О м е г а

            В этом мире, помимо мужского и женского пола, присутствовали вторичные — альфа, омега, бета.       Мона большую половину своей жизни считала, что она — бета. Шестнадцать — довольно-таки поздний возраст для созревания «ярко выраженнего вторичного пола». К тому же, от неë не несло за девять миль каким-то запахом, как от представителей альф и омег, что только подтверждало еë точку зрения о себе.       Бета — был идеальный вариант. Отсутствие всяких дурацких инстинктов — огромный плюс. А для ученика астролога, то есть для неë, это единственное, что можно желать.       Она была уверена, что бета. Настолько уверена, что даже не удосужилась проверить собственную сущность.       Даже, когда появились первые симптомы преджары — повышенная температура, зуд, сильная жажда, ухом не повела. Думала, простыла где-нибудь, что не было редкостью из-за любви просиживать ночи напролет на высоких склонах, где выл холодный ветер, изучая созвездия.       Еë наставница — искусный астролог, или же, по мнению Моны, старая дурында, проявила интерес, когда услышала об этом.        — Не омега ли ты, Мегистус? — спросила она тогда.       Мона громко рассмеялась: — Не говори глупости, старая.        — Кто здесь старая, девчонка?!       Но со временем, замечая за собой повышенный аппетит, странную реакцию именно на представителей Альф и чрезмерную эмоциональность, она забеспокоилась. Но списала это на свой развивающийся организм.       Однако через пару дней еë накрыла жара.       Та неделя была кошмарной. Она плохо помнила случившееся, но неутихающий огонь во всем теле, прохладная рука учителя, поглаживающая еë по голове, влажность между ног и желание чего-то, что она не могла получить, отпечатались в еë памяти навсегда.       Разумеется, придя в себя, она мигом побежала к ближайшему озеру, надеясь, что это просто какое-то стечение обстоятельств.       Омега.       Четко вырисованный знак омег был в еë созвездии.       Астролябия не могла лгать, говорила она себе, вытирая слёзы. Звëзды не лгут. Она действительно омега.       Смирившись, темноволосая начала искать плюсы своего положения. Сейчас, спустя три года, Мона не думала, что быть омегой так плохо, ко всему можно привыкнуть, но в еë случае это было несколько… утомляюще. Проблемы были и без всякого дерьма вроде «засунь-в-меня-член-я-рожу-тебе-детей».       Смотря на потрепанный календарь на стене с обведенными в красный кружочек датами, она понимает, что совсем скоро наступит оно. Мона поморщилась. Если смириться с тем, что она — омега, можно, то с последствиями — нереально.       Желания, чтобы о ней заботились, гнездиться, и, конечно же, совокупляться, по другому у неë язык не поворачивался сказать, действовали на нервы.       Благо с возрастом течку стало переносить легче. Если впервые, она чуть ли не умирала, то сейчас астролог вполне способна не скулить в голос, прося какой-нибудь мерзости.       Гипотетически, будь у неë напарник, то это могло бы в разы облегчить ей жизнь.       Но Мегистус никогда не проходила течку с кем-то. Покупая блокаторы запаха, из-за которых голод вновь обеспечен, она запиралась в своём доме. А затем выходила из него, вся разбитая, опухшая и облегченно вздыхающая от осознания, что это наконец закончилось.       Вероятно, это скажется на здоровье, промелькнула однажды мысль в голове зеленоглазой.       Природой узаконено, что течной омеге нужен альфа, который сможет о ней позаботиться. Но у гидромага не было партнера.       Что же мешало найти его?       Отсутствие личной жизни, как минимум. Быть выдающимся астрологом подразумевает полную отдачу себя в этом деле. Мона не жаловалась, отвлекающие факторы не нужны никому, так что это была небольшая цена за изучение этого мира с помощью звëзд.       А ещë гордость. Чтобы она, великий астролог, да прогиналась под какого-то альфу? Скорее, она поверит, что звëзды — ложь.       Встав со своей кровати, которой девушка, кстати, очень гордилась и обожала (она потратила целое состояние, использовала всë своё обаяние, чтоб, продававший это сокровище, купец, сделал скидку, даже сделала предсказание по доброте душевной!), она подошла к шаткой на вид тумбочке. Открыв еë, она увидела разочаровывающую картину — пустую банку из-под таблеток-блокаторов и комок пыли.       Неприятное удивление слишком ярко вырисовывалось на еë милом лице. В светло-зелёных отразилась озадаченность. Неужели она не запаслась, промелькнуло у неë в голове.       Помотав головой, из-за чего два еë хвостика забавно покрутились за ней, она старалась не паниковать.       «У меня должна была остаться Мора в запасе», — пронеслось в голове у девушки, заглядывая снова в ящик, в котором всегда оставляла свои сбережения, если таковы были. А потом, вспомнив, что все потратила на книги из Ли Юэ, хлопнула себя по лбу. Она принялась искать решение.       Буквально через секунду зеленоглазая собирает все нужные принадлежности и отправляется в Гильдию Искателей Приключений. Идя все быстрее, девушка думала: «До начала течки ещë два дня, так что я должна успеть»

