Часть 28

      11:39       Резиденция Узумаки, Водоворот       Мадара с осторожностью открывает дверь кабинета главы Водоворота. Резиденция встретила её тишиной. Наверняка все заняты подготовкой к самой масштабной свадьбе десятилетия, означающей заключение союза между Водоворотом и Индрой. Не обсуждали это событие только глухие, но Учиха уверена, что и до них письменно или языком жестов эту новость уже донесли.       Пустующие комнаты резиденции давят. Лучше бы тут как обычно кипела жизнь, сновали туда-сюда советники, носилась энергичная Наруто, раздавался смех Мито. Но в каждом углу огромного дома - звенящая пустота.       Мадара, вздохнув, решает подняться в кабинет, надеясь встретить на своем пути хоть кого-то. И теперь, открыв дверь, Учиха внимательно разглядывает Мито. Та, лишь скосила глаза, почти тут же возвращаясь к документам, чтобы всем своим видом показать: кипа бумаг за рабочим столом ей явно интереснее главы другого города.       Когда молчание переваливает за долгие пять минут, советница Водоворота наконец-то решает нарушить тишину. Её хриплый голос так и источает злость. Она её даже не скрывает.       - Если ты приехала сюда не для того, чтобы объяснить свой поступок, то лучше разворачивайся и вали отсюда.       Мадара не может сдержать улыбки. Она не делает и шага от двери, скрещивая руки на груди.       - Вау, надо же. Ты злишься на меня?       Узумаки цокает языком. Откидывает рыжие волосы за спину одним движением, расслабляясь на кресле. Мадара подмечает, что сегодня они распущены, а не в привычных пучках. Такой вид ей идет больше. Светлый свитер, простые брюки. Видимо, подготовка к свадьбе племянницы не оставляет ей времени на уход за собой. Или же у Мито больше нет желания быть при полном параде. После встречи с Кагами женщина явно начала меняться, даже обычно плотоядная улыбка стала другой. Уставшей и настоящей, что ли.       - Честно говоря, детка, я не могу объяснить. Либо я злюсь на тебя, либо же я в бешенстве. Поэтому, не хочешь мне рассказать, что произошло, чтобы я уже определилась со своим состоянием? - Узумаки подпирает свою щеку кулаком, смотря на женщину. Взгляд обычно мягкой Мито сейчас слишком тяжел для Учихи.       - Боюсь, трезвой это не получится сделать, - Мадара усмехается. Все её движения нервные, хаотичные. Почти на грани истерики, и один черт знает, какими силами она держится. События прошедших суток рано или поздно доведут её. Воспоминания ночи с Сенджу вырвутся, напоминая о себе болью в теле, засосами на шее, запахом на коже. Всё это не даст забыть, как бы она не хотела.       - Что ж, мой бар в твоем распоряжении. Вливай в себя столько, сколько нужно. И, черт возьми, дай объяснения своим ебанутым поступкам, - Мито бросает ручку на стол. Её терпение на исходе, отрешенность Мадары жутко раздражает. Ведет себя как ни в чем не бывало, и даже понятия не имеет, в каком состоянии Сенджу. А Узумаки помнит. Сломленного. Вывернутого наизнанку после одной ночи вместе. Измученного собственными мыслями об ошибке. Мито как никогда было страшно наблюдать как человек, всегда державший себя в руках, полностью теряет контроль над собой. Поэтому сейчас советница Водоворота ждет, пока Учиха перестанет держать маску самовлюбленной суки, вольет в себя нужное количество алкоголя и наконец-то развяжет язык.       До нужной кондиции Мадара доходит спустя двадцать минут и полбутылки виски. Мито с удивлением подмечает, что напивается она намного быстрее обычного. Видимо, её внутреннее состояние намного хуже, чем кажется со стороны.       Глава Индры переводит глаза на подругу и облизывает пересохшие губы. Её взгляд расфокусирован и уже подернут алкогольной дымкой. Узумаки ждет. Мадара, чувствуя это, сдается. Оседает мертвым грузом на диван и начинает говорить.       Она рассказывает всё в подробностях, не упуская ни одной детали. В момент передышки, когда говорить становится тяжело, Мито решает её прервать. Как раз на том моменте, когда в рассказе Учихи она уехала домой.       - Моя дружба с Сенджу, Мадара, проверена не только родней Наруто, сексом с их главой в пятнадцать лет, но и временем. Я знаю Хашираму с самого детства. И, клянусь, я никогда не видела своего друга в таком состоянии. Сейчас я пытаюсь понять, что он мог сделать, чтобы женщина после ночи с ним молча уехала.       - Ничего. Дело не в Сенджу, а во мне... - глубокий вздох со стороны Учихи вызывает у Узумаки желание закатить глаза. Она не психолог. Её знания психологии намного хуже, чем у Хаширамы, а, значит, ей банально не хватит опыта поставить мозги Мадары на место. Выслушивать крайне клишированые фразы наподобие "Дело не в тебе, а во мне", "Мы друг другу не подходим" она не в состоянии. Поэтому вместо психологии ей легче дать главе Индры в зубы. И видят боги, как же она хочет это сделать...       - Перестань нести этот бред, Учиха. Если ты хотела с ним только перепехнуться, то на утро тебе хватило бы смелости попрощаться. Возможно, даже договорится еще на пару раз. Но ты этого не сделала. Почему?       Мадара в ответ на злые слова только качает головой. Как же она ненавидит этот вопрос, звучащий чуть ли не в сотый раз за сутки. Почему солнце встает? Почему небо синее? Почему глава Индры - женщина? Почему ты, мать его, слезла с члена и молча уехала?       Не на один из этих почему отвечать не хочется. Но Мито скорее снимет с неё скальп, чем позволит ей уйти от ответа.       - Знаешь, чему учат в нашей семье раньше, чем держать в руках пистолет? - Мадара вновь облизывает губы. Её голос дрожит, подбирать слова кажется все труднее с каждой минутой. Взгляд блуждает от стены к Узумаки и обратно, она не может ни на чем заострить внимание. Не дожидается ответа, рассказывает дальше. Надеясь, что то, что она скажет, даст понять, почему она это сделала. Подруга не глупая. - Нас учат скрывать свою привязанность. К семье, к друзьям. С детства натаскивают держать эмоции под контролем. Познавшие любовь Учихи одновременно всесильны и слабы. Жизнь четко делится на до и после, взгляд прочно прикован лишь к одному человеку. Наша семья глубоко ценит любовь и дружбу. Сильнее, чем любой человек в мире. Влюбленные Учихи готовы пойти на всё ради любимого человека. Захватить города, построить самую сильную империю, начать, если нужно, войну. Это, кстати, очень хорошо видно по Саске. Мальчишка впервые в жизни так сильно влюбился. И, несмотря на отказы Наруто, всё равно продолжал добиваться. Даже готов был один пойти против Акацки, когда её похитили. А теперь мы организовываем им свадьбу. Но есть и обратная сторона. Когда мы теряем близких людей или же нас отвергают, любовь Учихи может мгновенно обратиться в ненависть, из-за чего мы готовы пойти на всё и сделать всё, что в наших силах, чтобы достичь своих целей, доказать собственное превосходство. В этот момент смыслом дальнейшей жизни становится желание избавиться от всего, что вызвало это чувство ненависти.       - Так значит...       - Я не хочу ненавидеть Сенджу. Он не заслуживает этого. Ты спрашивала, почему я ушла. Потому что поняла, что начинаю влюбляться в него. Хаширама не ответит мне тем же, а, значит, я рано или поздно начну его ненавидеть. Представь, что случится, если истеричная самовлюбленная сука начнет кого-то так сильно ненавидеть, что захочет убрать с глаз долой всё, что напоминает о нём?       Узумаки закусила губу. Продолжать не нужно, всё и так понятно. Но вот в одном Мадара ошиблась. Может, просто не заметила, или же собственный страх не позволяет это увидеть. Сенджу не отвергнет. Не отверг бы... возможно, сейчас всё будет по-другому.       - Я приучила себя не испытывать к мужчинам ничего кроме желания. Обычного плотского желания. Каким бы красивым он ни был. Целью было просто трахнуть Сенджу. Обычное влечение. Физиологическая потребность, называй как хочешь. Но когда Хаширама стал вызывать чувства и эмоции, которые должны быть глубоко похоронены во мне, я дала заднюю.       Узумаки фыркнула. Поднимаясь со своего рабочего места и обходя стол, Мито присаживается рядом с подругой на диван. Молча забирает из её рук бутылку, пьет виски прямо из горла. Крепкий напиток обжигает гортань, заставляя закрыть глаза и встряхнуть головой от насыщенности вкуса.       - Мне стоит говорить, что ты дура, детка?       Мадара пьяно хохочет, запрокидывая голову, отрицательно мотает головой. Алкоголь, от которого она держалась подальше почти месяц, уже полностью пропитал организм. В мыслях долгожданная легкость, и женщина с долей облегчения пристраивает свою голову на плечо советницы Водоворота.       - Я и без тебя это знаю, - Учиха вздыхает, почти не глядя доставая из кармана пачку сигарет. В тишине между ними слышится щелчок зажигалки. Затягиваясь, она так же молча выдыхает дым и тянется к бутылке. - Я должна была с ним поговорить. Но утром, когда проснулась с ним рядом... не смогла и слова сказать. Жалкая трусиха.       - Знаешь, нам надо выпить. В этой кипе бумаг я предпочту разбираться с похмелья, - Узумаки вскакивает на ноги, протягивая руку подруге. - Кажется, в барах Водоворота мы с тобой ещё не пили, верно?       Учиха проглатывает слова о том, что месть Мито слишком очевидна. Она хочет напоить её так, чтобы печень бедной Мадары сдохла от переизбытка алкоголя. Но это всё же лучше участи быть сожранной воспоминаниями о Сенджу.       Кивая, Мадара позволяет подруге взять себя под руку и вывести из резиденции.       13:28       Мадара с шумом втягивает воздух через нос. За последние сорок минут Узумаки успела последовательно забраковать уже три бара. В первом, ближайшем, Мито уже на пороге вспомнила, что выпивка там отвратнейшая. В следующем, через квартал, основалась шумная толпа малолеток, что её тоже совершенно не устроило. В третий бар они шли дольше, чем в нём пробыли: "Дорогая, выбор музыки здесь просто ущербный! Мы здесь не останемся и точка!"       Мадара лишь кивала и покорно шла следом. Благо, Мито устраивали короткие невразумительные ответы - общения по душам она пока не требовала. Разговоры начнутся, когда они найдут подходящий бар и наконец-то сядут за стол. Учиха только надеется, что четвертый станет последним.       Стоит открыть двери, взгляд Мито мечется от столика к столику, и она, наконец, кивает. Довольная собой, девушка оборачивается, чтобы подталкнуть Мадару к бару:       - Детка, найди нам место. Я закажу выпивку.       Она уверено направляется к стойке, а Учиха идет искать столик. Она настолько погружена в себя что не замечает ничего вокруг, и отвлекается лишь тогда, когда в кого-то врезается. Поднимая глаза, Мадара чувствует, как подкашиваются ноги. Хаширама удивлен не меньше нее.       Он пьет уже почти сутки, совсем не спал и не ел. Это ведь сознание с ним играет, верно? Просто обман зрения, не более чем нарушение восприятия окружающей действительности. Он видит то, чего нет. Да как может здесь стоять Мадара Учиха? Она бы не дала до себя дотронуться - не то что придерживать за плечи после столкновения. Она не может быть здесь.       Глава Индры же чувствует себя героиней третьесортного фильма для подростков. Заезженное романтическое сопливое кино, где главные герои расстаются, а после случайно встречаются там, где их быть не должно. Сопли, слюни, клятвы в вечной любви и всё заканчивается до боли предсказуемым хеппи эндом. Только вот они не главные герои. Они ничего не обещали друг другу. Просто переспали.       Пока Мадара молчит, Сенджу, явно признавая себя сумасшедшим, решается завести разговор с галлюцинацией:       - Что ты тут делаешь?       Мадара моргает раз, два. Встряхивает головой. Хаширама всё это время терпеливо ждёт.       - Мы пришли сюда выпить с... - женщина резко замолкает. Зачем они так долго искали бар, почему Узумаки каждый раз сканировала помещение так, будто искала что-то конкретное - кого-то конкретного? И почему только в этом баре её всё устроило? Поворачивая голову к подходящей советнице Водоворота, Мадара крепко сжимая зубы рычит. - ...Мито. Ты знала, что он здесь.       - Тобирама сообщил мне об этом, - женщина морщится. Сообщение от Сенджу ей бы очень хотелось забыть.       "Пьяный мудила отправился в твой город. Привези обратно или похорони там".       Узумаки хватает Мадару за ладонь. Та бросает на неё злой взгляд - ещё мгновение, и она бы уже выбежала отсюда вон.       - Детка, вам нужно поговорить. Я обязательно попрошу прощения за это, но не сейчас.       Мадара отбрасывает её руку, быстрым шагом следуя к двери. Месть Узумаки оказалась намного больнее, чем если бы она просто споила её и бросила в каком-нибудь переулке.       Сенджу, чей мозг наконец-то начинает работать, рывком догоняет её. Обхватывает за плечи, останавливая в метре от двери. Голову почти тут же роняет девушке на плечо, горячее дыхание обжигает ей шею. Мадара напрягается всем телом и ждёт, что Сенджу скажет. Но он молчит. Тяжело дышит, сжимая в объятьях все крепче.       