Охваченный пламенем

      Рука в белой перчатке, на тыльной стороне которой был нарисован кровавый круг, замерла в миллиметре от его лица. Страх сковал тело, он даже не мог пошевелиться… Дрожь в локтях и коленях не унималась, а глаза неотрывно смотрели на пальцы, сложенные в щелчке. Казалось, мир вокруг померк и только фигура в военной форме и черном плаще выделялась в пустой тёмной массе.       Губы искривлены в гадкой ухмылке, глаза сужены в маленькие щелочки.       Когда пальцы разомкнулись, раздался щелчок. Искра превратилась в пламя, а тело охватил огонь, заставляя биться в конвульсиях и кричать…       Эдвард подскочил на кровати, жадно хватая ртом воздух. Тело горело, волосы прилипли к лицу и шее, грудь резко и быстро вздымалась, градом бежал пот.       Он поднялся с кровати, качаясь из стороны в сторону, и еле добрался до туалета, где освободил свой желудок. Он уперся руками в раковину и через зеркало посмотрел на свое бледное худое лицо; на лбу все ещё копились бисеринки пота, а немного опухшие глаза выглядели безумными.       Эдвард набрал в ладони холодную воду и бросил ее в лицо. Снова оценив себя взглядом, он забрался в душ, скинув одежду в корзину для белья.       Лихорадка.       Одетый в чистую белую рубашку и в тёмно-синий плащ Элрик все ещё никакой появился в штабе. Лениво показав удостоверение в виде часов на входе, он добрался до своего этажа.       Эдвард безалаберно толкнул дверь в кабинет начальника, но тут же стушевался, когда увидел его сидящим на диване, закинувшим одну ногу на другую, а не как он привык, — за столом, в своём кресле. Он бегал взглядом по газете, которую держал в руках.       Элрик остался стоять у двери, вжавшись в нее.       Полковник, казалось, не обратил внимания на поведение подчиненного, несмотря на то, что обычно он плюхался на его диван, закидывая ноги на стол. — Доброе утро, — холодно, но бодро сказал Мустанг.       — Д-доброе. — Эдвард потянулся к виску, чтобы отсалютовать, но почесал затылок, опустив руку, когда не поймал взгляд полковника на себе.       Огненный алхимик наконец оторвался от газеты, которую читал, и бросил ее на стол, поднявшись с дивана, отчего Эд вздрогнул, ещё сильнее вжавшись в дверь.       «Черт, — Эдвард понял, что ведёт себя слишком странно, — с каких пор я боюсь Мустанга?» — Перед глазами снова пронеслись кадры из кошмара; он зажмурился и замотал головой, отгоняя их.       Мустанг пошарился в бумагах на столе и вытянул оттуда одну. — На западном въезде в город обвалился тоннель. Строителям нужно время, чтобы починить, но через два часа прибудет поезд из Дублита. На сегодня это все, но я жду отчёта об этом деле так же, как и о любом другом. — Полковник уверенно двинулся к Эдварду, чтобы передать ему бумагу.       Глаза молодого алхимика превратились в блюдца, и он попытался нащупать ручку двери, но Рой уже стоял перед ним, протягивая… бумагу руку в перчатке с красным кругом на тыльной стороне ладони.       Пальцы сложены в щелчке. Губы искривлены в гадкой ухмылке, глаза сужены в маленькие щелочки.       — Нет! — Эдвард закричал, превратив руку в фирменный клинок, и замахнулся им…       Рука в белой перчатке прильнула к щеке, но на ней уже не было видно круга… Лист бумаги упал на пол.       Плотской рукой Элрик нащупал ручку и выбежал за дверь…       Ошарашенный Мустанг отнял руку в перчатке от лица, на которой остались следы крови. — Чёрт… — Он вышел из кабинета, наблюдая за удаляющейся фигурой молодого алхимика.       — Полковник? — Рой в испуге обернулся, сталкиваясь взглядом с Хоукай. — Ваша щека…       — Просто цара…       — Кто. Это. Сделал?!       — Я просто поцарапался, лейтенант, — прошипел Мустанг.       — Нужно обработать. — Риза схватила его за руку и завела в кабинет. Она толкнула его на диван и выудила из шкафа аптечку первой помощи.       Через несколько секунд Хоукай ловкими движениями пальцев прижала ватку с перекисью к окровавленной щеке Огненного алхимика, отчего тот зашипел, отнимая лицо от ее руки.       — Не дергайтесь, полковник! — возмутилась Риза.       — Щиплет!       — Потому что это не маленькая царапина, а большой порез! Господи, как будто ножом по щеке провели… Как вы умудрились, полковник?       Перед глазами Мустанга пролетели кадры, где Стальной вжимался в дверь, а потом превратил руку в клинок и, махаясь ею, задел его щеку.       — Не знаю… Случайно как-то получилось…

***

      Он забежал в кабинку туалета и освободил свой желудок, устало уронив голову на крышку толчка.       «Чёрт, что я наделал…»       Тяжелое и неровное дыхание. Пот. Головная боль.       Пламя.       Он горел. Его лицо горело. Его руки горели. Его ноги горели. Черт. Все его тело горело.       Эдвард добрался до раковины, умылся холодной водой и все ещё пытался отдышаться. Он не был уверен в том, что находится в состоянии сейчас что-либо делать. Потому что он горит.       «Нужно починить тоннель…» — С этими мыслями он покинул штаб, расстегнув несколько пуговиц рубашки у горла.

