках ты найдешь старинные писание, как приумножить твою силу а так же, как наполнять Амена силой, чтобы сокрушать врагов, они зашифрованы только для тебя, используй свою силу, чтобы понять значения, а как изучишь, уничтожь все это. Дорогая Эва, не противься судьбе, покорись ей. Наставник Милей.» Дочитав письма по щекам Эвы пробежали слезы. Она читала его и слышала голос своего наставника, важнейшего человека, без которого бы не было Эвы. Она свернула папирус и убрала в ящичек, взяв следующий. Когда Эва развернула его, то символы показались ей странными и непонятными, что улыбнуло ее. Она провела рукой над папирусом и глаза ее на мгновение загорелись, а символы и иероглифы стали в правильную последовательность. «Пророчество гласит, что те, чьи судьбы сплетены богами, должны уметь управлять своими силами, контролировать их и пополнять. Один заполняет другого. Ритуал должен проходит без посторонних, в полной концентрации. Муж и жена должны открыться друг другу и держать друг друга за руки, позволяя силе пройти сквозь одного в другого.» Эва дочитала и свернула папирус. Она встала из-за стола и вышла из своего кабинета, а там остановилась. Она не уточнила, где обычно проводит свое время Амен и как его найти, поэтому не понимала, куда ей двигаться. К счастью по коридору шел какой-то мужчина и Эва спешно пошла в его сторону. — Постой, господин, — окликнула его Эва, — подскажи, где сейчас эпистат находится? — В своем саду, — ответил мужчина знакомым Эве голосом, — пройди до лестниц и зайди за них, он там вместе со своей наложницей, — отметил мужчина. Эве было все равно, она спешила рассказать ему то, что узнала, это касалось его так же, как и ее. В спешке она выбежала на главный коридор и увидела большую лестницу, а за ней проход, куда она и двинулась. Зайдя туда ей открылась просторная трасса с бассейном, диванами, подушками и рабочим местом. Амен сидел за своим столом а Эллада стояла рядом и что-то рассказывала им. Когда вошла Эва она замолчала и они подняли на нее взгляд. — Эвтида, случилось что? — спросила Эллада. — Мне нужно поговорить с тобой, — игнорируя женщину, Эва обратилась к Амену, — это важно. — Эллада ступай, позже обсудим, — сказал Амен не сводя взгляд с Эвы. Эллада шагнула в другой выход из сада и скрылась в кустах и пальмах. Эвдита же подошла ближе к Амену и положила свиток на его стол. Он раскрыл его и приподнял брови: — И что это? Записки пятилетнего ребенка? — удивленно спросил Амен переведя свои голубые глаза на Эву. Она взглянула и поняла, что шифр сделанный для нее Милеем снова стал на свое место, она вымученно быстро вздохнула и снова провела рукой над бумагой, когда символы стали соединяться в понятные иероглифы, Амен сильнее округлил глаза и начал читать. — Я поинтереснее ритуалы знаю, — обреченно сказал Амен, прочитав содержимое свитка, — давай попробуем, интересно, что из этого выйдет. — Но мы не женаты, — выпустила факт Эва, — не получится. — Приходи вечером и проверим, — утвердил Амен, — Исуи покажет, где мои покои. Разговор прервал юноша, несший на подносе кувшин и плошки, он поставил их на стол Амена и удалился. Эва принюхалась, ей не понравился аромат этого напитка и она взяла кувшин в руки, чтобы изучить поближе. — Это что, господин? У тебя какие-то проблемы? — спросила она. — Нет, вроде, — неуверенно ответил Амен и понюхал то, что было в кувшине, — фу, я же чай травяной просил, а это еще что за дрянь! Махиб! — крикнул Амен в сторону выхода и резко встал из-за стола. Эва узнала это имя и поняла, что это местный травник, а когда он вошел в сад, она увидела, что этого человека она встретила в коридоре. Вот почему его голос был ей знаком. — Ты что, терпение мое испытываешь? Что она приказала тебе подсыпать сюда? — разъяренно кричал на мужчина Амен, — вы у меня уже знаете где сидите со своими выходками! Позови Элладу, сейчас же! Мужчина растерянно кивнул и удалился, а Амен сел за стол и уперся лбом в руку. — Что это было? — спросила Эва присев на край его стола в ожидании какого-то представления. — Сейчас поймешь, — ответил мужчина не отрывая руки от лица. Через недолгое время в сад вернулась Эллада, переодетая в другое платье и собравшая волосы. Зайдя она оценила обстановку и оглядела Амена и Эву, которые разговаривали о чем-то непринужденно и легко, к тому же то, как она позволяет себе сидеть, у женщины внутри разрывалось и горело, но она натянула на лицо гордую маску и подошла ближе к столу. — Ты меня снова звал, господин? — тихим голосом спросила женщина. — Что это? — он подвинул кувшин к краю стола и указал на него. — Мы же не будем разговаривать в присутствии слуг? — спросила Эллада и еле кивнула головой в сторону сидящей на столе эпистата одной ногой Эвы, — это личное, я бы хотела вдвоем обсудить. — А где ты здесь слуг