Chapter 6

      — Ух ты. Это… Очень много.       Выпив уже третью чашку кофе, Туббо моргает, прогоняя сон из глаз.       — Мм, — соглашается он. — Это отняло у нас много сил.       Они в пекарне Ники, Туббо, Ранбу и сама Ники, первые двое почти в коме, в то время как у Ники яркие глаза и ясный разум.       Что Туббо, честно говоря, считает чушью собачьей, потому что сейчас около восьми утра, а они вдвоём встали около четырех прошлой ночью.       — Это ещё не всё, — объясняет Ранбу, предсвадебные нервы будят его, — но это хорошая часть. Мы проработали некоторые мелкие детали, чтобы избавить себя от дальнейшей головной боли- главная палитра праздника, цветы, украшения-       — Фирменный коктейль, — добавляет Туббо, даже не уверенный, открыты ли его глаза.       Должно быть, так оно и есть, потому что он ясно видит тонкую линию, в которую вжимается рот Ранбу. — Я думал, мы договорились, что бара не будет?       — Да, я надеялся, что ты передумаешь.       — Ну… — Ранбу смотрит на него, глаза блестят и полуприкрыты. — Может быть.       Дело в том, что, по мнению Туббо, он абсолютно невозможен. И иногда это тоже становится несправедливым.       Прошлой ночью Ранбу хихикал и был в приподнятом настроении, всю дорогу домой болтая о том, как он рад жениться, неся Майкла на спине, в то время как Туббо нёс Томми на своей.       Ранбу был так рад всему этому, улыбался так, что показались его клыки, глаза мягко светились, а хвост хлестал за ним. Он сохранил хорошее настроение, как только они вернулись домой, уложили всех в постели, выключили свет. Туббо почти вернулся домой свободным.       Но Ранбу взял его за руку, слишком мягко, слишком нежно, нахмурил брови и так мило спросил, не хочет ли он просмотреть детали свадьбы. Всего несколько, он обещал, совсем ненадолго-       И вот теперь Туббо здесь. Измученный.       Ники тоже выглядит усталой, что, по мнению Туббо, вполне оправданно. Они находятся на том этапе процесса планирования, когда у них есть целая папка. С цветными закладками и разделителями, конечно.       (Хотя он солгал бы, если бы сказал, что ему не было весело. Испытывать стресс в миллион раз веселее, когда Ранбу рядом с ним, и в миллиард раз терпимее, когда это необходимый стресс, прежде чем увидеть Ранбу в конце прохода.)       — Туббо?       Туббо вскидывает голову. — Хм?       Ранбу тихо хихикает. — Эй, я знаю, что ты устал, но тебе не обязательно смотреть на меня в упор перед Ники…       Туббо хлопает его по руке. — Ох, отвали. Я был бы гораздо внимательнее, если бы кое-кто не заставил меня проснуться в четыре утра-       — Я сказал тебе, что ты можешь лечь спать, если хочешь, но ты сказал «нет»-       — Ух, конечно, потому что мне было весело планировать свадьбу с тобой. — Туббо выплёвывает это, как будто они спорят, скрестив руки на груди. — Придурок.       Ранбу улыбается. — Дорогой, — саркастически отвечает он, и Туббо мог бы искренне закричать.       Вместо этого он отвечает, ухмыляясь. — Мой мяу-мяу, — воркует он.       Ранбу тут же ударяется лбом о стол с такой силой, о которой, уверен, пожалеет позже, крича в сложенные руки, когда Туббо похлопывает его по спине.       Ники приподнимает бровь, глядя на них с нежным раздражением на лице. Туббо подмигивает. Ники демонстративно отводит взгляд, чтобы скрыть улыбку.       Ранбу смотрит на него из своих объятий. — Почему ты всегда так поступаешь со мной.       — Ты научишься любить это, — говорит Туббо сквозь зевок. — Синдром Сток Голема и всё такое.       — Стокгольмский синдром, — поправляет Ранбу и тут же повторяет зевок Туббо.       Туббо думает, что однажды он что-то читал о том, что одновременная зевота — это знак родственных душ или, может быть, ментальная связь. Он не знает. Его мозг затуманивается, когда он устаёт, поэтому он кладёт голову на плечо Ранбу, пока они с Ники разговаривают о цветах, дурацкие наплечники в дурацком костюме Ранбу делают отдых Туббо ещё более приятным.       — Розовые тюльпаны, конечно, — говорит Ранбу, когда снова настраивается, — но мне так же нравятся цветы лука. Мы также могли бы добавить гортензии, которые очень неплохо смотрелись бы, и Туббо хотел… Лилии, верно?       — Мхм, — подтверждает Туббо. — Они красивые, и они будут сочетаться с моим п- ух. Нарядом.       Ранбу скулит на это, но Туббо изображает, как поджимает губы, для пущей убедительности выбрасывая невидимый ключ. — Мой рот на замке.       Ранбу не готов ни к свадебному наряду, который Туббо придумал сам, ни к неожиданному повороту событий, который с ним связан. Никто не готов. Туббо это знает.       Люди из Л’Менбурга знают, если они помнят. Он уверен, что Томми и Уилбур помнят это, и Эрет, вероятно, тоже, но Фанди, возможно, был слишком молод и забыл. Однако Туббо предан делу, и он собирается сбить всех с ног, независимо от того, узнает Ранбу о его наряде или нет.       (Туббо трудно хранить секреты — просто потому, что ему пришлось делать это так долго, это не значит, что ему это нравится. Туббо хочет рассказать Ранбу сейчас, хочет перемотать все скучное дерьмо с планированием свадьбы, чтобы добраться до той части, где они медленно танцуют с цветами в волосах. Но жизнь устроена не так, поэтому Туббо постарается изо всех сил вернуться к разговору.)       — …и мы, вероятно, узнаем больше, как только осмотрим место проведения, — говорит Ранбу.       Ох, да. Место проведения церемонии.       Большой Иннит Отель.       Когда они проснулись этим утром, Томми отказался выходить из своей гостевой комнаты, бормоча о том, что «вы, придурки, будите меня» и «дайте отдохнуть, чтобы я не выглядел как Ранбу». Пара оставила его там с условием, что он присмотрит за Майклом и позже встретится с ними в пекарне, когда они оба проснутся.       Иногда Туббо беспокоится, что Томми надоедает быть няней, что его раздражает, как много времени Туббо и Ранбу тратят на Майкла. Однако, несмотря на все присутствующие сомнения, Туббо действительно так не думает.       С их первой встречи, с тех пор как Майкл подумал, что золотые волосы Томми — это корона, и назвал его принцем, они просто как-то сошлись. Конечно, Томми потребовалось некоторое время, чтобы проникнуться к нему теплотой, но на данный момент они ладят лучше, чем Туббо мог себе представить.       Как по команде, Томми тащится через дверь пекарни с Майклом на руках, оба явно уставшие.       — Томми! — Ники окликает его в знак приветствия. Томми коротко кивает ей, направляясь прямиком к Туббо.       Он протягивает сонного Майкла в пижаме. — Возьми его, — хрипит Томми.       Туббо забирает ребёнка, немедленно передавая Майкла Ранбу, который слишком горит желанием забрать его.       — Привет, Майкл, — успокаивает Ранбу, голос мягкий. — Ты хорошо спал, малыш?       Майкл не отвечает, решив положить голову на другое плечо Ранбу. Туббо следует его примеру, снова опускает голову и закрывает глаза. Сейчас Ранбу может быть бодрствующим, думает Туббо.       Затем Томми уходит, бормоча что-то о фраппе из МакПаффи, и Туббо прикусывает язык, чтобы не подколоть друга за его заказ. Туббо, вероятно, следует беспокоиться, что он не сбежал, потому что сегодня им действительно нужна его помощь, но он верит, что Томми вернётся.       — Туббо, — Ранбу толкает его локтём, — ты слушал?       — Ага, — бормочет Туббо. — Ты говорил, что хочешь бар на свадьбе.       — Это- это совсем не то, что я говорил, — Ранбу качает головой. — Даже не близко.       — Нет, это было так, я слышал тебя. Ты сказал, что хочешь бар, а также, что ты должен мне стак алмазов.       — Чт- у нас буквально есть совместный банковский счёт.       — Эй, но это именно то, что ты мне сказал, — Туббо приоткрывает глаза.       