Часть 2

В лабораторию заходит Галина Николаевна. — Докладываю — быстро вскакивает со стула Тихонов, и по-быстрому пересказывает результаты всех экспертиз. — Распечатай мне всё. — Рогозина поворачивается к Амелиной и строгим голосом говорит — А с тобой мы позже побеседуем — и полковник удаляется из стеклянного помещения лаборатории. Оксана виновато опускает глаза. — Да уж… Нарубила ты дров — сочувственно вздыхает Ваня, смотря на коллегу. — Да скорей старый узел разрубила — выдыхает подчинённая, казалось, с лёгкой улыбкой на губах.

***

Конец рабочего дня. Несмотря на раскрытое дело и почти дописанные отчёты, Амелина всё также молчала почти всё время и быстро сводила все попытки Тихонова заговорить с ней на нет. Что-то внутри всё равно не даёт покоя, ощущение невысказанности. Хотелось с кем-то поделиться своей болью. Чтоб тебя поняли, не осуждали, возможно, даже утешили. И немного хотелось, чтоб этим «кем-то» стал один человек, самый дорогой..... Но было страшно, страшно было увидеть в глазах дорогих людей «сама виновата». — Вы ещё здесь? — спрашивает Рогозина, видя в лаборатории Ваню и Оксану, дописывающих отчёты — дело закрыто, а ну быстро по домам. На сегодня отдых, дописывать завтра будете — говорит она и направляется в сторону выхода. Тихонов сладко потянулся на стуле, потирая уставшую спину. — Ну что, по домам? — парень поворачивается к коллеге, внимательно за ней наблюдая. Даже не повернувшись, девушка бросает в ответ тихое «угу», встаёт и подходит к вешалке, попутно снимая халат. Амелина быстро накидывает на крючок предмет верхней одежды и также быстро направляется к выходу, пробормотав под нос невнятное «до завтра» и старясь не сталкиваться с Тихоновым взглядами. Прямо в дверном проёме девушка чувствует, как мужские пальцы крепко, но нежно, стараясь не причинять боли, сжали её запястье и с удивлением переводит взгляд на своего начальника. — Может ты прекратишь эту бессмысленную игру в молчанку? — спрашивает хакер, заглядывая в удивлённые изумрудные глаза блондинки. — О чём… — Ты знаешь, о чём я. Ты уже второй день ходишь, как в воду опущенная. Оксан, почему ты так расстроилась? Это я тебя чем-то обидел? — Нет, Вань, ты не при чём, честно — тихо мямлит блондинка. — Тогда что происходит? — рука невольно сжала запястье девушки чуть сильней, а глаза хакера стремились найти ответ на волнующий вопрос в глазах собеседницы, но Оксана молча отвела взгляд. Иван чувствует, как немного трясутся холодные пальцы Амелиной. — Оксан, ты мне доверяешь? — Ваня безуспешно пытается поймать блуждающий, и не знающий за что зацепиться взгляд блондинки. В конце концов она сдаётся и теперь ярко-зелёные глаза смотрят прямо в шоколадно-карие. — Да… — тихо произносит программистка. — Ты же знаешь, ты можешь рассказать мне, всё что угодно. Я не заставляю, но я просто не хочу, чтобы ты проходила через всё в одиночку. Просто… — Тихонов замечает, как по щеке коллеги медленно скатывается слеза, оставляя мокрую дорожку на нежной коже. — Оксан, ты что плачешь? Прости, я не хотел… Оксаночка. Вот дурак. — хакер старательно пытается успокоить свою подчинённую. Он никогда не доводил Оксану до слёз, всегда старался быть с ней весёлым и заботливым. Ведь не для кого не секрет, что для Вани Оксана — больше, чем просто «друг», и парень очень близко к сердцу воспринимает всё, что с ней связано. Недолго думая, Тихонов прижимает лаборантку к себе, заключая в крепкие и надёжные объятья. Амелина утыкается носом в шею хакеру и заливается слезами. Иван тихо шепчет ей на ушко успокаивающие слова, аккуратно поглаживая одной рукой по спине, и чувствуя нервное подрагивание плеч каждой клеточкой тела, а пальцами другой руки зарываясь в золотые кудри. — Всё в порядке, Ванюш. Это не ты. Просто… — рвано выдыхая и всхлипывая, говорит Оксана, немного отстраняясь от гения, но так, чтоб всё ещё чувствовать его руки у себя на плечах. — Я же могу быть уверена, что об этом никто не узнает? — Оксана смотрит на Ваню вопросительным взглядом, а ему лишь бы убедить её, что она всегда может ему доверять. Но сейчас шатен лишь молча кивает. — Мне было девятнадцать, когда это случилось… — немного потоптавшись и взвесив своё решение, начала рассказ Амелина, хватит уже держать всё в себе, нужно высказаться. Оксана уже успела двести раз поблагодарить судьбу, что в этот момент рядом оказался именно Ванька, а не кто-либо другой. — у меня тогда был молодой человек. Как-то раз он предложил мне после занятий в институте зайти к нему домой. Сказал, меня ждёт сюрприз. Сюрприз удался… — девушка поворачивается к парню спиной и немного отходит от него — сначала всё было хорошо, романтический вечер, музыка, вино, всё такое… А потом… Он пригласил меня на танец — Оксана обняла себя руками, пытаясь хоть немного успокоиться — если бы я только знала, что из этого танца выйдет… — тихий всхлип — В какой-то момент его руки начали опускается ниже, чем было положено. В первый раз я вернула их в первоначальное положение. А во второй… Во второй раз он отказов не принимал… — программист сильнее сжала свои плечи, не сразу почувствовав