***

      Работу он закончил быстро, но его состояние напрягло местных рабочих. Когда Эдвард облокотился на стену, борясь с нездоровой отдышкой и смахивая пот с лица, ему предложили воды, но он вежливо отказался.       Он покачнулся и чуть не упал, когда закрепил последние балки.       — Эй, парень, ты в порядке? — Один из рабочих снова протянул ему воды, и на этот раз Эд ее принял.       Он вытер рот, оставляя влагу на рукаве плаща. — Я в норме… — Иронично, что именно с этими словами он свалился обморок, создавая столпотворение вокруг себя.       Строители быстро смогли привести его в чувство, в то время как Эдвард наотрез отказывался от услуг врачей.       Когда он уходил со станции, отчётливо слышал высказывания рабочих: «куда смотрит его начальник», «с каких пор детей берут в армию» и тому подобное.       Эдвард поймал такси, отвалил водителю крупную сумму в виде одной купюры. Его глаза округлились, когда алхимик бросил вялое: «сдачи не надо».       Пьяно покачиваясь, Стальной добрался до своей комнаты в военном общежитии и без сознания упал на кровать.       Это повторяется.       Огненный алхимик. Белая перчатка с кровавым кругом на ней. Пальцы, сложенные в щелчке. Пожар… Губы, искривленные в гадкой ухмылке, сощуренные глаза… Гнев.       Нет. Что-то не так… Что-то явно не так… Мустанг выглядел по-другому… Раньше у него не было этого пореза на щеке…       — Ты ответишь за это! — прошипел полковник, высекая искру…       Он горел. Его лицо горело. Его руки горели. Его ноги горели. Черт. Все его тело горело.       Лихорадка.       Глухой стук. Глухие крики.       — Эдвард… Майор Элрик!       Снова…       Снова Эдвард подскочил на кровати, снова жадно хватая ртом воздух. Тело снова горело, волосы снова прилипли к лицу и шее, грудь резко и быстро вздымалась… Снова. Градом бежал пот. Сновасновасновасновасновасноваснова.       Он схватился за волосы, оттягивая их. Больно.       Глухие стуки. Глухие крики.       Эдвард опомнился, устало поднимаясь с постели. Он поскользнулся на упавшем на пол одеяле, упал, чертыхнулся, встал и наконец открыл дверь, облокотившись на дверной косяк.       Хоукай. Она стояла на пороге его комнаты в военной форме. Риза поморщилась, когда увидела немного взбалмошного Стального алхимика. Мокрого и помятого Стального алхимика.       Эдвард понял, что по приходу даже не переоделся и не сходил в душ.       — Что-то случилось, старший лейтенант? — спросил он, потирая кулаками покрасневшие глаза.       Ястребиный глаз растерянно оглядела майора. — Полковник Мустанг просил передать, чтобы отчëт завтра лежал на столе… Он был возмущен тем, что ты не сдал его сегодня. — Тихо добавила: — Хотя я понимаю, почему…       Эдвард кивнул, обнимая себя за плечи. — Это всё? — Он хотел было закрыть дверь, но рука Хоукай ее остановила.       — Ты был в штабе сегодня? — спросила она.       — Да, лейтенант, что-то не так?       — Странно, что мы не встретились, — улыбнулась Риза.       — Да… М-м-м… Наверно… — смутился Эд, снова пытаясь закрыть дверь, но Хоукай снова ее остановила.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — Голос выдавал ее беспокойство, которое она не пыталась скрыть.       — Да-да, все в порядке, лейтенант, — сказал алхимик. — Просто тяжёлый день. — Он закашлялся.       Пока Эдвард был отвлечен тем, что болезненно хрипел в изгиб локтя, Риза приложила руку к его лбу.       — Эд, у тебя жар…       Лихорадка.       — Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь?.. — Риза уже хотела было пройти в комнату алхимика, но тот упер руку в косяк, преграждая ей путь.       — Старший лейтенант Риза Хоукай, — хрипло проворчал Эд. — Я настоятельно прошу вас удалиться.       — Но Эдвард…       — Выполняйте приказ, лейтенант, я думаю: никому из нас не нужны проблемы.       Девушка растерянно смотрела на молодого алхимика, будто пыталась что-то прочитать в его взгляде, но он выражал только строгость и серьезность намерений. Она устало вздохнула и, вяло отсалютовав, ушла.

