Ход 2: Классификация приоритетов.

      — Снова хочешь сыграть? — снисходительно улыбаясь скорее констатировал, чем спросил Шнайзель, не поднимая взгляда от каких-то документов. Крокосмия переступила с ноги на ногу, чувствуя, как при взгляде на старшего брата щекам непроизвольно становится тепло. Это давала о себе знать принадлежность к женскому полу. Так уж генами заложено, что девушкам нравятся такие вот красавцы-мужчины.       — Да, — невинно улыбнувшись в ответ кивнула принцесса. — Мне нужно совершенствоваться, чтобы когда-нибудь обыграть тебя, братик. Белый принц усмехнулся, наконец посмотрев на свою младшую сестрёнку, неожиданная перемена в характере которой и тревожила, и радовала одновременно.       — Хорошо. Мне как раз нужно было поговорить с тобой, Кроки, — Шнайзель встал и сам пододвинул к своему рабочему столу мягкий стульчик для девочки. Незаметно от брата принцесса закатила глаза и скрипнула зубами. Прошло три дня её пребывания здесь, но глупое прозвище, напоминающее название печенья, бесить не переставало. Краем глаза посматривая за тем, как молодой мужчина расставляет шахматные фигурки на разложенное на столе клетчатое поле, Крокосмия успела пробежаться взглядом по документам, но вверх ногами не поняла почти ни слова и быстро оставила эту затею.       — Хочешь ходить первой? — предложил белый принц, обращая её внимание на игру.       — Нет, ты первый, братик, — улыбнулась малышка. Всё равно белые фигуры были развёрнуты к блондину, да и привычнее как-то было чёрными играть. За три дня своего пребывания в чужом теле она несколько раз устраивала спарринг с компьютерной программой, обновляя свои знания по части шахмат. Кроме этого, конечно, получив собственный гаджет попаданка успела нарыть кучу информации об окружающем её мире, а в дополнение прочитать весь первый дневник Крокосмии. Среди кучи важных и не очень сведений там был указан один весьма интересный момент. Любая принцесса Британской императорской семьи имеет право выбрать себе рыцаря. Если принцесса не участвует в военных действиях – рыцарь играет роль телохранителя. У Крокосмии уже был её рыцарь, оказавшийся младшим двоюродным братом Канона Мальдини. Вот только его обвинили в том, что не уберёг девочку от «нелицеприятных сцен», из-за чего та перестала с кем либо говорить, и услали куда подальше из королевского дворца в Пендрагоне.       — Тренировалась? — спросил Шнайзель, с интересом взглянув на сестру после очередного хода.       — Ага, — девочка убрала с поля съеденную пешку. — Я ведь сказала, что планирую стать лучшим игроком чем ты? Мужчина улыбнулся, отправляя путешествовать слона, и перевёл взгляд на монитор открытого перед ним компьютера.       — Кстати, братик Шнайзель, — вспомнила Крокосмия. — Ты о чём-то хотел со мной поговорить.       — Всё о том же, — усмехнулся белый принц. — О претендентах на твою руку и сердце, помнишь? Выбрала кого-нибудь? Вот это поворот. Оказывается, беднягу хотели сплавить в политический брак и уже подыскивали суженного. Ладно хоть выбрать дали. Только списочка попаданка не видела, а потому и при всём желании не могла дать внятный ответ на поставленный вопрос, а без желания подавно.       — Можно мне выйти за тебя, братик Шнайзель? — против воли краснея, самым невинным голосом на который была способна спросила Крокосмия. — Они все чужие страшные дядьки. Тебя я люблю больше!       "О поверь, — мысленно вздохнула попаданка про себя, следя за выражением лица мужчины, — я в не меньшем шоке от своих слов, чем ты, но мне ведь нужно как-то выкручиваться!" Белый принц покачал головой, вздохнув. Наверное посетовал на то, что хотя у Крокосмии начали проявляться проблески более взрослого мышления, но она по-прежнему глупый ребёнок, который не может понять простой истины: сёстры за братьев замуж не выходят.       — Подумай ещё, Кроки, хорошо? — нежно улыбнулся маленькой принцессе блондин, тактично избегая ответа на её вопрос.       "Чёртов Шнайзель! — возмущённо подумала Крокосмия, силком выжимая из себя ответную улыбку. — Как ты мог придумать мне такое дрянное прозвище?!"       — Хорошо, братик, — в слух произнесла она. — Тебе шах. Белый принц непонимающе перевёл взгляд на шахматную доску. Неужели смогла вывести из душевного равновесия хладнокровного стратега? Великолепно!       — Братик Шнайзель, — она невинно похлопала глазками, — Раз я почти выиграла, можно мне кое что попросить? Конечно, утверждение что «почти выиграла» за уши было притянуто изрядно, потому как блондин умело вышел из опасной ситуации и, как говориться, как с гуся с него вода, однако Крокосмия ведь ребёнок? А дети, даже если они из британской императорской семьи, могут позволить себе больше, чем взрослые.       — Хорошо, — вздохнул мужчина, и в светло-фиалковых глазах проскользнула усталость. Маленькая принцесса победно ухмыльнулась.       — Можно вернуть мне моего рыцаря?

