Эпилог

Около пяти лет спустя…

      Кагами шли багровый и золотой, она это прекрасно знала. Сильная, как ветер, быстрая, как молния. Только вот ничего это не помогло, когда было по-настоящему сложно. Все учения матери прошли даром. Кагами не справилась с единственной трудностью на своем пути — с любовью. Любовью к этому Лису. Пять лет прошло, можно было и забыть.       Цуруги скривила губы, просмотрев сообщения от Маринетт, которая снова истерила по поводу свадебного платья. Девушка усмехнулась — подруга не перестала быть неуклюжей даже после победы над Бражником, даже после взаимности Адриана, даже после всего того, что пережила она. С чем справилась Леди Баг.       Немногие были достойны узнать все. Лишь самые близкие были посвящены в тайну личности великой героини Парижа. И героя, кстати, тоже. Кагами должна признаться, что была несколько удивлена, узнав в Супер-Коте Адриана. Мальчишка, которого она знала, был благородным, но… слабым, да, слабым и безнадежно глупым. А сейчас готовился к свадьбе со своей бывшей одноклассницей. Какая запутанная история!       Кагами усмехнулась, припускаясь быстрее. Не иначе как Маринетт устроит революцию прямо в свадебном ателье. Как в день последней битвы. Даже удивительно, что бренд, которым она так восхищалась, в конечном итоге станет ее собственным. С месье Агрестом все было в порядке, но как только Талисман Мотылька был изъят у злодея, он в скорейшем порядке, по известным лишь ему и Адриану причинам, уехал за границу. Только вот Цуруги что-то подсказывало, что и Дюпен-Чэн (почти мадам Агрест!) тоже была в курсе подробностей всей этой истории.       Глубоко вздохнув, девушка завернула на улицу Монтескье, поудобнее перехватив тяжелые сумки со свадебным реквизитом, который успела получить в агентстве. Тайн в жизни достаточно, проблем еще больше, но, как бы то ни было, Цуруги была безумно счастлива за подругу и за Адриана, самую малость. Только вот сердце сжималось и ныло, когда она видела все эти платья, пирожные, цветы и открытки…       О нет, она не мечтала о чем-то подобном, ведь белый ей никогда не шел, но…       Хотелось быть счастливой.       Девушка фыркнула и подняла голову в небо, на мгновение зажмурив глаза. Пять лет прошло, а чувства все не утихают. Вспыхивают в памяти яркими огоньками, воспоминаниями о той ночи, когда тела, разгоряченные, до одури прекрасные сплетались. Пальцы скользили по нежной коже, зубы оставляли следы. Кагами вздрогнула, чуть не споткнувшись. Как глупо, наверное, она выглядела — несчастная девчонка, лелеющая мысли о неудачной влюбленности.       Но отчего глаза, такие яркие, зеленые, порой как загорятся в сознании, так сжигают сердце до тла… Если бы был только шанс все исправить! Если бы она тогда успела!       — Мадемуазель, вам помочь?       Если бы только они встретились…       Кагами сжала крепче сумки и вскинула взгляд на нежелательного встречного, так и замерев. Изумруды зажглись наяву. Неужели у Кагами начались галлюцинации? Девушка встряхнула головой, но образ не исчез, наоборот, приблизился, и она смогла рассмотреть до боли знакомые веснушки, яркие глаза в обрамлении рыжих ресниц…       — Лай?       — Кагами.       Имя в исполнении его голоса было бесподобно красивым. Руки ослабли, но девушка продолжала сжимать сумки, не смея оторвать взгляд. Парень болезненно скривил губы, печально вздергивая брови и пробуя улыбнуться. Измученным, израненным, им позволили быть вместе только под конец своей юности.       — Давай, помогу, — спохватился Росси, забирая у нее сумки, да девушка и не препятствовала, так и стояла с ослабленными руками.       Ее история не должна закончится на этом, ведь хочется услышать о романтических свиданиях, пикниках под луной, о миллионах букетах и мириадах жарких поцелуях. Но вопреки ожиданиям, история Кагами Цуруги, девушки в багровом и золотом, закончится так — на улице Монтескье, солнечным июльским днем, когда она обрела любовь во второй раз.       И это будет правильнее всего, ведь порой подробности излишни. Вполне достаточно просто быть счастливой.       Горит июль на улицах Парижа, а любовь — теплится в их в сердцах.