Часть 29

      Хаширма опешил. Пару раз моргнул, мотнул головой, списывая всё на алкоголь. Ему ведь показалось, верно? Он прочитал лишь то, что сам бы до одури хотел услышать.       Учиха, видя все метания, невесело усмехается, интерпретируя все по-своему, и скидывает с себя его руки. Унизительно. В груди резко не хватает воздуха, вынуждая судорожно вдохнуть полные лёгкие. Разум кричит о том, что пора уходить. Исчезнуть из города, зализывая душевные раны. Она ведь знала: так будет. Знала: её, бешеную и истеричную суку, отвергнут.       Пока Сенджу пребывает в своих мыслях, в которых ей точно нет места, Мадара торопится на выход. Вот она, заветная дверь, за которой долгий путь в любимую Индру, где нет Водоворота, Сенджу, её глупых чувств. Но едва пальцы касаются ручки, из-за спины слышится тихий голос:       - То, что ты сказала - это правда?       - Я нечего не сказала, Сенджу. Советую протрезветь, - она боится повернуться, сжимая дверную ручку так сильно, что слышит тихий треск. Или это скрип зубов?       Атмосфера резко меняется. Она давит настолько, что звука шагов Сенджу Мадара не слышит от слова совсем. По спине проходит дрожь. Но Учиха гордая. Не показывает. Стоит прямо, держится. А в голове - чёртова паника. Надрессированная годами интуиция бьёт в колокол, но это же Сенджу, милый мальчик-пацифист, который матом не думает, врагов пожалеет, после секса спасибо скажет. Он ведь ничего не сделает, правда?       Глава Индры чувствует себя дурой, когда её резко разворачивают, впечатывая лопатками в дверь. Не сильно, но неожиданно. Ей бы выругаться, дать вдруг осмелевшему Хашираме по яйцам, и, пока он, согнувшись, размышляет о вечном, пройтись каблуками по хребту. Только вот абсолютно трезвый взгляд сводит на ноль все порывы. Сенджу возвышается над ней, словно гора - не сдвинуть.       - Советую не сбегать. У тебя вряд ли это получится, пока мы не поговорим, - медленно уведомляет Сенджу. Мадара по-кошачьи пытается вывернуться из хватки и, согласно первоначальному плану, унестись прочь, оставив после себя лишь запах сигарет, вот только его пальцы продолжают держать за плечи, слегка впиваясь ногтями в кожу через ткань одежды.       Через пару минут Учиха бросает ничтожные попытки, обмякая в чужих руках. Мгновения молчания кажутся часами и бьют по нервам хлеще остального. Отсутствие звуков со стороны Сенджу сейчас — самое болезненное, что только может быть.       Лучше пусть он скажет, что не может влюбится в неё в ответ. Лучше пусть оттолкнет обидным словом или снова сделает вид, что всё это шутка. Всё что угодно, только бы это уже закончилось.       И в тот момент, когда глава Индры уже находится мыслями где-то на грани между "Войти с разбега в стену" и "Придушить чертового мудилу", Хаширама наконец-то открывает свой рот.       - Спрошу снова. То, что ты сказала - это правда? - мужчина видит, как бегают карие глаза из стороны в сторону, как сжимаются в узкую полоску губы, как её собственное тело невербально посылает сигналы о страхе. Ладони, что еще недавно оставили уйму царапин на его теле, сжимаются в кулаки, а дыхание рваное и тяжёлое.       Сенджу продолжает ждать. Упорно, гипнотизируя темную макушку взглядом. Всегда ли Учиха была такой маленькой по сравнению с ним? Разве, когда они познакомились, он так же возвышался над ней? Нет. Мадара была выше. Если не физически, то харизмой и высокомерием придавливала его к земле одним недовольным взмахом ресниц. А сейчас... сейчас в его глазах сломленный человек. Пусть еще час назад она и улыбалась, прикладываясь к алкоголю так, будто он спасательный круг, но Сенджу прекрасно видел её пустой взгляд в никуда, словно Мадара и не здесь была вовсе. Времени, проведенного вместе, достаточно, чтобы понять в полной мере: Учиха травмирована задолго до знакомства с ним. Она росла под грузом чрезвычайно высоких требований и гнётом ожиданий всей семьи. Представить сложно, какое давление на неё оказывали, пытаясь слепить достойного главу из вчерашней обычной девочки. И как сейчас ей тяжело оправдать свою должность, делая для города очень и очень многое. Её истерики, срывы - не более чем защита психики от тяжести переживаний, обязанностей и долга. Не удивительно, что окружающий мир в её глазах враждебен и небезопасен. Она всего-то защищает себя так, как умеет. Скрывает эмоции за бешеным оскалом, топит себя в алкоголе, лишь бы не сорваться. И, разумеется, всем своим существом ненавидит жалость - а потому прячет слабости втрое тщательнее.       