Часть 3 - "О выгодности разных сторон"

— Мы все умрём, — уже изрядно потрезвевшая я вынесла вердикт, неся гигантский топор обеими руками, что мы спёрли у Хагрида из сарая. Холод зимней ночи и летящий в лицо снег сделали своё дело. Я была трезва и приходилось отбиваться всё время от фляжки огневиски, что мне пытались всучить Джеймс и Сириус. И ещё… А зачем мне вообще нужен был топор? На пьяную голову мне пришла умопомрачительная идея, что сразу вылетела вместе с вьюгой. А царапины на щеки горели. Мелькнула вспышка. Я поморщилась от света в глазах и зло покосилась на ухмыляющегося Поттера, что рассматривал мой снимок с умиляющимся видом. — Сначала пьянство, драка, а теперь идёт рубить слизеринцев… Наша детка совсем стала взрослой, Бродяга, — весело сказал Джеймс, показывая моё фото Сириусу. — Они так быстро вырастают, — растроганным голосом протянул Блэк, прижимая руку с огневиски к груди. Еле сдержала желание, чтобы не кинуть в них топор. Вместо этого я насупилась, приподняла топор и обняла стальную ручку, пробурчав: — Вообще-то, я ваша ровесница, придурки. Эти сволочи посмотрели на меня критичным взглядом, а затем громко расхохотались, идя дальше. Концы их палочек подрагивали, из-за новых смешков. Чёрт, пора бы валить, пока я снова не решила бахнуть спирта и не убить уже Поттера с Блэком. Ник и Ремус отстали от нас, так как подруга буквально прижала бедного Люпина к стенке и потребовала объясниться. Парню ничего не оставалось, как согласиться. — Не обращай внимания на них, Барси. Они меня до сих пор называют своим «ребёнком», — сказал Питер, идя рядом. Паренёк засунул руки в карманы своей чёрной толстовки и с любопытством поглядывал на меня. — Но я не в обиде. — На твоём месте я бы добавляла настойку из зверобоя каждый день им в еду и тогда ты был бы их единственным их ребёнком, — пыхтя, проговорила я. Парень с вопросом голубых глазах посмотрел на меня. — Импотенция? — Не совсем, — хихикнула я, чувствуя как щёки покраснели. Я подняла указательный палец вверх и сказала: — Просто в ответственный момент с симпатичной девчонкой их солдат… — Пальчик красноречиво вяло согнулся. Мы с Питером переглянулись и одновременно захохотали. Я словно наяву представила, как Блэк в своей манере кадрит очередную красотку Хогвартса и вот дело доходит до постели и… Какой конфуз и позор. Кстати, для обоих. Или же Поттер со своей драгоценной Эванс? — Над чем смеётесь, малышня? — спросил с вальяжным видом Поттер, с подозрением поглядывая на нас, которых снова охватил приступ неконтролируемого хихиканья. — Да так… — начала я, но тут быстро вмешался Питер. — Вспоминали, как Снейп упал с метлы на квиддиче, — с невинным видом сказал паренёк, улыбаясь чуть уголком губы. Я хотела было спросить: а это тут при чём? Но тут вклинился в разговор Блэк и мне стала ясна мотивация Петтигрю. — О метле надо заботиться потому что, — с важным видом протянул Сириус, глядя на нас с превосходством. — Вот я во время сезона полирую её дважды в день. Наши глаза с Питером округлились и мы вместе выдали: — Да ну? Сириус вгляделся в наши чересчур заинтересованные лица, заподозрив что-то неладное. Но только не Джеймс, обожавший квиддич! Парень привалился к стене и с видом знатока начал вещать: — Например, во время дождя: дерево начинает трескаться и разбухать, если во время не полировать специальной смазкой… Питер поперхнулся и громко закашлялся. А затем и вовсе выбежал в другой коридор, откуда доносился его сдавленный ржач. Я же ещё