Глава 2.9

— Начать всё с нуля — это не безумие. Безумие — это вести жалкую жизнь, пробыть в тупом оцепенении день за днём, день за днём. Безумие — притворяться счастливым, притворяться, что именно эту лямку ты должен тянуть всю свою убогую жизнь. Все надежды, все возможности, вся радость, все чувства, все соки, которые жизнь выпила из тебя.

POV Кэролайн Форбс

      — Кэр, ты меня слышишь? — обеспокоенный голос Мэтта Донована раздавался за дверью общественного туалета в баре Мистик Фоллс.       После того, как я заказала чизбургер и съела ровно половину, то еле добежал до туалета, что бы не выблевать его на пол бара. Мэтт открыл своим ключом дверь туалета и застал меня за тем, как я умываюсь холодной водой, практически размазывая косметику по лицу.       — Как давно это у тебя, Кэр?       — Я не знаю, о чем ты говоришь, Меттью. Я просто отравилась.       — Послушай, у меня есть мать и была сестра. У Викки тоже несколько раз было отравление, — он улыбнулся и многозначно подвигал своими светлыми бровями.       — Я не хочу этого обсуждать, — я вытерла лицо и руки бумажными полотенцами и, забрав свою сумочку, быстро ушла из бара, чтобы не чувствовать эти противные запахи старого жира, женного масла и грязных тряпок которыми Мэтт протирал стол.       Обсуждать действительно было что. Случайная связь с красивым мужчиной в начале февраля, что несла в себе лишь эмоциональную разгрузку спустя четыре недели проявила себя лёгкой тошнотой и задержкой. Примерно с пятого класса шли уроки полового воспитания, что ж хоть нас и научили пользоваться презервативами, мне попались испорченные и семь тестов на беременность в мусорке четко говорили о моей беременности.       Ничего незначащий флирт за бокалом вина, с красавцем с британским акцентом и очаровательными ямочками, перерос в потрясающий секс. В тот момент впервые за несколько месяцев я чувствовала себя живой, теплые мужские руки и нежные слова вернули мне искру, что у меня когда-то забрали. И сейчас, сидя в своей машине, я думала, что мне делать. Достав телефон из сумки я написала сообщение.       Я: «Мне все-таки нужно это с кем то обсудить.» Мэтт: «Смена закончится через пол часа, подождёшь меня?»       Я: «Если только съездишь со мной в Шарлоттсвиль»       Мэтт: «Не хочешь в нашу больницу?»       Я: «Не хочу, чтобы донесли Лиз»       Все изменилось и единственный с кем я могла поделиться своими проблемами был квотербек. Сначала дрогнула наша дружба между мной, Еленой и Бонни. Ворвавшиеся вампиры в наш мир перевернули все с ног на голову. Беннет оказалась потомственной ведьмой, что незаметно отдалилась от нас, она то возвращалась к общению с нами, то вовсе ушла из школы и теперь ведёт закрытый образ жизни. В своей последней смс Бонни написала, что ей нужно разобраться со своим даром. Елена была раздавлена скорым разрывом отношений и скрылась в море выпивки и тусовках, она легко флиртовала с парнями, привлекая к себе всеобщее внимание.       Красавец Стефан вскружил голову многим девушкам нашей школы, они не сводили с него своих глаз и практически преследовали. Я была не исключением, но молодой парень смотрел только на Елену Гилберт. В то время я воспринимала это как личный вызов. Стоило только прекрасной Елене махнуть ресницами своих оленьих глаз, как парни падали к ее ногам. Этим приемом Гилберт владела в совершенстве с четвертого класса, все лакомые кусочки всегда доставались ей и этим она кидала всем вызов. Казалось забрать старшего Сальваторе, что был обоятельным негодяем, на которого Елена вскользь поглядывала было идеальным вариантом.       