Часть 21

*** Доучив уроки и убравшись в доме, юноша уже вечером отправился в спортзал пока Смоллетт забирал Ливси с работы. Они уже час назад как должны были вернуться. Джим занимался на беговой дорожке в наушниках. Постепенно он увеличивал скорость. Футболка уже была мокрой, в горле пекло и в левом боку жгло болью, но Хокинс упрямо не собирался останавливаться. Он прижал язык к нёбу и следил за дыханием, но боль не проходила, от чего выступали слезы. В глубине души Джим признавался самому себе, что слезы не от этого. Неожиданно до дисплея тренажёра потянулась чужая рука. Джим резко повернулся и увидел капитана уже в спортивной форме. — Не отвлекайся, — сказал мужчина, когда парень хотел снять наушники. — Я хочу сам сегодня, — пропыхтел на бегу Джим. — Разговорчики. Старший агент посмотрел сколько юноша пробежал и удивился. На экране показало уже пять километров. — От кого бежишь? — усмехнулся Смоллетт и поставил автоматическое сбавление темпа. Сам пошел разминаться. Когда Джим сошел с дорожки, сел на пол, вытирая лицо полотеничком и попивая маленькими глотками воду. Дальше скакалка. Джим не вынимая беспроводных наушников, долго прыгал с закрытыми глазами и совсем не хотел останавливаться. — Хорош, — остановил его Смоллетт, обломав все удовольствие. Поднимать тяжести, отжиматься, подтягиваться юноша не очень любил, но беспрекословно выполнял. Перед боем капитан проводил растяжку, вот она то и раздражала парня. — Я сам, — уже в который раз повторил Хокинс. Естественно старший игнорировал это и продолжал нагружать парня. — Надевай, — спокойно произнес мужчина и бросил пару перчаток Джиму. Тот сцепил зубы, но все же послушался. *** — Как день прошел? — заботливо спросил доктор, когда накрывал на стол ужин. — Нормально… — пробубнил Джим, но тут же был перебит. — Дэвид, с этой недели ты тоже будешь ходить в зал хотя бы два раза в неделю, — заявил Смоллетт, — Чтоб форму держал. — А чем тебе моя форма не нравится? — улыбнулся врач. Джим незаметно закатил глаза и поджал губы. Быстро расправившись с ужином, парень встал из-за стола и пожелал спокойной ночи. — Ты не будешь с нами фильм смотреть? — удивленно спросил Ливси. — Да какой там, — отмахнулся парень, — У меня времени на это нет. До экзамена пара месяцев осталась. Он медленно поднялся к себе и попросту завалился в кровать. Было лень даже ноутбук открывать. Но надо. Надо сдать экзамены. Надо получить машину. Надо закрыть это чертово дело. Только тогда у него будут какие-то шансы. Хотя, пока он занимается зубрежкой, теряет время. Но утопая в потоке информации, он успокаивался и на грусть и боль просто не оставалось сил. Хотя гнетущее чувство в груди тревоги и обиды не оставляло его уже который день. Захотелось кофе. Того самого кофе, который ему готовил Сильвер. Нужно будет завтра после школы к нему зайти. Все равно завтра пятница и детей после родительского собрания домой отпустят раньше. Джим не будет ждать капитана, пойдет в ресторан и попросил кофе. Или хотя бы узнает какой это сорт. А пока придется обойтись электронной сигаретой. Парень лениво, почти обессиленно поднялся взял ноутбук, достал электронку и на распашку открыл окно. Сел на подоконник и закурил. Дыма от нее много, зато меньше вреда и нет этого ужасного едкого запаха. Эту Хокинс приобрел через Грея, поскольку в городе приобретать такое не безопасно. Вышло не дёшево, потому Джим всеми силами старался не палится, чтобы ее не отняли и уж тем более Ливси не узнал об этом. Не хотел он доктора расстраивать. Мужчины сидели на диване в интимном полумраке. — Не нравится мне состояние Джима, — вдруг сказал Ливси и глубоко выдох. — Чего? — лениво и без интереса спросил капитан, — Учится, занимается спортом, в расследование не лезет. У меня уже есть зацепки. Ресторан я проверил, там ничего. Школу тоже проверили. По этому с нашим драгоценным мальчиком все в порядке. Смоллетт выплюнул эти слова и сразу отпил вина, будто желая продезинфицировать