держалась! Кусала себя за внутреннюю сторону щёк и старалась не подавать вида, что разговор вёлся не о квиддиче для меня и Питера. — Ага… — прочистила горло я, крепче перехватывая топор. — То есть, если не смазывать то… кхе-кхе… метле… капут. А двоих она сможет выдержать-то на себе или же такие метлы… для одиноких игроков? — Потянет, конечно, но скорость уже будет вялая и… — тут и до Джеймса дошло, что разговори был не о квиддиче. Ибо я с истерическим смехом выскочила к Питеру в коридор. Паренёк уже валялся на полу. А я же выронила топор и привалилась спиной к стене, не переставая хохотать. Ёк-макарёк, всё-таки я очень испорченный человек… но… вялая скорость, если не заботиться о… метле (а вы о чём подумали?)… и Сириус, полирующий свою… метлу дважды в день… Уахахахахаха! — Так, шпана мелкая, вы о чём вообще говорили? — спрашивает Джеймс, окидывая нас подозрительным взглядом из-под очков. Мы с Питером замолчали и выдали: — Ни о чём. Я встала с пола и приподняла топор. Серьёзно посмотрела и с интересом спросила: — А вы полируете… метлы вместе или же в гордом одиночестве? Просто любопытно. Серебристые глаза Блэка прищурились от догадки и только парень хотел выдать что-то остроумное, как Поттер предельно серьёзным и злым голосом произнёс: — Всей командой. — Твою мать, Джим! — заорал Сириус, пихая недовольно Джеймса в плечо, так как в следующий миг я и Питер даже не засмеялись… а взревели припадочными кабанами! У меня и слёзы текли, и чуть я себе печёнку чуть не отхохотала, в один миг я чуть не уронила себе на ноги топор, но вовремя сгруппировалась, отскочив… на ноги злющему Сириусу. Ну и пофиг! Переживёт. Тем более, видела я как он приглашал на танец Тильду Скотт. Она ему все ноги отдавила, но Блэк мужественно терпел, так что и сейчас потерпит. — Вай, блин! — воскликнула я, готовясь упасть своим милым, как мне кажется, личиком на каменный пол. — Вай, нет, Кардвелл, — процедил Сириус, быстро хватая меня за локоть и не давая упасть на землю грешную. А может и нет. Это я имею в виду, что всё-таки я была ещё пьяна, так как в следующий миг я похлопала парня по руке и гордым голосом сказала: — От души благодарю, но в групповых полировках не участвую. Питер подавился от хохота, Джеймс теперь же был уверен, что мы говорили не о святом квиддиче, а вот Блэку уже было всё равно. Парень размышлял о том, как сделать видимость восстановления уже давно испорченной репутации. За мой счёт, естественно. — Ну вы и получите, — многообещающим голосом говорит Поттер, закатывая рукава рубашки. Но садистским мечтам Джеймса было не суждено сбыться, ибо мимо нас промчалась самодовольная миссис Норрис, кошка нашего завхоза Филча. А если кошка рядом, то и Филч скоро явится! — Врассыпную! — ору я истошным голосом, тем самым призывая Филча, блин! — Заткнись, — шикнули на меня парни. Но меня уже было не остановить, взмахнув топором (тем самым, чуть не лишив головы вставшего с пола Питера), я с улюлюканьем пустилась наутек по лестнице вниз. Не знаю последовали ли они за мной, но я довольно лихо и быстро улепётывала с топориком наперевес. Хорошая из нас получилась команда, конечно. Это я про себя и топор. Каблучки моих сапожек звонко стучали в тишине замка. Волосы, как и юбка развевались. Дыхание сбилось, а щёки раскраснелись от быстрого бега, но в груди клокотал смех. По пути встречались несколько студентов из других факультетов, что праздновали Рождество. Я выбежала во внутренний дворик замка. Ветер со снежинками налетел на