Глава Индры не считает минуты - стоит, опустив глаза в пол. К тому времени, как Хаширама наконец-то начинает говорить, Мито успевает вывести всех из бара, включая персонал. У Мадары даже нет с собой оружия, чтобы пристрелить эту рыжую суку - Узумаки уломала её, оставить пистолет в ее резиденции. "Мы же идем пить, милая, а не убивать жителей моего города. Оставь игрушку дома". Подумать только, она заставила её выпить, усыпила бдительность утомительной прогулкой, лишила пистолета, и всё ради того, что бы нос к носу столкнуть с Сенджу! Да уж, Хаширама может гордиться такой дружбой, Мито действительно готова пойти на всё ради него.       - Я, видно, где-то совершил ошибку. Очевидно, это так, раз ты покинула мою спальню, ничего не объяснив, - голос у главы Ашуры хриплый, наверняка сказалось огромное количество алкоголя и недосып.       Мужчина глубоко вдыхает. Запах кожи Учихи сразу же забивается в ноздри и кружит голову. Ему нужно было так же держать её в то утро. Не позволять ей одеться, выйти из его дома. Придумать тысячу и одну причину оставить ее в кровати. Но Учиха так вымотала его за ночь, что спросонья на ум ничего не приходило. Вместо этого он, идиот, позволил ей уйти.       - Господи, Сенджу. Как же ты любишь все усложнять.       С усилием, но у Мадары получается выбраться из объятий мужчины. Она отходит, скрестив руки на груди. Хаширама неопределённо пожимает плечами. Между ними снова повисает тишина, нарушаемая лишь негромкой музыкой с бара.       Как бы ни хотелось, но нужные слова так и не находились.       - Возможно, это связано с тем, что обычно девушки не убегали от меня после проведенной ночи.       Учиха не может не рассмеяться. Ленивым жестом откидывает волосы назад, на Сенджу она смотрит с долей нахальства. Сложно спрятать внутри чувство, будто она разваливается на части от каждого его слова, но Мадара старается.       - Что сказать, я необычная девушка.       Хаширама смеётся в ответ достаточно нервно, запуская ладонь в свои волосы. Спорить тут бессмысленно, девушка она и правда необычная: уникальна в своем сумасшествии.       Между тем Учиха, хмурясь, исследует бар. Наружу ей всё равно не выбраться: возле двери с одной стороны Сенджу, с другой, наверняка, Узумаки. Молчание её не напрягает, взгляд перепрыгивает с одной бутылки на другую. Как говорится, если жизнь повернулась к тебе задницей, не расстраивайся - пристраивайся. Раз её заперли с Сенджу, то зачем упускать шанс выпить на халяву и прислать счет бесящей Узумаки? Мито виновата сама.       Глава Ашуры не делает и шага в её сторону, чтобы не спугнуть. Привалившись плечом к стене, он просто смотрит. Отчего-то в девушке не видно ничего от прошлой Мадары. Нет, холодная и серьезная глава соседнего города никуда не делась, но, наконец-то, до него доходит одна простая истина: Учиха никогда не была так бессовестно глупа и легкомысленна, как казалось на первый взгляд. Образ истеричной высокомерной амбициозной девушки, которая теряла голову от одного его вида, показывал её лишь с одной стороны, не давая разглядеть другую. Расчетливую, цепкую, идущую на всё ради своей семьи. Индру, собственных родственников и даже соседние союзные города невозможно держать в вечном напряжении благодаря истерикам и крикам. Как он не понял этого сразу? Нет, ему не дали и шанса это понять: Учиха всегда была рядом, отводя внимания от того, что могло её выдать, срывами, криками и даже намеками на сексуальное желание.       Хитрая сука. Но теперь Хаширама видит это и не может не согласиться: ему нравится. Глава Индры сняла с себя маску, очевидно, сдавшись после совместной ночи.       Щурясь, Мадара наконец-то выбирает алкоголь и запрыгивает на барную стойку, намеренно садясь спиной к мужчине. Это Сенджу нужно поговорить, она же предпочтет выпить пару бутылок.       - Я уйду отсюда, как только опустеет бутылка. Поэтому не теряй время, сотрясай воздух, пока я еще готова слушать, - Учиха салютует зажатой в пальцах бутылкой виски. Хаширама позволяет себе подойти к бару и сесть на ближайший к женщине высокий стул.       - Какой в этом смысл? Я хотел поговорить с тобой, а не вести монолог. Поэтому предлагаю другое. "Две правды, одна ложь"       Мадара презрительно фыркает.       - Серьезно? Игра для компании малолеток? Ничего умнее не придумал?       