Любовь — это не значит наносить друг другу травмы
Но если я доверюсь, то доверься мне на равных
POV: Кристина.
***
— Молодой человек, вы отлично справились с оказанием первой помощи. — сказал фельдшер Глебу после осмотра Алеси. — С девушкой всё в порядке, сделайте ей сладкий крепкий чай и на некоторое время обеспечьте покой.
— Хорошо, доктор, спасибо. — Глеб вышел провожать его.
Алеся пришла в себя ещё до приезда медиков, и, я готова поспорить прям на миллион долларов — она была безмерно счастлива увидеть Глеба перед собой. От этих мыслей злость в буквальном смысле сжирает меня.
С Кафельниковой мы больше никак не контактировали. Как бы я не была уверенна в себе, Алеся всё же конкуренция для меня, причём довольно серьёзная, ведь они с Глебом долгое время были вместе, следовательно чувства к ней у него могут быть сильнее, чем ко мне… если ко мне они вообще есть.
Признаюсь честно, будучи простой фанаткой Глеба, я следила за их отношениями и считала их красивой парой. Конечно же промелькивала зависть, но лишь её мелкие отголоски, потому что голос разума был громче и сильнее —
нам с Глебом никогда не быть вместе, мы никогда даже не познакомимся. Но судьба решила распорядиться иначе и всё же свести наши нити. Теперь же я испытываю сильную ненависть к Алесе и страх потерять Глеба.
Я уже успела убрать кухонный апокалипсис и ждала когда блондин соизволит обратить своё внимание на меня. Что он сразу и сделал, когда мы остались дома втроём.
— Почему ты так поступила с Алесей? — Глеб налил себе виски и ежесекундно выпил, подливая ещё. Он очень нервный, я его даже не узнаю. Неужели его ломает? — Ты не подумала о последствиях? — Глеб нервно хрустит пальцами.
— Я ничего не делала… она со мной плохо общалась и я…
— Наглая ложь мне в лицо! — повышенным тоном произносит Глеб, вставая из-за стола. — Она не могла так поступить!
— Н-н-н-но это п-правда… — в горле образовался неприятный ком и стало тяжело дышать. Глеб не верит мне. На глазах постепенно выступают слёзы.
— Заруби себе на носу… — рэпер неожиданно берёт меня за шею. Я взвизгнула и зажмурила глаза от страха, но он лишь притягивает ближе к своему лицу, — не вызывай жалость слезами, Кристин, это мерзко! И не закрывай глаза, когда я говорю с тобой! — я слушаюсь его и он грубо отпускает меня. Мне больно морально и физически. Глеб ни разу не позволял себе подобного. — Ещё ты заебала нюхать мой порошок, — он помассировал свои виски, — из-за тебя мне пришлось ехать к Егору за трипиздовье отсюда и покупать последний несчастный грамм, что у него остался, блять! Если бы ты не снюхивала всё, как последняя шалава, я бы был дома и такой хуйни бы с Алесей не произошло! — его слова — это ножи, полетевшие прямо в моё сердце.
— Я-я не хотела, чтоб ты сторчался, — еле выдавливаю из себя, — поэтому н-нюхала вместе с тобой.
— Какая самоотверженность! — чуть ли не крича сказал Глеб, — ты такая заносчивая! — с этими словами он ушёл к Алесе.
***
Клуб. Музыка оглушает своей громкостью. Уйма пьяных людей, отжигающих на танцполе. И я, следящая за всей этой движухой, сижу за баром в полном одиночестве, попивая коктейли один за другим. Хоть мне и нравятся тусовки и иной раз сама не прочь потанцевать, сейчас мне этого совсем не хочется. На душе скребут кошки.
Не смотря на мои чувства к Глебу и страх оставлять их с Алесей наедине, я всё же это сделала, просто сказав о том, что отъеду к Арине ненадолго. Конечно, я соврала. Мне вовсе не хочется ехать домой и видеть сестру.
Интересно, который час.
Достаю телефон из сумочки, чтобы посмотреть. Нихрена себе! Два часа ночи! Как же быстро идёт время в таких местах. И ни одной смс-ки и пропущенных от Глеба… от чего становится грустнее.
Я не знаю куда мне деться и что мне теперь делать, поэтому мне ничего не остаётся, как просто сидеть и пить, хочется забыться.
— Бармен, повторите, пожалуйста, — говорю я, скептически подперев голову и наблюдая, как в стакане снова образовывается яркая алкогольная жидкость и кладу купюры на стол.
Уже не помню, какой это по счёту бокал, да и мне плевать, честно говоря. Снова повернувшись к толпе, я замечаю мужчину, с которым мы встретились взглядами. Его лицо кажется мне знакомым. Он сидит один за столиком, покуривая кальян. На вид ему около тридцати лет. Мужчина подозвал официантку и что-то сказал ей, показывая на меня. Я прикинулась, что не заметила этого и отвернулась.
Бля, дайте хоть здесь спокойно посидеть.
