Глава 2.12

      Я открыла глаза. Тысячи мерцающих созвездий смотрели на меня, как будто ждали, когда я сделаю первый шаг. Мое тело гудело от проведенного ритуала, словно каждая клетка наполнялась энергией, которую вызвали благодаря жертвоприношению. Ведьма, чье сердце и магию использовали для ритуала, лежала рядом со мной. Ее лицо было мне знакомо, именно она вырвала мое сердце на кладбище Лафайет.       Вокруг меня разрастались тени деревьев, их ветви, словно руки, тянулись к небу. Луна, полная и яркая, освещала землю и людей, находящихся на заднем дворе нашего дома. Я поднялась на ноги, ощущая, как земля подо мной пульсирует в такт моему глухо бьющимуся сердцу. Мне казалось, что я прошла тысячи километров, прежде чем попасть обратно в свое тело. Недалеко от пентаграммы стояла белая беседка, на которой сидел крупный ворон, громко каркнув, он расправил свои огромные крылья и слетел вниз, приземляясь на мое плечо. В его лапе блестела серебряная подвеска в виде птицы, ворон нежно клюнул меня в макушку, содрав несколько волос и исчез так же, как и появился.       — Спасибо, Батюшка Велес, — вздохнула я, надевая на шею прощальный подарок.       Оторвав взгляд от беседки, я увидела людей лежащих вокруг меня. Элайджа, Фрея, Клаус и две темнокожие ведьмы, одна из которых была Бонни Беннетт. Они лежали на земле в длинных ритуальных рубахах, а на их лицах были нарисованы руны проводники. С другой стороны от меня со стоном повернулась Эстер. На ее худых руках болтались «Оковы ведьмы», которые я создала незадолго до своей смерти. Она больше не выглядела, как красивая и ухоженная женщина сорока — сорока пяти лет. Сейчас же по внешним признакам ведьма выглядела глубоко за восемьдесят. Ее кожу испещряли многочисленные морщины, дряблая кожа некрасиво свисала со скелета, делая ее похожей на старого шарпея, а волосы которые когда-то были шелковистыми и золотыми теперь были серой соломой.       В Эстер не было даже крохи магии, женщина жила буквально на силе воле.       В каждом луче пентаграммы лежали дары предкам, мясо, пироги, фрукты, вино, драгоценные металлы и камни, часть которых духи рода не забрали как плату. Элайджа лежал на первом луче пентаграммы, его от природы чуть смугловатое лицо было сейчас до болезненного бледным. Я переступила через труп ведьмы Французского квартала и двинулась в сторону супруга. Тело ощущалось неимоверно слабым, на меня нахлынуло невообразимо сильное желание впиться кому-нибудь в шею и испить горячей крови. Мне кажется, что и в первый месяц обращения я не испытывала такой сильной жажды. Я присела рядом с Элайджей и зарылась рукой в его шелковистые каштановые волосы. Густые пряди скользили по моим дрожащим пальцам, я прикрыла мокрые от слез глаза и легла рядом с мужем, проваливаясь в лёгкую дремоту. Тихие несмелые шаги заставили меня раскрыть глаза. Над мной склонилось смутно знакомое лицо.       — Оливия? — робко спросила беловолосая девушка. От нее пахло волчьей шерстью, спелыми персиками и свежим молоком. Жаркое пламя от ее взгляда опоясывало мою грудную клетку. — Мне не разрешили присутствовать здесь, Клаус и Фрея заперли меня в комнате. Я увидела, как ты встала и выбралась из окна.       — Кто ты? — спросила я, скрепя сухим от жажды горлом.       — Кэролайн Форбс. Ты не помнишь меня?       — Даже с самой идеальной памятью могут быть проблемы, когда живёшь восемьсот лет. Я пыталась сохранить воспоминания о самых близких людях, прости.       — Ничего. — Форбс улыбнулась мне чуть настороженной улыбкой, она вытянула из кармана кардигана пластиковый пакет с кровью. — Я подумала, что тебе это нужно.       Взяв предложенный пакет из длинных бледных пальцев, я легко разорвала его зубами и жадно выпила большую часть.       — Что ты делаешь в моем доме, волчица? — спросила я, рассматривая ее, вьющиеся светлые волосы спускались ниже плеч, ярко голубые глаза светились под светом убывающей луны. Я не помнила в точности ее лицо, но знала, что Кэролайн Форбс должна была быть вампиром, а не оборотнем.       — В середине февраля я напилась и переспала с одним красивым светловолосым мужчиной, его очаровательные ямочки свели меня с ума. Спустя месяц я поняла, что та безумная ночь имела последствия, потом я случайно убила какого-то наркомана… В общем, я рассорилась с матерью и уехала из Мистик Фоллс и вот уже несколько дней живу в особняке у папаши моих детей. Видела бы ты мое лицо, когда я его узнала, и его ошалевшую морду, когда Клаус узнал, что станет папочкой чудо близнецов.       — Занимательная история, — прошептала я, охеревая от истории. — Какое сейчас число?       — Второе апреля, тебя не было двадцать шесть дней, моя леди, — прошептал Элайджа, касаясь моей спины.       — Любовь моя… — слезы текли по моим щекам, не давая возможности четко увидеть мужчину, к которому я стремилась вернуться столько столетий.       Элайджа прижался своими губами к моим, робко пробуя меня на вкус. Он притянул меня к себе, укрывая мое тело от прохладного ночного ветра. Его поцелуи становились более настойчивыми, а руки более открыто путешествовали по спине и ногам. Мой язык ласкал небо Элайджи, и я отчаянно пыталась впитать в себя его вкус и тихое рычание.       — Надеюсь ты не разложишь нашу сестрицу прямо на земле? — послышался ехидный голос молодого человека. Я оторвалась от Элайджи и повернула голову в направлении звука. Рядом с открытой задней дверью особняка стоял высокий, молодой юноша лет двадцати, с каштановыми волосами, предо нами стоял никто иной, как Кол Майклсон. — Или ты решила так поприветствовать всех членов нашей семьи, Оливка? Так тебе тогда придется целовать и жену Финна.       Не успела я ничего ответить, как Элайджа расцепил руки за моей спиной и молниеносно кинул, что-то в своего брата. Раздался противный хруст и в воздухе отчётливо послышался запах крови и мякоти яблока.       — Брат, — простонал Кол, сжимая нос. — Яблоки существуют для того, что бы их есть, а не кидать людям в лицо.       — Мне так больше нравится. Успокаивает. — Элайджа поднялся на ноги и легко подхватил меня на руки. — Кол, сопроводи, пожалуйста, Эстер в ее камеру, а ты, Кэролайн, раз уж вышла из комнаты позаботься, пожалуйста, о нашей семье.

