Часть 2

***

***       Как следует выспавшись, Джим проснулся в семь утра. Он поднялся и лениво натянул на себя вчерашнюю одежду. На кухне-гостиной уже сидел капитан. На работу он надевал помятые рубашки и вязаную жилетку.       — Молодец, что сам встал, — похвалил кэп.       — И не говори, — зевнув, ответил парень.       — В библиотеку приедет психолог, мой знакомый, — сказал Смоллетт. — Я хочу, чтобы ты с ним поговорил. Но только после того, как выполнишь домашнее задание.       Джим вздохнул. Писать подробный рапорт и ещё отчитываться перед начальством. А ещё вещи собрать и на стрелку явиться.       Завтракали молча, как обычно. Только Джиму ужас, как не хватало телефона или ноута. Он привык 24/7 сидеть перед экраном, а эта работа лишала его этого счастья. Завтрак более чем скромный: чай, а точнее пыль в пакетиках, иначе это назвать нельзя, да печенье, которое от неправильного хранения отсырело.       Уже в машине Смоллетт сказал:       — План такой: сейчас отрапортуем начальству, но сначала ты мне расскажи, что узнал. Потом, я тебя везу назад, ты соберёшь наши пожитки и идёшь на свою стычку и скажешь, где это будет. Не сегодня, но завтра мы переедем в другое место, и надо будет изменить образ.       — Узнал я не много и не мало, — ответил Джим. — Наркопритон Кубы в этом городе — это факт. Это здание или место у всех на виду — тоже факт. Туда ходит много людей и не знает о том, что близки к наркоте — ещё факт. Это неприметное место, и там всегда готовы смести все следы. Хотелось бы больше точностей, так что надеюсь сегодня что-то выведать.       — Не густо, — поджал губы агент.       — Пф, — фыркнул парень, — да я так-то тоже не особо доволен. Два месяца бомжом жить, чтобы ничего не узнать. Я бы в штабе всё это нарыл за сутки и ещё столько же, чтобы найти притон.       — Начальство приказало, значит надо выполнять, — отрезал капитан.       — Зануда, — буркнул парень.       Мужчина припарковался у центральной библиотеки и вышел из машины. «Психолог» не пришёл, даже когда Джим написал рапорт, — очень подробный рапорт о последней неделе, — от руки.       — Чёт задерживается твой дружок, — прокомментировал Джо, раскачиваясь на стуле.       — Алан, ты опять этого бродягу приволок? — спросил уборщик библиотеки.       — На себя посмотри, №; %@#, — ответил парень и дерзко показал средний палец.       — Джойс! Немедленно извинись, — строго сказал Алан и за ухо поднял юношу со стула.       — Пусти, «№; %: ! Ты уже *? @#$ со своим рукоприкладством! — вырвался парень.       — Джойс! Я выпорю тебя прямо здесь и сейчас, если ты ещё что-то подобное скажешь, — зашипел мужчина на ухо парню. — Мне надоели твои фокусы! Последнее предупреждение!       — Да ладно тебе. Прошу прощения. Доволен?       Уборщик покачал головой и ушёл, везя перед собой тележку со швабрами, тряпками и прочим.       — Как только мы закончим с этим делом, клянусь, вымою тебе рот с мылом, — цокнув языком, сказал Алан.       — Мне так-то девятнадцать… а я играю шестнадцатилетнего. Какой кошмар, — задумчиво сказал парень, подперев голову рукой. — Так что, если хотите исполнить свои угрозы в реальной жизни, у вас не больше недели.       «Психолог» пришёл. Это была невзрачная женщина. Она передала капитану папку-конверт, а Джиму внушительного размера игральный набор: шахматы, шашки и карты. Однако по весу и так было ясно, что внутри что-то большее.       — Надеюсь, тебе понравится. Продавец сказал, что это лучший подарок для любого умного человека. Ты же умный мальчик? Скажи, где бы ты хотел учиться? — спросила женщина.       — Может, в этом городе? — кисло ответил парень.       — Ну, ты, вроде, учился в этом городе и даже домашнее задание выполнял.       — Последнее, — Джо передал аккуратно исписанные листы в большом бумажном конверте.       — Очень хорошо. Сколько тебе ещё нужно времени для того, чтобы образумиться?       — Думаю, недельку-другую, — парень нарочно сладко потянулся, раскачиваясь на стуле. — Сегодня тут, а потом где-то ещё.       — Хорошо, через неделю увидимся, — женщина забрала бумаги и вышла.       Как и договаривались, капитан отвёз Джима обратно в лачугу, предварительно купив в магазине хот-дог, чипсы и свежую воду на перекус парню.       — Телефон держи при себе. Там нет карты памяти, но всё, что ты будешь там фоткать и записывать, сразу идёт в нашу сеть. Близко не подходи ни к Кубе, ни к притону. Как только поймёшь что к чему или какая опасность, сразу, — слышишь? — СРАЗУ, вызываешь меня. Я приеду не один, для понтов, а возьму с собой конвой. Меньше шума, без разборок и стрельбы. По возвращению разыгрываем спектакль и переезжаем в другое место. Там уже всё готово.       — Да чё Вы так паритесь? — удивился Джим.       — Да потому, что я знаю, какой ты идиот и любишь всё усложнять, — рявкнул кэп. — У тебя задача простая. Если Куба будет там, мы его не будем брать. Установим личность и будем рыть дальше. Думаю, если вскроем пол, там много крыс будет. Ты всё понял? Не суйся дальше, чем сказано. Пошлёшь сигнал, и я забираю тебя.       Теперь-то Джим занервничал. Да так, что забыл ругаться, когда капитан оставил его на пороге дома. Дед-алкоголик всё ещё был трезв, что было весьма странно. Два дня без выпивки — это очень большой рекорд.       Джим собрал свои вещи и капитана. Перекусил и ушёл на стрелку.       — Так тебе же нельзя уходить, — напомнил дед. — Вот достанется же тебе, дрянной мальчишка.       — Пошел «№; %@#$% @#$%"№; %:, — ответил Джо и быстрым шагом ушёл прочь со двора.