Хаширама правда хочет помочь. Не как психолог, которых Учиха ненавидит и высмеивает, а как мужчина, разделяющий все эти чувства. Он сломан, как и она. Где-то больше, где-то меньше. И, когда-нибудь, он сможет рассказать эту часть истории. Но не сейчас. Не тогда, когда Мадара напугана его давлением, его желанием узнать правду и стать ближе.       - Что изменится от моего ответа, Сенджу? - глава Индры спрашивает тихо и будто бы боязливо. Мужчина с трудом верит, что сейчас перед ним все тот человек, который месяц назад разнес вместе с ним целую группу наемников. Та, что с улыбкой маньячки носилась под пулями, в рукопашную убила несколько человек и готова была сравнять город с землей, лишь бы побыстрее со всем закончить.       - Кто знает... Возможно, я в тот же момент выйду за дверь и вернусь в Ашуру, - Мадара всем телом чувствует, как мужчина склоняет голову к её уху. Его длинные волосы щекочут плечо и шею, но дрожью тело пробивает от едва слышного ехидного шепота. - А, возможно, трахну тебя прямо возле этой двери.       Учиха вскидывает голову. Глаза её с каждой секундой становятся всё больше и больше, рискуя составить конкуренцию олененку Бэмби. Глава Ашуры едва сдерживается от желание расхохотаться. И эта женщина изводила его несколько месяцев кряду, придумывая такие уловки, чтобы затащить его в постель, что даже Фрейд бы нервно закурил? И это она сейчас стоит напротив, от удивления в силах лишь беспомощно хлопать ресницами?       - Мы что, местами поменялись? - женщина не может сдержать смешок. - С каких пор, Сенджу, ты так легко и свободно говоришь о сексе? Неужели у твоих норм морали и принципов сегодня выходной, и ты, как большой мальчик, решил пойти в разнос?       - Похоже, что так. Потому что ты, Мадара, сейчас похожа на девственницу перед первой брачной ночью.       Учиха заливисто смеётся. И в глазах пляшут черти от абсурдности ситуации. Отталкиваясь от двери, женщина гордо встаёт напротив, сокращая и так малое расстояние между телами до минимума. Чуть подайся вперед, и они могут утянуть друг друга в поцелуй. Мужчина ждет. Смотрит с насмешкой, какой не появлялось ни разу с момента знакомства, а глава Индры презрительно усмехается.       - Да ладно, неужели тебе не нравится? Как же так? Я ведь веду себя с тобой так же, как ты со мной, - отталкивая Хашираму на несколько шагов назад, она снова направляется к бару. Уйти, очевидно, ей не позволят.       - Знаешь, почему на самом деле я тебя не трахнул раньше? Кажется, ты мне и правда нравилась. И до сих пор нравишься.       Видеть такого Хашираму неожиданно. Ни привычной мягкой улыбки, ни робкого поведения, словно раньше женщин он видел только в журналах, ничего этого нет. Спрятанного за бравадой пацифиста мужчину Учиха видит впервые: уверенного, властного, авторитетного - настоящего главу Ашуры.       Забавно, но с самой первой минуты знакомства они оба намерено скрыли себя настоящих.       - Боже, как романтично. Но, видишь ли, обычно, когда женщина нравится, её как раз таки и тащат в постель, чтобы доказать, насколько сильно она нравится, - Учиха тянет фразу лениво, перебирая бутылки. Глаза разбегаются по калейдоскопу цветов и названий. Она не может понять, что из всего предоставленного ей нравится больше. Джин. Текила. Виски. Или же ей пора скатится к варианту, который так любят русские наемники, и накидаться обычной водкой?       Пока она выбирает, чем в ближайшие время будет убивать свой организм, пропускает момент, когда Сенджу оказывается напротив барной стойки.       - Обычно - да. Но бывают случаи, когда женщина нравится не только в физическом плане. И её хочется не тащить в постель, а узнать получше. Залезть не только в тело, но и в душу. В мысли. В сердце, - каждое слово мужчины эхом звучит в ушах. Он ведь это и сделал. Залез в душу так сильно, что первое, о чем она думала по утрам - это он. В мыслях постоянно, так или иначе, всплывало его имя. Пусть не всегда в положительном ключе, чаще матерно, но всплывало.       Мадара смотрит исподлобья, не желая признаваться ни себе, ни, уж тем более, ему. Потому как он, сука, прав. А слова Мито о том, что Сенджу перетрахал половину Ашуры и Водоворота, теперь не кажутся бредом.       - И, на удивление, Мадара, ты оказалась именно такой женщиной.       Учиха хмурится. Выбор остановлен на джине со странным названием "KING OF SOHO". Опрокинув залпом полную стопку, она переводит глаза на главу Ашуру.       - Так ты теперь хочешь мне в душу залезть?       - Ну, в тело-то уже залез, - мужчина позволяет себе широко улыбнуться, видя, как щеки брюнетки окрашиваются в алый, и она тут же прячет от него лицо. - Согласен, у нас с тобой всё не как у людей. Сначала занялись любовью, теперь стараемся узнать друг друга получше.       "Занялись любовью", ха. В голове у Учихи фраза звучит на повторе. Занялись любовью, значит? Для Мадары они лишь трахнулись. Переспали. Подружились телами. Есть уйма синонимов, описывающих то, что они сделали, но никак не это.       А для Хаширамы они занимались любовью. Чувственно. Медленно. Как говорят, это было единство тел и душ. В его понимании, в ту ночь обнажено было не только её тело, но и душа.       Учиха признавать не хочет, но всё было именно так.       - Я тебе уже говорила...       - Знаю, знаю. Ты не хочешь отношений со мной, ты не хочешь отношений вообще. Что удивительно - почти все женщины психологически сфокусированы на этом. Любое проявление внимания со стороны мужчины в их голове это намек на возможные отношения. Ты же...       - Что за нелепые предрассудки? Тем более, я была в отношениях, Сенджу. Ничем хорошим это не закончилось, - раздражённо шипит Мадара, сцепив зубы. - После этого я сделала вывод: есть два типа мужчин - те, которые держат тебя за руку, и те, которые трахают. Первые не нужны мне, вторым не нужны отношения. Я жила по этому принципу последние двадцать лет, и меня это вполне устраивало.       Глава Ашуры судорожно думает, каким образом объяснить, что с ним всё будет по-другому. Сам себе удивляется: он ведь действительно хочет видеть её возле себя, это не сиюминутное желание.       Его отсутствующий взгляд и нахмуренные от мыслительного процесса брови Учиха снова воспринимает по-своему. Ей кажется, что она наконец-то расставила все точки и больше они к разговорам об отношениях не вернутся, а потому Сенджу должен прекратить попытки изменить её решение. Не давать ей надежду на что-то другое. Они должны всё закончить здесь и сейчас.       Все их метания прерывает громкий звонок телефона. Мадара морщится, извлекая на свет смартфон. На экране высвечивается "Итачи", и женщина честно пытается вспомнить, поручала ли она что-то племяннику, прежде чем рвануть в Водоворот. Когда она уезжала утром, его, как, собственно, и остальных, дома не наблюдалось. Как-никак, дата свадьбы Саске и Наруто нещадно приближается, так что всё семейство загружено так, что время и желание разговаривать друг с другом свелось к минимуму - за последнюю неделю в огромном особняке женщина обитала практически в полном одиночестве.       - Исповедуйся, сын мой, - Мадара улыбается, нажимая на кнопку ответа. Итачи громко смеётся:       - Ещё чего! Я, в отличие от тебя, безгрешен, - ехидный голос племянника её даже успокаивает. Мадара зажимает телефон плечом, чтобы иметь возможность дотянуться до початой бутылки и успеть налить себе очередную стопку. - Изуна сказала, ты опустошаешь бары Водоворота. Могу забрать тебя по пути, я как раз закончил с одним делом.       - Позвони Узумаки, чтобы она сказала точный адрес. Эта бестия меня бросила не пойми где, - женщина усмехается, вспоминая, как ловко Мито столкнула лбом её с Сенджу. Последний, кстати, продолжает молчать, оперевшись на стойку бара. Из-за накатившего похмелья и усталости он не находит слов, чтобы продолжить разговор.       Итачи, со слов Мадары примерно прикинув расстояние, обещает быть через полчаса, после чего сбрасывает звонок - вероятно, чтобы тут же набрать Мито.       - Мне пора домой, Хаширама. Я надеюсь, мы всё с тобой решили.       - Ты так думаешь? - слова летят в никуда - Учиха медленно отодвигает бутылку джина и встаёт, направляясь к выходу.       Вопрос она оставляет без ответа.       17:57       Мадара устало оглядывает Узумаки. Советница Водоворота выглядит довольной и расслабленной. Она сидит на террасе заведения, которую Учиха, конечно же, не заметила раньше. Да и когда? Мито таскала её по городу так, что вся жизнь пронеслась мимо неё, и, уж тем более, возможности оглядеть округу перед баром у неё не было. Глава Индры честно пытается понять, когда хитрая сука успела придумать такой план. Сразу же в момент её приезда в Водоворот, или чуть позже, когда вливала в нее алкоголь в стенах кабинета?       Встряхнув головой, Учиха поднимает глаза с кружки кофе на столе на лицо подруги.       - Кажется, ты должна извиниться?       