***

      — Это ведь Эдвард сделал?       Хоукай прервала гнетущую тишину в кабинете полковника, которая тянулась с сáмого утра. Она наступила с того момента, когда Риза рассказала о произошедшем в комнате Элрика прошлым вечером.       Мустанг внимательно выслушал подчиненную, просидел в задумчивости некоторое время и только потом принялся за работу. Вот только эта работа никак у него не получалась; все буквально валилось из рук.       Хоукай бросала полковнику обеспокоенные и вопрошающие взгляды, которые были им проигнорированы.       — Сделал что? — Отвечая, Рой впервые надолго оторвал глаза от бумаг на столе и сразу же заметил руку Ризы, которую она держала на своей щеке. Она указывала на то место, где у Мустанга был порез.       Огненный алхимик отвёл взгляд.       — Что произошло? — твёрже спросила Хоукай. Она всегда добивалась своего, и этот случай не должен был стать исключением.       Полковник закрыл рукой порез на щеке. — Я не знаю. Не знаю, что произошло. Он был не в себе не в порядке…       Риза сложила руки на груди и выгнула бровь.       — Я просто хотел отдать ему документ для ознакомления, но что-то пошло не так… — Мустанг запустил руку в волосы, отрываясь от бумаг окончательно. — Он будто испугался меня… Я не знаю, с чем это связано, и что заставило его себя так повести.       — Видимо, вы не встречались после этого случая, — Хоукай вздохнула. — Эд, кажется, болен. У него лихорадка или что-то в этом роде, и вел он себя немного агрессивно. Возможно, из-за болезни.       — Он ничего не сказал насчёт этого? — Мустанга охватило беспокойство за молодого подчиненного, что он старательно пытался скрыть. Но Ястребиный глаз на то и ястребиный…       — Он выгнал меня. — Риза вяло улыбнулась. — Эдвард не дал мне помочь ему. Я не уверена в том, что он придет сегодня, но…       Стук в дверь заставил Хоукай замолчать.       Мустанг не сомневался в том, что пришедший — не Стальной алхимик. Он бы не постучал.       Ирония.       После короткого мустангова «войдите» дверь открылась, пропуская в кабинет Эдварда.       Рой от удивления приподнялся в кресле, а Хоукай и вовсе вышла из-за стола, неуверенно отсалютовав.       Риза сразу заметила, что майор был бледен и не выглядел лучше, чем вчера.       Эдвард тоже отсалютовал, посмотрев куда-то мимо Мустанга и неуверенно пройдя к его столу, толкнул лист с отчетом и отскочил на три шага назад.       Полковник даже не посмотрел на документ, отодвинув его в сторону.       — Я пойду? — Элрик перемялся с ноги на ногу, все ещё не глядя на начальника.       — Мы можем поговорить? — спокойно спросил Рой, медленно выходя из-за стола, отчего Эд сделал ещё один уверенный шаг назад.       — О чем? — Эд громко сглотнул.       Мустанг, сделав ещё один аккуратный шаг по направлению к своему подчиненному, сказал: — Я не понимаю, что происходит, но хочу это выяснить.       Стальной ничего не ответил, но как-то упустил тот момент, когда Хоукай оказалась прямо за ним. Он беспомощно огляделся, готовясь, случись что, преобразовать руку в клинок.       Рой заметил это. — Эй, Эд, успокойся, — он медленно приближался к подчиненному, подняв руки в знак капитуляции, — мы не причиним тебе вреда.       Элрик-старший, как загнанный в угол зверёк, метал взгляд по помещению, все ещё наблюдая за действиями Мустанга.       — Мы просто хотим помочь. — Риза подбадривающе сжала плечо молодого алхимика. Но Эд не нашел этот жест подбадривающим и в край опешил.       