Глава 10

Июль, 2013 Лондон       Двадцатого июля Дельфини исполнилось шестнадцать лет. Это был первый (вернее, второй) ее день рождения, который Родольфусу посчастливилось застать. Правда, первый приходился на сам день родов…       Они оба с предвкушением ждали этого дня. Лестрейндж думал, что может сказать и подарить ей в этот прекрасный день. Дельфини же просто сгорала от нетерпения.       Спустившись в столовую тем утром, она обнаружила Родольфуса погруженным в чтение свежей газеты. Обычно он не отрывался от неё и лишь бурчал какое-нибудь тихое приветствие (когда новости из министерского аппарата были хорошие) или злорадно скалился, когда те были плохими. Но в тот день он моментально отложил газету в сторону, услышав ее шаги.       - А вот и наша именинница, - проговорил мужчина с улыбкой, глядя на нее. Но тут же смущенно отвел глаза, увидев ее одеяние.       Дельфини решила принарядиться по случаю праздника. Ее тонкое платьице элегантно струилось по стройной фигурке, а просвечивающие через ткань участки тела вызвали у Родольфуса нервное покашливание и заставили моментально спрятать взгляд. Слегка завитые магией волосы заметно посветлели со вчерашнего вечера, а позеленевшие глаза были аккуратно подведены черной тушью. - Мы с твоим питомцем тебя уже заждались, - усмехнулся мужчина с неловкой улыбкой, все еще избегая с девушкой зрительного контакта, и кивнул в сторону раскрытой клетки, стоящей на столе. По ней ходил с высокомерным видом ее блудный авгурей, улетевший куда-то неделями ранее и не возвращавшийся до сегодняшнего дня.       - Ох, неужели он вернулся? - девушка радостно выдохнула, подходя к своему питомцу, и нежно погладила его по оперению, хотя в глубине души и питала обиду. - Его не было целый месяц! Я уж думала, его кто-то расцарапал или съел…       Она попыталась дотронуться до седого хохолка авгурея, но тот напыжился и махнул ближайшим к ней крылом, как бы желая отстраниться. Расцарапали его, видите ли…       - Ну-ну, не обижайся, Худобыш, - шепнула она ему, ласково погладив стервятника по клюву. Родольфус же поймал себя на мысли о том, что где-то уже видел нечто похожее. Опасное и невзрачное на вид животное, которого ласкают и гладят по чешуе. Разве что поглотить реального врага авгурей был явно не в состоянии.       - Должно быть, решил лично тебя поздравить, - предположил Лестрейндж с усмешкой, бросая в сторону птицы недоверчивый взгляд. Отношения с авгуреем у них особо не складывались. Он вообще довольно холодно относился ко всякой живности. - Но у меня тоже есть для тебя нечто особенное, - добавил мужчина загадочно, и Дельфи посмотрела на него с интересом, оторвавшись от своего питомца. Тот обиженно насупился, привыкший к повышенному вниманию хозяйки, но возразить ничего не смог. - Я долго готовился к тому, чтобы показать тебе эту вещь… Но я думаю, сегодняшний день подходит для этого как нельзя лучше… - рассудил он вслух. - Мне чудом удалось спасти ее от уничтожения пятнадцать лет назад, - в голосе волшебника слышались гордость и трепет. Вероятно, та вещь, о которой он говорил, была поистине ценной, исторически значимой.       Приподнявшись в кресле, мужчина бережно пролеветировал в руки Дельфи коробку, спрятанную рядом с креслом по правую руку от него. Та не стояла на полу, само собой, а висела в воздухе, удерживаясь заклинанием.       Открыв футляр, Дельфини ахнула от удивления. Ее глаза расширились, брови стремительно поползли наверх. Прямо перед ней, прямо в ее руках лежала та самая тисовая палочка.       Девушка посмотрела на Лестрейнджа в неверии.       - Но… к-как вам удалось ее сохранить?       - О, это очень длинная история, - усмехнулся тот. - Но эта вещь была вторым ценным пунктом для меня в Малфой-Мэноре. После тебя, конечно. Я успел забрать ее из комнаты Беллатрикс.       - Вы сделали это тогда же? Второго мая? - спросила Дельфи восторженным шепотом, осматривая легендарное оружие.       - Да. Темный Лорд не использовал эту палочку в финальной битве, как ты знаешь. Он предпочёл ей бузину, - мужчина вздохнул. - Но я знал, - представлял, точнее, - что они сделают с ней, когда найдут. И я решил ее забрать. Я ни разу не прикоснулся к ней сам, - поспешил вставить он, оторвав ладони от рукояток кресла как бы в подтверждение своих слов. - Палочка и сейчас надежно защищена. Футляр блокирует потоки магии извне. В противном случае, ты бы так просто не взяла ее в руки.       Дельфини осмотрела коробку вновь, слегка покрутила в руках. С ее губ не сходила улыбка.       - Но куда вы дели ее потом? - спросила она с искренним интересом. - Вы ведь сразу вернулись в Хогвартс. А потом… в Азкабан…       Родольфус усмехнулся.       - В эту тайну, Дельфи, я не могу тебя посвятить, - проговорил он, хитро сощурившись. - Скажу только, что Юфимии я благодарен не только за твою сохранность, - добавил он, давая ей подсказку.       По всей видимости, Родольфус не сразу аппарировал к Хогвартсу, оставив миссис Роули ее пожизненную ответственность. А успел перед этим оставить палочку где-то в ее земле.       Вечером они устроили праздничный ужин. Говорили о грядущих планах, обсуждали политическую обстановку в Британии и то, как на последние новости отреагировали бы, будучи они живыми, Упивающиеся первой величины.       Родольфус даже достал из погреба бутылочку дорогого вина, от которого отказался ввиду предписаний своего целителя, и позволил Дельфини сделать несколько глотков. Беллатрикс, наверное, прибила бы благоверного за такое попустительство, но, к счастью, предпочтения Дельфи тут совпали со взглядами ее отца, и напиток девушке не понравился.       