***

      Капитан, а точнее Алан Смоллинс, сидел в библиотеке и ждал. Он проверял свой новый телефон каждую минуту, но ни записей, ни фото, ни вызова не было. Рабочий день закончился, и мужчина взял перекус в буфете. Ждать было не так сложно, хуже было только то, что Джим не сбросил даже приблизительную геолокацию и не было ясно, в какую часть города нужно будет ехать.       Наконец, первое сообщение. Всё же Хокинс сбросил своё местонахождение и подключил программу, по которой Смоллетт сможет отслеживать его маршрут. Агент сел в машину и принялся ждать. Вторым сообщением оказалось два скрина экрана. Это означало, что Куба там. Напряжение накалялось. Ведь это не так далеко от библиотеки. На эту рыбку охотились несколько лет, а тут какому-то пацану удалось его даже увидеть. Прошёл час. И ещё час. Ночь. Полночь. А от мальчишки не было вестей.       Работать с Джимом Хокинсом было непростой задачей: он хорошо вживался в роль, но очень долго из неё выходил. Но подготовка у парня была, мягко сказать, никудышная. Он очень плохо стрелял, единоборства совершенно не давались. Всегда стоило полагаться на его ум и хитрость. Джим был прекрасным хакером, и в тылу от него было очень много толку, но отчего-то начальство решило, что он прекрасно подойдёт для таких опасный операций.       Сам Смоллетт ненавидел такую работу, но всегда выполнял её на совесть. Его педантичность и чистоплотность не позволяли играть бомжа или рассеянного библиотекаря в помятой рубашке. Ещё этот парень. Совсем ещё мальчишка, дерзкий и непослушный.       Новый сигнал поступил ближе к четырём утра. Агент едва не уснул в машине, когда телефон звонко зазвенел.       — Тимоти, соседний переулок, лови данные, — агент быстро набрал номер и передал точное местонахождение своего напарника.       Машина тронулась.

