2.

      Подобные мероприятия всегда довольно сильно утомляли Пристли, даже несмотря на то, что казалось бы за столько лет она должна была к ним привыкнуть. Потому редактор, оставив Энди продолжать беседу с французским дизайнером, что подошёл обсудить феноменальность новой коллекции, удалилась на балкон второго этажа. Облокотившись на перила она следила за плещущимися волнами под обрывом и задумавшись не услышала стук каблуков за своей спиной. — Не свешивайтесь слишком сильно, миссис Пристли, мне не нужен скандал, — снисходительно бросила модельер. — Позвольте спросить, зачем вы преследуете меня весь вечер? — повернулась Миранда, устало вздохнув. — Вам, видимо, доставляет удовольствие тот факт, что 20 лет назад вы чуть не лишили меня работы. — Я не терплю особ, заявляющих о себе слишком дерзко в моем присутствии, — слова фон Хельман сталью отлетели от мраморного пола. — Что ж, теперь вы имеете удовольствие снова видеть меня перед собой, — хмыкнула Пристли от вида скептически выгнувшейся на слове «удовольствие» брови собеседницы.       На самом же деле Баронесса понимала, что даже немного рада принимать эту деспотичную женщину в своем доме. После той ситуации, как только Пристли стала главным редактором, о «Доме баронессы» в «Подиуме» стали упоминать лишь мельком. Вне зависимости от того, какой успех творения фон Хельман имели среди ценителей моды, Миранда всё так же молчала. Сказать, что кутюрье это злило, значит не сказать ничего. Для неё получить признание этой женщины стало делом принципа, ведь Пристли и её безупречным вкусом восторгались все, и быть оставленной без внимания таким человеком было для Баронессы равносильно оскорблению. — Так что же вы думаете о моей коллекции, — вдруг спросила фон Хельман, бросая быстрый взгляд в сторону вновь ушедшей в свои мысли Миранды. — Вычурно, старомодно, громоздко, — не поворачиваясь к собеседнице и выделяя каждое слово ответила редактор. Глаза Баронессы с каждым новым хлестким «ударом» холодели всё сильнее, но Пристли продолжила. — Однако есть весьма талантливые комбинации аристократизма с современным стилем. Также несложно заметить, что минимализм вам по большей части чужд, но есть несколько моделей, элегантность которым обеспечивает именно он, — закончив свой полузадумчивый монолог, редактор наконец посмотрела в сторону Баронессы. Та же не смогла сдержать лёгкой победной улыбки от осознания, что эта женщина похвалила пусть и не все, но некоторые её платья, однако быстро спрятала её, вернув лицу бесстрастное выражение. — Как лестно с вашей стороны, — фальшиво улыбнулась в ответ на рецензию фон Хельман. — Может быть вы в таком случае покажете мне, как выглядит стиль, полностью соответствующий вашим вкусам? Миранда непонимающе моргнула. — Простите? — она бросила озадаченный взгляд. — Мне интересно, что представляет из себя Нью-Йоркская мода, только и всего, — слегка пожав плечами пояснила Баронесса. — Что ж, как вам угодно, полагаю, — немного подумав махнула рукой редактор. Было слишком интересно узнать, во что это выльется. — Тогда прошу за мной, — снова фирменная полуулыбка фон Хельман и небрежный тон будто это хозяйка поместья делает одолжение.       Спустя каких-то десять минут лестниц и коридоров, сплошь богато украшенных мрамором и позолотой, они остановились перед на вид ничем не отличавшейся от других дверью, которая вела в кабинет Баронессы. Разумеется это было не основное рабочее место, поэтому не могло хранить в себе каких-либо важных эскизов и прочего, но Миранда всё равно была удивлена, что ей позволили ступить на священную территорию для каждого кутюрье. Поначалу она думала, что происходящее не более, чем затянувшаяся шутка, ведь это же фон Хельман как никак, но теперь все сомнения рассеялись: модельер была серьёзна. Последняя, войдя и направляясь к столу, жестом пригласила Пристли устроиться в кресле напротив, затем вручила планшет. — Слишком просто, — взглянув на появившийся через несколько быстрых и точных движений эскиз заключила Баронесса.       Пристли посмотрела на неё поверх очков, и в этом взгляде ясно читалось: «Вы же хотели, чтобы я показала вам моду Нью-Йорка, разве нет?» Как вдруг до неё в полной мере дошёл смысл слов, сказанных на балконе. Для Баронессы Миранда — олицетворение стиля города? Из уст кого угодно это звучало бы привычно, но не от фон Хельман. Редактор сдержала удивленный взгляд и предпочла не спешить с выводами, однако пометку для себя всё же сделала. — Хорошо, раз уж вам не нравится, исправьте, — спокойным тоном ответила Пристли, вложив в руку собеседницы планшет. — Загруженно, — бросив взгляд на исправленный эскиз вздохнула Миранда. — Скажите честно, зачем вы это делаете? — немного помолчав всё же спросила редактор. — Полагаю, вы давно догадались, что я собираюсь открыть магазины в Америке, в Нью Йорке в частности, поэтому мне нужен новый силуэт. — И поэтому вы мне заплатили, чтобы я приехала сюда и помогла вам его создать, — закончила мысль Пристли. — Именно. Так что же вам не нравится в моём варианте?       