Моему милому Шинске... /Кита Шинске/ part 3/6

      — ТИ? Что-то случилось? Почему тут стоят сумки?       Шинске медленно заходит в кухню, аккуратно ступая по полу, будто боясь спугнуть девушку, кидая взгляд то на вещи у двери, то на супругу. ТИ сделала несколько шагов назад, прочь от мужа. Ее дрожащая рука была выставлена вперед, а пальцы растопырены в стороны, тем самым создавая некий барьер.       — Нет, Шинске, стой на месте… — ее голос дрожал так же сильно, как и бледные руки, на пальце одной из которых блестело кольцо. — Я прошу тебя!       Кита не понимал, что происходит. Его пугало состояние девушки: страх в ее глазах, слезы, омывавшие скривившееся лицо, болезненно сведенные брови, эта паника, охватившая ТИ с головой. У молодого человека самого к горлу подкатывала желчь из-за переживаний, ведь ТИ впервые не подпускала его к себе.       — Объясни мне, ТИ, я не понимаю, — умолял ее Шинске.       Сердцебиение обоих заметно участилось, начало тошнить. Кита хотел получить ответ, ТИ же желала скорее покинуть это место. Только вот у ТИ серьезных причин на то не было… Или же были?       Тяжелое молчание со стороны девушки заставляет сходить с ума. Беспокойство, которое сотрясает внутренние органы, и тревога, сжимающая низ живота, с ужасной силой давили на плечи Киты, который ни разу за 8 лет отношений с ТИ не сталкивался с таким.       — ТИ, черт возьми, поговори со мной!       ТИ вскидывает до этого опущенное лицо, залитое слезами и покрасневшее до самых ушей. Эта боль в глазах заставляет парня сделать шаг назад. Он сейчас испугался? Определенно.       — Я не могу больше здесь оставаться, — с дикой головной болью, каждый раз с новой силой пронзающей виски, проскулила ТИ, смотря четко в глаза Шинске, -Не могу оставаться с тобой…       Беспокойство сменяется злобой. Теперь Кита раздражен — крайне редкое его состояние. Он всегда был спокойным, решающим проблемы без затрат нервов, иногда даже с улыбкой, но не сейчас. В момент, когда его опора, любовь всей его жизни бросает его, когда всегда такой уютный и родной дом превращается в место такое холодное и чужое, тело прошибает жуткий мороз. Шинске знобит.       — Да назови же причину…       — Не люблю, — шепотом произносит ТИ сразу же после этих слов, как-то виновато потупив взгляд и заставив Киту напрячься.       — Что? — произносит он, надеясь на то, что это игра его фантазии и что ему послышалось.       — Не люблю тебя… Не люблю… Давно не люблю… Ни капли… Не люблю… — с огромным трудом вытаскивала из себя каждое слово девушка, до боли сжимая руки в кулаки и стараясь сделать глоток воздуха, но слезы безжалостно душили ее, сдавливая горло и затягивая тугой узел.       ТИ хотела уйти тихо, без этих спектаклей, без слез и без боли в мужских глазах, так преданно смотрящих на нее. Ночь бы укрыла ее, не показала никому. Однако ей не удалось. Щенок, которого ТИ подарила месяц назад Шинске, проснулся и потребовал к себе внимания. Побег потерпел неудачу. Какой же позор сейчас испытывала девушка, ей хотелось провалиться сквозь землю, сгореть заживо, лишь бы не видеть испуганные глаза супруга.       — Да ты шутишь, — с уст Киты срывается нервный смешок, а уголки губ на побледневшем лице приподнимаются. — Ты меня разыгрываешь.       Он на ватных ногах идет к жене, всегда такой любимой и нежной, и тянет к ней руки, будто ребенок к матери. Но молодого человека встречают совсем не объятия и ласковая улыбка, а грубый толчок в грудь. Кита делает шаг назад, хватаясь рукой за футболку на груди и опираясь рукой на мягкую спинку дивана. Его и без того большие глаза расширились от потрясения. Что это было? А, точка невозврата. Пропасть между ними. Гранд-Каньон, в который, делая шаг, ты моментально теряешь равновесие и падаешь в бездну, теряя надежду на спасение.       Если быть честной перед самой собой, ТИ и сама испугалась. Она уже хотела было сдвинуться с места, к Ките, но с огромным трудом заставила себя отступить. Слезы из уже опухших глаз побежали с новой силой, еще пуще прежнего. Губы искривились. Послышался тяжелый дрожащий вздох. Девушка завертела головой, прижав руку ко рту, развернулась и побежала прочь к выходу, где ее ждал огромный чемодан и большая спортивная сумка с логотипом «Inarizaki».       — Извини, — прошептала сквозь горькие слезы она, хватая вещи и вытаскивая со стоном их на улицу. — Прощай, Шинске…       ТИ так хотела назвать мужа иначе, не по имени, но, к сожалению, теперь не имела на это право. Выходя за порог дома, который пара вместе с таким трепетом обустраивала все эти годы, которых им всегда было так мало, она теряла все. Нет. Они теряли все.