Мой личный кошмар по имени Деймон Сальваторе прочно вошёл в мою жизнь. Несколько месяцев ада длились словно годы. Жёсткий секс, вечные укусы заживающие очень долго и газлайтинг, казалось, что с каждым его ночным приходом, я теряла себя. Психологические пытки не прекращались даже во сне, он гонялся за мной, я пряталась в старых домах и подвалах, а Сальваторе все равно находил меня. Он внушал мне, какая я бесполезная кукла, способная быть только его личным мешком с кровью и удобной дыркой между ног. Каждую ночь, до того как на мне появилась вербена он заставлял меня чувствовать то, что я действительно его хочу, а позже пришлось притворяться. Скрыть свою личность за занавесом беззаботности, лёгкости и спокойствия.       Что бы хоть как-то справиться с расшатанной психикой я не снимала маску безупречной дурочки, выполняла все желания вампира а после, когда Деймон уходил, забиралась в подвал и читала дневники основателей. Если не знать того факта, что вампиры и ведьмы существуют, то дневники были покруче рассказов Стивена Кинга. И если существование вампиров подтвердилось их присутствием в городе, то было сложно принять как данность то, что в Мистик Фоллс есть ещё и оборотни. Одна из женщин Локвудов, в замужестве Форбс писала о том, что ее брат активировал проклятие, а после мой предок загнал его и убил. ПрапраЛоквуд очень многих загрыз в течении пары полнолуний, в том числе младшего брата Калеба Форбса и всю его семью. Локвуда сдала любимая сестра близнец, после того, как муж нечаянно нашел дневник своей жены. Изольда Форбс сдалась под пытками своего любимого мужчины, у только что родившей женщины не было сил бороться против раскаленного железа. Я даже нашла старый подвал, в котором мои двинутые предки пытали вампиров и возможно оборотней. Когда я дошла практически до ручки, мне снилось то, как я запираю здесь Деймона и годами пытаю. Но он исчез.       Нападения животных и безобразные убийства прекратились так же внезапно как и начались. По местным новостям говорили, что опасного животного выловили и обезвредили. Но однажды вечером Бонни приехала ко мне и с ужасом в глазах рассказала, как Деймон Сальваторе обратил Оливию Браун. Убил ведьму, что отказалась сотрудничать с ним, а после она убрала его и так же быстро уехала из города. Я надеялась только на то, что яркая рыжеволосая девушка, что заряжала всех людей вокруг себя на позитив и счастье убила Сальваторе с особой жестокостью.       Мэтт Донован постучал в боковое окно моей машины, отвлекая меня от моих размышлений, размахивая бумажным пакетом и сверкая своими голубыми глазами.

***

      — И так, мисс… Хотите посмотреть? — молодой врач развернул монитор ко мне и, водя датчиком по низу живота, указал кончиком пальца на две черные точки на сером экране. — Судя по экспресс анализам и тому что я вижу на экране, вы беременны. Срок примерно три недели, эти две точки обозначают, что у вас двойня.       — Сколько у меня есть времени на аборт, доктор Спирс? Мужчина положил салфетку на мой живот и отошёл к своему столу, чтобы сделать какие то записи.       — Вы не хотите оставлять этих детей?       — В октября мне исполнилось семнадцать лет, я учусь в старшей школе, у меня нет работы, нет парня или мужа. Эти дети результат случайной связи и вообще не входили в мои планы на ближайшие десять лет. Я хотела пойти учиться в Уитмор, стать хирургом, а не сидеть дома с двумя маленькими детьми.       — Я понимаю Вас, мисс Форбс, — врач сжал переносицу и устало посмотрел на меня откидываясь на светлое кресло.