моё разгоряченное лицо. Я сдавленно рассмеялась, смотря как снежинки крутятся в воздухе. Метель утихла, оставляя после себя снегопад. Закружившись вокруг своей оси, я пнула снег, поддевая побольше носком сапога белой массы. Снег серебристыми блёстками опал обратно, ненадолго обхватив меня снежным кольцом. Неожиданно мой взгляд зацепился за какое-то движение на противоположной стороне арки. Между лопаток пробежали колючие мурашки. Я вгляделась и увидела бледный профиль лица в темноте. — Эй? — неуверенно спросила я, хватая палочку из сапога. — Есть кто? Тень шевельнулась и вышла на осветленную часть. Я с удивлением рассмотрела знакомого слизеринца. Тот склонил голову набок, внимательно глядя на меня темно-карими глазами. — Ты же видела меня. Зачем спрашивать? — Мне могло и померещиться, — улыбнулась я, передёргивая плечами. Затем посмотрела на парня, что тоже как и я был без верхней одежды, но слизеринец выглядел совершенно посиневшим в своём чёрном костюме-тройке. — А ты давно здесь? — Не совсем… Точнее… бля, я не знаю, — покачал лохматой головой своим мыслям Барти. Я заметила, что он в кулаке сжимал клок бумаги. Наверное, это письмо от родителей. Но не стала спрашивать. Это явно не моё дело, да и не хотелось нарываться на слизеринца. — Ну, ладно. Я тогда пойду, — говорю я, отступая на шаг назад. Снег заскрипел под подошвой сапожек, что заставило парня поднять голову и снова посмотреть на меня. — Пока, Кардвелл, — спокойно отозвался Крауч. А затем, будто не выдержав, поинтересовался: — А зачем тебе топор? Я взглянула на Барти, а затем посмотрела на топор, словно впервые его вижу. Не стала говорить, что сперла его у Хагрида, чтобы разнести общежитие Слизерина на щепки, поэтому покачав им в воздухе, я выдохнула: — Так я это… выгуливаю его. Парень скептично поднял бровь и сложил руки на груди, переспросив: — Выгуливаешь? — Ну да, — оптимистично отвечаю я, любовно поглаживая лезвие топора. — Денег на сову не хватило, купила топор. — Логично, — дёрнулся уголок тонкой губы вверх. Парень искоса взглянул на меня и откинул от себя смятое письмо. Следом в бумагу полетел сноп искр из палочки слизеринца. Макулатура быстро съежилась и почернела, а огонь потух соприкоснувшись со снегом. Это было какое-то печальное зрелище, от которого волоски на руке встали дыбом. — У меня есть сова, но приносит, обычно, паршивые письма, — сказал он, доставая пачку сигарет из кармана пиджака. — Может, стоило тоже купить топор? — Сова не при чём. Дело в людях, что отправляют письма, — отвечаю я. Барти резко поднимает на меня взгляд колючих глаз, выдыхая из себя дым. — Или же, извини, и это не моё дело, — тут же сказала я, разворачиваясь обратно к замку. Я почти зашла обратно в замок, но услышала сзади себя поскрипывание подошв о снег. Мимо пронесся морозный аромат и никотина. Парень быстро меня обошёл, но, чтобы преградить мне путь. Удивлённо смотрю на слизеринца, что снова потянулся к карману пиджака. В какой-то момент думала, что он достанет палочку и сделает какую-нибудь пакость, но в руке парня оказался завернутый в салфетку шоколадный пирог с кремовой начинкой. Тот самый пирог, что мы вместе пекли с Ник. — Я взял два таких куска. Знаешь, пирог очень вкусный и действительно напоминает рождественские сладости из детсва, — с какой-то робкой полуулыбкой сказал Барти, поднимая на меня чуть потеплевшие карие глаза. — Это же ничего, что я взял, да? Я поняла, что он имел ввиду. Мы с Ник пекли пироги не только для осиротевших