Глава первая

      Вечер этого дня выдался, на удивление, спокойным, навевая воспоминания о далёких мирных деньках. Молодая женщина лет двадцати пяти шла по извилистой, словно большая песчаная змея, тропинке. Она вела к каменному строению с множеством окон в резных рамах, в которых бликами отражалось заходящее за горизонт солнце. Небеса, такие далёкие, притягивающие к себе, багровели оранжевым оттенком красок, словно то был холст искусного художника. Серые глаза поднялись вверх, туда, где всё было таким красивым и умиротворённым. Иногда казалось, что достаточно всего нескольких минут наблюдений за сим природным чудом, чтобы все невзгоды отошли на второй план.       Женщина вдохнула свежий вечерний воздух, приятно наполнивший лёгкие. Слишком хорошо, совсем как в далёкие школьные деньки. Её длинные волосы цвета тёплого янтаря простым водопадом ложились по тонким плечам. Сколько она себя помнит, они всегда были такими мягкими и приятными на ощупь во время учёбы в школе, что каждый раз расчёсывая их гребнем по утрам, на лице появлялась красивая улыбка, словно солнечный лучик, дарующий так необходимое тепло. Фигура со временем приобрела более женственные очертания, вырисовывая чёткие физиологические изгибы.       Бледная, практически мраморная кожа, с едва ли заметной сеточкой вен всегда была украшением, равняя её с аристократками. Только она никогда такой и не являлась, борясь за своё место под этим палящим магическим солнцем. Маглорождённая волшебница, урождённая в полукровном союзе: жизнь никогда не была обычной, кажется, что всё пошло не по плану ещё в самом детстве. Слишком жестокая и недальновидная мать питала к ней чувства, которые ни одна женщина не может испытывать к своему ребёнку: ненависть. Она словно винила в том, что произошло, не понимая той простой истины своего дитя.       Если брать во внимание чисто внешние её данные, то можно смело сказать, что женщина пошла в своего отца. Аккуратные, миловидные черты лица с относительной впалостью щёк, граничащей с округлостью. Тонкая линия скул, подбородка и милые ямочки: всё это словно преображалось с улыбкой. Даже её серые глаза в такие моменты играли иначе. В них появлялся едва уловимый оттенок аквамарина, словно то были волны океана, обрамлённые смолянистой россыпью ресниц. Брови, оттеняющие янтарный цвет волос, выдавали лёгкий изгиб полумесяцем цвета плавленного молочного шоколада. Маленький нос, похожий на драгоценный камень, казался таким идеальным, при этом совершенно не вписываясь в её образ.        При своём росте сто шестьдесят семь сантиметров пропорциональность фигуры оказалась весьма неплохой. Грудь второго размера, по обыкновению, скрывалась за неброскими кофтами, несколько обтягивающими. Выразительная линия бедёр, относительно плоский животик и аккуратные ножки, обтянутые небесного тёмного цвета джинсами. Эта одежда была ей такой привычной, нравилась своей практичностью. Узорчатые чёрные кеды прекрасно дополняли образ, даруя чувство удобства.       Как бы хорошо не было в данный момент на улице, но нужно идти внутрь. Глаза цвета плавленного серебра в очередной раз окинули дом, после чего женщина направилась прямиком туда, скрываясь за деревянной дверью с железными узорами на ней. «Пятый этаж. Пятый. И лифта нет. Безобразие. В моём-то возрасте!» — русоволосую весьма огорчило известие об отсутствии лифта и слишком крутая лестница.       