Глава 7. Лишь жалкая и дешёвая реплика.

И всё, что было, я ставлю на сто Только ты видишь насквозь Кто я без скуренных граммов И бесконечных бегов Ты возвышаешь меня Ты возвышаешь меня Ты возвышаешь меня

POV: Кристина.       Я была пустой и ничего ни к кому не чувствовала. Я не знала, что такое любовь даже к родным. Я не люблю Арину, Юру, я не любила отца. Мне всегда хотелось хотя бы влюбиться в какого-нибудь парня, что были у меня, но все попытки оказывались безрезультатными, ни в ком из них я не видела то, чего хотела, а свои желания я понять не могла, как и себя. Да, я очень рано выросла и внушила себе — людьми надо пользоваться и ни в коем случае не привязываться, ведь они утекают из твоей жизни, как вода. Главный человек в твоей жизни — это ты. Но… Всё изменилось, когда к нам в отель приехал Глеб. Я влюбилась в него. О нём я знаю уже очень долго, благодаря песням, но чтоб познакомиться вживую, да и ещё переспать, а потом начать отношения… для меня всё это было лишь мечтой. Я живу у него в загородном доме уже около двух недель. Вы спросите, как Арина справляется без меня? Я вам отвечу — мне вообще похуй. Мы даже не общаемся. Я просто на скорую руку собрала вещи и ушла, ничего ей не сказав. Каждый день мы с Глебом пьём различные крепкие алкогольные напитки, нюхаем и иногда накуриваемся. Конечно, глядя на блондина, замечая резкую худобу и бледность его лица, я понимаю, что у него развивается зависимость и пора бы завязывать, но закрываю на это глаза, ведь он мне сказал: — Кристин, только не еби мозги, пожалуйста, — он снюхал дорожку, — ну вот от слова совсем… я без этого не смогу написать новые песни. Это на время работы, мне не трудно отказаться от всего этого. Тогда мне ничего не осталось, как просто согласиться с ним и смириться, просто делая всё это вместе с ним, чтоб ему доставалось меньше. Сейчас я сижу на улице и покуриваю сигарету, наблюдая за потихоньку восходившим солнцем, Глеб уже уснул, а я всё не могла. Мучаюсь от бессонницы последние дни. Зайдя в дом, я решаюсь немного понюхать, чтобы побыстрее заснуть, порошок в некоторой степени меня расслабляет. Первая дорожка. Вторая. Меня накрывает волна кайфа. Я улыбаюсь. Но эффект продлился недолго и я решаюсь на ещё одну. Занюхав, мне становится значительно легче и я пару минут сижу и смотрю в одну точку на стене, казалось прямо сейчас своими глазами я способна сделать в ней огромную дыру. Но передо мной резко возникает образ Юры… его синяки под глазами, трясущиеся руки с ножом и болезненный, уставший вид, как тогда ночью, я закрываю глаза, боясь смотреть на него. — Мне больно, ты нужна мне, Кристина… я люблю тебя. — дуновение ветра из приоткрытого панорамного окна немного поиграло с моими волосами и словно погладило щёку. Мне представилось, что это делает Юра. Я открываю глаза снова и больше не вижу друга перед собой. Почему-то даже расстраиваюсь. Всё, пора завязывать с этой хуйнёй, к хорошему наркота не приведёт. — Ты стала зависима — это всё зря, — раздался голос Глеба сзади, тёплое дыхание возле моего уха вызвало волну мурашек по всему телу, я затупила и не понимала — реально ли всё это или тоже мой глюк, и лишь произношу короткое и вопросительное «А?». — Глупенькая такая, — Глеб берёт меня на руки, относит в спальню и кладёт на постель, укрывая одеялом и ложится рядом. Любуясь им, я понимаю — он прекрасен, самый красивый в мире человек. Я глажу его по щеке и озвучиваю свои мысли, в ответ Глеб легонько целует меня в лоб и нежно произносит: «Спи, моя королева под снегом». ***       Комнату полностью освещают лучи солнца, за окном ясная погода, ни единой тучи. Я зеваю и лениво потягиваюсь на постели. С кухни доносится запах свежеиспечённых блинчиков, вызывая на моём лице улыбку и урчание в животе от голода. На скорую руку накидываю красный шёлковый халат и иду к своему прекрасному повару. Но то, что я увидела, заставило мою радость померкнуть моментально. Возле плиты, ко мне спиной, стоит девушка в чёрном облегающем платье, прекрасно подчёркивающем её точёную фигуру. Она увлечена готовкой очередной