— Вы молоды, красивы и амбициозны, но любое оперативное вмешательство в Ваш организм может губительно сказаться на Вас. Если Вы решитесь сделать аборт, то возможно никогда не сможете иметь детей. Беременность это совершенно не радужное время, как все думают, токсикоз, растяжки, отеки, это все что будет сопровождать Вас на протяжении девяти месяцев. А когда после всего этого, Вам на грудь положат Ваших детей, вы будете счастливы.       — Вы действительно не описываете беременность, как делают это все мои соседки. И я ещё больше не хочу рожать.       — Если Вы сделаете аборт, то возможно никогда не познаете, какого это быть матерью. Ваш организм молод, и такие вмешательства не проходят просто так. Подумайте, так ли сложна Ваша ситуация? Сейчас Вам кажется, что из-за этих детей Ваш мир рушится, и после того как Вы сделаете аборт, возможно в пятьдесят лет, Вы будете сидеть на берегу реки, пить дорогое вино в своем шикарном доме, купленным на те деньги, что вы заработали и думать об этих не рождённых детях и корить себя за свой поступок.       Выходя из кабинета врача, я увидела Донована, уснувшего на узкой скамейке в коридоре. Он показал мне эту клинику, сказав что любая консультация или операция тут анонимна. Викки дважды делала аборт в этой клинике. Подсев к нему на другой край лавочки, я тихонько открыла бумажный пакет с недоеденным яблоком и баночкой питьевого йогурта.       — Что сказал врач? — спросил сонным голосом Мэтт.       — Ну, вот два списка и снимок, — я вытащила из сумки чёрно-белую глянцевую карточку, на которой были изображены близнецы. — Я выиграла в генетическую лотерею и у меня будут близнецы. А ещё врач дал список лекарств, которые пьют беременные и список анализов, которые нужно сделать в случае аборта.       — Я знаю, Кэр, это не мое дело, но если ты захочешь оставить их…— глаза Мэтта скользили по глянцу, и я видела в них зарождающуюся боль — Детям нужен отец, или мужчина, за чьей спиной они могут спрятаться от ночных кошмаров, построить вместе дом на дереве или сходить в поход. Я понимаю, что мы с тобой не близкие друзья, и я не лучший мужчина в жизни любой девушки, Боги… Да, я счета еле-еле оплачиваю, но если ты оставишь этих крох, то я буду рядом весь ваш путь.       Этот грязный и прогнивший мир явно не заслуживает такого человека, как Мэттью Донован. Я прижалась лбом к его плечу и позорно разревелась, все эмоции, что я держала долгие месяцы в себе, выходили из меня нескончаемым потоком слез. Люди, проходящие мимо, могли увидеть очень занимательную картину, двое очень молодых людей сидящие напротив кабинета гинеколога ревут в объятиях друг друга. Ну точнее я одна реву.       — Мы с тобой поедем домой, —сказала я шмыгая носом и переодически икала от навалившейся истерики. Донован озадаченно поглядел на меня, а после решительно встал и взял мою сумку. — Ну, а перед этим, мы с тобой заедем в ту пекарню на площади и я куплю нам потрясающе вкусных, шоколадных круасанов. ***       Ночь сегодня была очень яркая, полная луна возвышалась над деревьями освещая озеро и лес. Я ушла подальше от людей ища уединение, слишком много звуков, запах потных, пьяных парней и колличество духов вылитых на девушек буквально сбивал с ног, вечеринка набирала обороты и меня вряд ли кто-то искал в толпе не слишком трезвых людей. Елена выглядела абсолютно беззаботной, громко смеялась над тупыми шутками какого-то футболиста и тесно прижималась бедрами к Мэтту. Бедный славный парень все ещё испытывал каплю любви к своей бывшей девушке. Ласка и удовольствие от ее короткого присутствия рядом с ним, светилась будто маяк в его глазах, когда он смотрел на Елену. Подсознательно или нет, но Гилберт просто хотела отдалить Мэтта от меня.       