Мария поднималась вверх, устало дыша и проклиная свою спортивную подготовку. Она шла по далеко не новому подъезду старинного дома и преодолевала одну за другой ступеньки такой же лестницы, обшарпанные настолько, что казалось, здесь никто и никогда не делал ремонт. И то было вполне логично, ведь дом действительно выглядел до ужаса обветшалым. По ее предположениям, она находилась где-то между третьим и четвертым этажом, поэтому до квартиры давней подруги оставалось не так много пролетов.       «Срочно приезжай, бла-бла-бла. Как важно. Но, порядком, лучше чем с матерью на той квартире», — знаете, наверное, сейчас Мари искренне радовалась возможности вновь очутиться в волшебном мире, несмотря на всё то недовольство, которое переполняло её в эту самую секунду. Когда непосильная ноша в виде двух чемоданов опустилась на пол возле ног, женщина, стоя у порога, постучалась в дверь. Ответа не последовало, также как и после еще нескольких торопливых стуков. Это казалось до безумия странным и нелепым, однако факты говорили сами за себя: подруги явно не было дома. И снова огорчение разлилось в сердце, проносясь с током живительной жидкости к каждой клеточке организма.       Машинально, скорее руководствуясь инстинктами, достав из-под коврика ключи, которые не раз прятала туда Тонкс, русая знала об этом наверняка, так как не раз видела это, Мария быстро провернула нужный ключ в замке. Русая быстро открыла дверь и затащила в маленькую прихожую чемоданы; сняв обувь и поставив её к паре другой, гостья прошлась по узкому коридору. — Тонкс? — негромко позвав подругу, девушка зашла в гостинную. — Дора! — более требовательный возглас, на который не было ответа. Зато серые глаза Марии заметили маленький клочок бумаги на столе, который очень выделялся среди, на удивление, неплохо так убранного помещения. Решив, что любопытство — это всегда хорошо, женщина пробежалась глазами по листку, неторопливо читая его:       «Чемоданы распаковывать не надо, иди в Кабанью голову, очень важно. Тонкс.»       В слегка корявых буквах, Мария непременно узнала почерк Нимфадоры, который она отлично выучила еще со времен школы.Он был весьма специфичным, заставляя разбирать буквально каждую закорючку, но был в этом и плюс: шифровка явно пошла бы ей на пользу. Взглянув в окно, в котором сгущались сумерки, неспешно обнимая пеленой землю и небеса, окрашивая их в красивую темень с россыпью бриллиантов, сероглазая насторожилась, подумав о том, что же это всё могло значить: «Интересно. Ребусы какие-то, в мои-то годы. Причём ещё и на вечер!» — мысли роились в голове, заставляя строить предположения.       Однако всё же стоит быть осторожной. Решив убедится, что хозяйка квартиры её точно не обманула, гостья зашагала по комнатам, пару раз окликнув подругу. Ответа не последовало, а из нового источника звука, разносящегося в безмолвной тишине квартиры, была только что проснувшаяся от криков сова Доры, которая радостно замахала крыльями на жёрдочке, заметив Марию. Угостив красивую карамельную птицу крошками от печенья, которое она нашла в кухонном шкафчике, гостья осматривала комнату, пока та успела перелететь с жёрдочки на спинку стула. Погладив рыжие перья, женщина заметила, что привычного беспокойства, приходящего всегда, волной прокатывающегося по всему телу, когда случалось что-то плохое, не обнаружилось, поэтому попрощавшись с животным, Мария проверила палочку, и обувшись, отправилась в сторону деревни волшебников Хогсмида.       Прогулка была бы кстати, ведь нет лучшего времени собраться с мыслями, чем вечерние часы перед сумраком ночи.