ребят, но и для всех желающих. — Конечно, — улыбаюсь я, заправляя прядь волос за ухо. — Если этот пирог тебе поднял настроение в Рождество, то я рада. Они же были для всех. Но почему ты не съел второй кусок тогда? Они вкуснее, когда тёплые. — Понимаю, что потом не будет… Короче, растягиваю удовольствие, — говорит парень, взъерошивая и без того лохматые волосы. В душе я умилилась, что слизеринец пытается разговаривать со мной дружественным тоном, но показывать этого не стала. Этот факультет не любит быть милым. Все худые и злые какие-то. Смотреть аж жалко. — Да я каждый вечер на кухне. Профессор Дамблдор любит очень турецкие сладости, так что заходи чай пить. Барти явно не ожидал приглашения и рассмеялся коротким и хриплым смехом. Я тоже невольно улыбнулась. Нашла кому предлагать… Но такова моя натура! Я очень гостеприимный и дружелюбный человек. — Меня домовики не пустят, но спасибо за приглашение. — Пустят, если не устраивать на их кухне бардака, — лукаво отозвалась я, глядя с интересом на всё ещё посмеивающегося парня. — И они всё равно этому будут не рады, — произнёс неожиданно сбоку сухой голос, а нас осветила вспышка с конца чьей-то палочки. Сморщившись от неожиданного света, я повернула голову на голос. В метрах трёх стоял Сириус, что с откровенной враждебностью глядел на Барти. Но и тот вмиг перестал быть приятным парнем, став надменным и холодным слизеринцем, у которого на губах заиграла жесткая усмешка. — Блэк, — протянул Барти, окидывая неприязненным взглядом гриффиндорца. — И? — ядовито осведомился Сириус, наклоняя голову набок и наставляя палочку на парня. — Ничего не можешь больше сказать без своих друзей? Обычно ты более говорлив. Крауч тоже стремительно вытащил свою палочку из кармана и направил конец в сторону Сириуса. — Аналогичный вопрос. — Затем быстро взглянул на меня и произнёс: — Я не хочу сейчас с тобой разбираться, Сириус. Просто отвали. — Да сдался ты мне, Крауч, — фыркнул презрительно Сириус, резко перетягиваясь и хватая ойкнувшую меня за локоть. Я возмущённо взглянула на наглого брюнета, выдергивая свою руку из его цепких лап. Вот только… чё-то не получалось. — Я за Бэби. — А тебе не кажется, что Барси не очень рада твоим распускающимся рукам? — прищурил глаза слизеринец. — Подтверждаю. Вообще не рада, — прокомментировала я, всё-таки вытаскивая свою руку из захвата Блэка. Но на мои слова никто не обратил внимания. Парни продолжили испепелять друг друга ненавидящими взглядами. Ой-ой-ой. Как говорит пуффендуйская факультетная мудрость: «Если гриффиндорец и слизеринец разошлись во мнениях, то сообразительный и более мудрый пуффендуец сваливает в закат». Хорошо сказано. Так и поступлю! Прокашлявшись, я встала посередине ребят и заявила: — Минуточку внимания! Сейчас я оставлю топор и уйду спать, поздравив всех с Рождеством, и можете друг друга поубивать или что вы там хотели сделать? — Ты уже это сделала, — прошипел Блэк, стараясь меня в сторону оттолкнуть. Вот что за манеры, а? А ещё аристократ, блин. — А? Ну… тогда пока, — пожала плечами я, кидая небрежно топор на отдавленные мною ноги Сириуса. Сзади раздалось шипение и ругань в мою сторону, а затем издевательские комментарии его оппонента. Решила не обращать внимания на это. Парни. Ну что с них ещё взять-то? Взбунтовались из-за чего-то и решили поцапаться. Так поступают какие-то токсичные личности, а я стараюсь избегать влияния таких людей. Ибо чем здоровее нервы сейчас, тем адекватнее внуки потом. Так-то!