Хаширама усмехается. Молча перехватывает бутылку и неспешно наливает себе полный бокал. Мадара ждет объяснений. Уставшая, взвинченная - Сенджу успевает заметить, что макияжа на Учихе нет ни грамма.       - Очевидно, что мы неправильно начали наше знакомство в тот день. И ты не станешь отрицать, что друг о друге нам ничего не известно. Поэтому, чтобы исправить это, предлагаю максимально простую. Мы по-очереди говорим о себе две правды и одну ложь. Если ты угадываешь, где ложь, я подробно рассказываю о двух правдах. Если ты ошиблась, то выпиваешь.       - Для чего это? - не стоит труда заметить: голос у Мадары напряжённый - игра явно беспокоит её больше, чем Учиха показывает. Губы её превратились в одну линию. Паника проскальзывает в глазах, мимике, чуть более нервных движениях, чем обычно. Хаширама и подумать не может, что парой фраз заставил женщину дрожать от страха. Выложить всю свою жизнь перед кем-то? Обнажить не себя, но свою душу? Для Учихи потерять годами выстраиваемый образ стервы хуже смерти. В глазах всех она истеричная глава Индры. Властная, гордая, хладнокровная. Сенджу же, обладающий на редкость хорошей интуицией, раскусит её ложь в два счета, а, значит, заставит рассказать о себе то, чего знать не должен.       Мужчина будто нутром чувствует, что её гложет, и понимающе растягивает губы в улыбке. Разминает шею, парой точных движений расстегивает пиджак. Мадара не сводит с него глаз, успев за это время спрыгнуть с барной стойки.       - Я хочу узнать тебя, Мадара, не как главу города. А как женщину, что разделила со мной постель. Если есть то, которые ты не хочешь мне рассказывать, то не нужно. Можешь рассказать что-то незначительное. Мне этого хватит.       Женщина, проигравшая с собственным разумом войну, едва заметно кивает и подтаскивает к себе бокал, уже заботливо налитый главой Ашуры.       - Раз я предложил, давай я начну. Первое. Помимо Наруто у меня есть ещё одна племянница.       Правда.       Цунаде Сенджу является старшей племянницей Хаширамы. Уже несколько лет она работает в главной больнице Ашуры. Хороший врач, она полностью отдала себя работе и редко выходит куда-то из больницы. Правда, это все равно не остановило ее от нахождения себе мужа, с которым уже несколько лет счастлива в браке.       - Второе. Я знаком с твоим отцом.       Правда.       Не так давно Хаширама вспомнил: лет в пятнадцать отец впервые потащил его на приём у Хьюго, где он и познакомился с бывшим главой Индры. Позднее это знакомство забылось, так как его вытеснили другие события, шедшие один за одним, как в калейдоскопе: Учиха Таджима редко появлялся на встречах с главами других городов, а немногим позже отошёл от дел.       - Третье. Я с детства обладал спокойным и уравновешенным характером, из-за чего мои братья меня ненавидят.       Ложь.       Хаширама довольно вспыльчив и импульсивен, его настроение легко может испортиться, особенно если что-то происходит в пределах его резиденции. Но, став главой Ашуры, он приучил себя постоянно находиться в состояния спокойствия, не выходить из себя, в общем, придерживаться образа добропорядочного и жизнерадостного пацифиста.       Учиха прыскает от смеха и не думает долго:       - Второе - ложь, - её брови в удивлении изгибаются дугой, когда Хаширама подталкивает к ней бокал. - Да ладно?       Выпивая обжигающий горло виски, Учиха не может поверить: если этот пункт - правда, Сенджу на самом деле знаком с её отцом. Хотелось бы уличить Сенджу в мухлеже, но на его лице нет ничего, что могло бы указать на ложь. Приходится смириться. И мысленно сделать заметку: нужно узнать у Кагами, так ли это.       Но наступает её очередь. Мадара усиленно думает, какая "правда" будет относительно безопасна.       - Первое. Я перфекционистка с самого рождения.       Правда.       Обладая этой чертой с детства, Учиха не успокаивалась, пока не доводила все до результата, что мог бы её удовлетворить. Тренировки, стратегии, экономическая теория или теория права. Любая задача переделывалась или дорабатывалась десятки раз.       - Второе. Мы с Изуной вегетарианки.       Ложь.       Они с сестрой никогда не ограничивали себя в еде.       - Третье. Я не хотела становиться главой города.              Правда.       Когда отец решил отойти от дел, следующим главой должен был стать Кагами. И уж точно никто бы и не подумал, что девочке, которую Учиха Таджима всеми силами оберегал и лелеял, выпадет доля занять его место.       