***

      Центральная площадь волшебной деревни простиралась перед глазами, как в старые-добрые времена. Мощённая брусчаткой, с красивым старинным фонтаном, витым узорчатыми линиями, кое-где покрывающимся ржавчиной. Множество красочных домиков с блестящей в свете солнечных лучей или же расшитых, словно самые настоящие бриллианты, звёздных небес. Своего рода уют, дарующий то умиротворение и лёгкую толику развлечения, так необходимое многим.       Сероглазая почувствовала приятное тепло, стоило лишь взгляду упасть на так хорошо знакомые места. Однако сейчас необходимо прийти в место встречи, а предаться памяти можно и потом. Женщина направилась туда, где оно и должно было находиться. Ноги устали ещё с тех крутых лестниц, но на горизонте уже маячила выцветшая и вымытая от частых дождей вывеска с кабаньей головой, которую в тени не представлялось возможности рассмотреть. Данное заведение не славилось большой популярностью, в отличии от знаменитого на всю округу паба «Три метлы». Но оно и понятно: чаще всего отвратительные попои, и не очень приветливый хозяин, впрочем, как и сама обстановка, делали своё дело. Именно поэтому людей здесь было всегда меньше, что, несомненно, способствовало каким-то тайным встречам, играя многим на руку.       Открыв шаткую с виду дверь и попав в довольно тёмное помещение, Мария огляделась: в углу, на неприбранном столике, с парой пустых зелёных бутылок рядом, вероятно бывших ранее с крепким алкоголем, спали прямо на столе два молодых и довольно подвыпивших человека. Оглядев другую сторону, и заметив розовую макушку, девушка хмуро усмехнулась: «Живая, посмотрите. И опять в этом розовом, она с ним и на похороны пойдет?» — странная мысль, но, пожалуй, подстать подруге.       Заметив странное движение у двери, Нимфадора обернулась и помахала рукой, подзывая к себе. Мария улыбнулась и, заметив ещё пару людей у стола подруги, заинтересованно вскинула бровь. Подойдя ближе, и за пару шагов до компании женщина улыбнулась и приветливо поздоровалась. Когда она уже села на стул, Тонкс тут же оживилась, всех представляя друг другу, будто бы в этом ничего такого необычного не было и всё происходило в порядке вещей. Только Мария и до этого уже узнала в мужчинах Кингсли и Грюма, о которых Тонкс часто рассказывала ранее, по своему обыкновению, предаваясь рассказам о знакомых. И если во всей этой ситуации внушал доверие только Бруствер, то Аластор наоборот нагнетал его своим мрачным видом человека, готового упечь вас в тюрьму за один лишь неосторожный взгляд, так некстати брошенный в его сторону. — Итак, Мария, — тишину, которая уже начала нагнетать, нарушил темнокожий мужчина, от которого исходило чрезмерное спокойствие, — у нас к вам есть одно интересное предложение, которое вполне могло бы вас заинтересовать. Но предупрежу сразу: если вы от него откажетесь, то нам придется применить на вас «Обливейт». — Вот это я понимаю, приедь, погости на недельку. Да, Тонкс? — саркастично фыркнула Мари и с насмешкой посмотрела на Дору, которая на это только развела руками, улыбаясь уголками губ. — Ладно, я согласна. Вряд ли это что-то настолько страшное, ведь иначе обсуждать такое было бы просто-напросто запрещено.       Троица переглянулась, и тут понеслось. Бруствер довольно подробно рассказывал о некоем «Ордене Феникса», который основал Дамблдор ещё при первой магической войне, но так как с исчезновением Тёмного Лорда надобность в нём пропала, то, собственно, он и распался. И вот спустя столько лет, когда Воландеморт вновь объявил о себе, директор Хогвартса снова стал собирать своих соратников, довольствуясь девизом: чем больше, тем лучше — весьма нецелесообразно, как ей показалось. Попутно его дополнял Грюм, и уже он в большей части рассказывал о пророчестве, которое им нужно будет охранять — глупости какие-то. Мари никогда не верила в эту чушь, являясь несколько прагматичной особой. Однако предложение действительно её заинтересовало, пусть и было весьма смутным. — Это замечательно, но у меня не так много денег, чтобы остаться в Британии на постоянную основу, — Мария развела руками, как бы показывая, что она и не причем. — О, не беспокойтесь, мы вам предоставим и жилье, и еду, — Кингсли