За прошедшие две недели, Мэтт вел себя со мной, как заботливый старший брат, общался на переменах, приносил самые аппетитные куски рыбы на гриле, как-то раз увидев мое исказившееся лицо на уроке, обратился к учителю, что бы проводить на свежий воздух. Сегодня вечером он заботливо набросил на меня забытую джинсовую куртку для того, чтобы я не мёрзла. Конечно, этого не могли не заметить, Тайлер Локвуд зубоскалил о намечающейся парочке, а Елена елейным голосом выпрашивала у меня подробности наших отношений. Было противно от того, как подруга быстро переметнулась к Мэтту, помечая свою территорию.        Сейчас, сидя на поваленном дереве, я с жадностью вгрызалась в вегетарианский бургер, запивая его пепси. Внезапный голод накрывал меня последние четыре дня, в моей сумке постоянно находились какие-то батончики, сок, конфеты или крекеры, а сегодня я решила взять в свой рюкзак небольшой бургер, лишь бы не терпеть урчание желудка.       Хруст ветки за спиной отвелек меня от поедания булочки, стеклянная бутылка выскочила из пальцев падая на асфальт, разбилась. Обернувшись назад, я с облегчением вздохнула, не обнаружив никого за спиной. Я выпрямилась и потянулась убрать осколки когда увидела перед собой одного наркомана из бывшей компании Викки Донован. Парень не выглядел адекватно, его глаза были красные, зрачки сужены как будто ему светили фонариком прямо в глаза, руки тряслись. Вся одежда была в грязи и плохо пахла.       — Я могу чем-то тебе помочь? — мой голос был тихим и я старалась не шевелиться, чтобы не спровоцировать парня, но это не помогло. Он кинулся на меня, стягивая с дерева, его большая правая ладонь вцепилась в мою шею.       — Сумка... Сумка...— это было единственным, что произнес парень, перед тем, как начал сжимать горло перекрывая доступ к кислороду. Наркоман пару раз ударил меня головой о дерево, моя правая рука зашарила по земле в поисках камня или какой то ветки, пока левой рукой я пыталась ослабить его хватку. Пальцы порезались о мокрые осколки и чуть скосив глаза, я увидела разбитую бутылку. Схватив ее за горлышко я со всех сил несколько раз ударила парня острыми краями в лицо. Тяжёлое тело упало на меня, открывая доступ к желанному кислороду.       Я кое-как выбралась из-под тела и, поднявшись на дрожащих ногах, медленно пошла в сторону набравшей обороты вечеринки. Отошла на несколько метров от того места, где все происходило, и вернулась назад. Нужно было проверить, жив ли парень и нужна ли ему скорая. Разбитая бутылка торчала из его глаза, а он не дышал, лицо от нескольких ударов превратилось в месиво.       Я убила человека… Твою мать…       Пока мой мозг вопил от паники, руки уже действовали. Я не заметила, как сгребла осколки от бутылки в бумажный пакет из-под бургера, взяв салфетку, вытащила бутылку за горлышко из головы парня, и положила туда же к осколкам. Я подняла свой рюкзак и осмотрела место, где все произошло. Стараясь быстрее соображать, оставила ли что-то, что могло указать на меня, когда его тело обнаружат. Дойдя до водопада, я скинула бумажный пакет с уликами и быстро побежала в сторону парковки. Все мое тело горело, то ли от выброса адреналина, то ли от пережитого стресса, а когда я села в машину, решила посмотреть ущерб нанесенный этим мудаком.       Крик застрял в моем горле, радужка глаза стала абсолютно золотой. Да что бы вас черти в аду драли, Изольда Локвуд и все наши общие предки. Теперь мне стало понятно, как активировать проклятие.

Нужно было убить человека.