***

      Я лежала в ванне полной пушистой пены, эфирные масла и соль для ванны создавали невероятный аромат пионов и лимона. Свечи, стоящие на полу, были единственным источником света в нашей ванной комнате. Элайджа сидел рядом со мной, массируя мои ступни, ласково проводя ногтем по подъему ноги.       — Теперь я практически сравнялась с тобой по возрасту, любовь моя, — произнесла я, отпивая кровь из четвертого пакета подряд.       — Ты и в свои восемнадцать была равна мне, — произнес Элайджа, обхватывая мою икру, разгоняя кровь и жар по телу.       — Мне не было восемнадцать, — Элайджа озадаченно посмотрел на меня, по его хмурому лбу было понятно, что он подсчитывает мой возраст и у него все сходится. — Я родилась в России в 1973 году, училась в советской школе, поступила в Университет на исторический и в последствии стала археологом. Меня никогда не интересовал брак или дети, важны были только мои исследования и самосовершенствование. В 2020 году я умерла от бушующего вируса по всему миру, а после очнулась в этом мире в полутора годовалом возрасте. Другой мир, любящая семья и новые возможности.       — Как ты поняла, что это другой мир, а не игры твоего разума и не галлюцинации?       — Я, как и любые девушки, обожала смотреть сериалы. Один из них был про мир вампиров, оборотней и ведьм, где один из главных антагонистом был некий Клаус Майклсон, что охотился за одним симпатичным двойником.       — Зачем ты сейчас мне это рассказываешь?       — Я больше не завишу от этих знаний и с ними я была крайне уязвима, опираясь на них и меняя в угоду себе. Сейчас у меня есть сила и знания, которые я и не мечтала получить, если бы не провалилась в Чертоги Предков.       — И многое ты поменяла? — спросил меня Элайджа, в его карих глазах с зелёными вкраплениями отражался огонь, свирепый огонь рассерженного мужчины. Мой супруг мог одним взглядом показать, как он взбешён, при этом ни одна чёрточка его лица не шелохнулась.       — Двойник жива и в безопасности, Клаус безболезненно стал гибридом и не связался с волчицей из проклятой стаи Лабонер, а ты в нее не влюбился, в итоге ты как и Клаус не совершили самоубийство, и я надеюсь не сделаете этого. Ваша мать сидит глубоко под особняком, лишённая жизненной силы и магии и больше никогда не сможет попытаться убить кого-то из Майклсонов, Финн и Сейдж вместе и не умрут от интриг братьев Сальваторе и двойника, и не утянут тысячу вампиров на тот свет. Беннетт теперь моя ученица и соответственно под моей защитой, а не бегает за двойником хвостиком, выполняя ее хотелки. И все это произошло, потому что я вмешалась в историю, я спасла несколько десятков человек, может быть сотню.       — А наш брак, тоже часть твоих планов по спасению этих нескольких десятков человек?       — Нет, я не планировала наши отношения. Знакомство и возможная дружба, да, но никак не отношения и дальнейший брак. Я искренне полюбила тебя, Элайджа. И если мне предложили бы пройти через все это ещё раз, то я бы снова это сделала.       Элайджа молча встал и вышел из ванной, оставляя меня одну, а я погрузилась в воду с головой. Конечно, ему нужно время, что бы переваривать всю информацию. В свой последний день в Чертогах я решила, что больше не буду молчать, спустя столько прожитых лет я поняла, что это сущий пустяк. Но не рассказать о каких-то важных моментах я просто не могла.       Через кольцо я чувствовала быстрое биение его сердца, сомнение, замешательство, небольшую злость и недоверие. Благодаря вампирским способностям, я слышала, как Элайджа снимает с себя ритуальную одежду и берет какие-то вещи из шкафа, а через какое-то время он вышел из спальни, громко закрыв дверь.       