Спустя время, собравшись с духом, она завела разговор на тему, которую давно мечтала поднять.       - Расскажите, как вы познакомились с ней? - попросила Дельфи, когда Родольфус украдкой упомянул одно из выступлений Беллы в Ближнем Круге. - Вы знали друг друга с детства?       Мужчина слегка улыбнулся. Воспоминания о жене доставляли ему удовольствие даже спустя много лет. В конце концов, он всегда был к ней по-особенному привязан.       - Да, можно сказать и так, - начал он уклончиво, и Дельфи вся обратилась в слух. - Наши родители были весьма дружны и мы часто проводили время семьями. Но никогда не были особенно близки - просто находились в общей компании. Я всегда был достаточно застенчив, а вот твоя мама - напротив, - его губы тронула новая, особенно тёплая улыбка, - выделялась среди всех остальных. Ее нельзя было не заметить.       Дельфини молча любовалась тем, как нечто особенно трепетное и сокровенное появилось во взгляде Родольфуса, когда он опустил глаза на поверхность стола, погрузившись в себя.       - В Хогвартсе мы почти не пересекались, - продолжил он свой рассказ после минуты размышлений. - Я был старше Беллы на пять лет, и когда она перешла на третий курс, я уже заканчивал школу. Потом ещё года три мы не виделись вовсе. Я уехал в Париж, получил юридическое образование. А когда вернулся, твоей матери уже было шестнадцать.       Лестрейндж замолчал ненадолго.       - Шестьдесят седьмой год… - проговорил он медленно, словно вспоминая, как давно это было. - В августе состоялась наша помолвка, а через два года мы стали законными супругами.       - А… когда она приняла Темную Метку? - спросила Дельфи спустя некоторое время, с осторожностью подбирая слова. - Ваши отношения изменились?       - Не сразу, - ответил мужчина в задумчивости. Вспоминать про этот период жизни ему было не так приятно. - Но, видишь ли, такова судьба многих браков - рано или поздно семейная жизнь может дать трещину.       Особенно когда кто-то извне старательно долбит по ней молотком.       Дельфи притихла после слов Родольфуса. Ее давно гложило чувство вины перед ним и теперь оно разгоралось пуще прежнего. Она не могла объяснить, отчего считала себя виновной в его неудачной личной жизни (учитывая, что та развалилась задолго до ее рождения), но почему-то перекладывала на себя ответственность за обоих родителей. Да и себя считала венцом всех его несчастий - подумать только, внебрачный ребенок любимой супруги! Или нелюбимой. Какая разница?       - Твой отец вовсе не был разрушителем семьи, - поспешил вставить Лестрейндж, спохватившись и поняв, что Дельфи могла превратно его понять. Последнее, чего он хотел, это выставлять себя жертвой ситуации. Тем более, что это было не так. - Наш брак с Беллатрикс изначально не вселял в нас много надежд. Это было формальностью. Она была лучшей партией для меня, и я для неё - одной из наиболее выгодных. Но мы слишком отличались по характеру и взглядам на жизнь, и единственным, что нас сплочало, была Темная Метка, - рассказывал он, и Дельфи участливо кивала, слушая его с исключительной внимательностью. - В результате мы стали сильно отдаляться друг от друга. Оба были не правы.       - А Темный Лорд? - последовал закономерный вопрос.       - А Темный Лорд всегда был в нашей жизни - светочем и проводником в мир господства чистокровных волшебников, - продекламировал Родольфус с несвойственным ему пафосом, и Дельфи поняла, что тот пытается замять разговор. Ей все же удалось надавить на больное.       Благо, за годы жизни с Юфимией она успела понять, что всегда есть обходные пути.

***

Апрель, 2014 Лондон       Спустя некоторое время Родольфус перешёл к следующему этапу своей просветительской кампании. Когда запланированная им часть литературы была изучена Дельфини, настало время ее полного погружения в минувшую эпоху.       Одно дело читать о конкретных личностях в газетах или книгах и совсем другое - иметь возможность прикоснуться к их жизни и судьбе. Пусть и через воспоминания.       Дельфини уже сейчас питала огромный интерес ко всему, что касалось ее родителей. За долгие годы молчания опекунши и полного непонимания происходящего, она наконец находила ответы на многие животрепещущие вопросы. Родольфус видел, как загорались ее глаза всякий раз, когда он упоминал кого-то из них или даже не самых ближайших родственников.       Поэтому, пригласив девушку в Лондон на пасхальные каникулы, Лестрейндж начал шаг за шагом претворять свой план в жизнь.       Времени было мало, а обсудить им стоило многое. Поэтому начать он решил в первый же день ее пребывания у него в гостях.       Когда с ужином было покончено и Дельфи, ехидно посмеиваясь, зачитывала ему одну из статей, которыми пестрил Пророк после разгромного открытия Чемпионата, Родольфус прервал ее вежливым жестом, привлекая внимание.       - Все это очень любопытно, Дельфини, - он поблагодарил девушку за харизматичное прочтение комментариев Джинни Поттер. Та была в ярости из-за халатности организаторов, повлекшей кровожадную схватку на торжественной церемонии. И это, вкупе с искусным подражанием Дельфи ее тембру голоса и умелым передразниванием повторяющегося «Вопиюще!» почти заставило его засмеяться. - Но обсуждение этого цирка уже вызывает у меня дурноту. Право слово, я предпочел бы провести этот вечер за как-нибудь более приятным занятием…       Не поняв, о чем он говорит, Дельфини стушевалась. Родольфус закатил глаза. Что за испорченное поколение… - подумал он, стеная.       - Я говорю о просмотре воспоминаний, - пояснил мужчина, и выражение на лице девушки тут же изменилось. Глаза сверкнули предвкушением, недоумение исчезло, сменившись радостной улыбкой.       - Прямо сейчас? - она была счастлива. - Конечно, давайте! А что мне нужно де-       - Спокойно, Дельфи, - он поднял руку, усмиряя ее. - Идем.       То загадочное место, в которое он ее завел, располагалось прямо за его кабинетом. То есть это была не отдельная комната, а скорее помещение, прилегающее к другому. Скрывающееся в глубине.       Зайдя в него, Дельфини с интересом оглянулась по сторонам. Все вокруг казалось ей необычным.       По бокам стояли шкафы с книгами и толстенными папками (вероятно, то была какая-то важная документация, связанная с семейными финансами или чем-то подобным). Вся мебель отдавала роскошью и стариной. Той стариной, правда, которую хотелось оберегать и хранить, а не выбрасывать или продавать за бесценок.       Но ещё больший интерес у Дельфи вызывала конструкция у дальней стены.       - Омут памяти? - воскликнула девушка, не веря своим глазам. - У вас есть омут памяти? - она была шокирована. - Я думала, их запретили ещё в начале двухтысячных!       - Во-первых, не запретили, а перевели в нелегальное поле, - поспорил Родольфус в своей привычной манере, заставив Дельфи закатить глаза. - А во-вторых, этот экземпляр стоит здесь с середины семидесятых. Подарок твоей матери, между прочим, - Дельфини посмотрела на артефакт в восхищении.       - И вы часто пользовались им в прошлом? - спросила она, внутренне завидуя его давнишнему приобретению.       - Нечасто, - ответил Родольфус чуть погодя.       В прошлом мне не нужно было погружаться в другую реальность, чтобы чувствовать себя человеком.       - Вы покажете мне что-нибудь? - спросила Дельфини, между тем, и затаила дыхание, ожидая ответ. Смотрела на закрытый шкаф рядом с омутом с огромным предвкушением.       - А для чего же ещё мы сюда пришли? - хмыкнул он, распахивая дверцы.       Первое воспоминание, которое Дельфи довелось увидеть, было связано с Темным Лордом. Вернее, то была его торжественная речь на одном из приемов лета шестьдесят девятого.       Вообще стоит сказать, что все склянки с воспоминаниями не были четко структурированы и разбивались на секции, в основном, по полугодиям, очень редко - по месяцам. Это делало поиск нужных фрагментов затруднительным, но Лестрейндж ориентировался быстро - наверняка заранее нашел и продумал все то, что собирался ей показать.       Кроме того, в его коллекции были далеко не все эпизоды из его прежней жизни, а лишь большая часть первой половины семидесятых годов (именно эту эпоху ему предстояло ей демонстрировать и на неё же, как Дельфи предполагала, пришлись лучшие годы в жизни Пожирателя), а также, должно быть, самая чёрная эпоха, датируемая ноябрем восемьдесят первого… и ещё, если она правильно разобрала его неидеальный почерк, немного из 1997.       Дельфини была в восторге от вида его коллекции. И вместе с тем она испытывала сожаление при взгляде на неё. Она понимала, что Лестрейндж воссоздал себе этот оазис не от хорошей жизни, хотя и пыталась убедить себя в том, что его главенствующей целью было показать это ей.       Меж тем, она погрузилась в первое воспоминание.       На том легендарном приеме, после которого события в жизни и Беллы и Родольфуса стали происходить как никогда стремительно, присутствовали многие из Пожирателей Смерти. И из тех, что уже тогда были в их рядах, как, например, Антонин Долохов или Абраксас Малфой, и из тех, кто лишь готовился или просто мечтал попасть в организацию, например, совсем маленькие Алекто и Амикус Кэрроу. Была там, конечно, и ее мама.       Она стояла у правой стены, недалеко от своего жениха, сумев подобраться очень близко к Милорду. И, притаившись за спинами других гостей, чтобы с другой стороны зала (там, где находилась ее семья) ее нельзя было увидеть, внимала каждому Его слову.       «Твои бабушка с дедушкой не поощряли увлечение дочери идеями Пожирателей и ничего не знали об ее планах вступить в наши ряды. Так что наблюдать за Повелителем в те времена ей приходилось украдкой», - пояснял Родольфус впоследствии.       Но это не мешало Белле, по всей видимости, укреплять уже зарождающийся фанатизм. Она смотрела на Темного Лорда затаив дыхание, словно под гипнозом.       - …на наши поколения пришлась пора невиданного засилья магглов, - вещал Темный Лорд, приковывая всеобщее внимание. Никто в зале не оставался равнодушен к его словам, никто не смел отвлекаться во время его речи. - И на нас же с вами возложена важнейшая обязанность положить этому конец, - голос мужчины завораживал не только всех физически присутствовавших на приеме. Дельфини, которая была всего лишь невидимым наблюдателем в этом воспоминании, внимала ему с трепетом и то и дело кивала, соглашаясь во всем.       Он озвучивал все то, о чем она думала с ранних лет, воспитанная в ценностях превосходства чистой крови. Он проливал свет на то, что было принято скрывать ото всех. Не боялся говорить о том, что волновало и ныне живущих. Он был тем лидером и проводником, который был так нужен Магической Британии. Выдающимся магом и превосходным оратором. В общем, он был и оставался легендой.       Дельфини была заворожена его речью. Однако, вновь поднятый вопрос чистой крови заставил ее задать Родольфусу давно назревший вопрос. Придумать тему для разговора более бестактную, если не сказать преступную, было нельзя, но Лестрейндж все же посчитал нужным удовлетворить интерес Дельфи, понимая ее обеспокоенность.       - Темный Лорд ведь не был чистокровным, да? - спросила она робко, опасаясь выговора. Волшебник нередко повышал голос на неё, когда речь заходила о принципиальных вопросах. Сейчас же та и вовсе затронула святая святых.       - Да, он был полукровным волшебником, - ответил мужчина глухо. Не «полукровкой», а «полукровным волшебником», - анализировала Дельфи уже позже, оставшись наедине с собой. - Он намеренно не использовал слово в сокращенной форме, говоря о Нем. Считал это неприемлемым.       Родольфус замолчал ненадолго, собираясь с духом и подбирая слова. Дельфини ждала, не смея произнести ни звука.       - Меропа Гонт, твоя бабушка, была младшей дочерью Марволо Гонта - потомка Салазара Слизерина, а Милорд был его наследником. Все это ты знаешь, - он посмотрел на неё пытливо, ожидая согласия. Девушка активно закивала. Об этом она была прекрасно осведомлена уже после первой части просветительской программы. - Но твой… нет, это… - Пожиратель замялся, поняв, что едва не назвал маггла Реддла ее дедом. - В общем, у Темного Лорда была и другая родня, - кое-как сформулировал он то, что хотел, после небольшого промедления. - Они не имели никакого отношения к его воспитанию и просто существовали где-то параллельно. Реддлы, такова была их фамилия. Они жили в Литтл-Хэнглтоне. Милорд отомстил им в сорок третьем году, - речь Родольфуса была быстрой и отрывистой. - А уже позднее, Том Реддл… Его, ээ… - Пожиратель снова замялся, не зная, как подобрать слова.       - Я поняла, сэр, - Дельфини осторожно перебила его, желая поскорее услышать продолжение.       - Да, так вот, - Родольфус пару раз кашлянул, - его останки оказались нужны для ритуала. Того, в котором Повелитель вернул себе тело в девяносто пятом году, - Дельфини чувствовала, как тяжело дается мужчине этот разговор. Но он продолжал, имея целью посвятить ее в тайны ее семьи. Пусть это и предполагало заталкивание девушку в шкаф, до отказа набитый скелетами. - И это был, пожалуй, единственный раз, когда их судьбы пересеклись с Его. Весь путь Милорда к власти - исключительно его заслуга. Все средства, которые он избирал для этого пути, всецело принадлежали миру магии, - под конец речь Родольфуса превратилась из порывистой в относительно медленную. Он говорил уже не сквозь зубы, желая проглотить большую часть слов, а внятно и четко, передавая каждую свою мысль с выражением и грамотно расставляя акценты.       Дельфини горячо поблагодарила его за этот рассказ. Ей было важно услышать это все от него, хотя она уже и читала о биографии Темного Лорда в книгах какими-то урывками.       Родольфус знал Его с раннего детства (да, со своего детства, но и это, знаете ли, был довольно приличный срок). Отец его был некогда одним из Его самых близких сторонников, а его жена, уже позднее, стала и того ближе. В общем, Лестрейндж знал о Темном Лорде в разы, в десятки раз больше, чем кто угодно другой. И Дельфи цеплялась за его воспоминания, как утопающий за спасательный плот.       - А мама? - она не могла не спросить. - Она тоже узнала об этом… в какой-то момент? - голос Дельфи едва не дрогнул. Она понимала, что ходит по лезвию.       - Да, она узнала об этом, - ответил волшебник мрачно, и Дельфи поняла, что их сегодняшний разговор вот-вот будет логически завершен. - И лучше тебе не знать, что было после этого.

***

      К вопросу происхождения Темного Лорда они больше не возвращались. Дельфини не хотела докучать Родольфусу дотошными расспросами. Тем более, что все, что было возможно, он ей уже рассказал.       Куда больший энтузиазм у них обоих вызывали воспоминания о пути Беллатрикс. Дельфини мучал вопрос ее включения в круг Пожирателей, а Родольфус охотно делился воспоминаниями на этот счёт.       Так, одним из первых и наиболее личным, стал диалог между ними еще в день помолвки, в шестьдесят седьмом.       Оставшись наедине после торжественной церемонии и избрав для себя укромное место в саду, они присели на лавочку внутри высокой беседки. Кое-как завели разговор.       Но последний показался Дельфини настолько неловким, что она нет-нет и краснела до кончиков ушей после какой-нибудь несуразной реплики.       Поразительно, всего пятилетняя разница в возрасте, а такой непреодолимый барьер. Хотя дело, пожалуй, было не в возрасте, а в отсутствии реальной коммуникации. И ограниченном наборе общих тем.       Она - шестнадцатилетняя девушка, озабоченная, пожалуй, выпускными экзаменами и избыточным вниманием однокурсников. И он - двадцатиоднолетний мужчина, перешедший уже к третьей ступени образования и всерьёз помышляющий о браке и семье.       Как выяснилось позднее, их интересы, несмотря на возраст и неравномерный бэкграунд, все же во многом совпадали. Но пока что придумать тему для разговора лучше, чем цветы, растущие в саду, они, увы, не смогли.       - Мне особенно нравятся вот эти, - Белла указала рукой на одну из клумб. Возможно, наобум. - У них очень красивые бутоны.       - Да, они и вправду хороши, - согласился Родольфус. - Правда, очень требовательны к состоянию почвы.       Дельфини, лицезрея и слыша все это, приложила руку ко лбу. Представить себе диалог более позорный было невыразимо сложно.       Но Родольфус ведь не просто так показал ей это воспоминание. Он хотел поделиться с ней чем-то особенным. И Дельфи ждала кульминации.       - Отец давно задумывается о реорганизации сада, - поделился Лестрейндж, уставившись на ближайшую клумбу - он все еще избегал с невестой зрительного контакта. Та тоже держалась отстраненно. «Мерлин и Моргана, как они собираются жить вместе, если даже сейчас теряются? В таком-то неформальном разговоре!» - Ты могла бы внести свои предложения. Заняться благоустройством…       - Я ничего не смыслю в растениеводстве, - ответила Белла вежливо, но прямо. Их взгляды наконец-то встретились, но тут же разъединились. - Маман никогда не допускала меня даже до ухода за теплицами, - девушка улыбнулась, заставив Родольфуса приулыбнуться в ответ. - Так что, боюсь, мое управление не приведет ни к чему кроме засилья садовых гномов.       - Как знаешь, - усмехнулся Лестрейндж. «Он выбрал ее явно не за интерес к садоводству», - рассудила Дельфини. - Но ты ведь наверняка уже задумывалась о том, что будешь делать после нашей свадьбы?       Дельфи даже представить себе не могла, насколько сильно ее шутка в духе «подыскивать крепкую веревку» была близка к тому, что пронеслось в голове Беллатрикс. Что мама, что дочка. Но озвучивать эти мысли вслух никто из них не спешил.       В беседке повисла напряженная пауза. Дельфини неотрывно наблюдала за матерью. В ее глазах промелькнуло нечто, что Дельфи не могла описать. Но оно тут же пропало, усмиренное голосом разума.       И… появилось опять?       - Да, - ответила Белла, обдумывая дальнейший ответ. - Я много думала о том, что хочу защищать права чистокровных.       Посмотрев на то, как изменилось лицо Родольфуса на этих словах, Дельфини порадовалась, что он ничего в тот момент не жевал. В противном случае ему бы уже понадобилась помощь целителя, причем в самом срочном порядке.       - Защищать… в суде? - предположил он неуверенно, не в состоянии найти более разумное объяснение.       - В суде, - кивнула Беллатрикс, почти заставив жениха облегченно выдохнуть, но не остановилась на этом, - в Министерстве, на улице. В бою, если придется, - продолжала она. - Везде, где в этом будет необходимость. Везде, где Темный Лорд позволит мне быть.       Родольфус уставился на Беллу в шоке и неверии. Но спустя несколько секунд опомнился и принял прежнее дружелюбное выражение. Посчитал, должно быть, что невеста просто шутит над ним в своей излюбленной саркастичной манере.       Из его рассказов Дельфини уже успела понять, что ее мать и в детстве, и в отрочестве была довольно сложным человеком. С годами же ситуация только ухудшалась (хотя Дельфи и в чёрном юморе матери подчас находила нечто упоительное).       Тем временем, все самое интересное в воспоминании подошло к концу, и Родольфус заставил Дельфи его покинуть.       - Я не воспринял ее слова всерьёз тогда, - признался Пожиратель, тяжело вздохнув, когда внимание девушки оказалось всецело приковано к нему. - Просто замял тему… - он, наверное, корил себя за это. - Я не мог и помыслить, что она на самом деле захочет связать свою жизнь со службой Темному Лорду. И что Он сам окажется не против этой безумной затеи, - сказал он, бессильно помотав головой. - Впрочем, сейчас ее уже и не назовешь безумной. Беллатрикс стала лучшей в наших рядах...       - Но почему Он все же позволил ей? - спросила Дельфи несмело.       - Я очень много думал над этим, - ответил волшебник, пребывая в собственных мыслях. - Но лучше тебе увидеть это самой.       Дельфини кивнула, с азартом ожидая продолжения.       В течение ещё какого-то времени ведьма услышала от Родольфуса короткий рассказ о дальнейшей хронологии событий (вероятно, он не желал показывать ей все подряд, опасаясь натолкнуться на не самые приятные эпизоды), после чего они приступили непосредственно к просмотру.       Первым воспоминанием, связанным с испытаниями Беллатрикс, которых всего было несколько штук, стала весьма необычная сцена.       Действие происходило в каком-то старинном доме. Он был дорого обставлен и отделан со вкусом. В коридорах его были разложены дорогие ковры, канделябры у зеркал сверкали от блеска.       Но обстановка была странной. Ни тебе волшебных часов с заколдованной стрелкой - а только какие-то скучные, простецкие. Ни домовиков - коридоры были совершенно пусты. Ни оживленных картин, непременно поносящих на чем свет стоит всех ныне живущих (с таким Дельфи регулярно сталкивалась в школе). В общем, очень и очень странно. Это не походило на дом чистокровных волшебников. Вероятно, его хозяевами были какие-то богатые магглы?       Пока Родольфус шёл по холлам и лестницам поместья в неизвестном направлении, Дельфи шла вслед за ним. Озиралась по сторонам и невольно восхищалась той уверенностью и властностью, которая веяла от Пожирателя перед ее глазами.       Дойдя до парадной лестницы и спустившись на первый этаж, Лестрейндж дернул ручку входной двери, открывая ее для кого-то в тёмной мантии. Лица волшебника было не разглядеть.       Лишь увидев стоящего на пороге, неизвестный откинул глубокий капюшон. И оказался прекрасной темноволосой девушкой, Беллой Блэк.       - Родольфус? - волшебница явно была разочарована. - Это твой портал? - она показала ему на сжатый в руке предмет, полученный по почте этим утром.       - Нет, - ответил волшебник, и Белла мигом преобразилась, почувствовав радость от близящейся встречи. - Повелитель уже здесь. Идём, - его голос звучал холодно, а глаза не задержались на девушке дольше, чем на пару мгновений. Вероятно, он был слишком сосредоточен на службе для того, чтобы отвлекаться на флирт или даже комплименты.       Зайдя внутрь дома и даже почти не тратя время на его осмотр, Белла смиренно пошла за волшебником по пятам, не спрашивая ничего.       Дельфини шла рядом с ней и потому видела, как ее мать нервно облизывала губы время от времени и комкала ткань капюшона, силясь побороть волнение. Любопытно, удастся ли ей сохранить лицо при самом Темном Лорде? Дельфини внимала.       