партии блинчиков. На столе накрыто на 2 персоны: тарелки с блинами, сгущёнкой, сметаной и многочисленными ягодами. Неожиданно девушка поворачивается в мою сторону и случайно роняет миску на пол. Блинная смесь разлетелась по комнате, попав и на нас. Вглядываясь в её лицо, я понимаю, что это Алеся Кафельникова, бывшая девушка Глеба. Но вот несостыковка: они ведь расстались давно, да и я здесь продолжительное время, а её ни разу здесь не было, и Глеб не упоминал о ней. — Ты кто такая? — недоброжелательно спрашивает Каф, поднимая миску. — Девушка Глеба… — коротко отвечаю я, после чего она оскалилась и оглядела меня с ног до головы, ухмыляясь. — А как ты сюда попала? — неуверенно спрашивая я, боясь услышать её ответ. — У меня есть ключи от этого дома и от квартиры в городе, — Алеся язвительно улыбается, — халат классный, да? — всё ещё смотрит на меня с напряжённым вниманием, — Глеб купил мне в Милане. — всеми своими словами Алеся словно вонзила в моё сердце тысячу ножей сразу. — Что глаза вылупила? — девушка смеётся, — неприятно, наверное, когда из тебя лепят другого человека? — снова её раздражающий смешок, — но мне этого никогда не понять, ведь Глеб всегда во всех своих одноневках пытается увидеть меня, но вы все лишь жалкая и дешёвая реплика на время, пока Глеб не натешится и снова вернётся ко мне. Так уже было, так ещё будет. Во мне кипит ярость вперемешку с сильной досадой. Нет, я не позволю ей так со мной говорить и забирать у меня моего Глеба, и сделаю всё для этого, любой ценой. В висках пульсирует и тем самым я ещё больше раздражаюсь. — Алеська, — обращаюсь я к ней, как к старой подруге. Она начинает возражать, но я её даже не слушаю и перебиваю, — хозяйственная ты такая, умница, — подхожу к столу, — молодец… — коварно улыбаюсь, хватаю край скатерти и скидываю всё на пол. — А теперь давай тут приберись и съёбывайся. Кафельникова сильно рассердилась и начинает подходить ко мне, но поскальзывается и падает на пол, смачно ударившись головой. Спустя пару секунд, глядя на неё, я понимаю, что она не двигается и я кричу: — Чёрт! — хватаясь за голову. — Алесь, — тормошу её, но тщётно. С её стороны ноль реакции. — Блять-блять-блять! — Это же чистой воды преступление! Все подумают, что я специально её толкнула, да и она подольёт масла в огонь, если вообще придёт в себя… Я не хочу за решётку… что же делать?! Последовал звук открывающейся двери и меня бросает в дрожь от страха. Сказав Глебу правду, поверит ли он мне? Я стою и не двигаюсь с места. Слышу приближающиеся шаги блондина. Он всё ближе и ближе, а с каждым его шагом моё сердце стучит всё сильнее и сильнее… — Что за хуйня?! — он смотрит на всю эту картину охреневшими глазами и первым делом подбегает к Алесе, садясь рядом с ней на корточки. Я заговорила, но он резко прервал меня, — не хочу ничего слышать, Кристин! — он достаёт телефон и впопыхах набирает номер, щупая пульс на шее Кафельниковой, спустя минуту дозванивается и начинает говорить, — ало, здравствуйте, мне нужна скорая! Срочно! — по Глебу видно — он безумно переживает за бывшую девушку. Называет свой адрес и рассказывает что случилось, — моя… — он бросает короткий разочарованный взгляд на меня, — моя подруга поскользнулась, упала и ударилась головой. Пульс на сонной артерии есть, я чувствую… да. Да, я оказываю первую помощь. Жду вас. — Глеб сбрасывает. Он относит её в спальню и от всего этого моя душа пылает от невыносимой боли. С одной стороны — он правильно поступает, я прекрасно это понимаю, ей нужно помочь, но с другой — меня убивают мысли о том, что чувства к ней у него могли остаться и он правда пытается вылепить её из меня. Я незаметно заглядываю в комнату и наблюдаю, как Глеб оказывает первую помощь Алесе. Он положил её на кровать, под ноги подложил подушки, слегка похлопывал по щекам и подносил ватку к носу, смочённую, вероятно, нашатырным спиртом. Расстегнул её платье и погладил по щеке. Я ухожу убираться на кухне, не в силах больше наблюдать за всем этим, тихо всхлипывая от душевных терзаний. Алеся уведёт его у меня… как бы я не старалась.