Приняв горячую ванную, я тщательно отскрабировала свое тело от старой кожи. Привычный уход за собой был сравним медитации, успокаивал нервы, благодаря чему я смогла обстрагироваться от своих и чужих эмоций. Нужно было распланировать тренировки по улучшению тела, приобщить Фрею и Бонни. А ещё чем скорее, тем лучше ввести Беннет в Ковен Майклсон. Планы рождались в моей голове и создавались планы к ним. Окончательно успокоившись, я надела на себя тонкий шелковый пеньюар вместе с черным халатом, вышла из ванной комнаты. Кровать была расправлена и совершенно пуста, порывшись в прикроватной тумбочке и найдя сигареты, я безумно обрадовалась. Взяв с собой пачку, я тихо спустилась на первый этаж, на кухне происходила возня, Бонни и Кэролайн тихо переговаривались и что-то пили, а Элайджа кажется разбил об стену бутылку вина в кабинете. Выйдя на открытую террасу, я села на влажные, после короткого дождя ступеньки. Подкурив сигарету и затянувшись первой порцией никотина, я легла на деревянный пол. На небе уже появляется рассвет и звёзды растворялись в лучах восходящего солнца. В Чертогах звёзды были другими, более крупными, более яркими, похожими на прекрасный млечный путь.       Вдалеке были слышны шаги, что приближались ко мне. Вскоре рядом со мной прогнулась половица и кто-то сел рядом.       — Ты бы не курила, Лив. — проговорил Клаус, забирая из моих пальцев полу истлевшую сигарету — Кэролайн чувствует этот запах за милю.       — Ну, так забирай свою залетевшую волчицу и валите в свой особняк. — Я тяжело посмотрела на гибрида из-под ресниц и рукой помахала в сторону ворот.       — Маленькая вредина. — посмеиваясь пробурчал Клаус. — Я думал вы с Элайджей броситесь в жаркие объятия друг друга. Ты тут и травишь мою залетевшую волчицу, а Элайджа зря переводит дорогой алкоголь, разбивая его об стену. Хотя его можно понять, ты оказывается та ещё шкатулочка с секретом.       — Судя по твоей ехидной физиономии, Элайджа все рассказал? — дождавшись утвердительного кивка, я спросила один из самых важных для меня вопросов — Что сказали родителям?       — Сказали, что ты обучаешься у одной сильной ведьмы в глуши и там не берет связь.       — Умно. — прошептала я, глядя на бледно розовое небо.

***

      До обеда в доме стояла практически мертвая тишина, все обитатели отсыпались после тяжёлой ночи. Элайджа так и не пришёл обратно в спальню, из-за чего я сделала вывод, что его лучше пока не трогать. Мы оба знали, что это долго не продлится и когда-нибудь нам нужно будет поговорить. Меня немного удручала эта ситуация, но чего стоило ожидать от мужчины который думает, что его обманули и женили на себе специально? Чтобы отвлечься от печальных мыслей я поднялась в свою мастерскую. Мне пришлось заново знакомиться со своими владениями. Я переоборудовала место для работы с артефактами, разобрала полки с ингредиентами и переставила все растения. Закончив с разбором чердака, я нарисовала малый рунный круг и встав на нем призвала свой гримуар. Мне понадобилось пол часа, что бы выдернуть мою бесценную книгу, в которой я на протяжении всей загробной жизни писала всё чему меня учили.       Следующий мой шаг заключался в разработке ритуала для Бонни, который нужно было провести в ближайшее время. Я понимала, что без этого она не сможет стать полноценной частью нашего шабаша. Даже книги, которые я переписала для неё, не откроют своих тайн, пока она не станет частью нашей семьи.       На столе лежали свитки с заклинаниями над которыми работала Фрея и я с трепетом перебирала их, вспоминая, как однажды сама проходила через подобное. Вспоминала лица тех, кто был со мной, и как меня обучали, вкладывая в меня свою душу. Бонни была особенной — её энергия ощущалась даже на расстоянии. Но без нашей связи ей будет трудно.       Я остановилась на мгновение и взглянула в окно. За стеклом весеннее солнце пробивалось сквозь облака, освещая сад. Цветы распускались, словно ожидая чего-то важного. Я знала, что именно сейчас они символизируют надежду и новое начало.       