увидела? — спросил грозно Амен, — отвечай Эллада, не переводи тему. «Как же ты сейчас будешь выкручиваться, интересно, я-то знаю, что ты ему туда подсыпала травы, которые желание пробуждают.» — подумав, ехидно улыбнулась Эва и скрестила руки на груди. — Махиб приготовил чай, который помогает расслабиться, — оправдалась женщина, — ты много работаешь, плохо спишь, бродишь по дворцу по ночам, — намекнув на прошлую ночь и его поход в покои Эвы говорила женщина, — я попросила собрать лучший сбор. Амен выслушал ее со спокойным лицом и тяжело вздохнул: — У меня есть травник, если я захочу расслабляющий чай, я попрошу Эвдиту и она его сделает лучше, чем кто-то другой, — заверил женщину Амен, — больше не нужно делать мне никакие чаи и за мной следить в моем дворце. Не преувеличивай полномочия свои и значимость. Не нужно ходить в покои к новым жителям дворца и говорить им те вещи, действительности которые не соответствуют, это понятно? Женщина кивнула, ее лицо не изменилось, не выражало почти никаких эмоций, лишь слегка сжалась челюсть, она бросила злобный взгляд на Эву, а затем снова посмотрела на Амена. Эвдита расслабленно и побеждено улыбалась, а Амен устало смотрел на нее. Он больше ничего не сказал, лишь кивнул ей одним подбородком в сторону выхода и она, развернувшись на одних пятка, ушла прочь. — Вот это представление, — радостно заявила Эва, — но мне жаль ее. — У Эллады был выбор стать кем-то, но она решила тенью остаться, — вымученно сказал Амен, — иногда мне тоже ее жаль, но я никогда не смогу дать ей того, что она хочет, и она это знает. — У тебя мог бы быть ребенок, — смотря в след уже ушедшей Элладе сказала Эва. — Дворцовые пташки уже нашептали тебе и об этом, — улыбнулся мужчина, — с тех пор я аккуратен. Эвдита перевела на него взгляд плавно ведя головой: — В твоем возрасте люди имеют огромные семьи, продолжение рода, почему ты так против? — удивленно спросила Эва. — Страх за чью-то невинную жизнь не принес бы мне пользы, пока у меня есть враги, заводить детей слишком опасно, к тому же от нелюбимой, — продолжая беседу открывался мужчина. — Какой-то ты странный, господин, зачем тебе огромный гарем и наложницы, если ты не продолжаешь свой род? — Эва, мой гарем — лишь временное пристанище для женщин, которые попали в него. Мне это все не нужно, но мой пост обязывает меня иметь такую привилегию, — тон мужчины звучал так, будто он пытается оправдаться, он встал из-за стола и обошел его, подойдя к девушке в плотную и поставив руки по обе стороны от нее на стол, нависая над ней тучей и заглядывая в янтарные глаза, — я бы хотел как мои родители, быть верным лишь одному человеку, кому отдам свое сердце и душу. Эва уселась удобнее на стол и облокотилась на него руками, слегка откинувшись назад. Мужчина рассматривал ее лицо, подняв ладонь он игриво покрутил прядку волос, выбившуюся из ее пучка, закручивая ее вокруг своего пальца. Снова этот момент, когда они находились на грани, когда еще немного и никто не в силах будет удержаться от искушения. Их души тянулись друг к другу, а тела так и жаждали слиться воедино. Амен наклонил голову к тонкой шее девушки и оставил на ней горячий поцелуй, он двигался губами ниже, от чего она опрокинула голову назад и приоткрыла рот. Дыхание стало прерывистым и желание собиралось где-то внизу живота потягивающими спазмами. Мужчина придвинулся ближе и стал между ее бедер, прижав ее к себе плотнее, его рука пролезла под тонкую ткань платья и легла на голую горячую ногу, не решаясь зайти дальше, но все же скользнув на бедро и сжав его. Он посмотрел на нее и прильнул к пухлым губам, страстно желая их, поцелуй переходил во что-то большее, он становился все быстрее и мокрее, грязнее. Рука Эвы легла не его торс и гуляла по нему, изучая изгибы и шрамы. Она больше не могла отрицать, что страстно желала его, что хотела позволить ему все, что он захочет, испытать наслаждение, почувствовать его в себе. Он отстранился и убрал свою руку с ее бедра, его дыхание было тяжелым и громким, он смотрел в глаза девушки не отрываясь, жаждя найти там ответы, покой и утешение. — Мы поженимся и войдем в Нил, как гласит пророчество, — тихим бархатным голосом сказал Амен, — мы сделаем это как можно скорее, но мы не будем претворяться семьей. Мы станем ею по-настоящему, — договорив, он снова впился в губы Эвтиды коротким жаждущим поцелуем. — Я стану твоей, а ты — только моим, — прошептала девушка в его губы. — Только твоим, — так же ответил Амен. Занятые своим делом в этом саду, мужчина и женщина не заметили и не знали, что совсем рядом за ними подслушивали. Эллада и Махиб тайно пробрались в сад с другого входа и хотели узнать все, что происходит между эпистатом и травницей, но в попытке угнаться за любовными интригами, они услышали то, что не должны были.