4.

      На улицах завывал ветер, то и дело хлестая снежной плетью по окнам, и этот гул разносился по притихшему, погруженному в вечерние сумерки дому: девочки ушли со Стивеном в кино. Миранда отказалась присоединиться отчасти потому что ей нужно было побыть в тишине перед грядущей суматохой целой недели показов, приёмов и бог весть чего ещё, ну и к тому же Стивен пытался быть хорошим отчимом и выслужиться перед ней. Даже несмотря на то, что оба в глубине души понимали: они уже пересекли точку невозврата, браку конец. Редактор не хотела думать об этом, зная какая череда печальных последствий её ждёт, если эти подозрения сбудутся, поэтому всеми силами старалась не касаться этой темы до той поры, пока она станет актуальной.       Пристли со вздохом опустилась в кресло, как она всегда это делала перед тем, как уложить на колени Книгу и начать свою вторую смену, но в этот раз не могла сосредоточиться на работе. Показ Баронессы назначен на следующий день, кутюрье пригласили открывать неделю моды на правах совершенно нового для Нью-Йорка бренда, а потому неопределенность и смутная вина ощущались всё явнее с каждым часом. Прошедшим днём раздражало буквально всё и все, особенно Андреа со своим сочувствующим взглядом, который она бросила, когда Миранда сама забрала Книгу и велела не тревожить вечером под угрозой потери работы. Как раз на воспоминаниях о попытках ассистентки вывести начальницу на разговор, в ходе которого первая разумеется предполагала сказать пару слов поддержки или чего-нибудь ещё глупее, в дверь позвонили. Миранда закатила глаза: если это правда Сакс, то в журнале последняя больше работать не будет.       Домашние туфли неприятным холодом обожгли ступни, и редактор неспешно направилась к нарушителю спокойствия, на ходу поправляя сползший с плеча свитер. За дверью оказалась совсем не та личность, которую она ожидала увидеть. Молодой парень лет двадцати пяти с черными как смоль волосами неловко улыбнулся, встретившись глазами с хозяйкой дома. — Чем обязана? — раздражённо спросила та. — Баронесса фон Хельман приказала передать вам эту посылку, — он указал взглядом на коробку с логотипом «HB», что держал в руках. — Также я прошу пройти со мной в машину. Миледи ждёт вас. — Вы в своем уме? — лицо редактора казалось не выражало ничего кроме холодного раздражения. — Если Баронесса считает нормальным врываться в мой дом в столь позднее время и требовать встречи, я Вам сожалею. — Миссис Пристли, не будем устраивать сцен, — за спиной подчинённого показалась кутюрье.       Миранда перевела на неё взгляд и на секунду застыла в изумлении. На фон Хельман не было её привычного эпатажного выходного костюма или изысканной прически. Этим вечером она предстала в светло-бежевом пончо в сочетании с белой рубашкой и зауженной юбкой цвета мокрого асфальта, но вот украшения выдавали её аристократизм с головой. Волосы же были убраны китайской шпилькой. Пристли заметила, что на кутюрье не было пальто. — Я имею право злиться. Вы пришли в моё личное время не назначив встречу заранее. У меня другие планы, прошу извинить. — Миссис Пристли, вы же понимаете, что просто так я не уеду, — в спину собравшейся уйти Миранде ровным голосом, несмотря на бьющую её дрожь, сказала модельер. Редактор наклонила голову, лишь делая вид, что борется с собой, и на самом деле уже давно приняв решение. — Баронесса вы замёрзнете, — спохватился молодой человек, — давайте я принесу… — Достаточно, — жестом прервала Миранда, развернулась вполоборота и продолжила усталым голосом. — Я не поеду с вами, поскольку у меня ещё есть дела, но если вас устроит разговор в моём кабинете, прошу за мной, — она пристально посмотрела в глаза фон Хельман и прошла внутрь. Баронесса проследовала за ней, приказав поставить коробку у двери, а затем догнала хозяйку дома на лестнице.       