Признать

      Мустанг не поверил своим глазам, когда на пороге его кабинета появился Стальной алхимик. Нет, он безусловно ждал его в штабе этим утром. А проблема, собственно говоря, заключалась в том, что было уже далеко не утро, и Рой никак не ожидал увидеть Эда сегодня.       Мустанг даже не услышал, как Стальной вошёл, потому что сделал он это очень тихо. Обычно мальчишку было слышно из другого конца коридора из-за брата, доспехи которого гремели и скрежетали от малейшего движения, да и к тому же Эдвард не умел тихо разговаривать. Он всегда что-то бурно обсуждал с Альфонсом по пути в кабинет полковника.       Сегодня Стальной был без брата, говорил подозрительно негромко и даже не открыл дверь с ноги, но все равно вошел без стука.       — Надо же, ты всё-таки появился! — искренне поразился Мустанг, отложив бумаги в сторону. — Почему опаздываем?       — Проспал я, — прокашлявшись, виновато, но в то же время раздраженно ответил Эдвард, плюхаясь на мустангов диван.       — Стальной? Проспал? — рассмеялся полковник. — Ты всегда приходил вовремя.       — Меня всегда будил Ал, — ответил Элрик-старший. — Сегодня он не смог этого сделать. Вчера вечером я посадил его на поезд в Раш-Вэлли.       Полковник вскинул бровь.       — Поехал навестить Уинри, — шмыгнув, пожал плечами Эд.       — Почему не поехал с ним? — Мустанг сузил глаза. Он мог спокойно отпустить Стального, потому что новых заданий не было, и пара деньков отпуска ему явно бы не помешала.       — Ну… Вдруг что… — Элрик-старший отвёл взгляд. — Да я и отчëт вам один не дописал…       — Ясно, — вздохнул Рой. — «Не верю, что дело в отчёте! Ну не верю!». — Ну, дописывай, раз уж ты здесь.       Эдвард как-то лениво поднялся с дивана и, стянув со стола лист бумаги, скрылся в дверях.

***

      Мустанг прислушивался к голосам за пределами кабинета, где шумели его подчинённые. Он мог без проблем различить голоса Бреды и Хавока, лай Чёрного Хаяте, голоса Фармана и Фьюри, черт, даже голос Хоукай. Не было слышно только говора Элрика, который обычно кричал больше и громче всех.       «Свалил что ли?» — подумал полковник.       И правда. Эда в кабинете подчинённых не оказалось.       Мустанг опасно сузил глаза, оглядывая команду. — Где Стальной?       — А, он отошёл, — ответил Бреда и потëр подбородок. — И вообще-то, уже давно…       Полковник зыркнул туда, где обычно сидел Элрик-старший. На его столе лежал недописанный отчёт, а на самом краю ручка; казалось, она вот-вот упадет.       — Он ничего не сказал? — настороженно спросил Мустанг.       Ребята переглянулись, Хоукай пожала плечами. — Нет. Он сегодня не особо разговорчив.       — Никого это не удивило? — возмутился Рой и вышел из кабинета, хлопнув дверью.       Мустанг буквально пролетел по коридору, спустился в столовую, где не обнаружил Эдварда, проверил комнату отдыха, поспрашивал сослуживцев, но никто не дал ему положительного ответа.       Мысленно чертыхнувшись, полковник вернулся на свой этаж. — «Клянусь, Стальной, если ты просто свалил домой, я надеру тебе зад!»       Проходя мимо туалетов, Мустанг услышал надрывный удушающий кашель из неплотно закрытой двери и сразу же заглянул туда.       Там, уперев руки в раковину, наклонив голову, стоял Эдвард. Выглядел он мягко говоря не очень: руки подрагивали в локтях, челка нелепо свисала, а косичка взлохматилась, в перерывах кашля он тяжело дышал. Вытерев рот, он поднял взгляд на ошарашенного полковника.       — Объяснишь, что происходит?       Стальной, опустив голову, открыл кран. — Все нормально. — Он умылся холодной водой и, вырвав из ролика бумажное полотенце, вышел из туалета, задев Мустанга плечом.       Это действие оскорбило полковника, но он почему-то не решился остановить наглого подчиненного и молча двинулся за ним.       Эдвард как ни в чем не бывало прошел в кабинет и уселся за свой стол, намереваясь дописать отчëт.       Подчинённые Мустанга переглянулись, и только когда полковник следом прошёл в свой кабинет, продолжили что-то обсуждать.       Через час Эдвард снова без стука вошёл в кабинет полковника, застав его стоящим около окна.       Мустангу не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто нанес ему визит.       Стальной прошел к столу, оставив на нем лист с отчётом.       — Я могу идти? — тихо спросил он.       Мустанг наконец соизволил повернуться. Он оглянул мальчишку с ног до головы и устало вздохнул, смягчив взгляд; черт, Стальной выглядел паршиво даже для больного.       — Все хорошо, Эдвард? — спросил Рой, сложив руки на груди.       — Да… — Элрик-старший, безусловно, спросил бы, почему полковник интересуется этим, если бы тот не застал его в ужасном состоянии сегодня днём. Эд не решался посмотреть Мустангу в глаза. Он скромно стоял, сцепив руки за спиной, будто прятал что-то и то и дело сглатывал.       — Подвезти? — неожиданно спросил полковник, поправляя китель.       — Не стоит, — покачал головой Стальной и, так и не посмотрев на Мустанга, вышел из кабинета.