ободряюще улыбнулся, Мария же усмехнулась в ответ. — Думайте, мы вас не торопим. — Но все же, если ты согласна… — Вы, — Мария тут же среагировала на каркающий голос Грюма, машинально поправляя его — какая-то часть требовала подобающего отношения к себе. — Вы, — не без раздражения выделил обращение Аластор, — согласитесь, то условия для вас будут более выгодными. — Да? И что вы подразумеваете под более выгодными условиями? Больший шанс смертности? — Мария хмыкнула, и уже отойдя от кратковременного замешательства, решила проявить свою многословность, — Или может быть вы предложите мне несметные богатства и славу? — Если вам так хочется… — фыркнул Грюм — Думайте уже. В мыслях, словно бушующий тайфун, снося всё на своём пути, тут же пронеслись постоянные конфликты с матерью, как в детстве, так и сейчас: когда девушку после краха своей антикварной лавки, выгнали из квартиры за неуплату, и она перебралась к матери, вынужденная банальными потребностями. Ссоры на ровном месте порядком задолбали женщину, и, когда ей пришло письмо и приглашение в гости, она, не раздумывая, согласилась. И тут, выбирая между постоянными криками и возможной смертельной опасностью, русая выбрала второе. В конце концов, из двух зол выбирают меньшее, так ведь, кажется, говорят? — Я согласна, — голос даже не дрогнул, как будто Мария обсуждала какую-то повседневную просьбу, а не возможные военные действия. — Вы понимаете всю ответственность? — на всякий случай уточнил Кингсли. — Да. — Ты вот прям уверена? — тут насторожилась уже Тонкс. Обычно её подруга сначала взвешивала все за и против, уточняя детали, и такой быстрый ответ явно заставлял задуматься о многом. — Это может нести в себе опасность, к которой ты не привыкла. — Да, я знаю, — такой же не многострочный ответ заставил Дору лишь развести руками, да качнуть головой. — Тогда предлагаю отправиться в наш штаб. Там как раз и уточните все детали? — предложил молодой человек.       Все согласились, а Грюм кинул на стол пару монет — видимо оплата за кофе, которое он периодически пил. Выйдя из паба, сероглазая заметила уже ночь, которая опустилась на деревню, обволакивая её шёлковым одеялом сна. Свет горел лишь в нескольких окошках, поэтому компании не составило труда найти затемнённый переулок, где их никто и никогда бы не смог найти. — Трансгрессировала давно? — стукнув тростью по асфальту, как бы проверяя его на прочность, спросил Грюм. Весь вид его словно говорил о том, что его конкретно раздражает что-то в ней. — Да, а что? — девушка успела только ухватиться за руку, которую ей выставила Тонкс, как перед глазами потемнело и поплыло. Ощущение сдавленности нагнетало что-то неизбежное. Внутренности скрутило, буквально выворачивая наизнанку. Боль сковала тело, вызывая приступ дурноты и тошноты. — Уже ничего! — Грюм поджал губы. — Идём.       Слегка пошатываясь после недавней трансгрессии, Мария без вопросов последовала за компанией волшебников, хотя развести дискуссию, что шанс её расщепления на мелкие кусочки был очень высок, ей безумно хотелось, но она понимала: не самое подходящее для этого время. Может, позже.       Остановившись перед кирпичным домом в магловском районе Лондона, Аластор стал читать что-то, напоминающее код или шифр, пока Мари оглядывалась в поисках двери, через которую, по её предположениям, они должны были попасть в дом. Но вместо этого два подъезда словно расступились перед ними, и на их месте появился еще один, только более потрепанный, даже старый, с заколоченными окнами и многочисленными трещинами. Немой шок быстро сменился возмущением, когда Грюм, не очень вежливо подтолкнул Марию вслед за ними. Да что такое? Почему он так обращается с ней, будто она школьница какая-то?       