Подпирая подбородок ладонью, она ждёт ответа. Хаширама знает о последнем пункте, значит, он выбирает между первым и вторым. Мадара не отвлекает. Прикрывая глаза, она на долю секунд наслаждается ненавязчивой музыкой. Спокойствие, разлившееся по телу от присутствия главы Ашуры, помогает прийти в себя. И Мито, подставившая её сегодня, уже даже не так бесит. Или это виноват алкоголь?       - Первое - ложь, - Мадара не может сдержать улыбки. Открывает глаза и подталкивает полный бокал. Выпивая залпом обжигающий напиток, мужчина уважительно хмыкает.       Первый круг они проиграли оба. Мадара не может отрицать: это было более чем азартно. Хаширама, вздыхая, уже и вовсе скидывает свой пиджак на спинку стула. В баре душно - именно этим он себя оправдывает, когда расстегивает несколько пуговиц на рубашке. Благо, душащего удавкой галстука сегодня на шее нет. Алкоголь притупляет его осознание, потому он не чувствует на себе внимательного взгляда, рыскающего по собственноручно оставленным царапинам на его шее. Дыхание Мадары враз сбивается. Над ухом, как наяву, звучит прерывистое дыхание, кожа покрывается мурашками. Она снова чувствует легкое прикосновение пальцев, а губы пульсируют от несуществующих в настоящем поцелуев.       Глава Индры встряхивает головой, с трудом выныривая из воспоминаний, нервно пиная Сенджу под столом. Мужчине тут же приходится обратить на неё внимание.       - Попробуем еще раз? Первое. Я помог Мито стать советницей Кагуи.       Правда.       После исчезновения старого советника Кагуи и иных событий в Водовроте, Хаширама отрекомендовал бывшей главе Мито, пообещав при этом, что Ашура окажет всяческую поддержку.       - Второе. Несколько лет назад я должен был жениться ради союза городов.       Правда.       Решение о женитьбе было принято бывшей главой Водоворота. Точнее, её бывшим главным советником. Она хотела укрепить союз их городов чем-то более существенным, чем обычный контракт.       - Третье. До прошлого года я понятия не имел, чем занимаются мои младшие братья.       Ложь.       Во-первых, Итама и Каварама почти сразу сообщили о своём решении податься в найм. Во-вторых, заметив увлечение младших стрельбой еще в раннем детстве, Хаширама сам стал направлять их в эту сторону.       Мадара облокачивается на барную стойку. Второй круг игры неожиданно принял более серьезный оборот. Глупо отрицать, теперь Учиха действительно хочет угадать ложь, чтобы узнать о нем больше. Беззвучно шевеля губами, после глубоко вдыхая, женщина наконец-то решается.       - Как бы я не верила про факт о женитьбе, сомневаюсь, что ты мог что-то не знать о своих братьях. Третье явно ложь.       Её глаза напряженно следят за Сенджу, как он расслаблено откидывается на стул и как подтягивает к себе злополучный бокал. Мужчина подносит напиток к губам и делает медленный глоток.       - Верно. По правилам, я теперь подробно должен рассказать о правдивых фактах. Благо, что они взаимосвязаны. - Мадара, затаив дыхание, готовится слушать. - Это случилось несколько лет назад. Ашуна, бывший советник Водоворота, в какой-то момент забеспокоился, что быстро растущая и набирающая власть Ашура в один момент оставит Водоворот позади, ведь контракт в любой момент может быть разорван. И уж, конечно, лучше такого контракта будет брак между Водоворотом и Ашурой. Я - молодой глава, в браке не состою, и девушка из Водоворота у меня в женах будет лучшим залогом того, что город не оставят. Понятия не имею, какие доводы он привел главе города, но Кагуя на это согласилась. Я попросил время на раздумья и тянул так долго, как только смог. Потом Ашуна пропал. Глупо было бы упускать такой случай:оказав Водовороту помощь, я протолкнул в советники Мито, а она, в свою очередь, избавила главу о мыслях о моей женитьбе.       - Вау. Вы и правда с ней близки не только телесно.       Хаширама на это предпочел промолчать.       - Но кое-что мне, всё-таки, интересно. Ашуна пропал примерно тогда же, когда был убит жених Кагуи. Словно кто-то знал, что в такой суматохе искать советника никто не станет. Это ведь ты избавился от него, освободив место Узумаки?       Сенджу, напустив на себя таинственности, качает головой.       - Уверен, Ашуна мог стать мишенью не только для меня. Мало ли тех, кому за годы в роли советника не отдавил больную мозоль, верно? Это не так важно. Твоя очередь, Мадара.       Женщина запускает пальцы в длинные волосы, перекидывая пышную копну на одно плечо. Взгляд Хаширамы на долю секунд задерживается на открытом участке шеи. Он едва подавляет желание протянуть руку, чтобы почувствовать её пульс на кончиках пальцев.       - Хм. В первые пять лет на должности главы меня трижды похищали.       Ложь.       На самом деле, похищений было всего два. И оба они произошли в первый год на должности главы.       - Второе. Из-за моей ошибки мой старший племянник был на грани смерти. Я жалею об этом до сих пор.       Правда.       Случай с Обито более пяти лет назад до сих пор бьет по совести. Одна ошибка главы едва не лишила его жизни. С того самого момента Мадара ни разу не посмотрела мужчине в глаза.       - Третье. Я топлю себя в алкоголе и никотине, чтобы не чувствовать угрызений совести за поступки перед своей семьей.       Правда.       После случая с Обито женщина заливала в себя алкоголь литрами, чтобы пересть думать о произошедшем. Забыть об ошибке, задавить голос внутри, вопящий, что мальчишка балансирует где-то на грани, держа всех в напряжении и страхе за свою жизнь, из-за неё. А после это просто вошло в привычку.       Учиха, договорив, отводит глаза в сторону. Эту правду она никогда не сказала бы семье. Ей не столько уже страшно, скорее невыносимо стыдно. Но перед Хаширамой сам стыд отошел на второй план, она готова выложить всё в подробностях. И, глупо отрицать, Мадара хочет, чтобы Сенджу угадал ложь.       - Ты не выглядишь как человек, которого легко похитить. Так что первое.       Мадара, посмеиваясь, кивает.       - Их было не три, а два. Ложь в этом. Теперь - правда, да? - глубокий вздох помогает ей собраться и приготовится к рассказу. - Не все семьи были рады моему назначению. У нас возникали разногласия с семьей Ивы. Их глава не желал признавать меня, а моя эмоциональность не слишком помогала. Что часто приводило к стычкам, каждый раз более серьезными. В какой-то момент с их стороны пришло предложение о перемирии. Я отправила на встречу Обито, так как сама была занята конфронтацией с нашей администрацией. Как потом выяснилось, перемирие было желанным лишь с моей стороны. Семья Ива решила: раз не можешь переделать главу, лучше от нее избавится. Обито попал в хорошо спланированную ловушку, он будто случайно попал в аварию, возвращаясь обратно, исключая Иву из подозреваемых. Машина на встречке, автомобиль перевернуло, вылетевшего из окна Обито придавило на месте. К тому моменту, как он должен был вернуться, мы заподозрили неладное и выехали за ним. Чудо, что мы смогли доставить его живым до больницы. Пока врачи вытаскивали его с того света, я разбиралась с главой Ивы. А после, услышав от старшего брата, что это моя вина, и Обито теперь придется жить с собранным по кускам лицом и весьма неполным набором органов, не придумала ничего лучше, чем залить в себя столько алкоголя, сколько потребуется. Как ты понял, я продолжаю делать это до сих пор.       Хаширама молчит. Мадара так старалась быть сильной, держать всё в себе. Но вот она, уставшая, сдавшаяся под весом вины и постоянно терзающих сомнений, едва ли не плачет напротив мужчины, с которым переспала.       - Я не считаю, что, как глава, ты виновата. Никто не мог знать о ловушке. Кхм. Хочешь продолжить или закончим на этом? - голос мужчины, как и всегда при разговоре с ней, спокоен - и Мадаре, слыша его хрипловатые нотки, легче держать себя в руках.       Переводя глаза на бутылку с виски, Учиха качает головой.       - Я обещала уйти, как только опустеет бутылка. Тут как раз на два бокала. Мы можем ошибиться по одному разу.       - Хорошо, тогда в последний круг. Я, пожалуй, добавлю интриги. Первое. Я лишился девственности самым последним из своих братьев.       Ложь.       Он не был последним, но и не был первым. Лидерство открывал Тобирама, переспавший еще в подростковом возрасте со своей одноклассницей. Хаширама был вторым, потерявшим свою девственность на выпускном.       - Второе. Я, как и Мито, жалею о совместно проведенной ночи.       Правда.       Пусть это было давно, и проще ту ночь назвать помощью в физических потребностях, но он жалеет о ней.       