А л ь ф а

      «Для Альбедо есть отдельное место среди богов», — шептала астролог, сильнее укутываясь в накидку.       Она шла по окрестностям Ли Юэ, и да, дожди. Не просто небольшой дождик, а водная завеса, продолжающаяся невесть сколько. По крайней мере, девушка находилась там порядка трёх часов и ни разу ливень не прекращался. Вода размывала дорогу, делая из неë грязь, заодно заставляя еë беспокоится, не сбилась ли она с пути.       Она бы погадала, чтобы узнать, когда это закончится. Но для этого нужны звезды. А их не было.       Вдохнув озон, витающий в воздухе, она запрокинула голову в надежде определить хотя бы так, и не заметив ни кусочка чистого неба, только темные, тяжелые дождевые тучи, застилающие голубой купол, темноволосая закатила глаза от досады.       В небе неожиданно сверкнула молния.       Табун мурашек пробежал по телу девушки при виде этого зрелища. Нахмурившись, она некоторое время пристально вглядывалась в то место, где был световой сгусток.       И ничего не произошло.       Выдохнув, Мона поправила свою шляпу и отправилась дальше, стараясь обходить лужи.

||

      Увернувшись от очередного удара, она призвала свой катализатор и отпрыгнула. Позади раздались крики хиличуров, павших от нанесенного урона.       Астролог отряхнула чужой плащ от осевшей пыли, довольно улыбнулась и побрела в сторону деревни, чтобы сообщить им, что бояться больше нечего.       «Собственно, задание не было сложным.» Зачеркивала ещë один пункт в списке она. «Осталось два». Нужно поторапливаться.       Но раздавшийся грохот — явно не гром — заставил еë передумать.       В итоге, она радостная находилась в теплой таверне, поедая вторую порцию сытного салата — приближающая течка давала о себе знать в виде повышенного голода — и мурчала что-то под нос. Плащ сох у камина, а выжитая от влаги шляпа лежала рядом.       Ела Мона, разумеется, за чужой счет. Один благодарный местный вызвался оплатить ей ужин. Грех упускать такую возможность.       Тот самый селянин, оказавшийся бетой, был на удивление болтливым. Сидя напротив, он рассказывал истории, спрашивал, в общем всячески докучал. Но, будучи ему признательной, она пыталась вслушиваться в его слова. Ни к лицу астрологу проявлять неуважение после оказанной помощи.       Настенные часы показывали половину первого. Если пойти через горы, думала девушка, параллельно запихивая в себя последний ломтик зелени, то сократит путь и к утру выполнит оставшиеся поручения.       Проверив погоду за окном, она обрадовалась, увидя там спокойную гладь луж. Дождь закончился.        — А вот, мой сын недавно по-        — Приятно. Спасибо за ужин, мистер, — Моне не хотелось его перебивать так грубо, но время поджимало. Перекинув один из своих хвостиков за спину, она потянулась, как кошка, и встала.        — Мне пора.       Схватив свои принадлежности, зеленоглазая направилась к выходу.        — Вам спасибо, госпожа астролог. Приходите к нам ещë, — хотел добавить мужчина.       Но еë след уже простыл.       