Дверь была заслонена лейтенантом, поэтому план побега автоматически построился через окно, куда он и метнулся.       Испугавшись, что молодой подчинённый сейчас действительно сиганет в окно, Мустанг схватил его за шиворот, прижав к дивану. — Эдвард, успокойся, — серьезно и даже немного грозно сказал Рой, продолжая удерживать Стального.       Алхимик брыкался, вырывался и кричал до тех пор, пока Огненный не закрыл его рот рукой. — Объясни, наконец, что происходит.       Элрик-старший уже не так рьяно пытался вырваться и немного угомонился, понимая свое бессилие, да и болезнь сказывалась, не давая ему достойно сопротивляться.       Когда Мустанг почувствовал, что подчиненный немного расслабился, хотя все ещë не сводил с него напуганного испепеляющего взгляда, разжал его рот.       — Не надо, пожалуйста. — В уголках его глаз начала скапливаться влага; Рой и Риза обеспокоенно переглянулись.       — Эдвард, что случилось? — Полковник все ещё не отпускал его рук, боясь того, что мальчишка натворит глупостей: спрыгнет с окна или поранит кого-то своим клинком. — Эд!       — Не сжигай… Не сжигай меня… — взмолился мальчишка.       Мустанг опешил. Ему не послышалось?       — Что, прости?       — Я не хочу, чтобы ты сжигал меня… — повторял Эдвард.       — С чего ты решил, что полковник хочет сжечь тебя? — спросила Хоукай, присаживаясь у ног Эда.       — Он делает это… Он делает это каждый день… — промямлил алхимик. — В моих кошмарах… — Он часто задышал и снова беспомощно дёрнул руками.       Рой и Риза переглянулись.       — Эй, Стальной, послушай меня, — сказал Мустанг, все ещё удерживая молодого подчинённого, — я никогда не причиню тебе вреда, слышишь? Я никогда не посмею использовать свою алхимию на тебе или на ком-либо из моих товарищей.       Элрик-старший втянул воздух сквозь стиснутые зубы, поморщился. — Тогда почему мое тело все время горит…       Он горел. Его лицо горело. Его руки горели. Его ноги горели. Черт. Все его тело горело.       Риза и Рой заметили, что на его лбу скопились бисеринки пота, и Эд втрое покраснел. Хоукай приложила руку к его голове.       — Эдвард, у тебя жар… — Ястребиный глаз подскочила с дивана. — Я принесу холодное полотенце. — Она направилась к двери, но истошный вопль молодого алхимика ее остановил.       — Нет. — Эд, все ещё удерживаемый Мустангом, дернулся. — Лейтенант, пожалуйста, не оставляйте меня с ним…       Рой ослабил хватку. — Эдвард, я… Я никогда бы… — Его голос дрогнул. — Почему ты…       Риза вернулась к дивану и положила руку на плечо начальника. — Полковник, принесите полотенца, я побуду с ним.       Мустанг растерянно кивнул, скрываясь в дверях.       — Эд, — Хоукай положила руку на плечо молодого алхимика, который все ещё мелко подрагивал от шока, — я не знаю, так влияет на тебя лихорадка или твои кошмары, но я думаю, что ты знаешь, что полковник никогда не посмеет сделать это… Ник…       — Даже если это будет приказ фюрера? — перебил Эдвард, обняв себя за плечи. — Он стёр Ишвар с лица Земли, не пощадил никого… Если… Если вдруг произойдет такое… Если ему прикажут… Он… — Мальчишка снова затрясся, сжимая ткань своего плаща.       — Эд, Эд, эй, успокойся. — Риза слегка прижала алхимика к себе, положив руку на его голову. — Мария Росс… Разве он навредил ей?       Элрик-старший поднял голову. — Она не была виновата. Мустанг знал это.       — Вот именно. У него есть своя голова на плечах, и полковник вопреки приказам сохранил ей жизнь. Я не думаю, что такое когда-то произойдет, но если ты окажешься в такой же ситуации, в какой оказалась лейтенант Росс, он поступит точно так же. Рой никогда не причинит тебе вреда, слышишь?       — Угу. — Молодой алхимик немного успокоился. — Спасибо, лейтенант. Просто… Эти кошмары… Они… Такие реальные… Иногда мне кажется, что все это происходит на самом деле… — Он устало вздохнул. — Я… Мне становится сложнее отличать сон от реальности; при каждой нашей встрече я боюсь, что он сожжëт меня. В этот момент я чувствую, что мое тело горит, но, когда понимаю, что следов от ожогов нет, успокаиваюсь.       В дверях появился Мустанг. В руках он держал несколько мокрых тряпок. Протянув их Ризе, он отошел назад, чтобы не тревожить Эдварда, который заметно стушевался, когда увидел начальника. Рой опустил виноватый взгляд в пол, отчего Эду стало стыдно.       Хоукай подложила под голову молодого алхимика подушку и, встряхнув влажное холодное полотенце, опустила его на лоб мальчишки. К тому времени он совсем перестал дрожать и выглядел умиротворенным.       Никто не заметил, как Эд уснул; даже он сам.       Риза, устало вздохнув, поднялась с дивана. — Нужно будет отвезти его в общежитие, когда он проснется. — Она обратилась к Рою.       — Ну, не уверен, что смогу это сделать… — Он сочувственно посмотрел на спящего мальчика. — Он лучше пойдет пешком, чем будет находится рядом со мной. — Мустанг сел в кресло, закрыв руками лицо. — Стальной боится меня, Господи… Я — монстр в его глазах.       Полковник вздрогнул, когда чья-то рука мягко коснулась его плеча. Он поднял голову.       — Все будет хорошо, — улыбнулась Риза. — Ему снятся кошмары, и рано или поздно они закончатся. Нужно время.       Через какое-то время Хоукай отошла, на свой страх и риск оставив Эда и Роя наедине. Она надеялась, что до ее возвращения Стальной не проснется.       Заканчивая работу, Мустанг поглядывал на спящего ребёнка. Он вертелся, редко что-то мычал. Рой поймал тот момент, когда мальчишка странно сжался, кутаясь в свой синий плащ.       «Замëрз?» — Полковник встал с кресла и, сняв с вешалки чёрное пальто, аккуратно укрыл им Эдварда, надеясь, что тот не проснется. Но…       Он распахнул глаза; вздрогнул, увидев перед собой не менее перепуганного начальника.       — Я просто… Мне… Мне показалось, что ты замерз… Ну ты… Кутался, и я… — С каждым словом Рой делал шаг назад и чуть было не споткнулся о журнальный столик.       Эд тихо рассмеялся, но тут же серьезно посмотрел на полковника. — Прости, что поранил тебя вчера…       — А… Все нормально… — Мустанг коснулся пореза, но тут же опустил руку. — Прости, что напугал тебя…       Стальной замотал головой. — Ты ни в чем не виноват. Не знаю, что на меня нашло. — Эд сильнее закутался в мустангов плащ.       Рой аккуратно подошёл к дивану, на котором лежал мальчишка, и сел около его ног. — Сейчас тебе снова приснился этот кошмар?       Эд кивнул, натянув импровизированное одеяло до подбородка.       Мустанг хмыкнул.       — Но знаешь, мне стало лучше, когда я проснулся и увидел напуганного тебя. — Стальной выдавил улыбку и хитро посмотрел на Мустанга.       — Ах ты… — Полковник улыбнулся, взъерошив волосы на макушке Эдварда, отчего тот вздрогнул. — Прости… — Мужчина резко одернул руку.       — Нет, — Эд схватил его за запястье, — все нормально, — и припал к плечу начальника.       Рой улыбнулся, приобняв подчиненного. — Я рад, что снова могу прикоснуться к тебе…       — Не привыкай, — рассмеялся Эдвард и через пару минут мирно засопел.