***

      В утро субботы полковник пришёл в штаб и скорее устроился за столом в своём кабинете. Рой хотел быстрее выполнить работу сегодня, чтобы раньше уйти, как он считал, на заслуженный отдых. Позже появилась и Хоукай, помогая полковнику с некоторыми бумагами, поэтому работа уже не казалась такой скучной.       Когда они все же решили прерваться, чтобы перекусить, Мустанг закрыл кабинет и направился в столовую в сопровождении Хоукай.       Старший лейтенант села напротив полковника, опустив поднос с обедом на стол.       Какое-то время они беседовали, пока Риза не посмотрела за спину Мустанга. — Что здесь делает Эдвард?       Полковник обернулся, убеждаясь в том, что около бара, подперев рукой подбородок, сидел Стальной. Он ничего не ел — только держал в руках одноразовый стаканчик. Секундами позже он полез в карман штанов, вынимая оттуда белую баночку и высыпав на ладонь ее содержимое, закинул в рот, запивая жидкостью из стакана.       Баночка вернулась в карман, а Элрик-старший вышел из столовой.       — Хороший вопрос… — наконец ответил Мустанг, вставая из-за стола. — Сейчас вернусь.       Рой последовал за Стальным, который благо двигался не так быстро, как полковник. Мальчишка успел скрыться в дверях библиотеки, и Мустанг поспешил войти следом.       Эдвард растворился где-то за стеллажами, поэтому Рою пришлось обойти половину библиотеки, прежде чем найти его за одним из столов с книгой в руках.       — Кхм. — Так полковник объявил о своем присутствии.       Стальной поднял голову и вскинул бровь.       Мустанг указал на свободное место рядом с подчиненным, как бы спрашивая разрешения.       Эд кивнул, снова уткнувшись в книгу.       — Что делаешь? — спросил Рой, подперев рукой голову, посмотрел на мальчишку.       Стальной снова посмотрел на полковника и снова вскинул бровь, мол: а не видно?       Это действие позволило Мустангу получше разглядеть Эдварда, который выглядел ненамного хуже, чем вчера; он стал чуть бледнее, и глаза слегка покраснели.       — Ну да, понятно… — Так оценил Рой состояние мальчишки или ответил на его немногозначительный взгляд, Элрик-старший не понял, но повторно уткнулся в книгу, хотя уже и не вникал в смысл написанного.       Полковник искоса поглядывал на подчинённого, который вел себя немного странно и неестественно; на лбу скопились бисеринки пота, дыхание участилось, а руки задрожали.       Эдвард не выдержал и, отвернувшись от Мустанга, закашлял в кулак.       — Эй-эй, Стальной… — Кашель был надрывным, что не на шутку напугало полковника.       Обеспокоенный Рой обошел подчинённого, вставая перед ним на колени и хватая за трясущиеся руки. Мустанг опустил взгляд…       — Что за черт…       На белых перчатках мальчишки были отчётливо видны свежие красные пятна, и это явно была не краска…       Эдвард не выглядел напуганным, если не считать то, что его руки все ещё тряслись. Он устало вздохнул, опустив взгляд. Значит эта ситуация повторилась…       Стальной, опустив голову, открыл кран. — Все нормально. — Он умылся холодной водой и, вырвав из ролика бумажное полотенце, вышел из туалета, задев Мустанга плечом.       — Стальной… — Мустанг не знал, злиться ему или сочувствовать. Кровь изо рта явно не была признаком чего-то хорошего.       Элрик-старший попытался вырвать руки, но полковник его удержал.       — Ты кашляешь кровью… — констатировал он.       