Часть 4

***

      Ехали не меньше суток. Джим не водил машину, а капитан не хотел останавливаться. Выехали рано, так что парень смог немного поспать, а после быстрого завтрака он принялся приводить в порядок чеки, фото и прочие бумаги для отчёта в папке.       — Хорошо, что не мне заниматься всей этой бумажной рутиной, — злорадствовал Джим.       Мужчина не ответил, одной рукой держа руль, другой — бумажный стакан с кофе.       — Музыку включить?       — Нет, — отрезал мужчина.       Но Джима это не остановило. Парень подключил к колонке панк-рок и увеличил громкость. Смоллетт молча выключил её и забрал телефон у юноши. Джим хотел его отобрать, но капитан выбросил его на задние сидения.       — Думаете, я не достану? — скептично спросил Джим.       Добрались ближе к обеду следующего дня. К кабинету начальника дорога лежала через офисы. Встречали стоя и с аплодисментами. Мистер Трелони, собственной персоной, вышел из своего убежища и хлопал в огромные ладоши громче всех.       — Дамы и господа, благодаря этому потрясающему дуэту, нам удалось поймать самого хитрого наркобарона в нашем округе. Самый опытный и самый молодой агенты за три месяца сделали работу, которую не мог сделать никто вот уже второй год, — расхваливал полковник Трелони — капитан 1-го ранга, — пожимая руки агентам.       — Сэр, можно с вами поговорить? — спросил Смоллетт.       — Конечно, дорогой мой, — улыбался Трелони. — Отдохните и сдавайте отчёты. Приходите ко мне вечером.       — Поздравляю, — сказал кто-то за спиной у Джима, и мягкие руки взъерошили парню волосы.       — Доктор, здравствуйте, — по-детски улыбнулся Хокинс и вырвался из объятий.       — Я его забираю? — спросил Ливси.       — Да, доктор, конечно, — улыбнулся полковник Трелони.       — На глисты его проверьте, — буркнул капитан. — Он под мостом жил.       — Да идите Вы... — отмахнулся Джим, но взгляд капитана не позволил договорить.

***

      Доктор Дэвид Ливси был главным штабным врачом. Его просто обожали: всегда был душой компании, умел поддержать, со всеми поговорить и найти особый подход. Все знали, что у Ливси был только один любимчик, которого он лелеял, как родного сына. Никто так не заботился о Джиме, как доктор.       — Ну, как всё прошло? — спросил мужчина, впуская парня в свой кабинет.       — Сложно, — ответил парень. — Жить на улице, в канаве — в этом мало приятного. Не хочу я больше с капитаном работать, он меня нервирует. И вообще, не хочу больше под прикрытие.       Ливси улыбался на это — это не первое и не последнее заявление Джима.       — Давай сначала голову посмотрю, — предложил врач.       — Да я волосы недавно красил, там всё уже померло, — ответил юноша, но не сопротивлялся, когда мужчина осматривал голову на предмет жителей. — А у Вас тут как?       — Тихо, спокойно, ничего интересного, — ответил доктор. — Нашёл себе лаборанта. Скоро сюда придёт.       — Круто, только я не хочу сегодня анализы сдавать, — скривился парень.       — Хех, а кто хочет? Мне вместе с вами отчитываться вечером.       — Ну и ладно, — вздохнул Хокинс.       — Иди на весы, — скомандовал доктор, повернувшись за планшетом и ручкой.       Джим нервно сглотнул.       — Да ты издеваешься! — вскрикнул Ливси глядя на несчастные 44 кг. — Да при твоём росте твой минимальный вес должен быть 55, Джим. А ты не добираешь даже до него!       — Так оторвите голову капитану, — предложил Хокинс, сильно краснея.       — Он тебя голодом морил?       — Нет, но я был бы Вам признателен, — опустив голову, пробубнил парень.       Из лабораторной вышел молодой человек. Глаза заспанные, растрёпанные волосы, спрятанные под одноразовую шапочку, халат грязный, руки в перчатках тоже грязные.       — Сделано! — воскликнул он с радостным лицом.       — Бэн, это Джим Хокинс. Джим, это Бэн Ганн, мой лаборант, — представил доктор. — Сдай Бэну анализы, и мы продолжим осмотр.