— Извините, — передо мной встала та самая официантка, — один мужчина из зала просил вам передать: «Кристина Романова очень грустна сегодня, но не менее прекрасна» и следующий коктейль за его счёт. — бармен кивнул и налил мне ещё стаканчик.
— Спасибо… — ответила я, снова смотря на таинственного незнакомца, пытаясь понять кто это, но без толку. В голове совсем пусто: никаких воспоминаний и ассоциаций.
Любопытство всё же берёт верх надо мной и я, выпив почти залпом свой коктейль, направляюсь к этому таинственному незнакомцу. Признаюсь, иду я не особо клёво сейчас, меня шатает из стороны в сторону.
Увидев всю эту картину, мужчина расплывается в улыбке.
— Я не буду пить за ваш счёт, — еле связывая слова говорю я, — мне просто интересно, откуда вы меня знаете?
— Кристин, я тебя не слышу, — кричит мужчина, — музыка ужасно громкая, присядь, — он похлопал по месту рядом с собой, недолго думая, я сажусь рядом. — Покурим? — он протягивает мне трубку кальяна и я затягиваюсь. Приятный яблочный вкус заполняет мои лёгкие. — Так что ты там говорила?
— Откуда вы меня знаете? — кричу я, совсем не подумав, что это уже совсем не обязательно. А мужчина смеётся, тем самым вызывая неловкую улыбку на моём лице. Дура… как же стрёмно теперь.
— Кошечка, не кричи, ты же близко теперь… и к чему такой официоз? — он улыбается во все 32 белоснежно-ровных зуба. — Неужели ты не помнишь меня? — его взгляд скользнул в моё декольте.
— Нет… — лишь промолвила я, начиная чувствовать себя дискомфортно рядом с ним.
— Мы познакомились в этом клубе когда-то… — стоило ему это сказать, как в моей голове начали складываться паззлы. — Ты так отменно сосала, — он приближается ближе и глубоко вдыхает аромат моих духов, — на самом деле, я бы хотел повторить ту ночь… — по телу прошлась волна колючих мурашек. Ненавижу тот факт, что на мне теперь клеймо шлюхи. И да, я вспомнила этого мужчину, он владелец этого клуба и его зовут… не помню, да и не хочу даже знать, зато я вспомнила, что украла у него деньги тогда. Не желая дальше его дослушивать, я встаю из-за столика, но он берёт меня за предплечье и усаживает обратно. — Кристиночка, — мужчина кладёт ладонь на мою ногу и скользит ею выше, едва ли не касаясь нижнего белья. — Нужно бы вернуть деньги… я бы заплатил тебе, но меньше. Прости, кошечка, но ты не стоишь даже пяти тысяч… — самой от себя не ожидав, я влепила ему жёсткую пощёчину и вышла прочь из этого клуба.
Мне противно от себя.
От того, что я никогда не любила и особо не чувствовала любви от отца из-за его вечного отсутствия, мне всегда хотелось узнать каково это — любить и быть любимой. Я всегда пыталась найти любовь в ком-то всеми возможными способами. Почти каждому парню я быстро отдавалась, от чего мне становилось омерзительно от самой себя. Мне никогда не становилось легче, никто не мог заполнить мою душевную пустоту… но это сделал Глеб и я, впервые за 19 лет, влюбилась и, что уж скрывать, привязалась.
Я стала уязвимой и зависимой от другого человека и его настроения. Сейчас я чувствую невыносимую боль и тоску, я очень боюсь потерять Глеба, но видимо это неизбежно. Лучше бы я никогда не знала всех этих чувств. Но зато теперь я поняла, что чувствовал Юра из-за меня и мне становится ещё тяжелей.
Уйдя подальше от злополучного клуба, в менее людное место, я решила остановиться, чтобы закурить свою любимую ментоловую сигарету, чтобы хоть как-то успокоиться. Но мои руки трясутся и тупорылая зажигалка, как назло, никак не поделится со мной своим огнём. Видимо закончилась. Как же не во время. Ещё ни разу я не чувствовала себя такой жалкой.
И тут, откуда ни возьмись:
— Кошечка, кс-кс-кс. — вы когда-нибудь испытывали ужасное чувство ледяной крови в жилах? Я сейчас ощутила на себе это. Медленно обернувшись, я вижу, как совсем не далеко от меня стоит мужчина из клуба с двумя крупными охранниками. — Верни спизженные деньги и мирно разойдёмся. — и тут я вспоминаю, что у меня в сумочке осталось от силы рублей триста. Больше у меня нет денег, даже на карте, а должна я ему тысяч десять.
— У меня сейчас нет денег, — и как назло перцового баллончика тоже, — я могу отдать потом… — я оглядываюсь по сторонам, чтобы увидеть хоть одного человека, но никого нет, даже ни единой машины. Вблизи только пару пятиэтажных домов и тишина.
— Нет, так не пойдёт, — произносит мужчина, ухмыляясь, — как хорошо, что такие, как ты, могут расплатиться не только деньгами, — все трое заржали и напомнили мне вопли животных, — мужики, я первый, а вы потом разберётесь. Берите эту шлюху.
