Ход 1: Скрытые таланты.

Если будет бесполезной, то либо умрёт, либо навсегда останется пешкой в чужой игре, – поняла Крокосмия после онлайн-беседы со своим «любящим» отцом. Посидев ещё пару минут в глубоком мягком кресле перед погасшим экраном, девочка встала и принялась наворачивать круги по своей собственной комнате. Обычно, оказываясь в других вселенных, аниме, фильмах или же книгах, попаданки, примерно зная сюжет, осваиваются моментально, прокачивают имеющиеся у них способности до божественного уровня, ну или получают их в новом мире. Отправляются на подвиги, активно меняя события, влюбляют в себя красавчиков и тому подобное. А если и оказываются не в своём теле, то обязательно занимают физическую оболочку какой нибудь красотки с пышными формами и сильным, гибким, кипящим жизнью телом.       — Какая-то неправильная попаданка получается, — подойдя к окну решила принцесса. К личику она претензий не имела: миленькое, да к тому же её собственное, из детства. А вот ко всему остальному... Тщедушное тельце хоть и перешло под полный контроль, потому как увидев себя в отражении владеть им стало легче, но было ужасно слабым, не приспособленным ни к бою, ни даже к длительной ходьбе. О каких-то там сверхспособностях речи вообще быть не могло. Единственное, что имела попаданка – свою память, ум и достаточно богатый жизненный опыт. Вот только каким образом последний мог помочь в такой ситуации? Стиснув зубы, Крокосмия ли Британия заставила себя успокоиться. Чем сетовать на свою судьбу, лучше попытаться её изменить. Со скептическим выражением лица малышка протопала к встроенному в стену шкафу с одеждой. Было необходимо обследовать в этой комнате абсолютно всё, начиная с него и заканчивая книжными полками.       — О боже... — вырвалось изо рта, когда перед принцессой предстала целая армия ванильных платьиц с оборочками, рюшечками и прочими украшениями, которые бывшая хозяйка тела любила носить. После ужасно долгого копания в чужих, вернее теперь уже своих собственных вещах, Крокосмия выудила сложенный на нижней полке комплект из узких тянущихся штанишек малинового цвета, просторной нежно-розовой блузы, с уже набившими оскомину рюшечками, и пояска. Быстро переодевшись в эту более удобную, чем платье, которое на неё нацепили, одежду, девочка принялась за дальнейший осмотр своих владений. Но ничего путного, кроме весьма красивых для семилетнего ребёнка рисунков, намекающих на то, что принцесса была художницей, найдено не было.       "Если что-то будет нужно, позови служанку или же Гилфорда," — отправляясь на какую-то важную миссию сказала младшей сестрёнке Корнелия около двух часов назад. Вспомнив какая несчастная рожа была у верного рыцаря, которого его любимая принцесса не взяла с собой, оставив присматривать за малявкой, Крокосмия прыснула со смеху. Нет, к нему лучше было не обращаться. Пусть бедняга пока побудет в покое. Интересно, а у неё был свой собственный рыцарь? Разбежавшись, чтобы в очередной раз проверить своё тело, принцесса запрыгнула на перину, тут же шлёпнувшись носом в подушку из-за подкосившихся слабенький ножек. Под кроватью послышалось несколько странных шлепков, будто что-то упало на не скрытый ковром паркет, и малышка насторожилась. Догадка, вспышкой явившаяся в хорошенькую головку, заставила Крокосмию скатиться с постели на пол, для того, чтобы затем под неё нырнуть. На полу перед девочкой лежало три маленьких книжечки в переплёте с замочками. Будь это что-то неважное, вряд ли бывшая хозяйка тела стала бы прятать. Недолго думая, принцесса выползла из под кровати, вытаскивая находку на свет.       — Дневники! — обрадовалась она, рассмотрев книжечки величиной с две ладошки и шириной где-то по сантиметру. — Ты умница, Крокосмия! Обычный английский язык, на котором тут все говорили, попаданка уже давно знала, как свой родной, а потому вряд-ли чтение на нём могло вызвать затруднение. Оставалось лишь одно но. У неё не было ключа. Немного пораскинув мозгами, принцесса решила поискать его в ларчике с драгоценностями, который стоял рядом, на прикроватном столике, и очень скоро действительно откопала три ключика, висящие как брелки на одном из браслетов. Слегка высунув от любопытства кончик розового язычка, девочка подобрала свой ключ к каждому замку и открыла сразу три дневника, не зная, с какого начать лучше. Наверное, с первого, но последние записи тоже были очень важны. В итоге было решено прочитать немного из начала, немного из конца, а затем уже соблюдать хронологический порядок. Крокосмия скинула мягкие тапочки, забралась с ногами на перину и привалилась к подушкам, чувствуя, что ужасно устала.       — Такое слабое тело, — покривилась она. — Стоит как можно скорее это исправить. Открыв первый дневник, девочка выцепила глазами число: пятый день девятого месяца две тысячи одиннадцатого года. Далее было написано имя принцессы и то, что она шестьдесят шестая наследница престола, родившаяся две тысячи первого года тридцать первого января. Следующая запись, обведённая красным, была начертана японскими иероглифами.       — Вот это поворот, — удивилась Крокосмия, припоминая язык этого островного народца. В своё время она несколько месяцев жила в Японии, а её профессия требовала хотя бы минимальные знания большинства из распространённых языков мира. В общем, хотя японскому она и не училась как русскому, английскому, немецкому и китайскому, но её базовых знаний вполне хватило, чтобы прочесть следующее: "МОЯ МАТЬ БЫЛА ЯПОНКОЙ!!! ОДИННАДЦАТОЙ!!!" А далее следовали уже более разборчивые строчки на английском, написанные торопливо и в некоторых местах размытые, похоже слезами. Они рассказывали, что Крокосмия всегда думала о том, что мама Корнелии и её тоже, а потом чисто случайно узнала, что родилась от служанки Канэко Катсумы из образованного несколько месяцев назад, после конфликта за сакурадайт, одиннадцатого сектора. Когда маленькая принцесса узнала о своём происхождении, красивая женщина, приходящаяся ей матерью, была убита на её глазах по приказу родного отца – Чарльза ди Британии. Сглотнув, попаданка подняла глаза от выведенных дрожащей детской рукой строчек. Она привыкла иметь дело с жестокостью, но всякий раз испытывала потрясение, хоть и никак этого не показывала. Видимо именно после этого девочка перестала говорить, а следовательно, сейчас лето две тысячи двенадцатого года и Крокосмии, соответственно, стукнуло одиннадцать. Тельце, конечно, выглядело слишком маленьким и слабым для своего возраста. Вздохнув, принцесса открыла первую страницу третьего дневника, но никаких записей там не нашлось. Зато были чертежи. Пролиствав несколько страниц, попаданка почувствовала, как её брови ползут вверх. Это были не просто детские рисуночки, как на уроках геометрии, а самые настоящие детально расписанные чертежи какого-то найтмера и его устройства. На подписях к обозначенным деталям попаданка встречала такие научные словечки, какими её лексикон уж точно не был обогащён в одиннадцать лет.       — Да ты была гением, — пробормотала Крокосмия, перелистывая страничку за страничкой. — Найтмер Мурамаса, значит, да? Похоже эту летающую боевую единицу малышка создавала ради мести, раз даже назвала именем японского оружейника, ковавшего, по легенде, проклятые мечи. Вот только чертежи завершить принцесса не успела, судя по записям. Хмурясь, девочка открыла последнюю страничку второго дневника, решив, что там должны быть какие-то объяснения, однако кроме никак несвязанных друг с другом фраз под разными числами, не нашла.       — Ваше Высочество, принцесса Крокосмия! — раздался за дверью знакомый голос рыцаря старшей сестры. — Вам пора ужинать. Захлопнув все дневники, попаданка в спешке засунула их под самую нижнюю перину своей постели. Позже следовало найти место, откуда именно они выпали.       — Да-да, я иду! — откликнулись она, заприметив у двери красивые короткие сапожки из белой замши, с золотыми пряжечками. Вспомнив, что в своём гардеробе видела белую накидку, Крокосмия метнулась к шкафу и, выхватив нужный предмет одежды, прошла к двери. Настенные электронные часы показывали без пятнадцати шесть. Значит, это время было отведено для ужина. Нужно было поподробнее узнать расписание, чтобы не проколоться в такой мелочи.       — Я переодевалась к ужину, — зачем-то решила осведомить принцесса Гилфорда, выскользнув за дверь.       — Очень хорошо, — почтив её лёгким полупоклоном ответил юноша. — Вас ожидает Его Высочество принц Шнайзель. Попаданка приросла к паркету, чувствуя, как обливается холодным потом. Вот только этого члена Британской королевской семьи ей и не хватало! Почему вышло так, что человек, который запросто может раскрыть её маленькую тайну, находится в одном с ней дворце?!       — Б-брат? — переспросила Крокосмия молча наблюдающего за её явно побледневшей физиономией Гилфорда. — Какая неожиданная и приятная новость! Тогда идём скорее! Девочка мысленно обругала себя за несколько подведший актёрский талант и направилась по коридору.       — В другую сторону, принцесса, — вежливо напомнил рыцарь Корнелии, заставив попаданку замереть ещё раз.       — Точно, — нашлась она, подходя к Гилфорду. — Идём! Пока они молча следовали по просторным светлым коридорам замка, Крокосмия сосредоточенно обдумывала своё поведение в отношении новоявленного старшего братца, скорое тесное общение с которым пугало до чёртиков. Не любила она стратегов, хоть и сама была кем-то подобным из-за выполняемых в оставленной в родном мире организации обязанностей. Помнится, за время просмотра этого аниме лет пять назад, так и не определилась в своём отношении к данному персонажу, потому как никогда и ни кого не судила только по внешности. С последним у Шнайзеля точно проблем не было: высокий и статный красавец с превосходным манерами, настоящий принц на белом... Авалоне. А вот касательно остального – даже с Лелушем – Зеро всё было проще. По крайней мере опального принца попаданка понимала если не полностью, то гораздо лучше. Страшны не те, кто чего-то страсто желают, а те, у кого желаний нет, – это она познала на собственной шкуре в прошлой жизни. Что о Шнайзеле можно было узнать из аниме? Сложно даже определить, добр он, жесток ли, или же вообще не испытывает сильных эмоций в любом из этих случаев? Бесспорно второй принц безжалостный и холодный стратег, что готов без раздумий жертвовать жизнями ради достижения своих целей, однако он может проявлять заботу о подчинённых и любовь к семье. Значит зла Крокосмии не причинит, пока не узнает, кто она на самом деле... Путь до обеденной залы закончился уж слишком быстро. Проводя психологический анализ личности старшего брата, девочка не успела подумать обо всём остальном. Сглотнув, она ступила за учтиво открытую Гилбертом дверь, тут же встречая взгляд светло-фиалковых глаз. Да, в жизни Шнайзель эль Британия был, пожалуй, ещё красивее чем в аниме.       — П-привет, старший братик, — переступив с ноги на ногу, прежде чем направиться к столу, сказала Крокосмия, с ужасом осознавая, что её щёки непроизвольно краснеют. Принцесса очень надеялась, что ей можно было вести себя с ним как и с Корнелией в неформальной обстановке, где не требовалось неукоснительного соблюдения правил этикета, посвящена в которые ещё не была.       — Малышка Крокосмия, — улыбнулся блондин. — Рад видеть тебя здоровой. Не стесняйся, проходи. Боже, этот человек и такое лицо мог сделать? Косясь на заботливо-добрую физиономию старшего братца, в свою очередь оглядывающего её участливо и даже нежно, девочка заняла своё место с ним рядом. Щекам по-прежнему было как-то горячо и принцесса усилием воли постаралась заставить себя «держать лицо». Кроме них двоих в зале находилась ещё одна персона – миловидный голубоглазый парень с волосами цвета розового золота. Кажется, этого человека звали Канон Мальдини.       — Добрый вечер, принцесса Крокосмия, — вежливо поприветствовал её молодой граф.       "Я правая рука принца Шнайзеля — и в обществе, и в личной жизни." Девочка тихонько хмыкнула, вспомнив эту шутку Мальдини в аниме. Фразочка, которая могла трактоваться более чем двояко. Хотя, кто знает? В каждой, как говорится, шутке...       — Добрый вечер, — улыбнулась она, почувствовав себя смелее. Всё-же смех – великое благо. Покрутив головой, принцесса увидела между братом и Каноном придвинутый к обеденному столу маленький шахматный столик с недавно начатой партией. Оказывается граф тоже играл, правда по мастерству со своим господином сравниться мог вряд-ли, о чём говорили уже потерянные им фигуры.       — Кушай, Кроки, ато всё остынет, — ласково посоветовал старший братец, заметив её заинтересованный взгляд. Кроки?! Боже, кто придумал такое издевательское сокращение имени? На месте принцессы, попаданка наверняка прибила бы того, кто первым её так назвал. Если это, конечно, не был сам Шнайзель, ну или Корнелия, к которой уже начала испытывать тёплые чувства. Возмущённая Крокосмия покраснела, уткнувшись носом в тарелку, где лежал небольшой кусок лосося в какой-то овощной подливе. Рыбу попаданка не особо любила, хоть и такую полезную, как эта, однако скушать стоило всё, тщедушному телу требовалась хорошая подпитка, если хочет прийти в надлежащую форму. Ужин оказался неожиданно вкусным, наверное потому, что уже забыла, каково это питаться нормальной, а не быстрого приготовления едой. Ну или дело было в умении хорошо готовить. Так или иначе, Крокосмия очень быстро умяла свою порцию лосося и решила, что пора приняться за только что принесённый десерт: спелую, сочную клубнику и персики.       — У тебя сегодня хороший аппетит, — произнёс Белый Принц, услышав голос которого малышка чуть не поперхнулась. Думая о еде, она позабыла о присутствии в комнате ещё двоих персон.       "Старею я, который я, — мысленно вздохнула попаданка. — А в этом чёртовом тельце навыки растеряю окончательно!"       — Я читала, что лосось богат белком, витаминами и минералами, — выдавив немного застенчивую улыбку ответила она Шнайзелю. — А ещё жирными кислотами омега-три, которые способствуют здоровой работе мозга, сердца и суставов. Могла ведь Крокосмия такое прочитать и так ответить? Когда старший брат удивлённо приподнял одну бровь, душа ушла в пятки. Но затем блондин улыбнулся, позволив облегчённо вздохнуть и положить в ротик ягодку клубники.       — Решила заняться здоровьем? — поинтересовался Белый Принц. — Корнелия на тебя так влияет? Попаданка кивнула.       — Я всегда была слабой, братик, — выдала она. — Но теперь хочу быть как старшая сестрёнка. Вроде бы речь вполне подходящая для одиннадцатилетнего ребёнка, а если Шнайзель ещё не поставил в известность, что после болезни ведёт себя странно, то всё в порядке. Хотя, этот ведь не скажет... А вообще, с чего она взяла, что в голову Белого Принца может прийти то, что в тело младшей сестры вселилась чужая душа?       "Отставить глупые страхи, мисс параноик, — приказала себе попаданка. — Просто стараемся вжиться в роль, как и всегда. Если не получается, то ничего страшного... наверное."       — Правильное решение, — похвалил Шнайзель, ласково улыбнувшись. — Советую ещё включить в своё расписание лёгкие физические нагрузки.       — Конечно, как скажешь, братик! — воодушевлённо улыбнулась Крокосмия.       "Без тебя знаю, наверное! — мысленно огрызнулась она. — Поучи меня ещё! Я, между прочем, старше, да к тому же первоклассный асассин, на минуточку! В отличие от твоей белобрысой персоны." На сколько попаданка припоминала, в две тысячи семнадцатом году Шнайзелю эль Британия было двадцать семь годиков, значит, произведя в уме несложные математические вычисления, можно было догадаться, что сейчас Белому Принцу двадцать два, следовательно, он на три года моложе. На этой радостной ноте их разговор закончился, потому как интерес молодого мужчины переключила на себя недоигранная шахматная партия.       — Ваш ход, принц, — напомнил ему до этого молчащий Канон. Продолжая поглощать яркие, сочные, вкусные ягоды клубники, что как бы банально не звучало, буквально таяли во рту, принцесса стала следить за игроками. Граф Мальдини делал одну ошибку за другой, похоже он либо был новичком, либо дилетантом, и под натиском Шнайзеля ему оставалось лишь безоговорочно капитулировать. Рука неожиданно коснулась дна вазочки. Девочка и не заметила, как закончилось лакомство, так напоминающее о лете и беззаботном детстве, когда она могла где-нибудь в деревне или на даче пойти и объесть целую грядку. Вздохнув, Крокосмия принялась за персики. Всё равно кроме неё десертом никто не интересовался. Вот тебе и «ожидает Его Высочество принц Шнайзель». Шахматы ему были интересны уж точно больше, чем младшая сестрёнка, которая, похоже, разговаривать за столом не умела, хоть и оказалась гением. Такие совместные ужины были, скорее всего, чисто для показухи. Персики тоже оказались превосходными, и попаданка подумала о том, что давно их не кушала. Что же, теперь можно было наверстать упущенное. Между тем Канон собрался сделать весьма глупый выбор, который позволил бы Шнайзелю поставить ему шах, а через пару ходов и мат.       — Если ты сейчас отправишь туда ферзя, проиграешь через пару ходов, — констатировала Крокосмия, не удержавшись. Мужчины замерли, разом посмотрев на маленькую принцессу.       — Ты должен поставить ладью на Е5 и сделать рокировку, — продолжила девочка и тоже застыла, заметив, наконец, на себе удивлённые взгляды. — Я сказала что-то не так?       — Нет, — качнул головой Белый Принц, — Отличный ход. Но я никогда не замечал, что тебя интересуют шахматы. Попаданка прикусила язычок, чуть было не выронив из руки персик. Теперь до неё дошло, что именно сказала не так.       — Подойди-ка, Кроки, — неожиданно улыбнулся Шнайзель, поманив её пальцем. — Сыграй за Канона.       "Опять это глупое прозвище! — мысленно взвыла девочка. — Я человек а не крекер! — выдавив ответную улыбку, она, прихватила блюдечко с остатками десерта, обошла стол и заняла услужливо пододвинутый молодым графом стульчик. — Боже, снова я сунулась туда, куда не совали!" Отприраться перед Белым Принцем, в глазах которого появился интерес к её персоне, было уже бесполезно.       — Я могу поменять его последний ход на предложенный мной? — спросила Крокосмия, сосредоточенно вглядываясь в шахматное поле и, одновременно, откусывая кусочек персика.       — Да, конечно, — Шнайзель внимательно проследил за движениями детской ладошки. Не потому, что переживал за то, что маленькая принцесса будет нечестно играть, а затем, чтобы определить её опыт. Руки прошаренного шахматиста такой-же прошаренный в два счёта отличит от начинающего или среднего уровня игрока. Сама попаданка была достаточно неплохо подкована по части этого «королевского» полезного развлечения, однако в сравнении с новоявленным старшим братом могла считать себя дилетанткой. Не настолько, как Мальдини, конечно, но всё-же. Через несколько ходов она в полной степени почувствовала на сколько грозным игроком был Шнайзель. Ещё через пару – начала вертеться как угрь на сковородке и последний недоеденный персик пришлось отложить. Единственное, что радовало в этой ситуации, позиции она сдавала не так быстро, как правая рука Белого Принца.       — Вы молодец, принцесса Крокосмия, — похвалил Канон, заметив её над собой превосходство. — При должном усердии скоро станете лучше брата. Блондин усмехнулся, улыбкой отреагировав на эту шутку-подкол. Всё-же между этими двумя были очень тёплые отношения.       — Шах и мат, — наконец произнёс Шнайзель вполне ожидаемую, после того, как загнал девочку в тупик, фразу. Попаданка обиженно надула губки, подумав, что Крокосмия должна была отреагировать примерно так. Но даже если не учитывать актёрскую игру, девочка почувствовала укол уязвлённой гордости. Проигрывать она никогда не любила.       — А ты жесток, братик Шнайзель, — ещё раз задумчиво осмотрев чёрно-белое поле боя, принцесса встала с места Мальдини и принялась доедать персик.       — Не расстраивайся, — Белый Принц улыбнулся и, встав со своего места, нежно потрепал сестрёнку по светлым волосам, заставив вскинуть на него удивлённый взгляд. — Ты умница. Кто учил тебя играть? Решив, что удивляться не стоит, Крокосмия застенчиво улыбнулась. Всё-же Шнайзель эль Британия любил своих братьев и сестёр. Или умело притворялся.       — Я сама, — ответила девочка, переступив с ноги на ногу. Блондин приподнял бровь, кажется подобное было совсем не в духе Крокосмии, но тут же снова улыбнулся.       — Рад, что ты начинаешь взрослеть, Кроки, — сказал он.       "Опять?! — снова возмутилась про себя принцесса, вспомнив, что Корнелия так её не называла. — Рада, что ты заметил... ШНИЦЕЛЬ!" На маленьких розовых губках против воли заиграла усмешка. Интересно, как второй принц отреагирует, если его так назвать?       — Я, пожалуй, пойду, братик Шн...айзель, Канон, — сказала она, всё-же удержавшись от маленькой мести. — Вы ведь не обидетесь, что я скушала ваш десерт? И, чувствуя на себе ошарашенные взгляды обоих мужчин, быстренько направилась к двери, попутно кинув в блюдечко косточку последнего персика.       — После болезни у принцессы Крокосмии разыгрался аппетит, — негромко сказал за спиной граф. — Скорее всего сказывается нехватка витаминов.       — Однозначно, — подтвердил Шнайзель. Дальнейшего их разговора малышка не слышала. Возможно, не следовало себя вести подобным образом, по крайней мере Крокосмия вряд-ли бы так поступила, но почему-то память бывшей хозяйки тела, к которой попаданка прониклась жалостью, захотелось почтить дав возможность этой физической оболочке стать сильной, зарекомендоваться, как человек с характером. Выйти из образа безвольной куклы, которой была. Это риск, бесспорно, однако можно попробовать списать всё на изменение психики после потери матери и смену приоритетов после болезни. Да и самой будет легче поменять слабохарактерное поведение принцессы на своё привычное – живое и бойкое.

♕ ♕ ♕

Уже уложенная в кроватку новой приставленной к ней служанкой, принцесса, глядя в потолок, подводила итоги дня. В целом, она провела время весьма продуктивно, примерно освоив своё тело, достаточно многое узнав о его предыдущей хозяйке. Познакомилась с Корнелией, немножко с Гилфордом, Каноном и Шнайзелем. С последним даже сыграла партию в шахматы, продув, конечно, но не с блеском и треском, а сражаясь до последнего, применяя достаточно умные ходы, чем явно заинтересовала старшего братца. Кажется ещё сегодня было положено начало её дальнейшей любви к запечённому лососю в сливочно-овощном соусе, который готовили здесь просто божественно. Персики с клубникой, кстати говоря, тоже оказались превосходными. Может и хорошо было то, что не отправилась в небытие, а попала в другой мир, по сути просто сменив место жительства... Возможно это Высшие Силы давали Кин возможность начать всё заново, определив в мир, где перевернувшего её душу (не)человека никогда не существовало? Этой ночью, впервые за пять тянувшихся нескончаемым адом лет, она заснула с улыбкой на губах.