Часть 22

*** Отучившись, Джим немного покурил, но это не помогло ему утихомирить тревогу. Сердце бешено колотилось. В груди болело и ныло. В горле стоял то ли ком, то ли тошнота. Самым разумным решением было пойти в бассейн. Под водой ему плавалось легче, чем над водой. Парень любил сидеть и просто релаксировать. Это действительно успокаивало. Пол часа назад доктор Ливси написал, что они задержатся. Потому сейчас Джим мог дать волю эмоциям. Погрузившись в воду, он кричал, выпуская много пузырей. На несколько секунд поднимался схватить ртом воздух и снова нырял. Он орал, тянул себя за волосы, царапал ногтями себе предплечье, бока, ребра, лицо и шею. От боли он вздрагивал и продолжал это делать с большей силой. Снова и снова. Он повторял это пока не осталось сил вынырнуть, и вдохнул под водой. *** — Ей! Джим! Слышишь! — кричал кто-то, больно ударяя по лицу. Доктор сидел рядом с парнем и делал ему искусственное дыхание. Рядом весь мокрый стоял Смоллетт. Воду он откашлял легко, но вот в себя долго не приходил. Губы парня были синими, тело очень бледным и холодным, только красные полосы от царапанья сильно контрастировали. Но доктор не сдавался, он был уверен, что парень будут жить. И с сосредоточенным лицом врач продолжал припадать к губам Джима и давить ему на грудь. — Давай я сменю, — предложил капитан, присаживаясь рядом. — Нет, — махнул головой Ливси. Вдруг Джим хрипло вдохнул и открыл мутные глаза. — Слава богу, — Дэвид приподнял юношу и обнял его, — Дыши, дыши. Вот так… Все хорошо. Смоллетт спохватился и подал полотенце. Когда парень лежал в спальне доктора, переодетый в сухое и укутанный в теплое одеяло, мужчины сидели на кухне. Ливси достал из бара коньяк и два стакана. Без льда, он выпил залпом пол стакана. — Это ужас какой-то, — хрипло сказал врач, — Хорошо, что мы выехали раньше, чем хотели. Тогда бы точно не успели. — Суицид? — спросил мрачный капитан. — Очень даже может быть, — кивнул Ливси и еще выпил, — Господи… Он весь исцарапан. А в школе что сказали? — Психолог сказал, что Джим прекрасно себя чувствует и вообще, он настаивал, чтобы сократить занятия, до одного в две недели. Они молча сидели друг на против друга и смотрели пустым взглядом перед собой. — Засранец, — выдох капитан. Доктор слабо покачал головой. — Вся жизнь перед глазами пролетела. Ну, успели и то хорошо. За Джима, — доктор поднял стакан и Смоллетт беспрекословно последовал его примеру. — Черт, руки чешутся его вылупить, — вспыхнул старший агент и откинулся на спинку стула, — Вот и чем он думал! — Алекс. — Это же эгоизм! — Алекс. — Не ужели он не понимает что мы… что подставляет нас?! — Алекс, я тоже его люблю. И выпороть ты его хочешь именно по этому. Он нам не безразличен. Он устал от учебы и тренировок. Ему нужен перерыв. — Ты уверен, что это из-за учебы? Он этого еще никто не умирал, — усомнился капитан. — Да что ты? Сколько подростков выкидываются из окна или вешаются из-за того, что не вывозят. Статистику глянь. Он устал, это точно. Эти выходные ему нужно полностью отдохнуть от работы. Поедем куда-то. В ресторан сходим. А то мы все время вдвоем, он, бедняга, сутками один сидит за уроками. Смоллетт еще что-то хотел сказать, но решил промолчать. — Ладно, -просто согласился капитан и поджал губы. Доктор убрал стакан, пожелал другу доброй ночи и поднялся по лестнице. — И все же мне кажется дело не в этом, — прошептал Смоллетт и тоже поднялся. *** Всю ночь Ливси проверял мальчика, мерял температуру, кутал, растирал. Утром Джим проснулся в обнимку с Дэвидом. Он уткнулся носом в грудь мужчины и вдыхать тот самый аромат. Теперь он малость горчил, но от этого не становился менее приятным. В низу живота сладко заныло и парень, опомнившись, повернулся на другой бок. — Спи еще, — сонно сказал доктор и поправил на юноше одеяло. Проснулся Джим около десяти часов дня. Он пошел в свою комнату принять душ и переодеться. Долго Хокинс стоял перед зеркалом и рассматривал царапины на теле, пытаясь сообразить и вспомнить что вчера было. А припомнив, выругался. Пока одевался все пытался придумать, что сказать, если его об этом спросят. На столе уже ждал его любимый завтрак — горячие бутерброды с сыром, бананы и чай. — Садись, Джим, кушай, — мягко сказал Ливси и подошел к нему. Проверив температуру, мужчина подвел юношу к столу. Капитан пил кофе на соседнем стуле и смотрел в телефон. Все время пока Джим ел, все молчали. — Как себя чувствуешь? — заботливо спросил врач. — Доктор, — устало поднял глаза парень. — Да, мой хороший. — Это не то, что вы подумали, — твердо заявил парень, — Я просто перестарался. Сидел пока уже не начало в глазах темнеть, запаниковал, что дышать не могу. И получилось, как получилось. Смоллетт скептично посмотрел на друга, но ничего не сказал. — Ладно, как скажешь, — поднял руки доктор, — Но ты нас в любом случае очень напугал. — Ой, да ладно вам, — заныл парень, — Уверен, кэп вчера чуть от счастья не обмочился. — Не паясничай, — сказал Смоллетт. — А что не правда? Вы же придумали программу как бы меня побыстрее в могилу вести. — Это лож и ты это прекрасно знаешь. Я всего лишь дал тебе мотивацию. — Да без разницы… — Не похоже, что ему нужен отдых, — повернувшись к доктору, процедил капитан. Ливси умиленно следил за ними. — Вы такие милые, когда ссоритесь, — признался он, — В любом случае, дерзость хороший признак. Джиму значит и в правду лучше. Поедем по магазинам? — Я за рулем, — заявил Хокинс и поднялся из-за стола. — Нет, — твёрдо ответил капитан. — Да! — с лестницы крикнул Джим. *** Смоллетт не был доволен тем, что ему пришлось таскаться по всему городу. По большей части он просто стоял у примерочной и носил пакеты. Но это лучше, чем доверить Джиму вести машину. После вчерашнего мужчина начал опасаться, чтобы у Хокинса не случился подобный приступ за рулем. Доктор в свою очередь старался поддерживать доброе расположение духа Джима. С его лица ни на секунду не спадала улыбка. — Надо еще за продуктами заехать, — уже под вечер напомнил доктор, — В «Серебро» поедем. — Сами пойдете, я в машине подожду, — заявил капитан. — Хэх, слабак, — хмыкнул Джим. В супермаркете скупились быстро. На кассе перед ними стояла еще одна пара. Карточка магазины у них была черная с серебристыми надписями, а не наоборот, как у Ливси. — А почему у них разные карточки? — поинтересовался Джим. Это услышал кассир и поспешил ответить. — У постоянных клиентов, которых мы обслуживаем больше пяти лет карточки другого цвета и кэш-бэк там соответственно больше. Джим пожал плечами. Загрузившись, они снова сели в машину. — Все? надеюсь, теперь домой? — Трогай, кучер, — съязвил Джим.