Ну всё, Кристина, сейчас ты ответишь за все свои грехи.
Немедля, я решила побежать. Но жаль, что я довольно пьяная и на каблуках. Естественно, я падаю и не успеваю даже встать. Один из них меня схватывает.
— Прошу… пожалуйста… отпустите. — говорю я ему, надеясь хоть на каплю человечности, но дохлый номер. Он бросает меня к ногам того мудака.
Он, в свою очередь, грубо поднимает меня за волосы.
— Кошечка, у тебя не 9 жизней. Что же ты так безрассудно к своей единственной относишься? — он смотрит мне прямо в глаза и оттягивает мои волосы назад, полностью обнажая шею, словно он вампир, который вот-вот вонзит в неё свои клыки и попробует моей крови.
С этой секунды я ненавижу себя ещё больше.
Мне хочется плакать, но я не могу.
Они ведут меня в какие-то заброшки, кожа покрывается мурашками от страха и холода. Возможно, это последние мгновения моей жизни. От этих мыслей стало очень жутко и я осознала, какую боль причиняла своим близким людям: Юре и Арине. Только после мыслей о них у меня потекли слёзы.
Совсем недалеко послышался звук приближающейся машины. Мужчины даже не обратили на это внимания.
Автомобиль поехал прямо за нами, освещая дорогу фарами. Обернувшись, я вгляделась и поняла, что это машина Егора.
Я облегчённо выдохнула и отвернулась.
— Тебе никто не поможет, даже не надейся, — полушепотом говорит тот, кто ведёт меня, — просто кто-то едет за закладкой. Давайте отойдём, пусть проедет. — чуть громче сказал он, обращаясь ко всем.
Мы все встали по краям дороги.
Но машина остановилась в полуметре от нас. Открылась дверь и из неё вышел человек в чёрной балаклаве, в его руке я замечаю пистолет.
— Отпустите девушку, — говорит он. По голосу понимаю — это Глеб. Моё сердце забилось быстрее, — иначе я сейчас вас всех убью нахуй! — блондин выстрелил в небо.
Один из них попытался достать что-то из кармана, но Глеб быстро выстрелил ему в руку. Он упал, громко крича и прижимая окровавленную руку к своему телу. С другим произошло то же самое. Теперь меня никто не держал. Владелец клуба сел на корточки, закрывая голову руками и крича: «Не стреляй!». Немедля, я решаюсь убежать от них.
— В машину, Крис, быстро! — повелительным тоном сказал блондин и я быстро сажусь на заднее сидение.
Спустя пару секунд Глеб садится рядом и мы трогаемся, сделав крутой поворот из этого злосчастного переулка.
Блондин прижимает меня к себе. Моё тело трясётся от пережитого ужаса, но тем не менее я спасена, всё закончено. Всё хорошо. Глеб пытается успокоить меня, советуя делать глубокий вдох, а за ним выдох, придерживая меня за плечи, но а я приподнимаю балаклаву с его лица и мы сливаемся в нежном поцелуе, таком сладком, как пралине. Это лучшее успокоительное в данный момент.
— Прости меня, прости-прости-прости, — говорит Глеб, покрывая поцелуями мои щёки и лоб. — Я больше никогда не позволю тебе уйти. — я ложусь на его колени, а он гладит меня по голове.
На удивление, Егор всё это время молчал, он словно над чем-то раздумывает.
— А как вы нашли меня? — прервала я тишину своим вопросом.
— Арина сказала где ты можешь быть, я ей звонил и… — не успел договорить Глеб, как его перебил Егор.
— Арина? — это было первое, что он сказал за всё это время. — Как она? У неё всё хорошо?
— Я-я не знаю… — почему-то стало неловко, — я не общаюсь с ней. А куда мы едем? — захотелось мне отойти от темы, чтоб не продолжать диалог о сестре.
— Мы едем обратно домой, Крис, — целуя меня в лоб ответил Глеб.
— А Алеся… — начала я.
— Уехала почти следом за тобой. - на душе почувствовалось облегчение.
Оставшийся путь я решаюсь провести в лёгкой дрёме.
— Приехали, — сказал Егор и я проснулась.
Нехотя выхожу из машины, немного разминая затёкшую спину.
Уже почти рассвело, только тонкая пелена окутал всё вокруг. Кукарекают соседские петухи, назойливые комары летают вокруг нас и лёгкий утренний холодок заставляет поёжиться. Блондин накидывает на меня свою куртку и берёт за руку.
— Чел, а ты что не выходишь? — спрашивает Глеб, заглядывая в окно к Егору, — я думал, ты останешься у нас.
— У меня ещё есть кое-какие дела… — задумчиво говорит Тейп, — сладких снов. — не дождавшись ответа, он уезжает и вскоре скрывается в тумане.
— Он какой-то загадочный в последнее время, — зевая произносит Глеб пока мы заходим в дом.