на них знакомые тёплые руки. Иван стоял и молча слушал, боясь спугнуть этот момент, ведь тогда Оксанка снова запрячется, как улитка, в свою раковину, и тогда он точно не узнает, что произошло — он с силой кинул меня на кровать и начал рвать на мне одежду… повторяя одно и то же «не парься» — вздрагивая чуть ли не после каждого слова говорит девушка. — Я… Я пыталась его оттолкнуть… Просила перестать… Но он начал угрожать ножом… Он… Он… — Оксана сжалась в комочек, как напуганный замёрзший котёнок, когда снова оказалась в объятьях любимого хакера. По щекам, не переставая, текли слёзы, а вздрагивания и всхлипы стали немного чаще. — Он тебя…? — немного испуганно спрашивает Ваня, так и не закончив фразу. Оксана судорожно кивает головой. Тихонов сильнее сжимает девушку к себе в охапку, максимально стараясь защитить её от чего-то невидимого. Сейчас он жалеет только о двух вещах: что его не было там, тогда бы он начистил этому козлу морду, и плевать, что этот оксанкин ухажёр, чьего имени он даже не знает, да и не хочет знать, больше Ваньки, наверно, раза в три. И о том, что не может сейчас забрать у неё всю её боль, он может только разделить её. Минут через десять Оксана немного успокаивается, всё же, слёзы имеют свойство заканчиваться. Остались только всхлипы посреди пустой лаборатории пустого ФЭС, где Ваня по-прежнему не отпускал от себя свою блондинку ни на сантиметр. — Я ведь после этого снова приходила в его квартиру — тихо шепчет Оксана и чувствуя на себе вопросительный взгляд продолжает. — только… я хотела… чтоб он хоть немного почувствовал мою боль … пожалуй, я всё-таки хотела его убить — ещё тише добавила девушка, скорее самой себе, чем хакеру— только соседка сказала, что там другие живут, квартиру продали, а старые хозяева уехали в Америку, в Калифорнию. Сказала навсегда. — Ты в полицию обращалась? — наконец задаёт вопрос Иван. В ответ получает немой кивок — Только толку-то… Они, похоже, даже не начинали рассматривать это дело. Зато всем, как по копирке, требовалось задать свои однотипные вопросы: «Что ты у него делала?», «Зачем ты к нему пошла?» — женский кулачок несильно сжимает край ваниной футболки. — Идиоты, узколобые кретины — тихо ругается Иван, на что Оксана грустно усмехается уголком губ. — А сегодня зачем сбежала? — девушка пожимает плечами. — Спасти свидетеля… Наверно… — снова мимолётная усмешка одним уголком губ — Я же волновался! А если бы с тобой что-нибудь случилось?! Что бы я без тебя тут делал?! — всё ворчит Тихонов — Работал? — В таком случае, первым делом я бы уволился из ФЭС, потому что тут всё бы напоминало мне о том, какой я трус, что так и не сказал одной прекрасной девушке, что я к ней чувствую… — Иван, говорит это абсолютно серьёзно и немного сильней прижимает к себе удивлённую Оксану, которая пыталается спрятать в мужской футболке покрасневшие, уже не от слёз, щёки. Постояв ещё минуты две, хакер почувствовал, что у него начала затекать спина. Сделав пару шагов назад, Ваня опустился на диванчик, увлекая за собой Оксану и аккуратно садя её рядом с собой. — Я щас, пойду водички принесу — ласково говорит хакер вставая с дивана, но почувствовал, как его руку держат тонкие пальчики. Оксана смотрела на гения умоляющим взглядом и тихо произнесла: «Не уходи, пожалуйста. Останься». И Ваня садится обратно. Он и сам не понимает почему. Но он точно знает, что больше никуда от неё не уйдёт. Иван облокачивается о спинку дивана и аккуратно устраивает Оксану на себе, девушка молча прижимается щекой к мужскому плечу. — И что же ты к ней чувствуешь? — всё же решившись на такой вопрос, тихо спрашивает Оксана — Я… Люблю её. Больше всего на свете. — также тихо отвечает Иван. — А она тебя? — блондинка поднимает свои проницательные изумрудные глаза на хакера. — Не знаю. Я не уверен… — А ты спроси у неё… — с некой надеждой говорит Оксана, не сводя глаз с начальника. — Наверно, ты права… Хорошо, Оксан, ты ко мне что-то чувствуешь? — парень опускает свои глаза шоколадного цвета и выжидающе смотрит в такие же зелёные. — Да, я тебя люблю… — говорит девушка, прежде, чем успевает подумать, но она ни о чём не жалеет. Сердце у обоих всё время, казалось, колится с невиданной скоростью, периодически не забывая останавливаться, как в песне «СПЛИНа» и пропускать удары. Ваня какое-то время удивлённо смотрит на неё сверху вниз, после чего нагинается и нежно целует девушку в кончик носа. Впервые за два дня на её лице появляется радостная улыбка. Чистая и искренняя, а не натянутая через боль, как в те разы. А уже через пару минут хакер слышит равномерное сопение, иногда прерываемое рваными вдохами, у себя под боком. И снова, не удержавшись, целует девушку, на этот раз в макушку. Склоняет свою голову, кладя свою щёку на светлые немного кучерявые волосы, закрывает глаза и тихо шепчет «сладких снов».

***

А завтра с утра Таня Белая первей всех зайдёт в лабораторию, чтоб на всякий случай, разбудить своих «мышат»(как она любит их называть), но увидев, как они мило спят на маленьком диванчике в обнимку, поменяет своё решение, дав им отдохнуть до прихода Рогозиной.