Мито молчит. Она и без слов видит, что её затея не закончилась хорошо, иначе глава Индры вышла бы из бара с довольной мордой лица. Но ебальник Мадары стал намного мрачнее. Узумаки невольно думает, что звездани она Учихе лопатой, у неё даже взгляд не поменяется. Она все так же будет прищуриваться, смотреть на всё недовольно, будто ещё секунда, и начнёт расправу голыми руками.       Мито в очередной раз вздыхает. Стоящая над её душой Учиха давит на нервы.       - Узумаки...       - Я слова подбираю. Для меня это редкость, сделай скидку, сучка!       - Для тебя редкость держать свои ноги вместе. А извиниться за свой косяк не так уж и сложно.       - Косяк? Дорогая моя, косяк - это ошибка, которая принесла с собой мало хорошего. Или же прекрасная самокрутка с травой, что расслабляет временами твой и так разжиженный мозг. А я это ошибкой не считаю. Вам надо было поговорить. Хоть раз в жизни открыть рты не для обмена слюнями, а адекватного диалога! - Мито со звоном ставит чашку, впиваясь недовольным взглядом в подругу. Мадара злобно щелкает языком.       - Если бы этот кусок дерьма хотя бы обменивался слюнями, разговаривать вообще не нужно было бы.       - Твоя логика, Мадара, абсолютно такая же, как и ты. Тупая, - гневно указывает на неё пальцем Мито. - Ты сбегаешь от него после проведенной ночи, боишься собственных чувств, отгораживаешься от него любыми способами и тут же хочешь, чтобы он лез к тебе с поцелуями. Чего ты в итоге тебе от него нужно-то?!       - Нихера я уже не хочу, особенно твоих тупых попыток влезть мне в голову. Ты что, стала моим персональным психологом?! - Мадара не садится - падает на стул рядом с Мито. Недолго поискав по карманам, женщина вытаскивает на свет пачку сигарет. Прикуривает медленно, задумчиво смотря в даль, и не замечая, как на лице советницы Водоворота расцветает паскудная улыбка. С таким оскалом Узумаки обычно планирует какую-нибудь пакость, и будь здесь её племянница, то уже давно бы била тревогу. Но Наруто тут нет, есть только уставшая, до жути раздраженная глава Индры, поэтому Мито ничего не останавливает.       - Тебя что, в детстве психолог изнасиловал? С чего такая ненависть?       - Мои братья несколько лет к ряду насиловали мой мозг в таких позах, что ты от зависти подавишься, - слабо усмехается Мадара. В голове тут же проносятся воспоминания о бесконечных лекциях и уроках, уйме бессмысленных хитросплетений слов. Она терпеть не может, когда лезут к ней в голову, пытаясь разобраться с тем, с чем Мадара и сама разобраться не может. - В моей голове бардак. Не думаю, что чем-то этим отличаюсь от других людей, но почему то в мою голову залезть желающих всё больше и больше.       - Конечно, отличаешься, поверь мне. Возможность залезть в твою черепушку звучит очень заманчиво. Я очень хочу узнать, что в ней такого намешано, раз тебя временами мотает, как флюгер в ураган.       - Там конституционная монархия, - Учиха позволяет себе немного расслабиться, хотя внешне это не сильно заметно. Докуривая, она приопускает напряженные плечи и вытягивает ноги. Сенджу, к счастью, так и не выполз из бара - это позволяет женщине хоть немного, но прийти в норму. Мадара надеется, что он будет сидеть там ровно до момента, пока она не отбудет в свой город.       - Как это понимать, скажи на милость?       - Царь вроде бы есть, но реальная власть у тараканов. И даже я не знаю, что они придумают в следующий раз.       Узумаки заливается смехом, откидываясь на спинку стула.       - Тараканы? Я тебя умоляю. Зная тебя, Учиха, в твоей голове твари покрупнее и поопаснее. Ты же редкого вида сука.       - Вообще-то, я — злобная и психопатичная стерва. Просто держу себя в руках, - Мадара парирует беззлобно, растягивая губы в улыбке. Она наконец-то уловила вдали знакомый автомобиль, мелькнувший в начале улицы. Педантичный до скрежета зубов Итачи прибыл ровно через тридцать минут, как и обещал. Временами хочется спросить Фугаку, что за способ использовал братец, чтобы так выдрессировать сына, и почему этот способ сработал лишь с одним. Всё же его сыновья так сильно отличаются друг от друга, и сам собой возникает вопрос: а точно ли Саске его ребенок? Они ведь разные во всём: в поведении, в суждениях, в привычках. Итачи - образец сдержанности и спокойствия, которого из себя хрен выведешь; Саске же, чтобы вспыхнуть, достаточно секунды. Старший предан делу, семье, привык доводить дела до конца - младший предан исключительно самому себе, в любой момент готов всё бросить, если это его не касается. До банального: Итачи если и трахался, то делал это в своем городе, не выставляя похождения напоказ, и расходился со своими пассиями мирно; Саске сделал это настолько громко, что на уши встали аж два города, да ещё умудрился закончить свою эпопею свадьбой.       