Спустя около часа дискуссии цель была достигнута. Силуэт выдавал в создателе простоту и практичность с одной стороны, но ткань платья и неброские украшения подчеркивали аристократичность с другой. Баронесса ловким росчерком ножа отрезала эскиз и повесила его на пробковую доску, ещё раз всматриваясь в линии. — Надеюсь, вы не присвоите идею себе? — усмехнувшись спросила Пристли, следившая за её движениями. — Если бы вы были малоизвестным талантливым модельером, присвоила бы не задумываясь, — фон Хельман многозначительно посмотрела на редактора через плечо. — Но я не могу так сделать в силу вашего статуса в обществе. — На том и сойдёмся, — с лёгкой улыбкой бросила Миранда. — Полагаю, мне нужно идти, разумеется если у вас больше нет ко мне предложений, — посмотрев на наручные часы после небольшой паузы заметила она. — Я отправлю с вами машину. Мой шофёр хорошо знает дорогу от поместья, так что на этот раз вас не придется спасать. — Спасибо, — удивилась неожиданной доброте Миранда. — Благодарят неудачники, Миссис Пристли.       Редактор смеясь вышла из кабинета и следуя по уже знакомому пути снова оказалась в зале. Гостей было уже не так много, даже несмотря на то, что до конца мероприятия оставался ещё час. Энди быстро нашла её и незамедлительно оказалась рядом. — Всё в порядке? — голосом, в котором явно сквозило волнение, спросила она. — С чего вы взяли, что что-то не так? — выгнула бровь редактор. — Вас не было примерно полтора часа, — замявшись заметила девушка. — Нам пора возвращаться в отель, через несколько часов самолёт, — проигнорировав последнюю реплику ассистентки, почти что приказала Пристли. — Я вызову такси… — начала было говорить Андреа, но редактор её оборвала. — Не нужно, Баронесса любезно предоставила машину.       Ассистентки хватило только на то, чтобы округлить от удивления глаза. Энди даже предположить не могла, что должно было случиться, чтобы фон Хельман так изменила свое отношение. Задуматься об этом Андреа не успела, удостоившись укоризненного взгляда начальницы, и поспешила за ней.       Сама же Миранда, анализируя прошедший вечер уже в самолете по пути в Нью Йорк, вынуждена была с удивлением признать, что не заметила, как пролетело время в компании Баронессы. Та оказалась весьма приятной собеседницей, не без своих тонкостей конечно. Хотя сарказм был присущ и самой Пристли, она, впрочем, никогда не использовала его для унижения подчиненных, а лишь по делу. Как раз эта намеренная жестокость фон Хельман Миранде не нравилась, но выказывать своё недовольство редактор не спешила: не хотелось портить и так шаткие отношения. Всё-таки Ирв вряд-ли будет рад скандалу, который пресса наверняка раздует до невероятных масштабов, что вполне логично, если оглянуться на статус возможных фигуранток. Однако Пристли всё не давала покоя странность кутюрье, а точнее то, как та вела себя минувшим вечером в кабинете. Совершенно не было похоже, что она ненавидит Миранду или использует её лишь для того, чтобы освежить готовящуюся коллекцию. Баронесса правда выглядела искренней, как бы редактор ни пыталась списать это своё впечатление на действие пары бокалов вина. Несмотря на отторжение, вызываемое её холодным и надменным образом, что-то в ней неизменно притягивало к себе Пристли.       Мысли прервал звук входящего смс. Номер был неизвестным, но стоило редактору открыть сообщение, как её глаза на секунду расширились от изумления. Лишь на секунду. — Надеюсь обратная дорога не стала для вас ещё одним приключением. — Не без вашей помощи. К чему такое беспокойство? — Не терплю неожиданностей. Переписываться с фон Хельман было чем-то неестественным. Не только потому Миранда её недолюбливала все эти годы, просто, представив как Баронесса с очками на кончике носа печатает сообщение в телефоне, редактор не смогла сдержать смешок. Думать о том, что эта беседа велась через ассистентку, упорно не хотелось. — Благодарю вас за компанию этим вечером. Надеюсь наша совместная работа войдёт в состав вашей новой коллекции.       Отправив сообщение Пристли отложила телефон всё ещё до конца не понимая того, что только что сделала. Ответа между тем не последовало ни через пять минут, ни через десять. Насмешливое молчание Баронессы обдало Миранду неприятным холодом, и она отвернулась к залитым солнцем пейзажам Нью Йорка за окнами такси, ругая себя за неосмотрительность.       Когда сигнал сообщения прозвучал второй раз, фон Хельман несколько удивилась, поскольку посчитала, что разговор окончен. Содержание же удивило её ещё больше. Пристли её благодарила? Кутюрье уже было собралась ответить в своей манере, но вдруг остановилась. Вечер и вправду был приятен: она, пусть и ненадолго, смогла избежать общения с неприятными людьми, которые, впрочем, нужны были для успешного открытия бутиков в Америке. Миранда была умной и талантливой, при этом обладая тем самым инстинктом убийцы, словом стала бы идеальным модельером, если бы не была не менее идеальным главным редактором. Баронесса вынуждена была признать, что ей хотелось посмотреть на Пристли именно в роли кутюрье, и вечерняя авантюра превзошла ожидания.       Размышляя об этом, она нажала на кнопку отправки как раз в тот момент, когда в кабинет с грохотом ввалился Роджер в сопровождении ещё нескольких человек, и еле заметно вздрогнула от неожиданности. Бросив уничижительный взгляд, фон Хельман со вздохом встала из-за стола и направилась улаживать дела. — Спасибо. [черновик]