***

      До дома я доехала в рекордные сроки. В ванной смыла с себя запах смерти, любимое платье и джинсовая куртка отправились в стиральную машину. Первый осмотр состоявшийся в машине, выявил синяки и ушибы, а когда я размазывала крем по своей коже, то заметила, что все пропало.       Лёжа на кровати, я бессознательно гладила свой плоский живот, во время борьбы мне как-то в голову не пришло защитить детей. Но сейчас, осознавая весь ужас ситуации, поняла, что этот ублюдок мог убить не только меня, но и моих малышей. «Великолепная», «идеальная», «такая хорошая девочка для меня» воспоминания о прекрасной ночи полной любви и поклонения моему телу прошлись обжигающей волной. Даже если я никогда больше не увижу этого мужчину, мои дети всегда будут напоминать о короткой ночи любви.       Обжигающие слезы катились вниз, заливая уши и подушку. Этот чертов город давил на меня, постоянные смерти, разрыв с подругами, которые как оказались не всегда готовы были помочь и собственное бессилие перед сверхъестественным не давали вздохнуть полной грудью. А сейчас я и сама не являюсь человеком, что будет если об этом узнает совет? Они сходили с ума от вампиров, а тут новообращённый беременный оборотень. Мысли словно земли сворачивались в клубок, противный липкий страх, что касался меня своими корявыми пальцами не хотел уходить из моей жизни.       Я не заметила, как уснула, а когда открыла глаза в лицо бил яркий солнечный свет. Казалось, что в доме ходили сотни человек, но на самом деле там была только мама. Она напевала песню под радио и жарила бекон с яйцами. Пришлось аккуратно вставать, что бы не спровоцировать тошноту или головокружение. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я покинула свою маленькую обитель.       Кухня была залита лучами полуденного солнца, окно раскрытое настеж не спасало от жары. Март в нашем штате всегда был очень теплый, но мне казалось, что на улице сегодня не менее дорога градусов. Мама пританцовывала у плиты, переворачивая жаренные томаты. Она точно недавно вернулась из участка, рабочая куртка сиротливо весела на дальнем стуле в кухне.       — Доброе утро, Кэролайн, — она развернулась и взяла пустую тарелку для того чтобы наложить овощи.       — Доброе, — я подошла к кофейнику и налила себе большую чашку, соображать что-то без кофе я совершенно не могла.       Усевшись за стол, мы медленно ели, скрип столовых приборов о стекло меня раздражал. Такая чувствительность у оборотней на постоянной основе? Если да, то нужно как-то оградиться от этого, иначе я сойду с ума.       — Ты на удивление рано вчера вернулась с вечеринки. Я думала застану тебя в толпе пьяных подростков.       — С чего ты взяла, что я рано приехала? Тебя вообще дома не застанешь.       — Я разгоняла расшумевшихся подростков, а после увезла труп наркомана коронеру.       — Очередное нападение животного? — за столькие месяцы притворства, я научилась держать идеальную маску.       — Скорее разборки двух наркоманов за дозу, — мама поставила свою посуду в раковину и включила воду, — Я уеду сейчас на работу, нужно подготовить отчёт, так что не жди…       Я фыркнула в кружку, бесцеремонно перебивая Лиз.       — Послушай. Я знаю, что мы мало проводим время вместе, но ты должна меня понять. Это исключительно только ради тебя, твоего будущего.       — Ты хоть знаешь, что именно я хочу? Когда мы с тобой последний раз сидели вместе и смотрели топ-модель по-американски, или секретничали? Ты хоть замечаешь, что творится с твоей дочерью?       — В последнее время слишком много работы, детка.       Я вспыхнула, эта женщина многие месяцы игнорировала свою несовершеннолетнюю дочь. Знала, что я кручу роман с мужчиной постарше и практически не вмешивалась, вручив сраный браслет с вербеной.       — Боги, Лиз. Да, не у тебя одной хуйня в жизни случается. Ты зарылась в своей работе после ухода отца. Тебе нет дела до меня и моих переживаний. Я между прочим тоже пострадала из-за Вашего развода, вы даже не спросили мое мнение.       — И какие у тебя переживания? — мама повысила голос, кидая в раковину недомытую тарелку, разбивая ее. — Платье по распродаже не успела купить? Очередной парень бросил тебя, сказав, что ты пустышка? Подружки не позвали на маникюр? Что ты можешь понимать во взаимоотношениях взрослых, если скачешь по парням, как заправская проститутка?       — Я беременна. Я не знаю от кого, я не знаю, что мне делать дальше и не знаю оставлю я этих детей или нет. Вот какие у меня переживания. Ты спряталась за своей скорлупой, игнорируя свою единственную дочь. Знаешь почему я меняю часто парней? Мне просто хочется, что бы кто-то сказал, что я нужна ему. Чтобы меня обняли и называли самой лучшей, и единственный человек который сделал это для меня исчез так же быстро, как и появился. В ту ночь я чувствовала себя живой, целой, а сейчас во мне растут двое детей.       Я встала из-за стола и ушла в свою спальню. Достав чемодан с которым обычно ездила к отцу, я стала открывать шкафы и скидывать в него все подряд. Ноутбук, документы, нижнее белье и одежда полетели в черные глубины. Я оторвала половицу и забрала из тайника всю наличку, карта которую оформил отец для того, чтобы переводить мне деньги тоже полетела в сумку. Поеду путешествовать, надоел этот город, надоело безразличие близких людей.       Мне нужны только положительные эмоции, сейчас особенно. В этом городе, в этом доме и с матерью, что сейчас мечется на первом этаже, мне точно не получится расслабиться. Я слышала как она клацает ногтями по экрану телефона, набирая чей то номер. Как отреагирует эта женщина, что так была настроена против вампиров, когда узнает, что ее дочь чудовище? Вчера я не обернулась в волка, обернусь ли сегодня? Полная луна будет ещё два дня, как это отобразиться на моих детях?       Боги... Из-за этого проклятия могут пострадать мои дети. Маленькие, невинные и беспомощные крошки, что родятся в этом мрачном и испорченном мире.       Застегнув сумку и чемодан, я вихрем спустилась вниз, открыв машину, закинула туда сумки. В этот момент солнце заслонили свинцовые тучи, и зарядил мелкий, надоедливый дождь, первый в этом году.       Я крутила мобильник и когда собиралась позвонить Мэтту, пришло смс.       Бонни: « Привет, Кэр. Мы с мамой улетели в другой штат. Не знаю, когда вернусь в Мистик Фоллс. Надеюсь у тебя все хорошо?»       Я: «Я оборотень, уезжаю из Мистик Фоллс, не хочу попасть в руки совета»       — Куда ты собралась, Кэролайн? — Лиз явно была в бешенстве.       — Куда угодно, только бы не оставаться в этом гнилом городе.       — Ты все ещё несовершеннолетняя. Неужели ты думаешь, что я разрешу тебе уехать или оставить этот выводок в твоём животе? — я пораженно уставилась на Лиз, не веря в то, что она сейчас сказала.       — Думаешь, что я останусь в твоём доме? После всех тех слов, что ты мне сказала?       Мама схватила меня за руку, вытаскивая из машины. Холодные капли били по открытым участникам кожи. Я услышала, как несколько соседей вышли из своих домов и с интересом смотрели на представление, которое разыграла Лиз.       — Ты такая же испорченная, как твой отец, — моя мать с завидным упорством тянула меня в дом. — Он развратил тебя, осквернил своим фривольным воспитанием.       — Да пошла ты, кто бы говорил? — Я вырвала свою руку из ее пальцев и толкнув на асфальт, побежала к машине. — Прощайте, миссис Форбс, в этот город я больше не вернусь. Телефон брошенный на приборную панель громко оповестил о поступившем сообщении. Дрожащими пальцами я вытащила ключи из кармана джинсовой куртки и вставила их в зажигание.       Бонни: «Блять. Я только что прилетела в Новый Орлеан, мама снимет квартиру для нас. Если ты хочешь, то приезжай ко мне»       Нажав на кнопку багажника, чтобы закрыть его и громко водительскую дверь, я вырулила на дорогу, все ещё смотря на свой бывший дом. Лиз так же сидела на подъездной дорожке, промокшая до нитки. Пожалеет ли мама о сказанных ею словах в мой адрес? Я этого точно никогда не узнаю. Больше нет дурочки Кэролайн Форбс, она умерла под Деймоном Сальваторе. Осталась только Кэр, беременный оборотень, что собирается объехать кучу штатов, для того, чтобы добраться в Новый Орлеан. Я достала мобильный и написала короткое сообщение состоящее из одного слова.       «Жди.»