Мальчишка молчал и не смел посмотреть полковнику в глаза.       — Почему ты молчал?! — повысив голос, спросил Рой.       Стальной продолжал молчать, устремив виноватый взгляд в пол. Мустанга это только разозлило, но он старался сдерживать гнев.       — Мы едем в больницу. — Он поднялся, продолжая держать подчинённого за одну руку.       — Нет! — наконец выдал Эдвард, вырвав руку. Несколько взглядов посетителей библиотеки устремились на них.       — Ты болен, Стальной, — чуть спокойнее сказал Мустанг, пытаясь поймать Эда за руку.       — Я никуда не поеду, — прошипел мальчишка, наконец посмотрев полковнику в глаза. — Ты не можешь меня заставить. Ты мне никто.       Рой раздраженно выдохнул. — Если ты не забыл, то я твой начальник, а ты мой подчиненный. Это приказ.       — Я отказываюсь его выполнять, — прокашлявшись, ответил Эдвард. Он уперся в стол.       «Черт, он еле стоит на ногах!» — Под трибунал захотел?! — Воспользовавшись секундой слабостью молодого алхимика, Рой схватил его за предплечье и потащил к выходу. Стальной слабо сопротивлялся.       На выходе из библиотеки их встретила встревоженная Хоукай. Увидев до чертиков бледного майора с кровавыми подтеками на губах и разгневанного полковника, она испугалась.       — Господи, полковник, что вы с ним сделали?! — Риза перехватила у Мустанга больного ребёнка и села на корточки возле него. — Эд, с тобой все нормально?       — Лейтенант, он…       — Извините, сэр, за мою грубость, но я попрошу вас заткнуться, — сказала Хоукай. — Эдвард?!       Элрик-старший едва заметно ухмыльнулся. — Мустанг… Он…       Услышав это, Риза опасно сузила глаза. — Что он сделал? — прошипела.       Стальной не мог выдвинуть какие-либо обвинения в сторону полковника, поэтому растерялся.       Огненный с интересом наблюдал за тем, как мальчишка пытается выкрутиться из этой ситуации, сложив руки на груди.       — Все в порядке, лейтенант, — наконец сказал Эд. — Я приду в норму, мне только нужно отойти в туалет. — Он сглотнул, пытаясь не выдать першение в горле и кашель.       На секунду Риза впала в оцепенение. — Конечно…       Стальной действительно направился в сторону туалетов, в то время как Мустанг уверенно двинулся за ним.       — Остановитесь, полковник! — неожиданно сказала Хоукай, задержав полковника рукой.       — Простите, старший лейтенант? — усмехнулся Рой.       — Я не позволю вам прикоснуться к нему, — сказала Риза.       — Это шутка? — возмутился полковник. — Да он болен! У него кровь из горла, бледный как смерть; неужели вы подумали, что я с ним что-то сделал?       Мустанг с ухмылкой наблюдал, как округляются глаза Хоукай и побежал вслед за ней, когда она ринулась за Эдом.       Благо мальчишка действительно зашёл в туалеты и снова харкался кровью, склонившись над раковиной, и чуть было не свалился на пол, ударившись о кафельную плитку, но сильные руки полковника успели его поймать.       Риза приложила ладонь ко лбу мальчишки.       — Эд, ты горишь… — ужаснулась она. — Температура не меньше тридцати восьми… Нужно в больницу.       Элрик-старший устало выдохнул, кивая. — Да, кажется, мне действительно нужна помощь…       — Неужели сам повелитель лилипутов Стальной алхимик Эдвард Элрик признал это? — ухмыльнулся Мустанг.       — Заткнись, мокрая спичка.       «И как у него хватает сил на это?» — подумал Рой.