***

Зимние каникулы быстро пролетели и настала пора снова садиться за учебники и зубрёжку. Кто-то уже начал паниковать, что не сдаст ЖАБА. Да и если честно, то у всех после СОВ ещё не отошли нервы… Короче, у нас была паника и много макулатуры впереди. — Я не сдам, — жизнеутверждающе заявила Ник, намазывая блеском губы. Не отрываясь от учебника по ЗОТИ, я меланхолично ей ответила: — И тем не менее, ты идёшь на свидание с Люпином, который уже сейчас может сдать ЖАБА. Знания ботаника — не передаются половым путём, Ник. — Завались, Кардвелл, это любовь, — прошипела девушка, поправляя декольте. Спрятав улыбку за ладошкой, я перелистнула страницу. Когда подруга закончила прихорашиваться, то она с просящим выражением в голубых глазах подошла ко мне. Я же быстро сделала вид, что не заметила этого выражения и полностью приковала своё внимание к книге. М-м-м, румынские вурдалаки. Как интересно! — Бэбичка… — Ни за что, — тут же отрезала я, не глядя на нее. — Ну, Бэбс, мне правда нужен флакончик твоего противозачаточного зелья. Ты же не хочешь потом готовить абортное. А я слишком молода для детей… — Тогда не задирай юбку и держи ноги скрещенными, — мило ответила я, наматывая светлый локон на палец. Взглянула на подругу и вздохнула. — Ладно. С тебя пять галлеонов. — Ник возмущённо посмотрела на меня. — Что? Я тебе не аптека. Всё это не бесплатно. — Ладно, — буркнула Ник. Девушка отдала мне деньги, а я же дала ей один пузырёк с розоватой жидкостью, что был с клюквенным вкусом. Я сделала таких несколько коробочек про запас, ибо брали девчонки их очень хорошо. — Слушай, может, ты с нами пойдёшь в Хогсмид? С нами будут и Джеймс с Лили, и остальные ребята с девушками. Я покачала головой. Конечно, я хотела сходить в Хогсмид, но брат вместе с друзьями ушёл туда, а мне не хотелось попадаться ему на глаза. А так я смогу спокойно побродить по замку и заняться своими делами. — Нет, спасибо. Развлекайтесь. — Ну, как хочешь. После ухода подруги, я час позанималась ещё с учебниками. Устав от пробегающих букв, я решила сходить в теплицы. Может, нужно было прополоть сорняки. Да и профессор Стебль разрешила мне сделать небольшой уголок с цветами и скамейкой, так что можно было взять ягодного чая из кухни, вчерашних пирожков и устроить себе пикник. Запихав в рюкзак необходимое, я решила и надеть что-нибудь весеннее и яркое. Выбор пал на плотную, кофейного цвета, мини-юбку с высокой талией, бежевые колготки, высокие коричневые сапоги и лёгкую жёлтую блузку с оголенными плечами и рисунком из розовых цветочков. А затем запахнулась в свою куртку и выскочила из комнаты. Уже в теплице, я расстелила легкий голубой плед на скамейке и поставила термос с чаем и тарелку с румяными пирожками. Везде было зелено и очень тепло. Мне нравилось это место тем, что сюда ещё мало кто ходит. Хотя, как оказалось, кто-то да заходит. — Привет! — крикнула я парню, что начал в недоумении оглядываться и будто кого-то искать. Но вот, тот повернулся и увидел меня. — Здравствуй, — равнодушным голосом говорит Барти, осторожно пробираясь ко мне сквозь заросли. Но тем не менее карие глаза сверкнули теплым светом, увидев меня. Когда он подошёл ближе, я попыталась скрыть улыбку, ибо в своих дорогих и элегантных шмотках парень смотрелся здесь как-то неуместно. На волосах и пальто слизеринца таяли пушистые снежинки. — Ты что здесь делаешь? Я думала, что ты ушёл с моим братом в Хогсмид, — говорю я, переставляя тарелочки и кружку на середину скамейки, чтобы Барти смог сесть. — Твой брат — конченный идиот, уж извини, — с раздражением сказал он, садясь на освободившееся место и оглядываясь. — Надо же. На улице мороз и снег метет, а здесь тепло и все в зелени. — Поэтому мне здесь и нравится, — ответила я. — А ты сюда за чем-то пришёл, да? — Я искал тебя. Твоя подруга сказала, что ты будешь заниматься или же сидеть здесь. Он искал меня? Но вот зачем? — А зачем ты меня искал? — спрашиваю напряженно я. — Хотел извиниться за то, как повёл себя при