Когда волшебники дошли до нужной гостиной, их провожатая поспешно проскочила внутрь. И… замерла, удивленная до глубины души.       В гостиной было всего четверо людей. В первых двух Дельфини без труда узнала Темного Лорда и Антонина Долохова. Они вальяжно восседали на креслах рядом с камином, чего-то ожидая. «Вероятно, Беллатрикс и Родольфуса», - догадалась Дельфини.       Но куда большее удивление у девушки вызывали два других человека: то были женщина и мужчина (должно быть, супружеская пара), стоящие прямо по центру комнаты без движения в весьма причудливых позах. Так, словно их только что заморозили заклятьем Остолбеней или чем-то того сильнее. Причём ровно в тот момент, когда они пытались удрать. Об этом говорило странное положение их рук и ног. А ещё животный ужас, который читался на их лицах.       Дельфини посмотрела на лицо матери, ожидая увидеть там страх или удивление, испытываемое ей самой. Но вместо этого увидела неописуемый восторг.       Отмерев и оторвавшись от изучения магглов, Белла перевела своё внимание на Волдеморта.       - Милорд, - она склонилась перед ним, приподнимая полы своих одежд. - Мистер Долохов, - учтиво сказала она просто для того, чтобы не казаться грубой. Но тут же вернула внимание на Повелителя - Пожиратель рядом с ним ее мало волновал. Ровно так же как и собственный жених. Она даже не смотрела на него. И Дельфи хорошо ее понимала…       Темный Лорд, которого она могла лицезреть сейчас на расстоянии буквально вытянутой руки, произвёл на неё глубочайшее впечатление. Его величественная осанка, запоминающаяся внешность, приятный холодный голос - все это вызывало трепет и восхищение.       Пользуясь положением невидимки, Дельфи смогла подойти к отцу так близко, что была в состоянии увидеть его багровые зрачки, и затаила дыхание, не веря, что может находиться подле этого великого волшебника. Ее мать наверняка позавидовала бы ей в этот момент, так как сама стояла относительно далеко. Но она не знала о присутствии в зале своей взрослой дочери.       - Сегодня тебя ждет необычное испытание, - произнес мужчина, смеряя Беллатрикс изучающим взглядом. - Я предлагаю тебе сыграть в… догонялки, - волшебник усмехнулся уголками губ. Белла посмотрела на него с удивлением, ненароком приподняв брови. - На счёт три я взмахну палочкой, и наши любезные хозяева снова смогут перемещаться в пространстве, - пояснил он правила игры. - Твоей задачей будет их поймать. И сделать так, чтобы они больше никуда не делись… - голос мужчины был тихим и зловещим.       Скованные магглы, кажется, задрожали, услышав о данном ведьме поручении. Дельфи слышала, как застучали их зубы…       - Я поняла, Милорд! - воскликнула Белла с воодушевлением. И тут же скинула с себя плащ, готовясь нападать.       Взору присутствующих открылось ее прелестное черное платье, пояс от которого до того ярко выделял тончайшую талию, что самой Дельфини стало как-то неловко за свои шестьдесят-пять сантиметров, которые она прежде очень даже любила.       Беллатрикс выглядела изумительно. Тонюсенькая, высокая, с иссиня-чёрными волосами и губами, розовыми безо всякой помады, она неминуемо притягивала взгляды.       От Дельфи не укрылось, как потеплел взгляд Родольфуса при взгляде на невесту и как вспыхнула искра в глазах Долохова, чьё внимание почти полностью сместилось от Хозяина к Белле Блэк. Если бы вопрос принятия Метки зависел от оценивания внешних данных, положительное решение было бы принято ими единогласно.       Волдеморт же оставался невозмутим и даже не смотрел на прекрасные изгибы. Хотя, быть может, он просто ждал, пока Белла сместит свой фокус внимания на магглов и перестанет прожигать взором его? Ведь до этого момента любоваться ею исподтишка, как оба его слуги, он просто не мог себе позволить.       Дельфини же, к счастью, могла любоваться матерью столько, сколько хотела. Ее никто не видел и не замечал - это было удобно.       - Я могу начинать, Милорд? - спросила Белла, глядя на него с игривым предвкушением.       - Изволь, - ответил он, пожимая плечами. И, взмахнув палочкой, открыл для магглов пропасть в ад.       - Почему вас было трое? - спросила Дельфи в непонимании, покинув омут памяти. - Вы с Долоховым ведь ничего не сделали за все это время. С места не сдвинулись! Зачем это было нужно? - она не могла понять.       - Тёмному Лорду нужна была объективная оценка, - отозвался Родольфус. - Все испытания в Ближнем Круге всегда проходили именно так. Минимум один Пожиратель помимо Повелителя должен был инспектировать испытуемого. Но в случае с твоей матерью ситуация была более сложной, поэтому понадобилось сразу два человека.       - Сложной? - переспросила Дельфи, не понимая проблемы. - Почему?       - Потому что она была женщиной, - ответил волшебник как ни в чем не бывало. Дельфини нахмурилась. - Первой женщиной в Ближнем Круге. Это был большой прецедент, - продолжил мужчина, замечая, что собеседница все равно не понимает его. Но и это уточнение не помогло, и ему пришлось говорить уже прямым текстом. - Я думаю, Темный Лорд уже тогда был уверен, что Беллатрикс получит Метку. Обычно такие испытания, особенно в те времена, были просто формальностью. До них не допускали кого попало. Но решение принять женщину в Ближний Круг, при том, что прежде там были только мужчины, это достаточно смелое решение. Многие могли превратно его понять, чего он не хотел. Поэтому ему так важно было получить независимое мнение, - растолковал Родольфус, и Дельфи понимающе закивала. Или просто получить отмашку, что тоже вполне объяснимо, - продолжил мужчина у себя в голове. - Одно дело уверять приближенных в заслугах никому не известной (с точки зрения участия в войне) волшебницы, и совсем другое, когда эти заслуги может подтвердить опытный воин в лице Антонина. И неангажированный свидетель в виде меня.       - Разве вы не были ангажированы? - спросила Дельфи с сомнением. - Речь шла о вашей невесте.       - Тем меньше поводов у меня было преувеличивать ее достоинства, - ответил мужчина. - Как ты понимаешь, наличие жены - Упивающейся Смертью несколько осложняет многие семейные процессы, и это уж точно не на руку потенциальному жениху, - продолжил он, и Дельфи едва удержалась от горького смешка. Что-что, а это она уже успела понять. - К тому же, Милорд наверняка хотел убедить меня (лично меня), в том, что Белла по-настоящему достойна места в его рядах. И что его решение не основано ни на чем кроме объективных фактов.       Дельфини кивнула, соглашаясь с таким объяснением. И искренне сочувствуя своему собеседнику в его трагической семейной истории.       - А почему… ее испытание выглядело так… необычно? - ведьма коряво подбирала слова. - Я имею в виду, почему Он выбрал именно этих магглов? Почему дал такое странное задание? - Дельфи нахмурила брови.       - Что значит «странное»? - Родольфус был явно недоволен такой непозитивной оценкой решения его Хозяина. - Темный Лорд хотел проверить, на что способна Беллатрикс, и он это сделал. Причём очень умело, - строго проговорил волшебник. Но, сжалившись над непонимающей Дельфи, продолжил уже более подробно. - Во-первых, жертвы. Он выбрал не просто магглов, а магглов, с позволения сказать, аристократического происхождения. Они входили в круг богатейших в маггловском мире в те времена. И этот выбор он сделал намеренно, - весомо проговорил Лестрейндж. - Одно дело расправляться со сворой оборванцев из какой-нибудь жалкой лачуги и совсем другое - с людьми, ни по внешности, ни по образу жизни почти не отличающимися от тебя.       Дельфини активно закивала, поняв, о чем он говорил. - Во-вторых, задание. Как ты заметила, Повелитель не сделал почти ничего, кроме как завёл хозяев дома в конкретную комнату и заставил их замереть. Все остальное, включая, конечно, их убийство, ложилось на плечи Беллатрикс, - продолжал Пожиратель. - Она уже успела убить троих людей к тому моменту, - вставил он, небрежно махнув рукой и давая понять, что никакого «серьезного морального выбора» перед Беллой тогда не стояло, - но тут речь шла о том, чтобы сделать это эффектно. Как ты понимаешь, мы втроем, включая Повелителя, Долохова и меня, были не просто свидетелями и соучастниками, - Родольфус хрипло усмехнулся при этих словах, найдя сказанное достаточно забавным. Дельфи только слегка улыбнулась, - мы желали увидеть нечто по-настоящему яркое, необычное. И твоей матери удалось нас удивить, - заметил он. - Меня уж точно, во всяком случае. Игры с пламенем в ее исполнении я не забуду никогда, - он усмехнулся, а Дельфи снова согласно закивала - она наблюдала за матерью в воспоминании с восторженным трепетом. - И не забывай, что все это происходило в закрытом помещении. И что жертв было сразу двое, - напомнил Родольфус весомо. - Так что этим испытанием Темный Лорд заодно проверил внимательность Беллатрикс и ее умение ориентироваться в пространстве. Он продумал все до мельчайших деталей.       На это Дельфини было больше нечего возразить.       В течение последующих нескольких дней она погружалась в Омут Памяти ещё бесчисленное количество раз.       - Вы научите меня делать то, что она? - таким был главный вопрос Дельфини всякий раз, когда она с восторгом во взгляде покидала его воспоминания.       Родольфус не мог сдержать усмешку.       - Да, - отвечал он ей, довольный эффектом. - Но не сразу. Сперва тебе нужно отточить все то, что мы уже прошли.       Дельфини кивала и даже не думала спорить. До того она была вдохновлена.       Ещё бы! От вида ее хрупкой и изящной матери, порхающей над грузными и крепкими оппонентами на почти ежедневных заданиях, у девушки спирало дух. Она смотрела на ее идеальные, отточенные движения с восхищением и гордостью. Гордиться стоило и самой Беллатрикс.       За какие-то два года ее, словами Милорда, «выдающиеся задатки» взыграли в полную силу, прославив на весь Ближний Круг.       Мастерство во владении магии, выносливость, гибкость, меткость - все это составило ту репутацию, которую Белла сохранила до конца своих дней.       Сказалось все это, конечно, и на успехах Дельфини. Отныне их ежедневные тренировки с Родольфусом приносили ей ещё большее удовольствие, нежели до. У неё перед глазами был живой пример (в воспоминаниях он все ещё таковым оставался), как сильна может быть чистокровная ведьма. И Дельфи трудилась, наблюдая за матерью. Трудилась не покладая рук.

***

      Само собой, довольствоваться теми сухими и официальными сценами, которыми делился с ней Лестрейндж, Дельфини не собиралась. Теперь, когда она открыла для себя такую святыню, было просто невозможно отказать себе в удовольствии распахнуть ее дверцы чуть шире, чем было положено.       Но предстояло продумать план. Конечно, она должна была сделать это ночью или тогда, когда Родольфус будет отсутствовать дома. Пробраться в комнату, вскрыть шкаф и окунуться в его прошлую жизнь.       Все свободное от тренировок и учебы время она посвящала отныне раздумьям об этом. Но успеть осуществить свой план на пасхальных каникулах ей так и не удалось - они были слишком короткими.       Через жалкие несколько дней ей пришлось снова покинуть Лондон и вернуться в Скандинавию. В холодные и чуждые ей стены школы, из которой было не выбраться до конца июня.