♕ ♕ ♕

Перед тёмно-розовыми глазами на мониторе бежали различные числа, буквы и символы, переодически попадались чертежи и схемы деталей. Девочка изучала ужасно интересное оружие, действующее на основе сакурадайта – найтмер. Тот, кто разбирается в физике и был обязан, в силу своей профессии, знать принцип работы всякой техники, понять механизм действия этих боевых машин было не слишком сложно. Однако для того, чтобы уразуметь кучу деталей, свойственных только этому виду оружия, требовалось гораздо более глубокое изучение всех нюансов, вплоть до малейшей закорючки. Чтобы влиться в окружающий мир и не быть просто покорной пешкой в руках власть имеющих, требовалось приложить максимум усилий, а потому вместе с телом принцесса решила развивать и мозги. Процент, что она быстро реабилитируется в мире Гиасса был, в общем-то, достаточно большой. Слава Богам занесло не в каменный век или в какие-нибудь времена экзекуции. В первом случае прибили бы свои же, посчитав одержимой злыми духами, а во втором местные инквизиторы сожгли бы на костре за то-же самое, только ещё и присвоив титул ведьмы. Однако побороться за свою жизнь придётся и здесь – в этом Крокосмия ли Британия не сомневалась. Интересовали её, конечно, не только вооружение, но и структура Святой Британской Империи, члены правящей династии, имена великих людей, история и значимые даты, внешняя, и внутренняя политика. На первое, после примерного ознакомления с остальным и прочтения дневников бывшей хозяйки тела, она решила сделать больший упор. О том, чтобы дорабатывать «Муромасу», речи пока не шло, но всё-же принцесса не исключала, что в будущем возьмётся за это дело и подойдёт к нему весьма основательно, дабы почтить память настоящей Крокосмии. А вообще, что греха таить, бывшему изобретателю просто было ужасно интересно покопаться в интереснейших технологиях. Повысить свои познания в других сферах попадание предстояло на ежедневных уроках с репетитором, приходящим к принцессе по будням. В дневниках об этом было ни слова, поэтому, когда она открыла свой собственный переносной компьютер, была приятно удивлена расписанием и предметами, которые осваивала первая хозяйка тела. Правда училась та, похоже, не особо хорошо, преуспевая лишь по части информатики и программирования. Сегодня, чуть позже обеда, Крокосмию в первые после болезни должен был навестить её репетитор. Этому факту девочка была ужасно рада, потому как этот человек будет являться ещё одним ценным источником информации об окружающем мире. Проблемным, конечно, судя по характеристикам в базе данных, но всё-же.       — Ваше Высочество! — у входа в беседку, где находилась маленькая принцесса, появилась загорелая худенькая девушка с пепельными волосами, собраными в красивый пучок на макушке. Её простое, но милое голубое платье взметнулось на ветру, и пепельноволосая поскорее оправила подол, слегка закрасневшись. Это была Рикарда Вайтхорн – новая служанка Крокосмии после Канэко Катсумы, оказавшейся матерью девочки. Принцесса подняла голову от монитора компьютера, встречаясь со светло-карими глазами.       — Он прибыл, Найджел Мальдини, ваш бывший рыцарь, — сообщила девушка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Надо отдать должное верности Найджела, он примчался в столицу в тот же день, как было приказано вернуться. Это сразу подняло его репутацию в глазах новой принцессы. В конце концов, чтобы убедить старшего брата вернуть ей опального рыцаря, Крокосмии пришлось пойти на некоторые жертвы: например пообещать в течении трёх дней определиться с выбором будущего жениха и начать прилежно учиться. К последнему притензий, по сути, и не возникало, а вот чтобы отвертеться от первого, нужно было что-то делать, потому что «можно мне выйти за тебя, братик Шнайзель» и «они все чужие страшные дядьки, тебя я люблю больше» увы и ах – не канало.       — Позови его ко мне, — сменяя сосредоточенное выражение лица на радостное, сказала девочка. — И проследи, чтобы никто не помешал нашему разговору, пожалуйста. Последнее слово добавлять не следовало, но попаданка даже не заметила, что сказала его, снова возвращаясь к просмотру интересующей информации.       — Моя госпожа, принцесса Крокосмия, — спустя несколько минут оторвал девочку от монитора мягкий, чуть с хрипотцой, голос Мальдини. — Я вновь приношу свои извинения за то, что оставил вас... в тот день... Молодой парень, совсем ещё мальчишка на вид, преклонил перед ней оба колена и голову в придачу, скрывая за длинными, до плеч, прядями цвета розового золота, своё лицо. Маленькая принцесса спрыгнула с креслица, подойдя к опальному рыцарю, и осторожно положила ладошку на его щёку. Кажется именно так делали принцессы, прощающие своих верных защитников?       — Встань, Найджел, мой рыцарь, — улыбнулась она, поднимая его голову уже за обе щеки. — Мы же с тобой оба знаем, что ты ни в чём не виноват.       — Вы... говорите! — жемчужно-голубые, как у брата, глаза смотрели удивлённо, верно и растроганно. Осторожно поцеловав руку маленькой принцессы, парень встал, неотрывно глядя в лицо своей госпожи. Щёки попаданки даже немного порозовели от такого пристального взгляда похоже искренне верного и любящего её человека.       — Как видишь, — усмехнулась она, чисто по-свойски разводя руками, забыв, что вряд-ли Крокосмия могла вести себя таким образом.       — Я ужасно рад, моя госпожа, видеть вас в добром здравии, — Найджел мило улыбнулся в ответ. — И должен заметить, вы несколько изменились после болезни. Принцесса замерла, уставившись в ясные глаза рыцаря. Раз уж он так быстро подметил, значит остальные и подавно. Что же, если её до сих пор не приказали схватить, значит можно было продолжать в том же духе.       — Я больше не та маленькая, наивная дурочка, — тихо ответила Крокосмия, ища в глазах напротив хотя-бы намёк на то, что младший Мальдини знает больше, чем о нём известно. Например о том, что Катсуму приказал убить сам Чарльз ди Британия, после того, как всплыл факт их интимной связи, в результате которой была рождена Крокосмия. Скорее всего её рыцаря подозревали в том, что он об этом знал, потому и поспешили избавиться. Не при помощи казни, всё-же он был из знатного рода, да и за неимением веских доказательств, наверное, а посредством изгнания. То, что белый принц согласился на его возвращение, говорило о том, что сам Шнайзель к инциденту причастен не был, спроваживая Найджела лишь из высоких побуждений. Конечно, от мягкотелой принцессы не ожидали выходки, подобной Лелушу, отказавшемуся от титула наследника, в результате чего его вместе с сестрой сослали в Японию – одиннадцатую зону, однако вряд ли ей запросто позволили бы узнать правду. Правду, которую и так уже знала, но благоразумно скрывала этот факт. Поразительно, как может изменить человека жажда мести. Из безвольной, ничем не интересующейся девочки, Крокосмия буквально за год превратилась в гения, и если бы не болезнь, обязательно воплотила бы своё желание в жизнь. Теперь это бремя лежало на попавшей в её тело девушке, и та приняла его, так как справедливость ценила.       — Я заметил, — кивнул Мальдини. — Вы стали смелее и будто бы повзрослели. Извините, если сказал что-то не так. Принцесса улыбнулась и покачала головой, на миг прикрыв малиновые глазки.       — Нет, ты правильно подметил, — усмехнулась она. — Найджел, мой рыцарь... я собираюсь стать ещё более смелой и сильной. Молодой человек застыл, встретившись с девочкой взглядом. Он её понял. Практически мгновенно осознал, чего она хочет. А значит всё таки знал. Или же догадывался, а теперь получил ответ на вопрос.       — К вашим услугам, моя принцесса, — выдохнул младший Мальдини и преклонил на этот раз одно колено, одновременно приложив правую руку к своему сердцу. — Я буду хранить вас и ваши желания. И Крокосмия тоже поняла. Увидела в жемчужно-голубых глазах, что преклонивший перед ней колено человек – единственный в этом мире, кто действительно отдаст за неё свою жизнь, если это потребуется.