***

      Мальчишка окончательно потерял сознание в авто Мустанга, поэтому дальше его движениями руководили полковник и Хоукай. Эдвард был передан на попечение лучшим врачам в военном госпитале и Рой, как законный опекун, остался в больнице, чтобы сразу узнавать о состоянии подчинённого.       Первые полчаса, когда Стального поместили в одну из лучших палат, Мустанг ещё ничего не знал о том, что с ним произошло.       Когда лечащий врач наконец появился из палаты Элрика, Рой сразу же подскочил с места.       — Как он, док?!       — Кхм, кем вы ему приходитесь, полковник Мустанг? — как и подобает, спросил мужчина в белом халате, снимая маску с лица.       — Я законный опекун Эдварда и его начальник, — без колебаний ответил Рой. — Что-то не так?       — Нет-нет, все нормально… Состояние майора Элрика пока сложно назвать стабильным. У него температура тридцать девять и восемь градусов, и он все ещё без сознания. Наши врачи взяли анализы, но пока что подозрения на пневмонию.       Мустанг болел редко, поэтому не мог оценить уровень опасности болезни. — Это серьезно?       — Достаточно серьезно, — ответил доктор. — Мы известим вас, когда придут результаты анализов.       Полковник нашел в себе силы только на кивок.

***

      Результаты анализов пришли вместе с лейтенантом Хоукай, которая появилась в больнице с вкусняшками и сменной одеждой для Роя и Эда.       — Результаты анализов подтвердили пневмонию, но вы вовремя успели обратиться к нам, — сообщил доктор. — Поражение лёгких пятьдесят процентов. Кашлем майор Элрик разодрал себе горло, что вызвало кровотечение.       — Это лечится?       — Конечно. Несколько дней приема антибиотиков и можно будет продолжить лечение дома, если не будет осложнений.       — К нему можно? — спросила Хоукай, подбадривающе сжав плечо Мустанга.       Мужчина в халате задумался. — Он без сознания, конечно, но… Ему это не навредит.

***

      Некоторое время Рой и Риза сидели вместе, на фоне Эдварда напоминая заботливых родителей. Хоукай поглаживала мальчика по голове и иногда встряхивала мокрую повязку, которая быстро нагревалась из-за разгорячëнного лба Стального.       Ближе к полуночи Мустанг, несмотря на еë сопротивления, уговорил лейтенанта уйти, обещая, что она сможет подменить его завтрашним днём. Он в любом случае не собирался покидать госпиталь, потому что являлся единственным на данный момент представителем Эдварда и, случись что, распоряжаться всеми действиями, касающимися мальчишки, мог только он. Ризе как никому требовался отдых; полковник убедил еë, что без проблем протянет эту ночь без полноценного сна, а кресло в палате Стального достаточно удобное.       Тем не менее Рой не выспался и иногда подрывался ночью, проверяя мальчишку.       Утром в палату Эда принесли завтрак, но он и не думал просыпаться, что-то мычал и дергался.       Полковник был обеспокоен таким состоянием подчинённого и, несмотря на то, что врачи называли это нормальным, Мустанг разбудил его.       Он намеренно сильно потрепал его по волосам и с нескрываемым волнением наблюдал за тем, как Стальной просыпается.       Мальчишка запустил руку в волосы и оставил ее там, недовольно сморщившись, и наконец открыл глаза.       — Что ты здесь делаешь? — Он не смог не заметить фигуру Мустанга, которая восседала на краю его кровати. Эд был раздражëн тем, что полковник находится рядом в минуты его слабости и беспомощности.       — Не оставлю же я тебя одного, — ответил Рой. — Есть будешь?       Элрик-старший покачал головой, снова закрыв глаза.       Полковник был удивлен отказу, хотя причина была очевидна.       — Аппетит во время еды приходит, — улыбнулся Рой и поднял руку, чтобы снова потрепать Эда по голове, но не решившись, опустил. — Плохо?       Стальной кивнул, сглатывая.       Некоторое время оба молчали, и Мустанг было подумал, что мальчишка уснул; встал с кровати, но был резко остановлен стальной рукой.       — Прости, Рой… — не отрывая руки от глаз, хриплым голосом сказал Эд.       Взгляд полковника смягчился.       — Прости, что сразу не сказал тебе, что болен…       Мустанг устало вздохнул. — Ты поэтому не поехал к Уинри в Раш-Вэлли? Потому что заболел?       Минута тишины.       — Нет.

