Она моя! Нет, моя! На**й все идите, она моя!

Эта история случилась на следующий день, после возвращения наших героев с дачи. В этот день Бенито, что очень удивило, проснулся раньше всех — аж в 5 утра. Он тихо, чтобы никто не заметил, набросил на себя курточку и выскочил из квартиры, чуть не хлопнув дверью. Внезапно, проснулся Адольф, так как не понял, на кой хрен в коридоре горел свет и куда с его кровати делся Муссолини. — Вот долбоёб! И нахрена ему приспичило слиться в такую рань? , — недоумевал фюрер, сидя на кровати. — Что, скучно стало? Или жить надоело? Приключений на жопу ищет с утра пораньше? Вдруг, дверь открылась и на пороге появился Бенито с букетом роз. Заметив Гитлера, его настроение испортилось окончательно. — Хули ты проснулся? Сейчас мне всю операцию испортишь! , — злобно зашипел дуче, стукнув его по затылку. — Какую ещё операцию? Ты чё, к этой химичке Кюрихе собрался подкатывать?! , — разгневанно воскликнул немец, топнув ногой. — Ты себя вообще в зеркало видел? Да к тебе даже молоденькая зассыт подойти, а эта — на 16 лет тебя старше! Она тебе в матери годится! — Ах ты скотина бессовестная! Женщину единственную у меня увести хочешь?! , — заорал Муссолини, схватив Адольфа за волосы. — Она моя, и точка! Ты к ней даже на пушечный выстрел не подойдёшь! Потому что я так сказал! — Вы, блять, совсем рехнулись?! , — разозлился Эйнштейн, выходя из своей спальни. — Пол шестого только, нахуй! Совесть поимейте! Адольф, ну ты какого хрена орёшь?! Ладно, дуче — долбоёб, но ты-то! — Сам долбоёб! Ты лучше скажи ему, что Мари — моя! , — продолжая таскать Гитлера за шевелюру, возмущался итальянец. — Он, между прочим, вчера под дверью в ванной стоял и подглядывал, когда она мылась! — Да хули ты врёшь? Не было такого! , — визжал фюрер, пытаясь вырваться. — Я просто ждал своей очереди в ванной! А подглядывал, чтобы узнать, долго ли ещё! — Не пизди! Ты на её телеса заглядывался! Я в этом уверен! , — воскликнул Муссолини, оторвав пуговицу на пижаме фюрера. — А у тебя, Альберт, вообще на днях встал, когда мы её увидели. Флиртуешь? Признавайся? Я тебе так впишу, что он у тебя не то что не встанет, я тебе его нахуй оторву! Я тебя собственноручно кастрирую! — В мои-то годы? Мне за шестдесят уже! Не мог он у меня встать! Я им давно не пользуюсь по такому назначению! , — отнекивался физик, пытаясь порвать галстук Бенито. — У нас с ней никогда ничего не было, так что, дуче, идите-ка вы в жопу! И в этот момент, из спальни вышла мадам Кюри. Она была злой и явно невыспавшейся — растрёпанные волосы, мешки под глазами и яростное выражение лица. Француженка подошла к троице, отобрала букет у Муссолини и ударила им Эйнштейна по голове. — Вы, блять, пиздюки, херососы, долбанутые на всю голову, совсем охуели?! Какого хуя вы орёте? , — взвизгнула Мари, влепив пощечины всем троим. — Я, блять, пыталась заснуть, а вы… Вы… В этот момент, Муссолини забрал букет, встал на одно колено и воскликнул: — Мадам Кюри, простите, пожалуйста! Эти цветы — для вас! Я вас люблю! Женщина прослезилась от умиления, приняла розы, однако, строго сказала: — Это, конечно, всё очень мило, но то, чего вы добиваетесь — вы не получите! Никогда! , — и после этой фразы Мари задрала голову и с важным видом, удалилась. Мужчины ничего не ответили, а лишь стояли, как вкопанные, и не могли сказать ни слова. Обидно как! Так старались, а «рыбка» с крючка сорвалась!