серьёзный разговор

Лифт довольно быстро преодолевает все 7 этажей, и его двери разъезжаются в сторону, не оставляя никаких преград серьёзным разговорам этим пасмурным ноябрьским днём. Меряя шагами лестничную клетку от лифта до двери маминой квартиры, она до последнего сомневается в том, что была хоть малейшая необходимость приезжать сюда сегодня и на что-то надеяться. Это кажется ей пустой тратой времени, но только после этого она сможет считать, что сделала всё, что могла. Квартира встречает её запахом чего-то вкусного и свежеиспечённого вроде блинов или пирогов, но догадаться, каким именно кулинарным изыскам принадлежит этот аромат, исходящий из кухни, она не может. - Привет, - здоровается женщина, выходя в коридор на шум открывающейся двери и целуя дочь в щёку, - Проходи... Она сама открыла ей входную дверь подъезда несколько минут назад, а до этого ответила на сообщения в Вотсапе, сообщив, что находится дома и пока никуда не собирается. Интриги не было и нет, но этот разговор явно не сулит ничего оптимистичного им обеим. Пока Пелагея моет руки и с кем-то переписывается, добираясь из ванной на кухню, к её приходу на столе уже стоят сырники, запах которых идентичен с тем, что послышался ей ещё на пороге. Она редко ест мучное, но сегодня явно день исключений из негласных правил. - Мам, что это было тогда, в Останкино? - неуверенно начинает она, тяжело вздохнув, - Зачем ты нагрубила Диме? - Потому что я не могу спокойно смотреть, как ты наступаешь на одни и те же грабли, которые бьют тебя по лбу и ничему не учат, - отвечает та, присаживаясь за стол напротив неё, и теперь у этого разговора нет шансов на обычную беседу между делом. Теперь это самый настоящий серьёзный разговор. - Между нами нет ничего такого, - пытается возразить блондинка, но уже поздно. - Между вами и тогда не было ничего «такого», пока одним прекрасным вечером ты не заявилась ко мне в соплях и слезах, - припоминает Ханова, неодобрительно качая головой, - Только тогда ты была одна, а сейчас у тебя есть ребёнок, и нужно думать, в первую очередь, о ней. Вы не сможете быть с ним вместе, и ты сама это прекрасно знаешь, но почему-то всё равно ведёшься... Зачем, Поль? Для чего тебе это? - Потому что это моя жизнь, мам, и мои грабли, - отвечает она, чувствуя себя такой беспомощной на контрасте со всеми её словами, - Всё вообще не так, как ты думаешь, и мне тоже непросто... Но тебе-то он ничего не сделал, чтобы ты с ним так разговаривала. Это было некрасиво с твоей стороны. - Да потому что, Поль... - тихо говорит Светлана Геннадьевна, закрывая лицо руками и едва слышно всхлипывая, - Потому что я не хочу, чтобы очередной мудак сделал тебе больно, понимаешь? Я переживаю за тебя, потому что люблю. Возможно, для тебя это выглядит, как осуждение или непринятие с моей стороны, но я просто не знаю, как оградить и защитить тебя по-другому... Она сама с трудом сдерживает слёзы, мгновенно подскакивая из-за стола и крепко обнимая её, утыкаясь носом в шею. Всё кажется не таким уж страшным, как двадцать минут назад. - Я понимаю, - хрипит Пелагея, шумно выдыхая, - Но прошло достаточно времени: Дима очень поменялся, да и тогда... всё было так сложно, что мы оба не понимали, как будет лучше, и я тоже была далеко не идеальной в тех отношениях. А сейчас всё как-то так закрутилось, меня к нему снова тянет, и я не могу ничего с собой сделать. Пожалуйста, услышь меня и не делай никаких выводов раньше времени. - Думаешь, оно того стоит? - уточняет она, подняв голову и внимательно посмотрев ей в глаза снизу вверх. - Я не знаю, - честно признаётся она, нервно сглотнув ком, подкативший к горлу, и вернувшись обратно на диван напротив, - Мы поговорили и разошлись тогда, после твоих слов о том, что он никогда не примет Тасю... - Поэтому ты улетела отдыхать? - догадывается женщина, только сейчас узнавая истинные мотивы её действий. - Да, - кивает Поля, метаясь глазами по пространству кухни и пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, лишь бы не смотреть ей в глаза, - Я немного выдохнула, а потом вернулась, мы увиделись, и всё началось по-новой... - Ну, и зачем тебе этот замкнутый круг? - искренне недоумевает та, теперь стараясь говорить, как можно мягче и спокойнее, чтобы все её слова не звучали, как укор. - Я хочу к нему... каждую грёбанную секунду, - шёпотом говорит она, сама не замечая, как её глаза наполняются слезами и становятся стеклянными, словно ей лет 10, и она отпрашивается на ночёвку к подруге. А ей просто хочется донести, что всё не так просто, как кажется; что у неё не получается забить и забыть его. Разве так сложно это понять? - Это не любовь, Поля, - заключает мама, глядя на неё с каким-то разочарованием и сожалением одновременно, - И чем быстрее ты это поймёшь, тем легче тебе будет отпустить его... Блондинка устало потирает виски, натянуто улыбаясь сквозь зубы и сдерживаясь из последних сил, чтобы не разрыдаться, потому что ей больно. Ей больно слышать это от самого близкого человека на свете, коим, как ей казалось, и являлась её мама до этой секунды. Её внутренний протест гораздо сильнее безусловной любви, что закладывается в человека природой. - Если мы останемся вместе и будем счастливы, тебе придётся с этим смириться, и ты больше слова ему не скажешь, - достаточно дерзко отвечает она, поднимаясь из-за стола и покидая помещение. - А сейчас вы вместе? - бросает ей вслед Ханова, тоже поднимаясь на ноги, так как чаепитие с сырниками, судя по всему, откладывается на другой день, - Сейчас ты счастлива?.. Она останавливается и замирает в дверном проёме, экстренно пытаясь ответить на эти вопросы хотя бы себе самой. - Я не счастлива, - отвечает она, разворачиваясь к ней лицом, - Потому что вместо твоей поддержки я получила вот это... - Потому что я сказала не то, что ты хотела услышать, - парирует та, глядя на неё совсем беззлобно, словно ей и вправду снова 10, и она просто маленькая, глупая девочка. - Хочешь, я скажу «Совет вам да любовь» и сделаю вид, что жду-не дождусь, когда моим третьим зятем станет Билан?.. - Хоть десятым, мам! - шипит Пелагея, не пропуская мимо ушей эту пометку с количеством её мужей, - Это моя жизнь, и я не предлагаю тебе давать ей какую-то оценку... Просто прими это, как факт... - Да конечно, приму, - кивает она, невесело усмехаясь и сокращая расстояние между ними, - Я очень тебя люблю и в любом случае буду рядом, но моё мнение на этот счёт ты услышала... Ты ведь вроде для этого сюда приехала... Крайне сложно после такого обняться и как ни в чём не бывало сесть пить чай, но им удаётся, потому что, как бы ни сложились её дальнейшие отношения с Димой, они в любом случае останутся родными людьми, и ни один будущий муж и зять не способен повлиять на этот факт своим появлением. Это тоже придётся принять.