Часть 1

Не парься. Банальная фраза, случайно произнесённая Тихоновым за обсуждением нового дела о так называемом «Давильщике». Так почему Оксана так странно на неё отреагировала?

***

— Не парься — говорит Иван и неожиданно резко меняется Оксанино выражение лица. — Что? «Не парься»? — выдавливает из себя блондинка, забавно, по мнению Тихонова, морща носик, и замирая от давно зарытых в самый дальний ящик сознания, но вновь нахлынувших воспоминаний. Через пару секунд отворачивается в другую сторону. В горле появляется ком, мешающий нормально вдохнуть воздух. Тихонов видит это, хочет сказать что-то, узнать причину такой резкой реакции, спросить, что он сказал не то, но в кабинет входит Рогозина. Полковник объясняет все подробности дела. Гений изредка поглядывает на Амелину. Кажется, девушка вообще не слушает, она летает где-то в своём сознании. Нет, Вань, ты явно сделал что-то не то. Десять минут для Амелиной, казалось, шли бесконечно долго, подступающие слёзы становится всё труднее держать. «Нужно продержаться хотя бы до конца совещания. Ещё немного» — мысленно говорит старший лейтенант сама себе. Только Рогозина замолкает, Амелина под удивлённые взгляды чуть ли не пулей вылетает из переговорной быстрее всех, по пути сворачивая в уборную. У двери девушка видит забытую кем-то пачку сигарет и узорную металлическую зажигалку. Курить в ФЭС нельзя? К чёрту! Немного поразмыслив, блондинка берёт оставленные вещи, одновременно доставая сигарету и пытаясь её зажечь трясущимися руками. Как назло, зажигалка наотрез отказывается работать. Девушка зло швыряет довольно дорогую вещицу на пол, но её скольжение по гладкой ФЭСовской плитке останавливает чей-то кроссовок. Иван Тихонов, подбирает зажигалку, не спеша подойдя к лаборантке, берёт у неё сигарету и закуривает сам. — Чего тебе? — девушка удивлённо поднимает свои зелёные глаза на собеседника. — Поговорим? — неуверенно произносит гений. Блондинка смиряет его оценивающим взглядом. — Да иди ты. — резко бросает она, и уходит, нет, чуть ли не убегает, звонко цокая каблучками по кафелю.

***

Амелина, ты спиться решила?! Стакан квадратной формы уже третий раз скользит по барной стойке к девушке. Она залпом опустошает его и толкает за новой порцией обжигающего горло и туманящего разум коньяка. Думаешь, сможешь запить боль алкоголем? К старшему лейтенанту подходит молодой парень, выпивший явно не меньше самого старлея. — За мой счёт — бросает бармену — А ты прикольная. Сколько? — нагло смотрит на девушку, уже мысленно представляя её без одежды. — Чего? — блондинка смотрит на него исподлобья, но парень лишь бросает несколько соток перед ней, игнорируя вопрос. — Пошли — девушка отводит парня немного сторону, и уже через пару секунд проводит его мордой по барной стойке, сбивая стаканы, рюмки и бутылки с алкоголем.

***

Весь день Оксана сама не своя. Ни ослепительной улыбки, ни тёплого взгляда, ни лёгких шуток сейчас не исходило от неё. Лишь холод и пара монотонных фраз, да и те по работе. Блондинка говорит в диктофон результаты анализов почв в местах преступления, с каждым новым словом её голос дрожит всё больше, в конце концов скрываясь на нет, и девушка устало роняет голову, прислоняясь холодным лбом с руке с диктофоном, не в силах договорить заключение экспертизы, за неё это делает Тихонов, смотря на Оксану рассеянным взглядом. За стеклом лаборатории стоит Валентина Антонова, она внимательно наблюдает за поведением Амелиной — волнуется за подругу — и глубоко вздыхает. «Что же с тобой происходит, Оксанчик?» — говорит патологоанатом сама себе и скоро медленно удаляется в своё царство мертвых, так и не найдя ответа.

***

Как часто Оксана оставалась ночевать в здании ФЭС за всё те годы, что в нём проработала, не считая ночных дежурств? Два, три? Неважно. Явно меньше, чем Ваня. Домой сегодня не хотелось. Не хотелось снова видеть серые стены пустой холодной квартиры. Не хотелось снова оставаться одной. Пришлось ночевать в ФЭС, хоть там она почти не чувствует одиночества, погружаясь в работу с головой. Уже под утро девушка всё же задремала, подложив под голову руку, вместо подушки. — Доброе утро, планета. — звонко напевает Иван, заходя в лабораторию и надевая серебристый халат с чёрными буквами «ФЭС» на спине. Но получив в ответ что-то невнятное, похожее на «Чё орать-то так?» уже менее оптимистично констатирует — ясно, продолжаем молчать. — дальше все разговоры были только по делу.

***

— Оксан, диктую адрес — говорит в трубку Круглов, прося вызвать подкрепление для задержания, и девушка быстро записала нужную улицу и дом на чистый лист бумаги. Конечно, помощь она вызовет, но чуть позже, сейчас у неё есть личное дело… По возвращению Тихонова из буфета, где он немного задержался, на стуле Амелиной висел лишь её серебристый халат… Посмотрев на открытую на мониторе компьютера карту с мигающей красной точкой и адресом, руководитель компьютерного отдела тихо выругался про себя: «Вот чёрт» и схватился за телефон, быстро набирая номер заместителя полковника.

***

— Ну и как это называется?! — Майский выводит Цуканова со скрученными руками, одна из которых была прострелена старшим лейтенантом и недовольно обращается к ней, передавая задержанного конвоиру. — Самодеятельность — с грустью говорит блондинка — спасаю важных свидетелей — и кивнула в сторону единственного свидетеля этого дела — Керша, у которого сегодня был чуть ли не второй день рождения. — Как думаете, способна это смягчить Рогозина? — снова её голос дрожит, так некстати. Круглов кладёт руку на плечо Амелиной и затягивает её к себе в объятья. Девушка лишь повинуется и утыкается носом в пиджак майора, стараясь сдерживать подступившие не вовремя слёзы. Сейчас ей поддержка не помешала бы…