Войдя в дверь, которая местами давно покрылась трещинами, женщина оказалась в кромешной тьме коридора, словно попала в непроглядный мрак в ночной тиши какой-то пещеры. Стараясь проморгаться и сконцентрироваться на одном источнике света, которым было легкое свечение из-за дверей какой-то из комнат, русая прошла вглубь помещения. Неожиданный тихий вскрик заставил её по инерции налететь на чью-то ногу и повалиться вниз, больно стукнувшись виском. — Блять… — схватившись за голову, Мария заметила что упала она на Тонкс, которая уже успела встать на ноги, а также женщина увидела, что в коридоре давно горел Люмос, появившийся из палочки Кингсли. Буквально через пару секунд после погром завопила одна большая картина, и вверху, по лестнице, за ней повторили несколько маленьких. — Господи, как их вырубить-то…       Как по команде, на кухне прибавилось количество людей, в которых Мария смогла узнать Молли, у которой она ни раз была в гостях по приглашению или Билла, или Чарли, чему неплохо так удивилась. После нее, не так торопясь, вышел еще один мужчина. Пока Уизли второпях закрывала портьеры, незнакомец взмахивал палочкой, применяя заглушающие заклинания. — Позвольте? — когда разум прояснился пробившимся светом, мужчина протянул Марии руку, галантно предлагая подняться. Девушку не успела даже элементарно поблагодарить мужчину, как к ней подбежала Молли, целуя в обе щеки. — Мари, душечка моя, Мэрлин! — скривившись от её слишком радостно-сладкого тона, женщина все же ответно чмокнула рыжую леди в щеку. — Божечки, похудела-то как. Ладно, как только Дамблдор с тобой поговорит, мы тебя откормим, а ты нам всё расскажешь.       «Дамблдор? Какая честь!» — пронеслось в её янтарной голове, а в серебристых глазах блеснул огонёк интереса.       Пройдя в то самое помещение, откуда изначально лился яркий свет, Мария успела заметить и компанию, которая её сюда привела, и еще несколько незнакомых ей людей, и часть семьи Уизли. Но особое внимание к ней приковывал Дамблдор, который расслабленно пил чай, поглядывая на всех через свои очки. Он был точно таким же, каким она его и запомнила. Седые волосы, шёлковые мантии и очки-половинки: всё в его образе казалось таким необходимым, успокаивающим, но в тоже время внушающим чувство беспокойства за свою судьбу. — Мари, рад вас видеть. — Я вас тоже, — беспокойство, которое должно было начаться ещё при входе в дом, появилось только сейчас, что побудило девушку сделать глубокий, почти судорожный вздох. — Ну чего вы стоите, как неродная, присаживайтесь! — Альбус отставил кружку чая, выпрямился, пока Мария усаживались на ближайший стул, осматривая старинное помещение, которое, по всей видимости, было кухней. Обилие антиквариата поражало разум молодого коллекционера. — Значит, Мария, — тон директора тут же перешел в официальный. — думаю, вас уже просветили в суть дела Ордена, но у нас к вам есть ещё одно важное дело. — Я — вся во внимании, — женщина постаралась расслаблено улыбнуться. — Значит, скоро в Хогвартсе начинается новый учебный год, — Альбус сделал паузу, Мария машинально кивнула, — я набираю новых преподавателей на защиту от тёмных искусств. Одна кандидатка на эту должность у нас есть, но она женщина немолодая, не хочу её утруждать. Поэтому всего лишь на пятый курс нам нужен ещё один преподаватель, а зная, как в школьные годы вы увлекались Зоти, я решил предложить эту должность именно вам. Конечно же, не просто так. Гарри переходит на пятый курс, желательно к вам, и вы под видом самого молодого педагога должны его слышать, и слушать, и о всех странностях докладывать нам. Такое можно, конечно, провернуть и с Драко, было бы это очень желательно, но из-за вашего…происхождения, скажем так, это будет затруднительно. Что скажете? — Так я же не педагог вовсе. Образования нет, — Мария почувствовала какой-то странный подвох в словах директора. — О, об этом не волнуйтесь. Вам главное донести материал, который мы вам предоставим, а всё остальное — пустяки, — Дамблдор внимательно следил за лицом Марии, которая в своей голове прокручивала все плюсы и минусы. — Я согласна, — женщине показалось, что за сегодня она эту фразу говорила чаще, чем она звучала в ЗАГСе, но о минусах своего решения она подумает позже. — О, вот и отлично. Люпин вручит вам свои записи как только придёт, а пока можете располагаться, Сириус вам все покажет. Да и не только он, — Альбус выглядел радостно, в отличии от все ещё напряженной Марии, — а я вынужден откланяться перед вами.       Директор почти мигом испарился, оставив после себя ощущение недосказанности, а вслед за ним на выход отправились несколько незнакомых Марии людей, видимо, тех, кто не собирался оставаться на ужин.