♕ ♕ ♕

Стоя перед зеркалом в своей комнате, маленькая принцесса скептически осматривала то, что сотворила с ней Рикарда. Немного отросшая чёлка была убрана под серебряную, с несколькими узором вставленными рубинами, ажурную диадэму. Остальные волосы, длиной примерно до лопаток, были закручены в какую-то сложную комбинацию на затылке, с кучей косичек и красивых заколок, гармонирующих с главным украшением. Так как от ванильных платьиц Крокосмия категорически отказалась, Вайтхорн почти принудила её напялить короткую пышную юбочку малинового цвета с кружевами и стразами. Сверху девушка одела на принцессу белую, тоже кружевную блузу с длинными широкими рукавами, на запястьях скреплёнными ленточками, на спине которой красовались вышитые малиновым шёлком и украшенные красными стразами лилии. Такой-же цветок, только несколько меньшего размера, расположился с правой стороны на груди. Образ дополняли телесного цвета колготки с вышитым на них от щиколотки и чуть выше колена белым узором, создававшим впечатление, что он нарисован прямо на коже, очень удобные белоснежные полусапожки и такого же цвета плащик с серебристой брошью, скрепляющей его на правом плече.       — Теперь вы белая принцесса, госпожа, — пошутила Рикарда, намекая на то, что старший братец Шнайзель тоже всегда отдаёт предпочтение этому цвету в одежде.       — Ты меня как на парад нарядила, Рика, — вздохнула в ответ Крокосмия. — Я ведь всего лишь на урок иду, а не на бал какой-нибудь! Вайтхорн виновато, но при этом лукаво улыбнулась. Кажется ей доставляло удовольствие наряжать девочку как куклу. Попаданка вздохнула и направилась к двери. Ей, отдающей предпочтение тёмным тонам, в подобной одежде ходить было совершенно не привычно. Как и видеть себя со светлого цвета длинными волосами, а не коротко остриженными и выкрашенными в чёрный. Интересно, что скажет дорогая семейка если из «белой» принцессы она сменит иммидж на «чёрную»?       — Моя госпожа, — улыбнувшись, поприветствовал её Найджел, всё долгое время переодевания караулящий под дверью. — Позвольте сопроводить вас в классную комнату! Что-то для своих двадцати парень был слишком хорошо вымуштрован. Бедняга, сколько прелестей жизни он потерял ради того, чтобы стать рыцарем одной из особ королевских кровей! Крокосмия слегка нахмурила бровки, подумав о том, что вера её рыцаря в свою принцессу будет обязательно оправдана. Главное, освоиться, а там можно и разгуляться будет как следует. Как именно, она, конечно, ещё не решила, но упущеные в своём мире годы она наверстает тут, это факт. В голову неожиданно закралась мысль о том, что возможно, бывшая хозяйка тела попала, в свою очередь, в её оболочку, которая, вобрав чужую душу, также излечилась неведомых образом. Но тогда бедной принцессе точно не позавидуешь, ведь там её однозначно пришьёт организация, подумав, что их изобретательница взята под контроль. Репетитором оказался среднего возраста мужчина с короткими седеющими волосами и в очках, ужасно похожий на одного знакомого попаданке профессора. Этот человек, о котором девочка подчерпнула все необходимые сведения в своём компьютере, через сеть, был тёзкой императора, бывшим военным и имел достаточно значимое положение при дворе британских монархов. Чарльз Ламар – так звали мужчину, которого принцессе Крокосмии наняли в репетиторы.       — Рад видеть Вас в добром здравии, юная госпожа, — учтиво поздоровался «Седой» как про себя его уже окрестила попаданка. Однако головы не склонил, либо из-за того, что Крокосмия никакого уважения в его глазах не имела в отличие от других членов императорской семьи, либо потому, что вполне осознавал свою значимость для оной. Присутствие рыцаря Ламар вообще постарался не замечать, ограничась лишь презрительным взглядом в сторону юноши. В общем то девочке было плевать, поэтому она тоже решила обойтись простым приветствием:       — Здравия желаю, сэр. И моментом позже имела удовольствие наблюдать крайнее удивление на лице репетитора. Принцесса Крокосмия так бы точно никогда не сказала.       — Ну что, начнём наш урок? — добавила девочка, задорно улыбнувшись. — Я была несказанно рада, что могу поскорее начать учиться после перенесённой болезни, а потому давайте перейдём к делу! Стоящий рядом с ней Найджел хмыкнул; новый образ его госпожи похоже порадовал рыцаря. Возможно потом боги накажут попаданку за эту маленькую шалость, но сейчас она веселились, видя всегда степенного, по её сведениям, Седого с таким выражением лица.       — Хорошо, принцесса, — Чарльз вернул своей физиономии обычную степенность и самодовольство, определил на стол свой компьютер и быстро забегал пальцами по клавиатуре. — Итак, сперва у нас урок истории. Помните, на чём мы остановились?       — Времена Наполеона, — ухмыльнулась Крокосмия, помятуя, что с историей у неё было особенно плохо. — От начала его правления в тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году, когда он, ещё будучи обычным генералом совершил переворот, и до его смерти после поражения при Ватерлоо в тысяча восемьсот семьдесят шестом. Ну, в этот раз она подготовилась на отлично, судя по вытянувшемуся лицу Ламара. Интересно однако, на попаданку влиял новоявленный старший брат. После утреннего спарринга в шахматы, снова проигранного, во время которого Шнайзель разговаривал с ней о предназначении каждого члена их семьи, девочка решила доказать, что Крокосмия ли Британия не просто разменная монета, пригодная лишь для какого-нибудь политического брака.       — Хорошо, — выдавил Седой. — Тогда назовите мне любой год из этого периода, обозначенный памятным событием для Священной Британской Империи, и расскажите о нём. Попаданка немножко подумала, негромко постучав пальцами по столу.       — Тогда пусть будет «Эдинбургское унижение», в тысяча восемьсот шестьдесят втором году, — решила она. — Королева Британии Елизавета третья была вынуждена отступить в Эдинбург, где её задержали революционные войска. После этого пленную королеву принудили отречься от престола. Это привело к падению монархии и вступлению Британских островов в состав Евросоюза, — маленькая принцесса усмехнулась, подумав о том, что если бы бывшая хозяйка тела имела более твёрдый характер, помня смертельную обиду, нанесённую собственным отцом, тоже выбрала бы эту дату. — Это событие стало известным миру, как «Эдинбургское унижение», — добавила она, с довольной улыбкой на лице, но затем тут же сменила выражение. — Однако сир Рикардо вон Британия и его друг и подчиненный, сир Ричард Гектор, Первый Рыцарь, доставили Елизавету третью и ее последователей в Новый Свет, где учредили столицу на восточном берегу Северной Америки и восстанавили монархическое правление.       "Интересно, — отходя от темы подумалось попаданке, — Рику в честь Рикардо назвали, или просто так?"       — Вы неплохо подготовились сегодня, юная госпожа, — озадачено хмурясь произнёс репетитор. — Но мне непонятна ваша радость, когда надо бы печалиться о нелёгкой судьбе, пережитой вашей родиной. Возможно, на вас плохо влияет этот опальный вояка? О, какое презрение послышалось в последних словах, которые Ламар буквально выплюнул, глядя в лицо стоящего рядом с креслицем принцессы Найджела Мальдини.       — Возможно дело во влиянии самой «родины»? — иронично улыбнулась Крокосмия. — Дети Британии любят её, но Британия не слишком демократична со своими чадами. Некоторые детки страдают от рук родителя... Выпалив это, попаданка прикусила язычок. А вот это её уже слишком занесло. Всё-же безнаказанность – зло, потому как привыкнув к ней, не знаешь, когда следует остановиться, чтобы не перейти невидимую грань, за которой последует нежданная расплата.       — Ну что вы, право, сэр Ламар! — улыбка вышла по-детски безобидной и наивной, а взгляд тёмно-розовых, с винным отсветом глаз – невинным. — Я люблю свою родину, скорблю о её неудачах и радуюсь великим победам. Когда-нибудь и я смогу принести пользу стране, в которой была рождена! Репетитор покачал головой, всё ещё хмуро глядя на маленькую принцессу.       — Вы безусловно стали взрослее, юная госпожа, и начали понимать многое из того, что было скрыто от вас ренее. Но всё-же я бы настоятельно советовал вам снова и окончательно избавить этого человека от занимаемой им должности, — выдал он, указав презрительным взглядом на Найджела. — Предав раз, он предаст и ещё один. Нельзя пригревать змею на своей груди, не заметите, как она заставит вас захлебнуться ядом.       — Да как ты смеешь! — терпение младшего Мальдини лопнуло, и он сделал шаг в сторону Чарльза, однако Крокосмия остановила его, протянув руку. Слегка сузив глаза, она поднялась из-за письменного стола, встав перед своим рыцарем, неотрывно глядя при этом в серые глаза Седого.       — Сэр Найджел Мальдини более не опальный рыцарь бывшей немой принцессы – безвольной куклы, — появившаяся на детских губах снисходительная улыбка была скопирована со старшего брата. — А вы, сэр Чарльз Ламар, более не сильны и не молоды, чтобы метить на его место. Ваша задача передать мне знания, необходимые для будущего правителя, а не пытаться всячески уязвить избранного мной рыцаря! Конечно девочка прекрасно понимала, что репетитор вовсе не претендует на титул личного телохранителя принцессы Крокосмии, однако этими словами она ставила мужчину на место, чётко расставляя приоритеты. Дальнейшее занятие протекало относительно спокойно, несмотря на висящее в воздухе напряжение, коим Ламар пытался оказывать давление на ученицу, да полных ненависти и презрения взглядов, бросаемых им на младшего Мальдини. Тот с упорством и твёрдостью каменной стены их сносил, однако девочка чувствовала его недовольство, а потому решила впредь на уроки с собой не брать, не жалая доставлять неудобства верному человеку. Найджел всецело принадлежал ей — в этом принцесса была уверена на девяносто девять целых и девять десятых процента. В своём мире бывшая изобретательница была приучена составлять мнение о людях исходя из их мимики, жестов, интонаций голоса и ещё многих факторов, по малейшим изменениям подмечать фальшь в выказываемых чувствах. Были, конечно, индивидуумы, на которых такое не работало, и хорошим примером являлся Шнайзель, остающийся загадкой. Такой-же туманной личностью, разве что чуть проще, перед ней встанет Лелуш, когда встретятся – Крокосмия знала, что это обязательно произойдёт примерно через пять лет. Тогда ей придётся выбрать: сражаться за него или против, найти ли какой-то иной путь, или же просто попробовать отсидеться, избрав отдалённую от сражений жизнь. В конце концов попаданка и в своём мире изрядно навоевалась. Получив кучу домашних заданий, девочка вежливо попрощалась с репетитором и с гордо поднятой головой вышла из классной комнаты, слыша как верный рыцарь шествует следом. Приближалось время вечернего чая, то бишь полдник, который принцесса попросила принести ей в беседку, куда теперь и направлялась. Найджел молчал, похоже всё ещё не перекипел после крайне неприятного происшествия. Крокосмия его не винила, ей и самой было противно, однако Чарльз Ламар мог научить гораздо большему, чем можно почерпнуть самостоятельно из сети, а значит являлся нужным человеком.       — Я должен поблагодарить вас, за то, что заступились за меня, — подал голос Мальдини, заставив свою госпожу немного сбавить шаг. Они уже вышли из дворца, и теперь находились в саду, освещённом вечерним солнцем. Девочка вдохнула запах цветов, которых было здесь море, обдумывая ответ.       — Я пока ещё ничего из себя не представляю, — сказала она, остановившись. — И прекрасно такую данность понимаю. Однако, я планирую это изменить, и как можно скорее. Пока пусть усвоят, что давить на меня как раньше не получится.       — Я понял, моя принцесса, — Найджел легко склонил голову и тут же выпрямился, задорно блеснув глазами. — В свою очередь, могу научить тому, чему не обучают репетиторы. Крокосмия слегка изогнула бровь на манер старшего братца.       — И чему же? — полюбопытствовала она.       — Управлению найтмером и фехтованию, — приложив руку к груди сообщил рыцарь, улыбаясь, как мальчишка. Девочка покачала головой, проверчивая в мыслях его фразу. Весёлый человек, даром что слишком воспитанный. А ещё очень умный, кажется, как и Канон, раз понял так быстро, всего с нескольких слов, чего желает его изменившаяся госпожа.       — Это отличное предложение, — дала добро принцесса, снова начав двигаться по направлению к цели. — Но всему своё время. В полюбившейся Крокосмии беседке ждали Рикарда, чайный сервиз на троих, как просила, и три кексика с шоколадом. Выдохнув, девочка уселась в креслице, откинувшись на спинку. Благодаря обильному витаминному питанию, а также дополнительным таблеткам, что прописали врачи, она уже чувствовала себя значительно лучше, но под вечер всё-же уставала – за три дня ни у кого бы тело не приспособилось к непривычным физическим нагрузкам.       — Ну что, приятного нам чаепития! — сев прямо, маленькая принцесса негромко похлопала в ладошки. — Давайте, садитесь, — она поболтала в воздухе ногами, с улыбкой глядя на удивлённых молодых людей. — Рика, налей, пожалуйста, нам всем чаю!