Мадара едва сдержала смех, невольно задумавшись об этом. Действительно, её младший племянник походил больше на неё, чем на своих родителей. Именно поэтому, наверное, каждое действие младшего сына Фугаку воспринимал со скрипом, злобно зыркая на ребенка. Саске не понимал и до сих пор не понимает, что в эти моменты на его месте отец видит свою младшую сестру.       Учиха выныривает из своих мыслей и переводит взгляд обратно на советницу Наруто.       - И на твоем месте я бы больше беспокоилась, почему ты чувствуешь себя комфортно рядом со мной.       - Очевидно, потому, что мы с тобой похожи. Я, возможно, не такая психованная, но я никогда не отрицала того, что я стерва, - Узумаки меланхолично допивает свой кофе. Она вполне сносно делает вид, будто её совсем не волнует, почему Хаширама до сих пор не вышел из бара. Да и что там гадать - скорее всего, успокаивает нервы местным алкоголем.       И ведь надо было Мито оставить склочную парочку именно там. Осознание, что этот вдрызг напившийся шкаф из бара придется выносить лично ей, пришло слишком поздно. Тобирама же вряд ли воспылает внезапной братской любовью и прилетит из Ашуры, дабы забрать своего брата? Скорее, на её звонок он громко рассмеётся в трубку и пожелает удачи.       Но это - чуть позже, сначала её нужно проводить главу Индры, уже почти подлетевшую к припарковавшемуся автомобилю. Итачи выходит из машины, попутно отряхивая рукава от видной только ему грязи. Мадара пристально оглядывает мужчину с ног до головы, замечая взлохмаченные волосы, пряди которых выбились из длинного хвоста, капли крови на рубашке, шее и щеке. А вот на лице привычный Итачи покерфейс. Осмотр тетки он выдерживает стойко, молча и внимательно. Даже насмешливо как-то, что ли.       - Только не говори мне, что ты приехал с задания, и на заднем сидении меня ждет окровавленный труп, - парень улыбается, склоняя голову набок, и быстрым движением руки стирает чужую кровь с лица, прежде чем ответить.       - Конечно, нет. За идиота меня держишь? Он в багажнике, - Итачи демонстративно задумался - весь его мыслительный процесс виден невооруженным взглядом. - Возможно, кстати, не весь. Я особо не смотрел, когда запихивал его туда. Надо было одну сумасшедшую забрать, поэтому торопился.       - Еще одно слово, и эта сумасшедшая запихает в багажник тебя. Домой поедешь со своим новым другом, - раздражённо рычит Мадара, но без злобы, скорее, по привычке. И тут же ныряет на пассажирское сидение, успев помахать Мито рукой на прощание. Узумаки, посмотрев, как скрывается вдали автомобиль, мужественно направляется к двери бара, за которой еще один глава города осушает запасы элитного заведения Водоворота.       18:27       - Хаширама? - Мито зовет осторожно, то ли боясь разбудить, то ли схлопотать в голову стаканом или бутылкой. Она осматривает помещение, пытаясь увидеть следы бурного разговора двух глав, но замечает только стопки на столах и баталию бутылок на барной стойке.       - Я здесь, - где-то там же слышится усталый голос. На удивление, вполне трезвый. Узумаки осторожно продвигается в сторону бара, по-прежнему не видя мужчину. Уже дойдя до стойки, она замечает на полу мужские ноги, и, оперевшись руками на столешницу, опускает голову вниз.       Сенджу лежит на полу между баром и стойкой, используя одну руку как подушку, вперившись задумчивым взглядом в потолок. "Занял удобную позицию", - фыркает мысленно Мито. Со стороны двери его не видно, глухая барная стойка закрывает его со всех сторон - только вот рост подвел, именно по торчащим длинным ногам Мито его и заметила. А так бы, не подай он голос, можно было бы подумать, что Сенджу просто испарился в лучших традициях Гудини.       - Загораешь? Или медитируешь? - Мито продолжает нависать, перегнувшись через стойку.       - Скорее, прихожу к осознанию собственной ничтожности, - он даже не пытается принять вертикальное положение. На удивление, ему вполне комфортно лежать в настолько узком пространстве: оно лишь на пару сантиметров шире его плеч. Фоновая музыка, наигранно легкомысленная, успокаивает даже. Сенджу переводит взгляд на подругу. Ему так много хочется ей сказать, но он сдерживается. Выслушивать его разочарование и обиду Узумаки точно не заслужила. - Помнишь, лет двадцать назад, ты сказала, что по всем Сенджу будут сходить с ума? А что делать, если я сам схожу с ума по женщине, которой на меня плевать?       