***

      Ближе к обеду приехала Хоукай и сменила уже никакого Мустанга, который сразу же уехал домой, чтобы нормально поесть, принять душ и отдохнуть.       Заботливая Риза заставила поесть и Эдварда, хотя и на подносе осталась большая часть еды; после некоторых процедур он уснул.       Ястребиный глаз погладила спящего ребенка по голове и вышла из палаты.

***

      Мустангу понадобилось несколько часов, чтобы привести себя в порядок и ненадолго прилечь вздремнуть. Будильник затрещал в шесть вечера. Не будь Эд сейчас в больнице, Рой непременно бы сжëг часы.       Когда полковник приехал в больницу, свежий и более-менее отдохнувший, он сразу же поспешил в палату Стального. Как иронично, что ни Эда, ни Ризы в палате не оказалось. Хоукай вошла, стоило Мустангу только о ней подумать.       — Полковник? А где Эдвард?       — Вы меня спрашиваете, лейтенант? — возмутился полковник.       Риза растерянно осмотрела помещение. — Я вышла на две минуты… Он спал… Я…       — Нет времени на это, Ястреб, — отрезал Рой, — нам нужно найти Стального. — Спроси на ресепшене и оповести его врачей — я поищу в коридорах. Надеюсь, он не натворит глупостей.       — Есть, сэр. — Отсалютовав, Риза вышла из палаты — полковник следом.

***

      Его не было на первом этаже, не было на втором, не было на третьем. Мустанг вышел из лифта на четвертом в сопровождении медсестры и одного из врачей Эдварда.       Четвертый этаж разделялся на несколько отсеков, поэтому был довольно большим. Полковник побежал по первому попавшемуся коридору, по пути проверяя мужские туалеты.       В конце коридора была очередная развилка, одна из которых никуда не вела, а другая перенаправляла в другой отсек. Рой, мельком глянув в тупиковую сторону, хотел было повернуть в другой коридор, но будто ошпаренный повернулся.       На подоконнике мирно сидела чья-то фигура с золотистой макушкой и смотрела в окно, покачивая свешанной ногой.       Мустанг разъяренно, но в то же время устало вздохнул, уверенно направляясь к сидящему на окне мальчишке. Он положил руку на его плечо и с силой развернул.       — Что ты здесь делаешь? — процедил полковник, сузив глаза. — Ты всех на уши поставил.       Эдвард молчал, тупив взгляд в лоб полковника.       — Снова молчишь? — рассердился Рой. — Как твой начальник, я приказываю тебе говорить.       Стальной проморгался, отводя взгляд.       — Ты только и умеешь, что приказывать, — не зло — грустно сказал Эд.       — Как мне узнать что с тобой, если ты мне ничего не говоришь! — возмутился Рой.       — Моя личная жизнь тебя не касается! — прошипел Эдвард.       — Я твой опекун, начнем с этого, — напомнил полковник.       — Это ничего не меняет, — отвернувшись, ответил Стальной. — Я же не лезу в твою личную жизнь.       Мустанг не нашел что ответить. Он устало вздохнул и сел на край подоконника.       — Я беспокоюсь о тебе, — неожиданно выдал он, заставив Элрика-старшего взглянуть на него. Он закашлялся, оставив в ладонях несколько капель крови.       Как никогда кстати в конце коридора появилась запыхавшаяся Хоукай.       — Эдвард? Полковник?       Мустанг прокряхтелся в кулак и слез с подоконника.       — Лейтенант, проводите майора Элрика в его палату и проконтролируйте, чтобы он добрался до кровати. Кажется, его кашель ещё не прошел, — равнодушно сказал Рой и двинулся по коридору.       Эдвард наблюдал за тем, как отдаляется фигура полковника, пока Риза мягко не коснулась его руки.       — Пойдем, Эд.