***

      Ближе к вечеру доктор пригласил Джима и Бэна в свои апартаменты. Парень с ногами залез на кресло и с удовольствием поедал двойную порцию рамена с роллами, запивая сладким чёрным чаем.       — А что Вы делаете под прикрытием? — спросил лаборант.       — Одеваемся как бомжи и роем инфу на тех или иных перцев, — ответил Джим.       — Круто.       — Нет, не круто. Ходишь неделями грязный, вонючий, без оружия, без телефона иногда. В любой момент наркотой накачают или изобьют, — сказал парень.       — Ешь, не отвлекайся. Тебе три месяца на ПП сидеть, дружище, — подал голос доктор и придвинул ближе к гостям тарелку с плавленным сыром.       — Короче, не хочу я больше под прикрытие. Я пришёл сюда работать ради хорошего компа, газировки и личного пространства, — ворчал Джим с полным ртом. — Сидел бы в своём кабинете, попивал водичку и взламывал всё подряд, горя не зная. Так не-е-ет, нужно же было тащиться к этим наркоманам.       Ливси в такие моменты не встревал — мальчонке нужно выговориться.       — Вот я тоже так думаю, — подал голос Бэн. — Насколько я знаю, ты из ІТ-отдела и тебе же только девятнадцать. Как вообще в таком возрасте можно найти такую крутую работу?       — Да не так всё круто, — отозвался Джим. — Меня доктор сначала подобрал, я тут полы мыл. Я ж в больнице полгода провёл, у нас ДТП случилось. А больничку держал один орешек, который по-тихому торговал чем-то. И чтобы улики скрыть, у моих родителей что-то там заныкал, хотя у них были шансы выжить. А по пути в морг их стопанули товарищи этого орешка, и тела аля-улю. В общем, не смог я их простить. Пришлось искать всевозможные способы как-то разрулить обстановочку. А тут доктор, ну я и напросился на работу. Он взял меня тут подметать, а я его комп использовал. Нарыл столько инфы, мама не горюй. Заложил я этого орешка со всеми потрохами. Трелони был в шоке, вот и посадил за комп. А под прикрытие случайно попал, там одна группа — это позапрошлый раз было — только малолеток брали. Конечно, накачали меня там здорово, аж полгода реабилитировался. Вот мороки было... Попутно какое-никакое обучение проходил. А в этот раз как-то всё само собой получилось. Я даже сообразить не успел. Вот №; %:, — Джим случайно уронил на белую футболку ролл и выругался по привычке.       Доктор шокировано на него посмотрел.       — Извиняюсь, — сказал парень, закусив нижнюю губу. — Я слишком долго выхожу из роли.       — Рот намылить? — спросил Ливси и поднял бровь.       — Вы не первый, кто мне это обещает, — усмехнулся Джим.       Телефон врача завибрировал. Ливси вызывает начальство.

***

      В этот же вечер капитан пришёл к полковнику.       — Здравия желаю, — отдал честь Смоллетт.       — Да проходи ты, проходи, — широко улыбаясь, пригласил Трелони.       — Отчёт готов. Дело закрыто, — капитан положил папку на стол. — Но я не о деле хотел поговорить…       Александр не успел договорить, так как в дверь постучали и по приглашению вошёл доктор.       — Вызывали? — спросил Ливси.       — Да, друг мой, проходи, — Трелони жестом пригласил мужчин сесть. — Продолжайте.       — Я хотел поговорить о Джиме, — закончил Смоллетт.       — А что не так? — поднял брови начальник.       — Да всего-то ничего, — дерзко выпалил мужчина. — Школу не закончил, поэтому рапорты вечно переписывать приходится. Машину не водит. Стрелять не умеет. Единоборства или хотя бы самооборону не изучал. Ни стратегию, ни, банально, порядок не знает и не соблюдает. Или больше не ставьте меня с ним в паре, или подготовьте парня как следует. От него много толку в тылу, так пусть пройдёт хоть какие-то курсы. Или он помрёт на следующем задании, а нет — так я сам его прибью.       Трелони будто и не слушал, рассматривая бумаги в папке.       — Доктор, Вам слово.       Такая игра задевала Смоллетта, но он не решился что-то говорить.       — Я согласен со всем уже сказанным, — кивнул Ливси. — Джим — умный мальчик, но он и предложение не может написать без ошибки. Да и навыки самозащиты ему не помешают. К слову, он тоже заявил, что не хочет больше в паре со Смоллеттом работать. Вы что-то не поделили?       — Угу, — промычал Трелони.       — Что «угу»? — не выдержал Смоллетт. — Вам не жаль пацана? Он хорошо играет, импровизирует, с этим не поспоришь. Так он загнётся или помрёт без наставника.       — Более того, я, как врач, не могу не отметить, что его здоровье после каждого дела ухудшается, — добавил Ливси.       — Сколько ему понадобится на восстановление? — наконец спросил Трелони.       — Минимум три месяца, — ответил доктор.       — Угу, — задумался Трелони. — А кто у нас лучший стрелок, борец и водитель?       — После Вас? — подняв бровь, спросил Смоллетт.       — Разумеется.       — Смоллетт. Капитан Александр Смоллетт, — со вздохом ответил Ливси.       — Угу. Я вас услышал. Вы свободны, — сказал мужчина и поднялся.       — Что? — не понял агент.       — А что слышали. Рабочий день окончен. Отдыхайте, развлекайтесь. Через неделю конференция, там и поговорим. А теперь выметайтесь из моего кабинета и ждите у входа. Я угощаю.       Пить с Трелони никто не хотел, но спорить с полковником никто не решался.