Вернувшись к своим записям, я начала записывать шаги ритуала. Он должен быть простым, но глубоким — чтобы Бонни почувствовала связь с предками и нашими традициями. Я добавила несколько элементов из своих собственных практик, чтобы сделать его уникальным. Важно было, чтобы она понимала: это не просто формальность, а шаг в новую жизнь. Но перед этим мне в любом случае нужно будет пообщаться с девушкой и ее матерью. Бонни должна добровольно пойти на перемены, иначе она так и застрянет на уровне Шейлы.       Вдруг раздался шум за дверью. Я подняла голову и прислушалась. Это был Элайджа. Он тихо вошёл в комнату и сел на стул напротив меня. Его глаза были потухшими, но в них всё ещё светилась искра.       — Привет, — произнес он тихо.       — Привет, — ответила я, стараясь скрыть беспокойство в голосе.       — Какая собственно разница в том, сколько тебе лет, кем ты была, и что наш мир это всего лишь сериал?. — задал риторический вопрос Элайджа. — Возможно тебе стоило рассказать все это раньше?       — И когда именно? Во время свиданий, в наш первый раз или когда меня обратили?       — Я не знаю, Оливия. Правда не знаю. Я чувствую, что ты мне не врешь, чувствую что твоя любовь ко мне искренняя, но мне почему-то не по себе от мыслей, что ты соврала в такой мелочи.       — И что ты будешь делать дальше? Дуться на меня за то, что я умолчала о такой важной вещи, как мое перерождение? Элайджа, я была в теле маленькой, слабой ведьмы у которой все знания и умения были из сундуков родственников. Благодаря своим силам я освободила твоего брата от тысячелетнего проклятия, он жив, здоров и адекватен. А если бы все пошло по тому сериалу, Клаус бы слетел с катушек, когда узнал, что где-то ходит бесхозный двойник. Подумай о том, какой бы пиздец творился в моем городе, где и сейчас спокойной жизни нет?!       — Ты говорила о нашей смерти, практически все мои братья и я умерли. Как это произошло?       — Это сейчас для тебя важно? Этого больше не случиться, всё дерево белого дуба уничтожено, Микаэля нет, если, конечно, вы его убили, а не куда то перепрятали, а то вылезет, как черт из табакерки. Все беды начались в Мистик Фоллс, и Слава Предкам мы там больше не живём. — я подошла к мужу и обняла его за плечи.       Руки Элайджи сжали мою талию, а горячие губы впились в шею жадными мокрыми поцелуями. В этот момент мир вокруг словно исчез, оставив только нас двоих и пульсирующее тепло, исходящее от его тела. Я чувствовала, как его дыхание становится всё более прерывистым, как будто он пытался запомнить каждую секунду этого мгновения.       Его прикосновения вызывали в моем теле волны тепла и дрожи, заставляя забыть о том, что происходит вокруг. Мои пальцы закрылись в его волосы а из горла вырвался протяжный стон удовольствия. Через мгновение я оказалась прижатой к стене, а мои ноги обвили торс Элайджи.       Он оторвался от моих губ и внимательно посмотрел мне в глаза, его взгляд был полон решимости и страсти. Элайджа положил свою ладонь на мою щеку и мягко очертил горящие от поцелуев губы.       Я не могла противиться. В этот момент все сомнения и страхи растворились в воздухе. Я прижалась к нему, чувствуя, как его сердце стучит в унисон с моим. Мы были вместе, спустя долгую разлуку, я чувствовала себя в безопасности в его руках. Элайджа наклонился ко мне еще ближе и его губы снова нашли мои губы.       Внезапно на этаже ниже, что-то упало и громко разбилось разрушив этот момент. Элайджа отстранился от меня, поставив меня на пол и проверив, что я крепко стою на ногах, ещё раз коротко поцеловал меня в губы.       — У нас будет вся ночь впереди, думаю тебя ждут и другие наши родственники. — Элайджа шаловливо улыбнулся и протянув мне ладонь, открыл входную дверь.