Поднимались молча. Баронесса думала с чего будет лучше начать разговор, при этом желательно не вызвав новой порции раздражения, ведь от решения Пристли и от её собственного упрямства будет зависеть успех показа, назначенного на следующий день. — Прошу сюда, — фон Хельман подняла глаза, очнувшись от мыслей. Миранда указывала на кресло, стоящее перед простым, но одновременно элегантным столом из массива дуба с таким же креслом за ним. — Я бы очень хотела узнать предмет сегодняшней беседы, — пропуская в голос немного раздражения начала Пристли, когда они обе сели. — А я бы попросила вас прежде успокоиться, — вскинула бровь кутюрье. — Успокоиться? Вы имеете наглость насмехаться надо мной, явиться в мой дом без приглашения, так не томите, каков ваш следующий ход? — стальным голосом выплюнула редактор смотря фон Хельман прямо в глаза. — Насмехаться над вами? Позвольте, не вы ли написали сухую критическую статью о моей осенней коллекции, хотя до этого утверждали, что она вам понравилась. — Не берите на себя слишком много. Я сказала, что несколько образов были неплохи, а вы уже возомнили, что я готова вам поклоняться? Мне вас жаль, — одарив кутюрье ледяной улыбкой, бросила Миранда. — Пристли, неужели всё это происходит из-за того сообщения, что вы мне отправили? — фон Хельман лукаво прищурилась, глядя на редактора. — Признаю, я была слишком откровенна с вами в тот вечер, что зря. А вы просто посмеялись надо мной в очередной раз.       Баронесса прыснула доставая телефон. Открыв личную переписку с редактором, она поднялась и, глядя в ледяные глаза, развернула экран. Миранда уставилась в написанное серыми буквами слово «черновик». — Вся эта ситуация так комична, если знать подтекст, — усаживаясь обратно в кресло и всё ещё смеясь заметила Баронесса.       Вопреки её ожиданиям, Пристли не изменилась в лице. Не было и намёка на ту, что была с ней в кабинете. Фон Хельман полагала, что уже получила расположение захватившей её внимание женщины, и считала эту встречу тем самым переломным моментом, который пришёл бы на место неудачи в поместье, но ошиблась. «Так в чём же?..» — пронеслось в мыслях кутюрье. — Так в чём же цель вашего визита? Прояснить этот пустяк? Что ж мне всё стало ясно. Что-то ещё? — редактор перевела взгляд с бумаг на столе на гостью. — Да, я бы хотела, чтобы вы ознакомились с содержанием посылки, которую доставил для вас мой подчиненный. Это всё. Пристли вздернула бровь: слышать свою фразу из уст этой женщины было необычно. — До свидания. Надеюсь дорога до выхода не станет для вас приключением, — погружаясь в бумаги бросила редактор напоследок. «Стерва», — подумала фон Хельман, усмехнувшись про себя.              Она легкой поступью спустилась и вышла в леденящий ветер. Последний раз Баронесса мёрзла и обветривала руки ради барона, который правда сумел занять определённое место в её сердце, хоть все и считали что последнего она лишена. А что до Миранды, фон Хельман и сама не могла толком себя понять. Всё, что она сейчас делала, было для неё в какой-то степени ново: она доверила собственный успех кому-то кроме себя, согласилась на чьи-то условия, старалась быть мягче. А сейчас, стоя на улице незнакомого города незнакомой страны, она очень хотела обернуться на окна кабинета Пристли и увидеть, что та смотрит на неё, что Миранда заинтересована в её игре, но вместо этого она постояла немного, позволив холоду пробраться под плетение пончо, и своей обычной строгой походкой направилась к машине.       Как только за кутюрье закрылась дверь, Миранда подошла к окну, вглядываясь в сумрачную снежную дымку, в которой с трудом различалась фигура Баронессы, почти полностью одетой в светлые оттенки. Визит этой непредсказуемой женщины её удивил, но вместе с тем помог наконец принять однозначное решение. Редактор проводила глазами чёрный Роллс Ройс, а затем неспешно спустилась по лестнице и обнаружила у двери ту самую коробку, что держал парень.       Подхватив её, Пристли направилась прямо к горящему в гостиной камину.