||

      Идя по тропе на шатких ногах, освещенная лучами восходящего Солнца, неимоверно уставшая, но удовлетворенная выполненной работой, Мегистус шла в гавань Ли Юэ за наградой. Чувствовала себя она, конечно, паршиво. Ночь выжала все силы, которые имелись в ней. Ко всему прочему, ближе к утру у неë поднялась температура, являющаяся дурным знаком, и железы покраснели, зудя. Глупое тело требовало альфу. Но имея за плечами опыт, Мона знала: запаха вполне хватит, чтобы угомонить разбушевавшиеся гормоны. Судьба или нет, но плащ Альбедо до сих пор хранил аромат, хоть и несколько выветрившийся, хозяина. И темноволосая решила воспользоваться таким шансом. В течении ночи она моментами зарывалась носом в ткань воротника, вдыхала мяту и просила прощения у алхимика за это.       Нынче она бы описала своë состояние, как «терпимо». Температура спала, но железы все ещë были красными.       Что у Альф, что у омег присутствовало железы, они располагались в наиболее открытых местах на теле (запястья, шея) и служили для распространения запаха, приманивая потенциальных партнеров. Но железы на шее, их ещë называют брачные железы, были особенные тем, что пара — альфа и омега, в знак преданности кусали друг друга туда для закрепления связи. «Такая честь только для истинной любви». По крайней мере, ей так говорили. Но уже тогда Мона относилась со скепсисом к подобным заявлениям. Разве это совершалось не на чистых инстинктах, причем здесь любовь, задавалась вопросами она.        — Любви? — настороженно спрашивала ученица наставницу.        — Да. — спокойно гласила та. Девочка фыркнула. — Не фыркай. Любовь — великая сила. Впрочем, сама узнаешь.        — Глупости, — пробубнила подросток, — Никакие желания не должны мешать понять тайны мироздания. Любовь будет только отвлекать от действительно важного, — задирая высоко нос, говорила она.       Мастер нахмурилась, но ничего не сказала.       Сейчас девушка понимает, что сварливая старуха просто являлась в глубине души, можно сказать на дне, безнадёжным романтиком, слишком возвышающий пару биохимический реакций, происходящих в мозгах людей.       Пока она забиралась на очередную возвышенность, солнце уже давно стояло в небе и немного пекло. Дойдя до еë вершина, Мегистус наконец увидела вдалеке очертания гавани. Облегчение появилось в еë бледно-зелёные глазах. Она уже хотела сделать шаг, как тут же скрутилась от внезапной боли в области таза.       «Так скоро?» — хмурясь, удивлялась та. Капельки пота скатывались с еë лица.       Подождав, когда болезненные ощущения чуть стихнут, она продолжила свой путь.       Зеленоглазая старалась, как можно быстрее и аккуратнее спуститься с небольшой горы, но с усталостью, болью и недосыпанием, сложно совершить подобное. Кое-как сделав это, она решила дать себе пятиминутный перерыв, села в тенечке на ближайший и, спасибо Архонтам, сухой булыжник.       Похоже вновь поднималась температура, думала астролог, вытирая потный лоб. Это плохо. Она начала обмахиваться шляпой, стараясь сбить еë. То ли от жары, то от чего, но перед глазами начало двоиться.       «Такими темпами, я никуда не успею.» — хмурые мысли пробегали в голове больной.       Неподалеку раздался нежданный звук. И мелкие крошки земли упали с соседней скалы, полностью рассыпаясь у подножья. Она медленно подняла голову, высматривая причину. Прищурила глаза в надежде, что это поможет лучше видеть, и вся обратилась в слух. Тишина. И вновь шум. Как будто звенели колокольчики? Гидромаг нахмурилась. Внезапный мороз пробежал по еë разгоряченной коже, заставив вздрогнуть, а чутье буквально кричала об приближающейся опасности. Если это монстр, то…       Однако сверху, с той самой скалы, послышался скрип подошвы, но настолько тихий, что она усомнилась, не показалось ли ей.       Она смотрела неотрывно, долго, не моргая. И дождалась. Появился силуэт незнакомца, и как только увидела худощавые ноги в сандалях она поняла кого именно, но все равно продолжила поднимать взгляд, задерживаясь на острых коленях, выше до краев шорт, до талии, подвязанной фиолетовым поясом, минуя знаки электро на груди, переходя на выступающий кадык, затем на подбородок, губы, растянутые в ухмылке, крылья тонкого носа и наконец встречаясь с синими глазами.       Скарамучча.        — Давно не виделись, гадалка, — проговорил тот, придерживая из-за поднявшегося ветра шляпу. Два декоративных аксессуара, прикреплённые красными нитями к задней части той, перезвякивали при каждом дуновении, а чёрная вуаль, разделённая надвое, колыхалась позади него.        — О Архонты, — простонала она, — только не ты.       Он спрыгнул с обрыва, подходя к ней ближе.        — Не рада меня видеть? — фальшивая грусть, а затем гадкий смех, — Впрочем откинем формальности. Говори… — тут в его голосе послышался намек на угрозу, — где сейчас Путешественник?        — Ты правда думаешь, что я скажу? — подняв вопросительно бровь, лениво спросила та.        — Если тебе дорога жизнь, то да.        — Разве мне что-то угрожает?        — Твоя глупость сведет тебя в могилу. — уже с очевидной угрозой произнес он.       Гидромаг не подавала виду, что ей страшно: — Мнением всяких нахалов не интересовалась.       Еë слова распылили Предвестника.        — Ты… — рыкнул он, — же понимаешь, что проделанный в прошлый раз трюк не сработает снова? Оглянись, тебе некуда бежать, и твои никчемные звёзды тебя не спасут.       Последние слова царапнули слух. К черту страх, Мона разозлилась. Этот подонок! Да как он смеет?! Она, может, и вытерпела бы его угрозы, помалкивая, но называть звезды «никчемными» — не позволит.        — Закрой свой грязный рот, паршивец, — зашипела она. — Кто тебе давал право говорить подобное? Ты ни черта не понимаешь.        — Задел за живое? — рассмеялся мужской голос, — Неужели все ещë веришь в эту чепуху?       Мона от ярости резко встала. И тут же пожалела. Голова закружилась, в глазах темнело и она покачнулась. Только успела осознать, что теряет сознание, да кое-что почувствовать. Альфа. Скарамучча был альфой.       «Дерьмо.»       