Со стороны советницы Водоворота слышится усталый вздох, и лишь потом - вопрос, в котором слышится исключительно издёвка:       - Это она тебе сказала? Или твоя новая алкогольная подруга - белочка?       - Белочка для меня мелковата, теперь ко мне приходит белый барсук с красными глазами и капает на мозги. Иногда я называю его братом, - Хаширама улыбается, показывая Мито телефон. На экране как раз высвечивается сообщение от Тобирамы: "Ты там сдох или планируешь вернуться?"       Узумаки не сдерживает улыбку. Пусть сообщение и написано в обычной бесстыжей манере, но его переживания всё равно заметны. Не зря же после случившегося он первым делом позвал Мито, того, кто хоть немного смог справиться с ситуацией, в отличие от прочих, а после дал наводку о визите брата в Водоворот. Привычно огрызаясь и посылая всех по известному маршруту, младший Сенджу все равно следит и контролирует ситуацию. Мито знает, что мужчина не позволит выйти брату за определенные рамки, и, если надо, поднимет на уши всех. Он позволит Хашираме уйти в себя, возьмет на себя управление городом, но в нужный момент вернет всё на места. И брата, и его состояние.       - Твой барсук, даже не приходя, может заебать всех. Уж я-то знаю, - на его губах появляется короткая усмешка. С выводами Узумаки Хаширама не спорит. У Тобирамы действительно тяжелый характер, выдержит его не каждый. - Но, если серьезно, это не совсем так.       Женщина запрыгивает на стойку. От прошлого положения затекла шея и спина, да и в принципе поза жирафа не сильно ей нравилась. Восседая на столе спиной к Сенджу, Мито мысленно просит у Мадары прощения. Она в праве возненавидеть её после этого, но смотреть, как Хаширама упорно ищет причину её скотского отношения в себе, больше нет сил.       Поэтому Мито, ничтоже сумняшеся, нагло пересказывает метания главы Индры. О её страхах, о том, что их семье приходится переживать, о суровом воспитании, не позволяющем идти на поводу у эмоций. И о том, что происходит, если Учихи влюбляются.       Сенджу не перебивает, но с каждым словом будто дышать начинает реже. Он старается слушать внимательно, только невольно всё равно скатывается в переживания о том, что его чувства к Учихе не возникли из ниоткуда. Они набирали силу с каждым взаимодействием, с каждым словом, с каждым взглядом на неё. И сейчас он, взрослый мужчин, абсолютно не знает, что ему делать дальше...       - Сенджу, ты еще тут? - над головой чётко слышится щелчок пальцами, выдергивающий из мыслей в реальность, где он снова лежит на полу в баре, страдающий от похмелья и брошенный женщиной, в которую влюбился. Мито нетерпеливо вздыхает и спрыгивает со стойки, обходя её, чтобы возникнуть прямо перед ним. - Вот что: мне надоело. Поднимайся. Переночуешь в Водовороте, приведешь себя в порядок, и подумаем, что делать дальше.       - Ты как заноза в заднице, блять... - бурчит он, наконец-то принимая вертикально положение. Узумаки злобно смиряет его взглядом.       - В заднице, в печени, в селезенке. Я стану занозой во всем твоем теле, если надо, Сенджу. И буду ей до тех пор, пока ты не придешь в норму. С каких пор ты стал таким размазней? Мужчина, которого я знаю, не стал бы впадать в депрессию из-за женщины, которая боится отношений. Он бы доказал ей, что он лучший вариант. Перевернул её устои с ног на голову, сделал бы всё, чтобы она и думать забыла, будто без близости с тобой ей станет лучше. Так какого хрена ты размазываешь сопли в моём городе, вместо того, чтобы поднять задницу и что-то сделать уже?       - То есть, если я буду делать это в Ашуре, твоя душа будет спокойна?       - Моя душа будет спокойна, когда вы, два взрослых человека, закончите свои пиздострадания и разберетесь в своих головах. А когда до вас дойдет простая истина, что вы двое идеально дополняете друг друга в своем сумасшествии - я вообще буду счастлива. Всё, лекция закончена. Теперь, как послушный мальчик, глотай свои сопли и топай за мной.       Мито редко когда выходила из себя, но сегодняшний день быстро довёл её до ручки. Идиотка-подруга, очень не вовремя тупой Хаширама, предстоящая свадьба Наруто - да кто бы смог это выдержать? Если Сенджу продолжит тупить, а Учиха, как и прежде, бегать, только заслышав слово "отношения", она столкнет их лбами. Для начала. А после столкнет с моста, если это не поможет.       