рот. — Он какой-то унылый, — заметил врач. — Конечно унылый, когда ему веселится, — усмехнулся тот, — Машину хочет, вот и некогда ему беситься. Нет, он молодец, конечно. Я не спорю. Но и на поведение посмотри как это повлияло. Не спорил, не огрызается, не хамит, не дерзит. Учится и тренируется. Если бы я еще и систематическую порку ввел, результат пришел бы раньше. — Алекс, — с осуждением сказал Ливси. — Что? Не думай, что мне это нравится и я получаю от этого удовольствие. Самого до двадцати одного отец лупил и не только ремнем, и не только по заднице. Там больше унижения, чем боли. — Я помню, — доктор с сочувствием посмотрел на друга, — Но ты же понимаешь что это не одно и тоже. Джим сирота, у него больные ноги. Своим хулиганством и дерзостью привлекал то внимание, которое ему не могли уже уделять близкие люди. — Это можно было понять, когда ему было шестнадцать и только-только к нам пришел, — возразил Смоллетт, — Тогда и я понимал, что ему не легко. Но сейчас. Сейчас он уже почти мужчина. И его выходки потыкались полковником и тобой. Всему есть мера. В тайне воровать мою машину, пользоваться карточкой Трелони и так дальше. Это уже не желание привлечь внимание. За такое и в колонию угодить можно. И если бы сразу его поставили один раз на место, мы бы здесь не сидели. — А ты не рад этому? — с легкой улыбкой спросил Ливси. Доктор часто дома носил черные рубашки, они очень контрастировали с его белой кожей. А вот Смоллетт отошел от этого официоза и после душа надевал чистую большую футболку. Капитан посмотрел на шею, затем на ключицы, которые были видны под расстегнутыми верхними пуговицами, и закинул ногу на ногу. Сделал еще глоток. — Не начинай, — ответил Смоллетт и отвел взгляд, — Я к тому, что с Джимом ничего не станется, от такой дисциплины. На оборот. — А я пот почему-то переживаю, что у мальчика будет депрессия здесь. Завтра будет родительское собрание, обязательно поговори с его психологом. Может он что скажет. — Ой, Дэвид, не придумывай. Он сейчас занимается двадцать четыре на семь. Сдаст эти экзамены и будет снова скакать и мозг мне выносить. — Думаешь? — Уверен. Ливси еще раз грустно посмотрел на капитана. — Что ты от меня хочешь? — возмутился тот, — Хорошо, я присмотрю за ним. Доволен? С этими словами старший агент поднялся. *** Перед родительским собранием уроки были сокращенные. Хокинс стоял с портфелем в коридоре и встречал опекуна. Мужчина появился в строго назначенное время. — Ну наконец, — тихо возмутился юноша и развел руками. — Спокойно, я вовремя пришел, — так же тихо ответил мужчина. Руководитель как раз закончил беседовать с предыдущими родителями. — Добрый день, мистер Смолвс, — протянул руку и поздоровался учитель, — Что я могу сказать. Вся школа держит кулачки за вашего мальчика. Впервые в истории школы, кто-то бросает вызов времени. Уже семьдесят процентов материала он прошел. Агент гордо кивнул и погладил Джима по голове. Когда ученик поднял голову, тот мило улыбнулся и подмигну, тем самым смутив парня. — Поведение тоже на высоте, — продолжил учитель, — Однако, я настаиваю, чтобы вы еще переговорили с психологом Джима. И через двадцать минут в этом классе собираются только родители. Сына можете отпустить, если не далеко живете, а так собрание буквально на двадцать минут. Вот список кабинетов и преподавателей, где занимается Джим. Там где «+», там учителя хотели бы поговорить с родителями. В листе Хокинса это знак стоял почти везде. — Да, спасибо, — мужчина за плече повел юношу к выходу, и там уже тихо сказал: — Можешь идти домой. На прощание агент взъерошил волосы парня и еще раз улыбнулся. Джим в ответ кивнул и вышел со школы. Дорога через парк была дольше и юноша решил предупредить капитана, написав тому сообщение. Не дожидаясь ответа, Джим быстро зашагал. В парке, на той самой скамейке Хокинс подключился к камерам и увидел, что владельца ни на кухне, ни в гостевой зоне нет. Он отключился и поднял голову. — Ох-хо-хо, — с