***

      Поздний обед в нашем особняке проходил шумно и весело. Мы болтали о последних новостях, меня расспрашивали о том, что произошло после жертвоприношения.       — Бонни, Эбби, я благодарна, что вы помогли мне вернуться обратно, но у ваших действий должны быть какие-то основания.       — Я твоя ученица, естественно мы обе не знали о наших статусах, но Магия давит на меня и я чувствую, что нам необходимо подтвердить эти узы.       — Я видела твой обязательный Дар наставнице. — вытащив из кармана мешочек, в котором находилась ключница в виде бычьей головы и положив ее на стол я продолжила. — Это красивая работа, а сюда — показывая красивый ключ резной ключ — влито очень много твоей магии. Если ты уверена, то тебе придется отказаться от старого шабаша, разорвать с ним связь и ритуально стать Майклсон.       — Миссис Майклсон, мы понимаем на что должна пойти Бонни. — сказала Эбби. — На правах матери и Жрицы шабаша Беннетт, я приехала, чтобы передать свою дочь в шабаш Майклсон.       — Что ж, тогда сегодня на закате мы проведём ритуал принятия. Всем спасибо за обед, дорогие родственники. Эбби, Бонни и Фрея, я жду Вас на чердаке, через час.       Фрея пришла ко мне раньше, остальных. Она крепко прижалась ко мне и хлюпнула носом. Обняв девушку, я погладила ее по голове и поцеловала в макушку, все-таки она ещё такой ребенок.       — Надеюсь мне больше не нужно будет стоять во главе шабаша — буркнула Фрея.       — Вообще-то ты Майклсон, и именно ты должна быть Старейшиной шабаша.       — Нет, я вхожу в шабаш Далии, точнее входила. Я не могу вручить тебе свой ключ, потому что он у нее. Так что в твой шабаш входит только Кол, и то не как маг, а как аналитик. Ты Майклсон по браку, в тебе есть кровь моего брата, но мы можем стать сестрами кровно.       — Мы уже сестры через Элайджу.       — Я хочу провести с тобой обряд посестримства. — Фрея крепко сжала мою ладонь. — У меня есть братья. Я безумно люблю каждого из них, Далия… Она заменила мне мать и я действительно хочу наладить с ней отношения, а Ребекка… С ней изначально было сложно, она не до конца приняла меня и вряд ли когда-нибудь мы с ней найдем общий язык. А с тобой… С тобой я чувствую себя цельной, что ли. Как-будто всю мою жизнь мне не хватало именно тебя.       Я внимательно слушала, то что говорила Фрея. Мне были понятны ее мысли, ведь она так же цепляется за меня, как и я. Малышка Фрея действительно была для меня больше, чем сестрой мужа, за короткий период времени Фрея стала моей подругой на которую я надеюсь могла когда-нибудь положиться и доверить свои секреты и тайны не рискуя быть преданной.       Расцепив наши руки, я подошла к комоду и достала ритуальный нож, который передавался из поколения в поколение в нашей семье. Расстелив на полу тонкую ткань с рунным рисунком, молча подозвала Фрею.       — Особого обряда побратимства или посестримства нет, тут главное говорить от всего сердца. Как и в нашем ритуале с Элайджей мы должны будем обменяться кровью. Мы сможем черпать силу из наших уз и тебе будут доступны любые мои книги, а не только «общая библиотека.       — Хорошо, я так же смогу поделиться с тобой своей силой и знаниями.       Разрезав свои вены на правой руке я протянула Фрее кинжал и руку, ожидая от нее такого же действия. Обвив руки друг друга и соединив порезы, мы запустили ритуал.       —Я Фрея Майклсон признаю тебя, Оливия Майклсон, сестрой по духу, крови и магии. Обещаю быть рядом в трудные времена, поддерживать тебя и делиться радостью. Ты — моя сестра по духу. Я обещаю смеяться с тобой в радости и плакать с тобой в горе. Наша дружба — это свет в темные дни. — громко сказала Фрея, наблюдая как ее кровь обвила мое предплечье.       — Я Оливия Майклсон признаю тебя, Фрея Майклсон, сестрой по духу, крови и магии. Обещаю хранить твои секреты и поддерживать твои мечты. Ты можешь всегда рассчитывать на меня. Я обещаю быть твоей опорой, когда ты будешь падать. Я буду рядом, когда ты будешь нуждаться в помощи. Вместе мы сможем преодолеть всё. — кровавые линии на наших предплечьях приобретали цельный рисунок.       — Пусть духи наших семей услышат наши слова и укрепят связь. Моя магия, твоя магия. Моя сила, твоя сила, сестра, — хором закончили мы. Яркая вспышка и слова клятвы, отпечатанные на наших руках, означали то, что наша клятва принята. Пройдет время, когда наша связь укрепиться и мы будем чувствовать друг друга, как родные сестры.