Теряли друг друга.

      — ТИ… — на выдохе выдает еле слышно Кита и делает робкий шаг вперед, а после еще несколько. — ТИ…       Так он делает шаги до самой двери, повторяя имя его любимой, которая уже закидывает вещи в багажник незнакомой парню машины и после бежит к водительскому месту.       — ТИ! — во все горло кричит Шинске, срываясь с места. — ТИ!       Ноги едва ли не подводят его, заставляя споткнуться на ступеньках, но все же удержать равновесие. ТИ судорожно открывает дверь автомобиля трясущимися руками, прыгает внутрь, блокирует замки, тем самым не давая подбежавшему Ките открыть дверь, и достает ключи. Она едва ли может держать их в руках, но все же, громко всхлипывая, вставляет злосчастный кусок металла в замок зажигания и заводит машину. Из-за криков за пределами своей маленькой тюрьмы и ударов по стеклу у ТИ начинает кружиться голова, а слезы все быстрее и безжалостнее заливают глаза.       — Открой же! Открой мне!       Нога вдавливает педаль газа в пол, и машина срывается с места. Шинске ударяет несколько раз перед этим рукой по крыше, продолжает выкрикивать имя жены и бежит за стремительно удаляющимся автомобилем. Он даже не знал, что умеет так быстро бегать. Однако сбившееся из-за слез дыхание и паника явно были не на стороне парня, ноги которого запутываются друг в друге от бессилия. Тело падает на холодную землю.       ТИ замечает это в зеркале заднего вида и из-за злости на саму себя начинает кричать, разрывая свои связки на куски. Ее руки до мучительных болей в костях ударялись о руль, тем самым заставляя машину иногда петлять. Девушке огромных усилий стоило немного сбавить скорость на дороге, чтобы не устроить аварию. Она была отвратительна самой себе, было мерзко от того, что она допустила все это, что раздавила мужское сердце, жестоко размазав его после по стенам дома, оставшегося за ее вздрагивающими плечами. Больше она не сможет туда вернуться. Никогда. Невыносимая боль заставляла кричать все громче и громче до того момента, пока у ТИ не пропадает голос, оставляя после себя лишь хрип.       Лицо Киты также заливали слезы. Он бил руками асфальт, раздирая кожу в клочья, размазывая алую кровь по костяшкам. Тело не чувствовало, как соль слез попадала на раны. Сердце болело сильнее.       — Вернись! Вернись! Прошу… — упрашивал Шинске. — Умоляю…       Только упрашивать уже было некого. Для него это было потрясением. Только вчера они смотрели глупую комедию по телевизору, смеясь из-за ее абсурдности. Только вчера готовили булочки с разными начинками. Только вчера вытирали пол от упавшего на него онигири. Только вчера все было хорошо. Сегодня же на так старательно написанной картине «Любовь» красуется черное пятно, перетягивающее на себя все внимание. Кита был разбит. Разбит так же, как и статуэтка слона в кухне, из-за которой ТИ и разбудила щенка.       Он просидел еще около часа на дороге, всматриваясь в тьму поворота, за которой скрылась она, его любовь, зависимость и слабость, и лелея надежды на то, что ТИ вернется.       Но она не вернется. Ни через час, ни через день, ни через два, ни через неделю и даже ни через месяц.

Никогда.