Блэке. А то вдруг я… обидел тебя случайно, — с трудом проговорил Барти, не поднимая на меня глаз. Если честно, то у меня был шок. Слизеринец ничего мне не сделал, даже взглядом или же словом, но почему-то переживает. Да я после этого старалась избегать общения, как с Блэком, так и с Краучем, но это же не значит, что я на них обиделась. — Ты серьёзно? — изумилась я. — Тебе совершенно не за что извиняться, Барти. Кстати, чай будешь? Парень кривовато улыбнулся и кивнул. Взяв у меня из рук кружку, он достал палочку и опустил конец в чай, начав помешивать ею. Через миг из кружки начали вылетать тропические разноцветные бабочки. Я завороженно выдохнула, глядя как бабочки спиралью начали подниматься вверх. Некоторые задевали мои щеки бархатистыми крылышками, пара же бабочек сели мне на волосы и руки. Рассмеявшись, я подула на руку и бабочки сорвались в полёт, нервно махая крылышками в воздухе. — Вау! — восторженно выдохнула я, глядя как бабочки взорвались маленькими цветастыми салютами в воздухе. — Как ты это сделал? — Скажем так, у фокусников свои секреты, — впервые улыбнулся широкой и искренней улыбкой парень, явно довольный произведённым эффектом. — Тем более, это за пирог. — Да не стоило… — Мне захотелось, Кардвелл, — твёрдо сказал он, затем встал со скамейки. — Мне нужно кое-куда ещё зайти. Увидимся на занятиях. Кивнув, я всё ещё наблюдала за тем, как блёстки от салютов опадают на пол. Это очень красивая магия. Вот только у меня так никогда не получалось. Хотя Крауч один из лучших на нашем курсе, так что для него, наверное, это не так удивительно. Через минут двадцать я решила закончить свой пикник и начала всё потихоньку складывать обратно в рюкзак. Вот только в теплицу опять вошли! — Какого хрена, Кардвелл, я обязан каждый раз выманивать тебя из твоей норы?! — прорычал сердито Сириус, спотыкаясь об горшок с цветком и обругивая несчастное растение, что встало на пути сиятельного Блэка. Я не понимаю. В Хогвартсе что, повешена вывеска «Где искать Бамби Кардвелл»? Что за нашествие в моё убежище уединения и спокойствия? Если сейчас заявится сюда профессор Трелони, то я начну подозревать, что против меня плетется заговор. — Наверное, потому что я не хочу видеть твою самодовольную физиономию? — съехидничала я, разворачиваясь лицо к нему и утыкая руки в бока. Сириус засунул руки в карманы своей кожаной куртки и саркастично взглянул на меня, из-под прилипших к глазам и мокрых от снега волос. Когда-нибудь он себе простудит весь мозг. Надеюсь, я на данный момент его биографии не попаду, ибо Блэк не справляется и со скудными зачатками разума. — Ты влюблена в меня по уши, так что не занимайся самообманом, — усмехнулся парень, оценивающе оглядывая мой наряд. — Верно. Так что уходи и не мешай мне писать тебе любовную сонату о том, как ты дважды в день полируешь… свою метлу, — хихикнула я, надевая на себя шапку, а затем и куртку. Парень укоризненно на меня посмотрел, но промолчал. А это говорит о том, что кто-то явно что-то хочет от меня. — Так зачем ты меня искал? — Выходные, Бэби. — И? — Мы едем на рыбалку! — торжественно продекламировал парень. — Твоего разрешения не спрашивается, как и мнения. Ты едешь и точка. Я не дам тебе всю молодость зачахнуть с учебниками и пирожками под боком. Я приняла нарочито задумчивое выражение лица, пока завязывала шарф, а затем чётко выкрикнула: — Иди ты в баню, Блэк! — Только с тобой, — отозвался весело Сириус, резко пригибаясь надо мной. В следующий миг мир вокруг меня перевернулся, а мой нежный живот вдавился в совершенно далекое от мягкости плечо Блэка. Твою мать! Будь тут поклонницы этого самовлюблённого кретина, то я могла бы продать своё место на плече Сириуса за бо-о-ольшие деньги, но остаётся лишь… — Я блевану тебе на задницу, скотина! — Блюй, — милостиво разрешили мне. — Только знай, что джинсы сама постираешь. Ы-ы-ы-ы-ы, блин! Ладно, я не худышка, так что далеко меня не утащит Сириус. Грыжа вырастет быстрее. А выгодно быть иногда щекастой! Хе-хе.