Глава 1

      Боже, какие противоречивые чувства! Радость от обретения материальной оболочки в виде тела просто зашкаливала, но вот душа… Она буквально ныла от такого экстравагантного метода смешения оболочек и всеми возможными способами пыталась восстановить свой каркас. Даже не знаю, как возможно описать ощущения от этого процесса, но просто представьте, что ваша душа обладает в некоторых случаях сыпучей, а в некоторых — жидкой структурой, обладает видом ядра с относительно стабильными оболочками. Всё это скреплено мириадами тончайших нитей, часто пересекающихся между собой, а в слоях на поверхности происходят очень странные изменения, будто шторма из плазмы на Солнце. Иногда протуберанцы буквально отделяются от общей структуры, некоторые завихрения становятся стабильнее, а другие напрочь разрушают устоявшуюся картину, и всё это сопровождается отнюдь не ощущениями щекотки внутри.       А, да, конечно! Как я мог забыть? Вся эта картина по цветовой гамме в моём восприятии выглядела как тёмно-синяя бездна океана, соединённая нитями более твёрдыми, стального отлива. Особенно же выделялась целая воронка, образованная движением к средоточию моей души твёрдым семяобразным веществом, источающим из себя какую-то глубокую серую материю, под влиянием моих оболочек потихоньку обретающую синеватый отлив с постоянно пробегающими разрядами белой молнии. Оболочки за ней сращивались и обретали новый, пока ещё непонятный мне каркас, будто бы обращённый в реальность.       Никаким образом повлиять на этот процесс я был не в силах, или, что вероятнее, у меня катастрофически не хватало знаний по происходящему и по влиянию на него. Что самое противное, в средоточии души находилось как моё сознание, так и «искра», которая, как я понимаю, и питала все проходящие нити. Как жаль, что до завершения данного процесса приходилось быть лишь безвольным наблюдателем, зато это позволило немного сосредоточиться на том, что происходило в реальности. Кстати, пока не забыл, постараюсь объяснить, как это я так наблюдал за собственной душой!       Чем-то это напоминало процесс «взгляда сквозь» или «внутрь себя», причём в этом процессе большую нагрузку брали на себя не органы чувств, а непосредственно разум, будто бы обходя посредника, ведь именно разум ближе всего к душе, а не что-то иное. Процесс наблюдения требует огромной концентрации и железного осознанного понимая, что душа существует, в ней происходят определённые процессы и с ней можно взаимодействовать разумом. Почему я не мог так раньше, как и любой другой человек, уверенный в существовании души? Полагаю, всё дело в пережитом мной в том ужасно агрессивном пространстве междумирья. Почему междумирья? Для ответа на данный вопрос придётся всё-таки сосредоточиться на реальности.       Теперь уже я являлся ребёнком приблизительно двух-трёх лет отроду, который прямо сейчас лежал в кроватке, расположенной в помещении, очень напоминающем медицинскую палату. Что со мной случилось? Я тоже какое-то время задавался данным вопросом, даже пытался предположить, что нахожусь в родильном доме, но нет — младенцы явно не умеют полноценно вставать и даже какое-то время ходить, осматриваясь. Выяснить же картину произошедшего помогли разговоры между работниками сего заведения. Меня просто бросили! Будто ещё и насмотревшись каких-то фильмов, оставили на пороге фамильного дома английских банкиров. Ах да, точно! Я же ещё не уточнял, что очнулся именно в Англии, причём образца 1977 года. Узнал благодаря тому, что буквально 2 дня назад отгремело Рождество и в крыле, где находится моя палата, крупными буквами, приклеенными к стене, висит поздравление с этим самым праздником и годом. Оставили же меня в ещё более кинематографичное время празднования Нового Года.       Если же немного отойти от такой вот своеобразной шутки, выяснится, что семья банкиров отсутствовала в своём особняке, а прислуга приходила только раз в три дня, чтобы навести чистоту, и их график никаким образом не пересекался с новогодней ночью. Что случится с ребёнком столь малого возраста, оставленным на крыльце на целую ночь, и которого найдёт только под утро охранник? Он умрёт. Вот такая вот жестокая жизнь. Но, к счастью или горю, тело ребёнка было найдено вовремя появившейся, но абсолютно новой душой, которая была в состоянии некоторое время питать его жизненной силой, дабы оно не умерло и дождалось спасения. Только когда малыш оказался в больнице, нашли небольшую бумажку, на которой достаточно корявым, но распознаваемым подчерком было написано имя — Эдвин Оллред.       Что я могу сказать? В сложившихся обстоятельствах чудесного процесса своеобразной реинкарнации с сохранением памяти выбирать абсолютно не приходится, поэтому я безумно рад, что хотя бы просто жив и помню очень многое из своей прошлой жизни. Многое было утрачено, особенно эмоционально окрашенные воспоминания, а значит, я не помнил практически ничего из своей личной жизни — к примеру, взаимодействия с родственниками, — но зато некоторые свои адреналиновые выходки, пусть и без сопутствующих эмоций, сохранились. Самое, пожалуй, обидное — я потерял своё имя, но из-за этого новое будто бы заполнило очень важный пробел. Также воспоминания самого Эдвина сохранились очень фрагментарно, но в тех, что уцелели, было достаточно потрясений, чтобы сделать потрясающее открытие: я в мире Мальчика-Который-Выжил. Почему я так решил? В каком из миров люди машут странными лакированными палками, после чего происходит волшба по типу левитации предметов, света и всего подобного? И где ещё можно было увидеть самомоющуюся зачарованную посуду, летающих дамочек на мётлах, анимированную газету и всё прочее?       Наверняка такие миры существуют, но вряд ли в них можно увидеть газету с политической повесткой, где выступает некая партия Вальпургиевых рыцарей, пока ещё мирная, хоть и продвигающая радикальные, а иногда и просто-напросто нацистские идеи чистоты и превосходства волшебной крови. Всё это я узнал из воспоминаний, где одинокая мать постепенно теряла свои силы, за пару лет состарилась с двадцати до семидесяти или больше лет, всё больше сходила с ума и к концу жизни просто возненавидела своего ребёнка, считая его кем-то вроде живого напоминания о прошлых, видимо, хороших временах. Причин такого ужаса я не знаю, но предполагаю проклятье, наложенное на неё, когда моему телу было около полугода.       Всё же, как бы печально не выглядела моя семейная ситуация, за следующие несколько дней произошло многое. Приходил член той самой семьи банкиров, к которой я был подкинут. Послушал от сотрудников больницы мою историю, сочувственно покивал головой, но, как только услышал моё имя, взгляд его, направленный строго на меня, стал очень сосредоточен. Далее же происходили события, которые отразились на всей моей последующей жизни.       Мужчина достал лакированную палочку, так похожую на те, что мелькали в воспоминаниях, взмахнул в сторону лечащего врача и его ассистентки. Те застыли, взгляд их остекленел, а уже не молодой волшебник подошёл к кроватке, где лежал ребёнок трёх лет отроду и внимательно смотрел на происходящие события своими ужасно глубокими тёмно-синими с серо-металлическими прожилками глазами.       — Она хотела слишком многого, маленький Эдвин. У нас не было выбора. Когда-нибудь ты узнаешь, что произошло, и, если вырастешь умным парнем, поймёшь. Мы не подлецы, пропадать магической крови в маггловском мире не позволим. Готовься постигать окружающий мир с двойным усердием, ведь только так ты сможешь стать достойным звания мага.