на следующий день       9:24       Узумаки, сидя за своим рабочим столом, гипнотизирует дверь. Долго, упорно, надеясь, очевидно, что она вспыхнет под взглядом её глаз. А после вспыхнет тот, кто за ней скрывается - грёбаный Сенджу, явно вновь приложившемуся к бутылке, раз забыл, где в её резиденции находится кабинет. Другой причины, почему она до сих пор не видит его перед собой, у Мито нет.       Но стоило ей только об этом подумать, как Сенджу наконец открывает дверь. Сегодня глава Ашуры выглядит как обычно: чистая белая рубашка, отглаженные брюки, свежее, явно отдохнувшее лицо - так и не скажешь, что совсем недавно он походил скорее на животное, чем на человека.       - Какой сюрприз. Как ты себя чувствуешь? - Мито подпирает щеку ладонью. Хаширама усмехается, проходя до дивана и удобно устраиваясь на нем. Вопрос Узумаки он игнорирует, помня, как та вела себя накануне вечером. Зацикливаться на этом нет смысла, Мито редко когда сдерживает свой язык, да и Сенджу за столько лет же привык. Но заставить понервничать советницу Водоворота не упускает шанса, маринуя её ожиданием добрые пару минут.       - Мне нужно в Индру, - по Хашираме видно, что после вчерашнего разговора данное решение он обдумывал долго.       - Тебе нужна машина? В гараже есть пара свободных...       - Не нужно. Итама скоро приедет за мной, - перебивает Хаширама, едва заметно улыбаясь: от этого Мито недовольно поджимает губы. - Просто хотел поблагодарить за всё, что ты сделала вчера.       - Оу, мило. Я желаю тебе удачи. Надеюсь, сегодня ты вернешься в Ашуру, а не оккупируешь очередной бар.       Слова звучат легко и беспечно, будто произошедшее вчера было не более чем сном. Мито не переходила границ дозволенного, разговаривая с ним как с глупым подростком, он - не лежал в баре среди бутылок, погрязнув в жалости к себе. Каждый, не сговариваясь, делает вид, что ничего не было.       - Тебе нужна помощь со свадьбой? Всё-таки Наруто и моя племянница тоже.       - Вообще-то нужна. Самое ответственное задание, между прочим. Внимание: приди на неё, желательно в сопровождении лица женского пола, и приведи своих братьев. Справишься?       - Я как раз работаю над этим, - Хаширама отвлекается на телефон и почти сразу поднимается на ноги. Ему пора в Индру. Мито провожает мужчину понимающим взглядом.       Дорога до Индры занимает не больше трех часов. На самом деле, в разговоре с младшим братом о том, что происходило дома, Сенджу не особо-то и следит за временем. Итама ворчит больше обычного: занудство их брата всего лишь за сутки выросло до таких размеров, что нужно строить отдельную резиденцию. Хаширама обещает с ним поговорить, но оба прекрасно понимают - этого не будет. Тобираме иногда необходимо давать выпустить пар, иначе он становится неуправляемым. С этим и так вечно возникают сложности, а уж если его доведут, даже родных братьев со свету своим ядовитым языком сведёт.       Итама тормозит джип возле резиденции Учих так привычно, словно бывал тут уже не один раз, игнорируя удивлённый взгляд старшего Сенджу. Времени нет, но он спросит об этом чуть позже. Пообещав освободиться максимум через пару часов, Хаширама смотрит, как автомобиль скрывается на дорогах, и, вздохнув, направляется к дому. Это первый его визит сюда. Несмотря на то, что Мадара чуть ли не оккупировала его резиденцию, она никогда не приглашала к себе. Кроме единственного раза, когда предлагала начать поиски племянницы с её спальни. Теперь он понимает, почему: так она провела личные границы, которые не хотела нарушать, зная, что это всё усугубит для нее. Но вот он здесь, принявший единоличное решение посягает на ее границы.       Усмехнувшись, Хаширама уверено стучит в двери.       Они распахиваются меньше чем через минуту. Взгляд Изуны мужчина выдерживает с честью. Девушка, если и прибывает в шоке, никак этого не показывает. Коротко улыбаясь, она молча жестом приглашает внутрь, и только тогда нарушает тишину огромной резиденции.       - Мадара, подойди на минутку.       Сенджу понимает, почему эта Учиха так запала в душу младшему брату. Быстро просчитала ситуацию: скажи она, кто появился на пороге, Мадара не то что не появится, а, скорее, выйдет в окно, чтобы избежать встречи. И, очевидно, удивленное лицо главы Индры было её целью: глядя на эту картину, Изуна улыбается всё шире и шире, чтобы после быстро исчезнуть где-то в коридорах дома.       