Une croissant magique, s’il vous plaît

ПиД часто бывает в кафе. Пойти в какое-нибудь уютное заведение вечерком с друзьями, выпить горячий чай за приятным лёгким разговором, мм… Звучит как сказка. Не правда ли? Девушка считает так тоже. Сидеть в окружении дорогих тебе людей и улавливать запах «травяного сбора» после очередного рабочего дня – прекрасное ощущение. Пожалуй, мало что может с этим сравниться... А хотя нет. Постойте, это не единственное, что приносит игре искреннее удовольствие. Ещё ей, к примеру, нравится проводить время с Шашками, учить его чему-нибудь. Хах, вспомнить хотя бы ту же готовку какао… Девушка коротко улыбается. Холодный ветер щекочет ей нос, и она смешно морщится, прикрывая глаза. С другими друзьями игра проводит время нечасто в последнее время. После… того случая все жители одной большой квартиры отдалились друг от друга. Кто-то и вовсе… Покинул их… Новый поток ветра мягко лижет ей лицо. Мираж или нет, но ПиД улыбается, вновь возвращаясь в реальность. В прохладную, в общем-то, реальность… Подальше бы ото всех этих мыслей… Шаги сопровождаются хрустом одиноких и грязных сугробов под ногами. Март – начало весны – всё тает, начинает готовиться к рождению новому, зима уходит, и уходят холода… А раз их покидает одно… ..то непременно навещает другое! С такими мыслями девушка чуть ли не вприпрыжку, как зайчик, скачет по парковой дорожке вперёд. И не останавливается до тех пор, пока не видит знакомую фигуру. «Дурак!» – восхищённо пролетает в мыслях, пока сама девушка машет рукой. Экстравагантный парень, повернувшись, тут же, как, впрочем, и она, расплывается в улыбке. В широкой белозубой улыбке, от которой в груди всё теплеет и тает, как прошлогодний снег. Даже руки, спрятанные в варежках, будто резко нагреваются, пока сердце заходится в бешеном ритме – Дурака она рада видеть, как организм глюкозу. Со вчерашнего дня ведь не виделись! И это притом, что живут они теперь вместе… Ну, по крайней мере, иногда. От осознания первого девушка слегка краснеет: нет, она и раньше жила с парнем, но… Дурак – это другое. С ним всё иначе. И пускай он просто пока всего раз был у неё на самой обычной ночёвке… Однажды они ведь должны прийти к «этому»? ПиД считает, что да, поэтому вдыхает побольше воздуха для уверенности и решительно топает вперёд. Сегодня она точно предложит съехаться. Обязательно. А пока нужно ждать момент.

***

Дурак лучится безграничным счастьем при виде знакомой бежевой шапки. Чёрные завитки под ней смешно топорщатся; ещё холодно, зима только-только ослабила свои стальные объятья. Хотя, в этом году особо снежной она не была... А вот сугробы в конце марта были, и ещё какие. Хрустя снежинками под ногами и улыбкой, ПиД проносится по дорожке, как на коньках, чуть не врезаясь в него и смущённо хихикая. Дурак готов любоваться этой картиной вечность. Может быть, однажды его мечта сбудется... Кто знает? Порой молитвы оказываются не только услышаны.

***

Звякнул колокольчик, скрипит половица у крыльца, уги запинается о порог. Кофейня, которую так нахваливал всю дорогу один одноглазый азартный, небольшая, однако уютное местечко у окна остаётся свободным, отчего ПиД лучезарнее улыбается. Свидание идёт лучше некуда, и если не сглазить и им будет сопутствовать удача, то оно станет просто идеальным! Перфекционизм стезя Домино, но и ей порой хочется чего-нибудь сказочно-волшебного. Как во сне... Стук копыт по рыхлой земле. Ночь. Тёмный лес вокруг. Карета. А в ней – принцесса, за которой гонится любовь. Только вот её ли она?.. И принесёт ли она ей счастье? Очухивается девушка только когда до боли знакомый голос своим излюбленным театрально-торжественным тоном начинает диктовать заказ: – Нам, пожалуйте, милая леди, один капучино, зелёный чай с чабрецом и... – тут он тянет многозначительно, глядя на свою спутницу, и та спешит скороговоркой продолжить: – И миндальный круассан, пожалуйста! Невозмутимая и повидавшая виды девушка за стойкой чинно кивает и вбивает заказ в терминал, бормоча: – И круассан с миндалём... – Да! – вдруг восклицает Дурак и гораздо тише, прямо в ухо своей девушке, щекоча нежную кожу, отчего-то низким голосом добавляет: – Моей дорогой и единственной миледи... В следующий миг он выпрямляется и ведёт себя, как ни в чём не бывало, оставляя ПиД открывать и закрывать рот, как рыба, с багровыми щеками и пунцовыми ушами. Тёмное кресло оказывается на ощупь мягким и ершистым, как шерсть у только помывшегося кота. Вроде и приятное, но и отталкиввющее; ПиД чувствует себя неуютно, но вскоре это чувств исчезает, как не бывало. Разговор течёт свободно и без прикрас: карточный не стесняется в выражениях, однако не переходя невидимую границу, а искренняя игра в ответ не боится обидеть, как-то задеть резким словом: они понимают друг друга так, будто знают всю жизнь. Хотя... Так оно и есть. Азарт собрал их всех под одной крышей ещё только когда создал. Но кто старше? Глупый вопрос: ответ очевиден. Игра в карты появилась на свет много столетий назад. «Так сколько же ему лет?» Мысль пролетает неожиданно и быстро, заставляя распахнуть в удивлении глаза и протянуть тихое «э?..». Карий, почти чёрный глаз непонимающе изгибается вместе с бровью, на что звучит спешное заверение, что всё в порядке, и в кои-то веки накрашенные лишь бальзамом губы расплываются в улыбке. Беседа продолжается, но в душе искренней игры ещё надолго засядут сомнения, скребущие кошачьими когтями её стенки. А сколько на самом деле ему лет? Вопрос теряется в череде мыслей в тот же момент, когда сильные пальцы ловят за подбородок и влажные губы касаются её... Круассан так и остаётся недоеденным. А вот насущный вопрос о совместной жизни как-то сам собой решается в быстро мчащемся такси...