широкой улыбкой к нему на встречу подходил Сильвер, как обычно, прихрамывая на одну ногу. — Ой, напугали, — смущенно улыбнулся парень, — Добрый день. — Ну привет, — ответил мужчина и протянул руку. Джим нарочно не сжимал руку, показывая свою слабость. А вот у шефа рука была сильной, мягкой и тяжелой, — Замерз? Да, похолодало… Пойдем, дружок, поболтаешь со стариком. Давно тебя не видел. Хокинс чуть не заплакал, в горле поднялся ком, а в глазах защипало. Голос Сивера, его веселость и доброта в голосе действовали на юношу, как хорошая доза успокоительного. Все в той же комнатке для персонала, Джим положил руки на стол, как в школе, и положил на них голову. Сильвер все говорил-говорил. Рассказывал про свои годы молодые. — Вот ей-богу, Джим, я был такой же красивый и сильный, как ты, — оборачиваясь на собеседника, говорил мужчина и снова возвращался к готовки сэндвичей, — Хочешь, верь, хочешь, не верь. Не любил в школу ходить. эх, каким же я глупым был. Он положил на стол угощение и чай. — С бергамотом, — подметил Сильвер, когда сел напротив и, откусив сэндвич, достал телефон, — Сейчас покажу. В прошлом году была встреча выпускников. Вот погляди, какой красивый. Мужчина показал на телефоне фотографию ученика с аккуратными чертами лица, только нос был широковат. — Видал? — мужчина держал телефон рядом со своей головой, чтобы Джим мог сравнить, — Какой я был. Эх! Нос всегда картохой был, а так. Толпы девчонок бегали. Да-да. Джим сдержанно улыбался. Он почти ничего не говорил. Просто слушал и расслаблялся. — А это, — Сильвер показал другую фотографию, — Это мой школьный друг. Ха-ха! Такой дурачок был. А сейчас вон, важная птица. Горячий чай и вправду согревал и расслаблял. Вспомнив всех одноклассников шеф покачал головой и отпил свой напиток. — А ты как там? Без настроения весь такой. — Да нет, что вы, — Хокинс обеими руками сжал свою кружку, будто боясь, что ее кто-то заберет, — просто… — Знаю я, это ваше просто, — низким голосом ответил мужчина. — Нет… я… я наверное просто устал… Мне вроде нравится учится и я хочу закончить школу экстерном. Но это так утомительно… — А подружка у тебя есть? Или ты… кхм… не по подружкам? — неловко спросил шеф. Тот лишь пожал плечами, опустив взгляд. — Я не знаю… Меня не привлекают отношения сейчас. Никакие. Ни дружеские, ни любовные… Сильвер молчал. Он сочувственно смотрел на несчастного парня. Тишина добила Хокинса и он закрыл лицо рукой и по щеке потекла крупная слеза. — Я просто устал, — повторил Джим и вытер мокрую соленую дорожку на щеке, — Я пойду лучше. — О нет, дружочек, сиди, — подскочил мужчина, — Позвони родителям, они тебя заберут. — Не хочу, — упрямо вертел головой парень. В тишине они просидели несколько минут. — Знаешь, парень, нравишься ты мне. Правда. Как школу закончишь, если сразу не поступишь, приходи ко мне. Я смогу дать тебе работу. Не самую престижную, но не плохую. Ладно? Договорились? В ответ Хокинс только кивнул. — Сэр, вы в прошлый раз кофе готовили… — начал было Джим. — Ах, да, — мужчина поднялся и принялся готовить напиток. — Нет-нет, не нужно. Я только хотел спросить, что это за фирма? — Хе-хе, секрет, — ответил мужчина и налил кофе в одноразовый бумажный стаканчик и накрыл его крышкой, — Посмакуеш по дороге домой. — Спасибо. Дома никого не было — Смоллетт поехал за доктором. Джим только успел выбросить стаканчик от кофе, который он растягивал всю дорогу, переодеться, как позвонил Грей. — Заказ получил, Бэн взялся за анализ. Я пообещал купить ему какой-то там микроскоп. Полтарашку стоит… — Я это возьму на себя, главное, чтобы он не спалился, — ответил Джим, — еще что-то? — Да, — Грей откусил яблоко, чавкая, продолжил — У этого сайта есть постоянные клиенты. Есть те, которые оплачивают только картой, есть те, кто оплачивает всегда наличкой, ну и есть такие, которые и так, и так. — Можешь понаблюдать за ними? — Без проблем. Джим лег на кровать и устало вздохнул. И что это на него нашло?