***

      Он лежал, свернувшись калачиком, натянув одеяло до самого подбородка, и сразу же подскочил, когда в палату кто-то вошёл.       — А, это ты, Хавок. — Увидев фигуру младшего лейтенанта, Стальной отвернулся, снова закутавшись в одеяло.       — Ты ждал кого-то другого? — расстроился Жан, не решаясь пройти.       — Нет-нет, все нормально, прости. — Эдвард неохотно уселся на кровати. — Как дела?       — О, у меня все отлично Эд, в штабе без тебя скучновато. — Хавок вытащил из кармана пачку сигарет.       Стальной выгнул бровь.       — Ой, прости, шеф. — Жан засунул пачку обратно.       — Нет, ничего, просто если в палату зайдет медсестра, она открутит тебе голову, — улыбнулся Эд.       — Не проблема, — усмехнулся Хавок. — Мое обаяние ее сломит. Или ты думаешь, что только полковник у нас такой ловелас?       И без того грустный Эдвард, казалось, погрустнел ещё больше, что Хавок не оставил без внимания.       — Вы с ним повздорили? — спросил он. — Хотя я не удивлен, полковник часто перебарщивает с шутками и…       — Нет, Хавок, я виноват, — признался Стальной. — Мустанг хоть и редкий ублюдок, но он пытался помочь, а я… Я отверг его… Оттолкнул… Я слишком поздно понял, что его беспокойство было искренним и повел себя как ребенок. — Эд закутался в одеяло, прижав подбородок к коленям. — Наверняка он больше не придет ко мне… Я так ждал его сегодня, чтобы извиниться, а он…       — Эй-эй, Эд, стой, подожди. — Жан подбадривающе сжал его плечо. — Сегодня на столе полковника бумаг больше, чем когда-либо. Я даже не уверен, что он в силах будет разгрести все это дерьмо за неделю даже с помощью Ястреба. Поверь, шеф, он беспокоится о тебе, и я уверен, что сразу навестит тебя, как только разберётся с делами на работе.       Стальной устало, но облегчённо вздохнул.       — Спасибо, Хавок.

***

      В этот день Мустанг не появился. В следующий день тоже. И в третий полковник не уделил молодому алхимику ни одной минутки. Тем временем до выписки Эда из больницы оставалось ещё три дня, хотя он уже не чувствовал себя больным и только остаточный кашель и курс антибиотиков напоминали ему об этом.       Молодой алхимик чувствовал вину перед полковником и много размышлял о том, что Рой сказал ему…       — Я беспокоюсь о тебе…       Мустанг сказал это. Мустанг сказал, что беспокоится о нем. Мустанг сказал. Сказал это. Сказал, что беспокоится. Беспокоится. Беспокойство. Что такое беспокойство?