||

      Эта женщина. Скарамучча поморщился. Меняла все его планы. Снова. Он намеревался закончить то, что не успел тогда — найти и убить Путешественика. И вот удача — он встретил астролога. Но, как назло, ей вздумалось упасть в обморок. «Небось голодный» — злорадстовал он. И за секунду до встречи земли и еë тела Предвестник поймал еë. Он не знал зачем. Он точно не собирался этого делать — Скарамучча с радостью посмотрел бы, как она ударилась об землю, может тогда бы еë мозги встали бы на место — но его тело двигалось само по себе. И вот, он уже держит в руках тело девушки, задыхаясь от запаха, исходящего от неë. «Что за херня?» Фатуец с трудом давил в себе желание позорно убежать.       И он бы ни за что не признался, что у него подогнулись колени от этой гадалки.       Его в который раз пугала реакция собственного тела на эту девушку. Его. Шестого Предвестника. Самого скверного среди фатуйцев. Но он так давно мечтал прижаться к этой аппетитной шее, ощутить языком весь еë аромат, подцепить зубами бархатистую на вид кожу и…       Скарамучча взял себя в руки. Инстинкты инстинктами, но он не позволит взять им вверх. Он занимал место среди Предвестника не просто так.       Тем не менее, он в упор смотрел на спящее лицо, попутно думая, что округлые розовые щеки не соотвествовали еë питанию, пропустил шею — от греха подальше — и зацепился взглядом за незнакомую вещь, смердящей каким-то альфой.       «Обзавелась защитничком. » — сузив глаза, весь напрягаясь, заметил он. Он бы снял раздражающую вещицу, да только его же вообще унесет от еë феромонов. Поэтому он просто яростно клацнул зубами и терпел, терпел, терпел.        — Мастер.       Из тени появилось трое агентов Фатуи, которые сразу присели на одно колено в знак подчинения.        — Докладывайте, — прорычал Сказитель на них. Те, и так дрожащие, ещë больше стушевались под яростным взглядом мужчины.        — Мы все разузнали, мастер. По нашим данным, Путешественник сейчас на пути в Инадзуму. Плывет на корабле флота Южного Креста в компании капитана Бей Д… у вас в руках омега?! — не сдержав удивление, вскрикнул докладчик и тут же опомонился, — П-прощу прощения, мастер. Этого больше не повториться.       Двое оставшихся, до этого смотрящие себе под ноги, заинтересовано приподняли головы.       Скарамучча закатил глаза. Его отряд был глупее, чем он думал, раз посмели задать вопросы не по теме. Но от хороших новостей у него немного приподнялось настроение. Сегодня он смилуется.        — Мой номер готов? — все, что спросил он.        — Так точно, сир.        — Отлично. А теперь убирайтесь с глаз долой.        — Слушаемся. — только сказали они, тут же исчезнув.       Что ж, сжав крепче свою ношу, он ухмыльнулся. Но запах, исходящий от той дряни, которую носила астролог, стер еë с лица.       Если этот альфа объявиться, то Скарамучча о нём позаботиться. Обязательно.