Мадара, собравшись с силами, приходит в себя. Недовольно вздыхает и, зажимая переносицу пальцами, надеется, что это сон или галлюцинации от чрезмерного употребления кофе.       - Сенджу. Ну и какого хрена ты здесь?       - Предпочитаешь об этом говорить на пороге? - он облокачивается о дверной косяк, пряча руки в карманах брюк. Весь из себя невозмутимый, слишком отличающийся от того человека, который вчера не давал ей выйти из бара. Учиха кожей чувствует его пристальный взгляд, скользящий по ней от макушки до ног.       - Предпочитаю вообще больше не разговаривать, мы уже все обсудили, - непреклонным тоном объявляет Мадара. Она на своей территории, потому ведёт себя намного увереннее.       - Тебе не кажется, что обсуждать что-то настолько серьезное, когда я был не в лучшем состоянии, это не самое хорошее решение? - мужчина стойко выдерживает брошенный на него раздраженный взгляд, прежде чем глава Индры, взмахнув хвостом волос, открывает дверь дома.       - Ладно, пойдем прогуляемся и поговорим. Мне всё равно нужно передохнуть от этого дурдома.       Они действительно просто идут, неспешно гуляя по улицам Индры. Сенджу не может отвести от женщины взгляда. Может, это потому, что именно сегодня Учиха не в своих экстравагантных нарядах. Сегодня на ней обычные джинсы и короткая футболка, оголяющая плоский живот. Снова волосы завязаны в высокий хвост, покачивающийся от каждого шага, а на лице нет, кажется, даже помады. Или, может, потому, что теперь смотрит на нее абсолютно по-другому. Не как на главу другого города, а как на женщину. Свою женщину.       Учиха же принципиально не оборачивается на идущего рядом Сенджу. Она продолжает вышагивать по улицам своего города, ловя себя на том, что ей вполне комфортно. Это парадоксально, но в то же время приятно. Нет раздражения от того, что Хаширама молчит. И вообще, она на своей территории, поэтому в любой момент может бросить его в таких местах, что он заблудится и сгинет где-нибудь в закутках улиц. Это помогает ей удерживаться от каких-либо комментариев и спокойно ждать, пока глава Ашуры созреет.       "Зреет" мужчина еще десять минут, после чего останавливается на месте, заставляя Мадару сбавить шаг.       - Мито мне рассказала о причинах твоего нежелания влезать в отношения, - Хаширама успевает схватить женщину за запястье раньше, чем Мадара дёргается развернуться в обратную сторону. Он уверен, в её голове уже тысяча идей как организовать Узумаки похороны, да такие, что запомнят все ближайшие города. - Но это неважно, Мадара. Помнишь, ты говорила, что делишь мужчин на два типа? А что, если я буду третим?       Она непонимающе смотрит на него, пытаясь подобрать слова, но они ускользают, так и не сложившись в предложения. Защитная реакция срабатывает раньше: женщина вырывает свою руку из хватки, смотря настолько высокомерно-надменно, как может.       - Третьим? Сколько раз мне еще нужно сказать, Сенджу? Я, мать твою, просто хотела тебя трахнуть!       - Тогда трахни еще раз. Делай это столько раз, сколько потребуется, но дай мне возможность быть рядом с тобой., - Мадара качает головой, не давая себе и шанса задуматься над предложенным. Вместо этого вновь выплевывает слова, полные желчи, прямо ему в лицо.       - Что, нашел другой способ прибрать к рукам Индру?       В ответ слышится усталый вздох. Сенджу собирает остатки терпения, чтобы не допустить раздражения в голосе:       - Мне не нужна Индра. Мне нужна ты, - Мадара пропускает момент, когда Хаширама равняется с ней, бережно обхватывает большими ладонями лицо, поглаживая её щеки большими пальцами. В шоколадных глазах мелькают отголоски нежности. - Я хочу держать тебя за руку, Мадара, быть рядом, а ночами заниматься с тобой любовью столько раз, сколько ты захочешь.       - Третий тип? - Мадара позволяет себе усмехнуться. Руки со своего лица она не скидывает - глава Ашуры воспринимает это как хороший знак.       Он согласно кивает.       Мадара... сомневается, конечно. Она глава города, да и в её семье не приветствуются сильные сердечные привязанности. Хаширама же - сплошная огромная проблема. Быть с ним слишком рискованно и опасно. Она мечется - это видно по глазам, по поджатым губам, по оцепенению, враз охватившему всё тело. Но потом...       Она сдается. Вздыхая, отводит глаза и шепчет:       - Делай что хочешь.       Хаширама никогда не думал, что может услышать от неё слова лучше...