Новый дом

— Может, хоть у кого-то есть догадки, куда мы едем? , — поинтерисовался Адольф Гитлер, ёрзая на сидении автомобиля и пытаясь снять со своих глаз повязку. — Этот ебучий платок уже заебал! Жарко, блять! — Тебе же сказали, что нельзя снимать повязки! Неужели не в курсе? , — осведомился Гиммлер, сидящий рядом, и сам же ответил на свой вопрос: — Ах да, я же забыл, что ты у нас долбоёб! Спасибо, что напомнил! — Ты чё, охуел? Я тебе сейчас покажу такого долбоёба! , — взорвался фюрер, пытаясь нащупать хоть что-то в темноте, чем можно было стукнуть этого недоумка. Но тут их конфликт прервал другой голос, мягкий и спокойный, с сильным британским акцентом: — Может хватит вам уже ругаться? У меня от вас уже уши в трубочку сворачиваются! Мы же всё-таки в автомобиле, а не в пивнушке какой-то! Ведите себя пристойно! — А ты чего ещё нас поучать собрался? С какой стати? Ты кто, вообще, такой? , — недоумевал Муссолини, пытаясь понять, что вообще происходит. — Кто-нибудь объяснит мне, как мы сюда попали? Я вообще тут почти никого не знаю! Когда уже нам снимут эти повязки? И в этот момент автомобиль остановился. Водитель выпустил всех и сказал: — Сейчас сопровождающие отведут вас на ваше новое место жительства. Повязки не снимать, пока они не скажут. У меня всё, — и после этой фразы он уехал. Ну а все пассажиры до сих пор никак не могли понять, что за нах здесь творится и куда их привезли. Наконец, группа людей вручила каждому по чемодану и их повели в сторону какого-то многоэтажного дома. Все кое-как поместились в лифт и отправились наверх. Когда они достигли седьмого этажа, их выпустили, один из сопровождающих открыл дверь квартиры под номером 42 и сказал: — Всё, это теперь ваш новый дом. Можете снимать повязки и распологаться. Все ваши вещи уже там, — и ушёл. Наши герои наконец смогли, грубо говоря, освободиться, но то, что они увидели, повергло их в шок. — КОММУНАЛКА?! , — офигел Шпеер, до которого наконец дошло, что происходит. — А где большой роскошный дом, где ковры, где картины, где изыски, в конце-концов? — Привыкайте, молодой человек. Это ведь коммунальная квартира Извините, это и правда, не дворец, но всё же, лучше, чем какая-то халупка, — ответила ему строгая пожилая женщина, лет пятидесяти. --Не знаю, как вас, а меня, лично, всё устраивает. — А ты ещё кто такая? , — выпучил глаза Сталин, который минуту назад пытался понять, как включать телевизор. — Нам не говорили, что с нами едет женщина! — Попрошу не «тыкать». Мы же с Вами образованные люди, в конце концов. Моё имя — Мария Кюри, — представилась она и добавила: — Но, раз вы воспитанный человек, попрошу называть меня мадам Кюри. У нас во Франции так принято. — Женщина, ты вообще охуела? Мы, вообще-то, не во Франции! , — отозвался Людвиг ван Бетховен, заталкивая пианино в свою комнату. — И вообще, может, поедим? Я это пианино тащил, хрен знает сколько! Устал, как собака! — А вы можете не материться? Даже сюда слышно! Аж слух режет! , — воскликнул Альберт Эйнштейн из соседней комнаты, где расставлял свои книги по полкам. — А поесть мы всегда успеем. Для меня, вообще, важнее духовная пища. — Вот и ешь свою «духовную пищу», а я хочу пищу из духовки! , — возмутился Муссолини, который уже минут пять рылся в холодильнике в поисках провизии. — Кстати, мадам Кюри, вы же у нас единственная женщина, вот вы и готовьте! Я хочу ризотто с морепродуктами и побыстрее! — А я хочу жареную курочку с картошкой! , — крикнул Сталин, смотрящий телек уже мнадцать минут. — Под футбол — самое то! Француженка не стерпела такую наглость. Она психанула и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок, но вдруг обнаружила, что чего-то не хватает. — А где моя нюхательная соль? Кто уже рылся в моей косметичке? , — заорала Мария, выбегая из ванной. В этот момент, из кухни вышел Бенито, держа в руках какую-то баночку. — Да хватит орать! Я вот тут соль какую-то нашёл! Будем теперь пировать! Если соль есть в доме — значит жить можно, — обрадовался он, и, попробовав, добавил: — Она, кстати, вкусная! Этот момент добил мадам Кюри окончательно. Она дала Дуче потзатыльник и силой отобрала баночку. — Ты что, совсем балбес? Это же косметика! Её нельзя есть! , — злилась женщина, направляясь в уборную. — Ещё раз увижу — голову оторву! — Я так понимаю, обеда сегодня не будет? , — обиженно выпалил Гитлер из своей спальни. — Ладно, подыхать с голоду, так подыхать! — Стойте! Никто не будет подыхать! , — радостно воскликнул Гиммлер. — У меня есть идея! Давайте закажем пиццу! Хороший ужин для компании! — Отличная идея! , — поддержал товарища Шпеер. — Только вот, одной пиццой десять человек не накормишь! Давайте закажем две! Я хочу с ананасами! — Издеваешься? Пицца с ананасами — херь полнейшаяя! , — осуждающе вскрикнул Моцарт. — Я — за пиццу с морепродуктами — и точка! — Отравитесь — я вас лечить не буду! , — погрозила пальцем Мария. — Я вообще, против пиццы! Я на диете! — Вот и иди в жопу! Больше достанется! , — расхохотался Бетховен. — Я — за пиццу с охотничими колбасками! — Отлично! , — обрадовался Сталин. — Давай, заказывай быстрее! — Слушаюсь и повинуюсь! , — радостно воскликнул композитор и побежал к телефону. Через десять минут курьер привёз еду и все радостно побежали в гостинную отмечать пусть и неожиданное, но прикольное новоселье. Ну, просто так пиццу есть было скучно, поэтому было решено включить телек. — Смотрим футбол! , — скомандовал Сталин, отбирая у Адольфа пульт. — Никакого футбола! Это ненаучно! , — возмутился Эйнштейн. — Смотрим документальный фильм! — Нахуй иди! Смотрим комедию! , — возражал Черчиль, прыгая вокруг дивана. — Отдай пульт, скотина! , — возмущался Гитлер, бегая за Сталиным. — Я тебе сейчас въебу! — Да хватит уже! Заебали! , — возмутился Бенито, стукнув кулаком по столу. — Короче, какой канал включится первым, тот и будем смотреть! Никаких возражений! — Ну слава Богу! Хоть один адекватный человек в этом доме! , — выдохнула мадам Кюри. — Дайте сюда пульт. — А хуй тебе! Я сам! , — хихикнул Муссолини, нажимая на кнопку. — О, тут по телеку какой-то детектив… «Комиссар Рекс». Будем смотреть? — Да! Да! , — воскликнули все. Наконец, за весь день, настала долгожданная идилия. Все уселись на свои места и замолкли. Сериал начался.