||

      Катерина дала ей неплохие задания с приличной наградой. Еë вполне хватит на блокаторы, даже на небольшую провизию, если постараться. Вчитываясь в поручения и одновременно едва ли не убегая прочь от здания гильдии, Мона с кем-то столкнулась.       Чертыхнувшись из-за улетавших бумажек, она уже хотела извиниться перед человеком или наброситься на него с обвинениями, но, в голову ударил запах корицы, свежей мяты и шоколада. Подняв голову, она встречается со спокойными светло-голубыми глазами, слегка прищуренными из-за немного нахмуренных светлых бровей, не сколько из агрессии, сколько из беспокойства, в порядке ли человек перед ним.        — Альбедо! — радостно вскрикнула девушка.       Альбедо — друг по науке Моны, представленный, как альфа. Красивый, с точки зрения Лизы и Кейи, всеобще признанный гений и главный Алхимик Ордо Фавониус, а так же просто милая булочка, если спросить моншдтатдских девушек, обладающая изысканными манерами. Мона, на самом-то деле, очень рада, что они друзья. Он так часто выручает еë из беды (нужно ли упоминать, что он платит за их обеды, когда они едят вместе), что она не знает, как его отблагодарить.        — Здравствуй, Мона, — кивнув ей в знак приветствия, алхимик собрал все разлетевшиеся, передавая их в руки той, — прощу прощения, я тебя не заметил. Надеюсь ты не ушиблась?        — Это я должна извиняться, Альбедо, — виновато сказала астролог, принимая бумаги, — Спасибо, что собрал. Нет, не поранилась, а ты?        — Все в порядке, — отвечает светловолосый, а затем вежливо спрашивает, — Куда ты так спешила?        — У меня поручения в Ли Юэ.        — Ли Юэ? Если не ошибаюсь, то там сейчас сезон дождей.        — Не интересовалась, — прозвучали смущенные слова.       Если там действительно дожди, то это плохо. У неë нет подходящей одежды.        — Плаща у тебя нет, — озвучил свои мысли Принц Мела.       Моне стало немного стыдно, так что она отвела взгляд в сторону.        И Альбедо еë понял. С небольшой улыбкой, говорящей, что все в порядке, он протянул ей собственный плащ.        — Вовсе не стоит!        — Не беспокойся. Он не грязный.        — Я не из-за этого!        Альбедо приподнял брови от удивления. И задумался.       Со стороны их взаимодействие могло показаться интимным. Ведь, когда альфа даёт свои вещь, пахнущую им, омеге, он, грубо говоря, помечает еë. Но не в случае Альбедо. Он был слишком вежливым, чтобы оставить даму, а тем более подругу, в беде.        — Мне не нужно, — пробубнила в сторону астролог, — спасибо за предложенную помощь.       Возможно, она не права. Но в конце концов, у неë ещë оставались еë способности, но, будучи честным человеком, девушка призналась себе, что использовать свой глаз бога из-за дождя — чистое расточительство сил. Так что да, плащ ещë как нужен, но гордость давила на горло, не давая попросить помощи.        — И все же возьми. — алхимик, похоже, пришел к тому же мнению, — взамен мы можем поговорить о новых открытиях в исследованиях, не против? Разумеется, когда ты вернешься.        — Я только за, — с вострогом в голосе ответила та, поправляя свою широкополую шляпу. Как же хорошо, что Альбедо такой внимательный и понимающий.        — Приятно слышать, — ей передали плащ, — удачи, Мона.        — И тебе, Альбедо. О, и передавай привет Кли!       Альбедо мягко улыбнулся при упоминании «сестры», кивнул и отправился дальше.       Она же осталась. И сдерживала себя в порыве уткнуться в ткань.       Его вещь пахла прямо, как он. Будто сам хозяин стоит здесь. Он был такой уютный и теплый, что хотелось в нëм укутаться… и на неë так действуют гормоны?       Пока Мегистус успокаивалась, Альбедо по пути задумался. Подступающую жару он учуял моментально, знала ли Мона об этом, задавался вопросом главный алхимик. В любом случае, было бы совершенно бестактно с его стороны интересоваться подобным. Но он все же надеялся, что помог ей избавиться от нежелательных претендентов.       Обернувшись, он кинул последний обеспокоенный взгляд в еë стороны.       И исчез за ближайшим поворотом.