***

      — Джойс Патрик Смоллинс! Немедленно иди сюда! Я не намерен искать тебя по всему городу, — вылетев из Мерседеса, закричал Алан.       Группа сомнительных личностей разом повернулась на голос.       — Да (*? : %@#$%^, чего тебе надо опять? — спросил Джо, — Пойдёмте отсюда.       — Немедленно иди сюда! Я предупреждал тебя не раз и не два. Ты едешь в реабилитационный центр. И это моё последнее слово.       — Алан, как хорошо, что ты пришёл, — сказал знакомый голос. Это был уборщик библиотеки, — Я как раз собирался тебе звонить, как увидел твоего шалопая.       — «№; @#$% поганый!"№; %! — отозвался Джо.       — Кто это за такой?       — Да никто! Ясно? Пойдёмте отсюда, — Джо уже развернулся, но кто-то из парней схватил его за глотку.       — Не так быстро.       — Уважаемые, отдайте мне пасынка, и мы уезжаем отсюда, — предложил Смоллинс. — Так ведь, Джо?       Группа из восьми человек как-то насторожилась. Но капитан не привык к неподчинению, а Джим и не собирался подходить. Это настораживало, ведь за его спиной вполне могут держать нож или пистолет.       — Джо, иди сюда по-хорошему.       Но по-хорошему не вышло.

***

      — Я сказал тебе уходить, — бушевал в машине капитан. — Я урою тебя, клянусь! Я такой разнос тебе устрою!       — Да что не так-то? — в ответ крикнул Джим, — Что мне оставалось? Я понял, кто Куба и где притон, но не был в этом уверен. Я подан сигнал раньше времени и хотел это исправить. Кто ж знал, что они тоже умные?       — Если эта операция провалится, ты горько об этом пожалеешь, — рявкнул капитан, — но ты своё тоже получишь.       Уже было восемь утра. Разборки заняли много времени, что сильно испортило планы. Машина остановилась во дворе.       Джим был нереально зол, собственно, не меньше капитана, и теперь это была не игра для конспирации. Парень хлопнул дверцей машины.       — Угомонись, — сказал капитан.       — А не пойти ли тебе «№; %! Умный слишком, так давай сам катись куда "№; %: И не думай @#$%^!       — Я сказал угомонись, — мужчина схватил парня за шиворот.       Джим стал ещё хлеще ругаться и даже со всей силы ударил мужчину в живот.       — Ну всё, — сквозь зубы процедил мужчина и поудобнее перехватил парня и поволок его в дом.       Младший напарник упирался, продолжая ругаться матом.       Мужчина пытался усадить и успокоить его, но парень сразу лез в драку. Смоллетту ничего не оставалось, кроме как силой уложить его на диван лицом вниз и не связать руки за спиной каким-то шнурком. Джим стал ещё больше брыкаться, но до того момента, как что-то с громким хлопком не приземлилось где-то ниже спины.       Парень замер, пытаясь сообразить, что происходит, и тут же залился краской. Но он и слова не успел сказать, прежде чем получил еще с десяток ударов.       — Вы что творите? — выпалил парень.       — Ты идиот! Тебя чуть не убили! Меня чуть не убили! Ты меня ослушался! Как ты вообще посмел и думать себе такое?! Ты обязан меня слушаться!       Это было не столько больно, сколько стыдно. Во-первых, это всё по-настоящему. Во-вторых, соседи слышат! Господи, как стыдно. Единственное, что мог сейчас Джим — это лежать смирно и молча, надеясь на милость и пощаду. Он стиснул зубы и только шипел. Вырываться он и не думал — Смоллетт сильнее.       Капитан отвесил несколько дюжин ударов со всей силы по драным динамо. А когда выдохся, мужчина вдел ремень и вышел в ванную. Джим остался лежать на диване. Он несколько раз попытался подняться, но что-то ему это не давалось: то ли от шока, то ли от усталости.       Капитан вернулся, забрал уже собранные вещи и отнёс их в машину. Потом вернулся за парнем и, так и связанного, посадил на заднее сидение машины.       Джим не плакал, пусть и хотелось. Он сцепил зубы и смотрел на свои колени. Если капитан пошёл на такое, да ещё и не говорит ничего, значит он влип. Ещё неделя и всё.