***

      Поздним вечером, когда приемная уже была закрыта, и Эд накрылся одеялом с головой, чтобы свет от дурацкого фонаря не светил ему в лицо, в коридоре возле его палаты послышались шаги.       Стальной не придал этому значения, ссылаясь на врачей, бегающих по палатам, и закрыл глаза, пытаясь заснуть.       Дверь в помещение открылась, пропуская свет коридора, и на пол легла тень… Послышались тяжёлые шаги где-то совсем рядом… Усталый вздох…       Эдвард затаил дыхание и сильнее зажмурил глаза. Он почувствовал невесомое прикосновение… Чья-то рука мягко опустилась на его лоб, попутно убирая мешающиеся волосы.       Стальной решительно открыл глаза, встречаясь взглядом с человеком, которого давно ждал…       — Полковник…       Мустанг невинно улыбнулся. — Я разбудил тебя?       Немного взбалмошный Эд уселся на кровати, пристально наблюдая за гостем.       — Я ещё не успел уснуть, — признался он.       Рой понимающе кивнул. — Как дела?       Молодой алхимик прижал колени к груди, положив на них подбородок. — Я чувствую себя гораздо лучше, но выпишут меня только через… — Эд посмотрел на часы, электронный циферблат которых показывал первый час ночи, — два дня.       — Это не так долго… — Мустанг еле заметно улыбнулся.       — Это не так долго, если есть чем заняться, — сказал Стальной. — Еда и сон… Я люблю это, но не в таком количестве.       Рой кивнул, соглашаясь. Тем не менее он понимал это, как никто другой. Понимал, как военный, которым часто приходилось бывать в больнице. Понимал, что долгое нахождение здесь нагнетает и, в конечном итоге, надоедает.       — А как ты прошёл, приемная работает до девяти… — неожиданно спросил Эд, прерывая затянувшееся молчание.       — Обаяние, — Мустанг загнул палец, — коммуникабельность, — загнул второй, — статус и положение, — третий палец был последним.       Элрик-старший усмехнулся.       Рой улыбнулся, но через несколько секунд посерьёзнел, сложив руки на груди. — Так почему ты не поехал в Раш-Вэлли?       Эдварду было сложно не сказать какую-нибудь грубость по типу: «не твое дело» и тому подобное. Ему не позволяла совесть. Особенно после слов Мустанга на выходных, над которыми Стальной рассуждал последние дни.       — Это имеет значение? — самое безобидное, что он Эд смог сказать.       — Я хочу знать, Стальной. Я беспо… Кхм… Я… Я должен знать, на случай, если это как-то касается…       — Мы с Алом повздорили, — перебил Эд, пока полковник не сказал какую-нибудь глупость. — Вот и вся причина.       Мустанг прикрыл глаза, обрабатывая информацию, из-за чего в палате снова воцарилось молчание, которое, в конечном итоге, перебил Эдвард, рассмеявшись.       — Это так глупо… Я даже не помню из-за чего мы поссорились… — Мальчишка заметно погрустнел. — Мы должны были поехать вместе, но я был так зол… Так зол… — Стальной устало вздохнул. — Я сказал Алу, что не поеду к Уинри вместе с ним, и он ушёл на станцию. Когда я понял, что сглупил, поскидывал все вещи в чемодан и побежал за ним… Но… Поезд ушел. Ал уехал. Я остался на станции один. Пошел дождь. Я замёрз и, по всей видимости, так и простыл… Только вот как простая простуда переросла в пневмонию — не знаю. Видимо, это карма.       — Атеист, но веришь в карму? — усмехнулся Рой.       — Карма… Закон бумеранга… Называй как хочешь… Суть одна. — Эдвард отвёл взгляд.       В комнате снова повисла тишина; более продолжительная. Стальной почувствовал усталость и прилëг на кровать, закинув руки за голову.       — То, что ты сказал… Это… Это правда? — тихо спросил Эдвард.       — О чем речь? — Полковник нахмурился.       Мальчишка закрыл глаза. — Сказал, что беспокоишься обо мне…       — Это плохо?       — Это странно.       Полковник усмехнулся, облокачиваясь на спинку стула. — Что в этом странного?       — В твоём отношении ко мне. — Стальной устало выдохнул. — В штабе ты всячески пытаешься задеть меня, шутишь и издеваешься… А здесь вдруг такая забота… — Он открыл глаза и снова уселся на кровати в той же позе. — В чем причина?       Мустанг растерянно смотрел на спокойного подчинённого. Слишком спокойного. Подозрительно спокойного. — Шутки шутками, но разве я шутил или делал что-то из перечисленного, когда дело касалось твоего благополучия? Твоего здоровья?       Мальчишка поджал губы, отводя взгляд.       — Эдвард… — Полковник пересел на кровать и в поддерживающем жесте положил руки на плечи молодого алхимика. — Ты не должен молчать, когда с тобой что-то происходит, а я не могу игнорировать это. Я вряд ли смогу заменить тебе мать, но ты не должен отталкивать меня. Я прошу тебя не отталкивать меня!.. Любая проблема… Ты знаешь, если ты прав, я всегда буду на твоей стороне. Если тебе будет плохо, я всегда помогу, вне зависимости от того где ты и насколько далеко.       Слезы скопились в уголках глаз Эдварда. Он задрал голову, чтобы не выдать себя. — Я… Я буду иметь в виду.       Мустанг устало вздохнул, улыбнулся.

***

      Они просидели так какое-то время. Стальной то опускал, то снова задирал голову, то незаметно проводил рукой по лицу, смахивая слабость предательские слезы.       Мустанг сидел, задумавшись о чем-то, но в то же время видел действия подчинённого, и это его забавляло, хоть он и не подавал вида.       Когда Эд все-таки улëгся спать, полковник потрепал его по голове и заботливо поправил одеяло.       — Спасибо, Рой… — промычал Стальной.       — Не за что, Эд.       Ни один из них не говорил об одеяле.