***

Июль, 2014 Лондон       Ещё никогда Дельфини не мечтала покинуть Дурмстранг так сильно, как после шестого курса. Ведь теперь она могла наконец-таки проводить время там, где был ее настоящий дом.       Она успела безумно соскучиться по Британии за эти два с половиной месяца. И особенно по старому Пожирателю, которого полюбила как родного отца.       Она уже не представляла своей жизни без Родольфуса. Все время думала о нем. С упоением вспоминала их тренировки и частые задушевные беседы, которых ей все равно было мало, которых она жаждала каждый день. Писала ему письма и, получая от него ответ, всякий раз широко улыбалась, предвкушая длинное и тёплое послание.       Оно непременно включало в себя и участливые вопросы о ее делах в школе (так же как и советы по решению уже выведанных в прошлых письмах проблем), и саркастичные комментарии последних британских новостей, которыми Лестрейндж с ней регулярно делился, и неизменным моя девочка, сопровождавшим всякое его обращение к ней. При чтении его писем у Дельфи сжималось сердце.       Оказавшись, наконец, у него на пороге, Дельфини без промедления бросилась мужчине на грудь.       От неё не укрылось, что Пожиратель выглядел бледнее обычного. И стоял он не ровно, а норовил упереться обо что-то рукой. Эти особенности она замечала в нем изредка и раньше. Но аномальность таких инцидентов теперь была несопоставима с прежней частотой.       Впрочем, девушка была так счастлива вновь оказаться рядом с Пожирателем, что не замечала в нем серьезных изменений. И даже на подозрительно частый кашель мужчины она почти не обращала внимания. Списывала это на простуду или на злоупотребление табаком. Лестрейндж пристрастился к нему в последние полгода.       Ее мысли, помимо долгожданных бесед и тренировок, крутились теперь вокруг давно вынашиваемого плана, к осуществлению которого она приступила почти сразу.       Ее задачей было проникнуть в кабинет Пожирателя. И, основательно это обдумав, ведьма прибегнула в итоге к самому гнусному, но самому простому в этой ситуации способу - использовала его домовика.       Околдовав доверчивое создание недавно разученным заклинанием, Дельфини узнала у него пароль от входа и выкрала ключ от тайника. После чего, выбрав наиболее подходящий день и дождавшись, пока Родольфус отправится к себе в спальню, прокралась в положенное место, заперев дверь изнутри.       Главный вопрос, который она ставила перед собой, обдумывая грядущее погружение: когда восторг и трепет ее матери дал почву для отношений с Темным Лордом? Как они зародились? Когда? Что знал и думал об этом Родольфус?..       Она начала свои поиски с момента их свадьбы, но долго не могла найти ничего конкретного.       Отсутствие понятных подписей на склянках в шкафу, помеченных просто годами, и иногда полугодиями, только осложняло задачу. Но Дельфини брала крепость приступом.       Увлеченно просматривала все встречи и собрания Пожирателей, где внимала голосу отца и неотрывно следила за матерью. Затаив дыхание наблюдала за родителями на всяком воспоминании, где присутствовали они оба, и пыталась считать какой-нибудь тайный знак, любой туманный намек на внезапно вспыхнувшее пламя. Или хотя бы на искру, возникшую между ними.       Впрочем, предпосылок для этого (во всяком случае, если судить по памяти самого Лестрейнджа) вроде бы и не было.       В семейной жизни у Беллатрикс и Родольфуса все шло относительно гладко. В интимной - точно не хуже. Хотя все сцены их телесного единения, равно как и предшествующие им диалоги, Дельфи поспешно проматывала. Все, кроме одной.       В тот вечер Беллатрикс вернулась домой позднее положенного. Во всяком случае, таково было мнение Родольфуса, который устроил жене выговор на этой почве.       - Ты должна была быть дома еще в десять часов вечера, - возмутился он, выйдя из ванной комнаты в домашнем халате. - Или ты уже не помнишь о наших договоренностях? - нахмурился мужчина.«Договоренностями», как уже поняла Дельфини, назывались эпизоды исполнения супружеского долга. При мысли об этом ей было не по себе.       - Прости, - Белла не стала спорить. Она выглядела какой-то смятенной, как будто потерянной. Дельфи нутром чувствовала, что с ней что-то не так, и в ее голову стали закрадываться подозрения. - Милорд… - продолжила Беллатрикс, - попросил разобраться с семьей того аврора, которого мы… допрашивали с тобой вчера, - ее голос был не четким и звучным, как обычно при общении с мужем, а каким-то едва слышным. - Пришлось отправиться туда после общего собрания.       «Да-да-да! Вот оно!», - Дельфини ликовала. - «Ни с какой не с семьей аврора она разбиралась в этот вечер! Она была с Ним!»       - Мерлин, тогда все понятно, - Родольфус выдохнул в облегчении и, кажется, поверил жене. Вероятно, поводов для сомнений в ее верности у него еще не скопилось. - Но… наша договоренность в силе? - спросил он, выразительно на нее взглянув.       Белла покраснела.       - Да, но… мы можем перенести ее… на завтра? - робко предложила она. Не из страха, а скорее из состояния озадаченности, смятения. - Я так устала сегодня, - призналась ведьма, подавив зевок.       - Да, конечно, - согласился Лестрейндж не без доли разочарования. И, забравшись под одеяло, отвернулся от жены.       «Все ясно. Все началось тогда!» - Дельфини едва удержалась от триумфального смеха. И, обернувшись на дверь, погрузилась в омут памяти вновь.