Хаширама поднимается со стула и обходит барную стойку, заходя женщине за спину. Его мерное дыхание обжигает макушку Учихи, заставляя напрячься - тонкие пальцы усиленно сжимают стеклянный бокал, чтобы скрыть неожиданную дрожь.       Он медленно наклоняется. Желание вывести её на эмоции, заставить показать себя настоящую, какой она была в ту ночь, не дают повернуть назад, и Сенджу, губами почти задевая кончик ушка, шепчет:       - И, наконец-то, третье. У меня никогда не было такой шикарной ночи, как с тобой, Мадара.       Правда.       Сколько их не было до, ни одна женщина не смогла затмить Учиху. Властную в жизни, податливую в постели. Любящую кричать и переходящую в хриплые стоны с одного поцелуя. Эмоциональную днем и такую покорную ночью. Как бы он ни старался, забыть, какой Мадара может быть рядом с ним, глава Ашуры уже просто не в силах.       Думать у Мадары не получается вовсе - его губы скользят по кромке уха, вызывая дрожь уже во всем теле.       - И пока ты гадаешь, где я солгал, дам подсказку. Это точно не третий вариант.       Звук разбитого о пол бокала вызывает у Хаширамы удовлетворенную улыбку. Он горд собой, как и тем, что смог довести Мадару до состояния шока. Своеобразная месть, маленькая, но милая сердцу.       По-прежнему стоя у девушки за спиной, мужчина обхватывает её шею, ловя учащенный пульс, рваным ритмом отдающим в подушечки пальцев. Взгляд у Мадары потерян, глаза скачут от бутылки к собственным пальцами, бокалу Сенджу и снова к бутылке. Собраться и вымолвить хоть слово не удается даже со второго раза. А глава Ашуры ждет. Зарывается носом в темные волосы, вдыхает её запах, и ждет. Когда женщине удается совладать с собой, её голос всё равно ломается:       - Пер...первое.       - Умница, Мадара, - его тихий шепот, заставляет Мадару передернуть плечами и навострить слух. Впрочем, сосредоточиться удаётся с трудом, все слова звучат словно через толстое стекло. - Я правда жалею о сексе с Мито и о словах, что я сказал месяц назад в твоей машине. На тот момент мне хотелось секса, это было необходимо, чтобы остудить голову, прийти в себя. Мито, как и всегда, была рядом. Ей не нужно было меня уговаривать, я сам нуждался в этом. Если бы эту ситуацию можно было исправить, я бы исправил. Нашёл бы другой выход из своего состояния, и не тянул за собой в эту пучину сожаления свою подругу детства. Но сколько бы их не было в прошлом, я не солгал, сказав, что настолько шикарная ночь была у меня только с тобой. Ты превосходна, и даже весь алкоголь, выпитый мной за эти сутки, не смог вытеснить твой образ той ночью.       - Хватит... - Учиха сипит, опуская голову так, чтобы длинная челка и волосы скрыли её покрасневшее лицо. В голове полный бардак. Ей нужно что-то сказать, что-то сделать, иначе она рискует вновь совершить ошибку, которую исправить не сможет. Тело будто налилось свинцом и не реагирует на импульсы, посылаемые мозгом.       - Я не успел сказать это ночью, но... ты мне нравишься, Мадара. Не как глава Индры, а как женщина. Женщина, что ворвалась в мою жизнь, перевернула её с ног на голову. Добавила адреналина, вытеснила все остальные мысли, заставляя думать только о тебе.       - Хватит, Сенджу. Не говори этого. Не надо! - Учиха переходит на крик, отталкиваясь от барной стойки, и поворачивается лицом к мужчине. - Я хотела тебя трахнуть! Долгие дни доставала намеками, чтобы до тебя уже дошло, что мне нужно! Ты же продолжал делать вид, будто ничего не понимаешь! Улыбался на каждую пошлую шутку, не замечал все более и более откровенные наряды, пропускал мимо ушей все слова о девственности и импотенции. Продолжал привязывать к себе комплиментами, хорошим отношением, случайными прикосновениям. Если бы не все это... Если бы не ты, то я бы не...       Женщина осеклась, понимая, что в порыве злости едва не призналась ему. Одно слово разрушило бы все. Ей нужно просто уйти. Вернуться в Индру. Уговорить любого из братьев забрать на себя главенство города и уехать. В другой город. В другую страну. Не важно, куда, лишь бы подальше от Сенджу. Но едва она делает шаг, Хаширама преграждает дорогу, одной рукой удерживая за руку, а второй приподнимая подбородок, заставляя женщину взглянуть ему в глаза.       - Если бы не я, ты бы не?       Мадара беззвучно шевелит губами, но даже так он разбирает то, что должно быть сказано.       "Влюбилась".