Ранбу вздыхает, несмотря на улыбку на его лице, и Туббо мог бы подшучивать над ним так часами, думает он.       — Если вы наконец закончили флиртовать, — поддразнивает Ники, — то на самом деле есть некоторые вещи, которые вам нужно сделать за сегодня.       — Мы не флиртуем! — восклицает Туббо, прежде чем Ранбу успевает что-либо сказать, потрясённый обвинением. — Мы просто… разговариваем? Мы…       Он поднимает голову, поворачиваясь к Ранбу.       — Ранбу, мы флиртуем?       — Туббо, мы женаты.       — Это не- ты даже не ответил на мой вопрос!       Ранбу отстранился от Туббо и повернулся к Ники. — Итак, если мы разделимся сегодня, мы, вероятно, сможем быстрее закончить последние два пункта в списке? Потому что я считаю-       Туббо снова отключился от разговора.       Что вообще такое флирт? Это просто шутка с кем-то, за кем ты замужем? Это звучит неправильно, но не может придумать лучшего объяснения.       Пока Ники листает их список, проверяя, что у них есть на данный момент, Ранбу бросает на него взгляд, практически ухмыляясь.       Туббо приподнимает бровь, нарочно соприкасаясь руками. Хвост Ранбу щёлкает по уху Туббо. Туббо соединяет их лодыжки под столом. Эндермен отворачивает голову, прикрывая рот кулаком, но обхватывает мизинец Туббо своим.       Это, решает Туббо, деффо-флирт.       — То, что у вас уже есть, выглядит прекрасно, — кивает Ники. — Это хорошее начало! Но вам ещё многое предстоит сделать, так как, ну знаете, свадьба уже через неделю, и всё такое.       — Как ты думаешь, это была плохая идея? — Туббо не хочет напрягать Ранбу, но и не может удержаться от вопроса.       Ники издаёт неопределенный звук в глубине горла, отводя взгляд. — Я имею в виду… Для других людей? Может быть, да. Но если кто-то и может сделать что-то подобное, так это вы двое.       — Действительно?       Ники пожимает плечами. — Если это то, что заставляет тебя чувствовать себя лучше, — она украдкой улыбается.       Туббо открывает рот, чтобы возразить, но Томми снова входит в пекарню. Он бросает пустой кофейный стаканчик в мусорное ведро, пока допивает второй, и Туббо рефлекторно допивает свою собственную чашку кофе.       — Наконец-то достаточно проснулся, чтобы помочь нам спланировать свадьбу? — нахально спрашивает Ранбу.       Томми поворачивается, чтобы посмотреть на него, и о, если бы взгляды могли убивать.       — Я не хочу бодрствовать, я решил, что ненавижу свадьбы, и я даже не люблю кофе.       В комнате воцаряется тишина, короткое молчание, в котором все они просто пялятся.       Томми роется в кармане своего огромного пальто — не Уилбура, не Техно и не кого-нибудь ещё, кроме Томми, — и достаёт маленький пакетик.       — У меня есть печенье и картошка фри для Майкла, — говорит он категорично, и Майкл вскидывает голову.       — Печенье? — спрашивает он, широко раскрыв глаза. — Мими, печенье?       Томми протягивает Майклу угощение через голову Ранбу, игнорируя слабые протесты эндермена.       — Эй, попробуй сначала съесть картошку фри, хорошо, Майкл?       — Нет, — ворчит Томми, — сначала съешь печенье, Большой М.       Казалось бы, пребывая в противоречии, Майкл обращается за советом к Туббо. Он ободряюще улыбается сыну. — Как хочешь, — пожимает плечами Туббо, и Майкл начинает жевать фри.       Иногда бывает трудно раздобыть еду для Майкла. Он может по-настоящему есть только говядину и рыбу, потому что они, конечно же, не могут кормить его свининой, и кое-кто (Фулиш) случайно проговорился, откуда берутся куриные наггетсы, которые Майкл теперь упорно отказывается есть. Тем не менее, они делают всё возможное, и иногда их «всё» выглядит как гарнир из картофеля фри и печенье на завтрак.       Так что они немного расслабляются, пока планируют свадьбу. По крайней мере, Майкл счастлив, думает Туббо, наблюдая, как он грызёт картошку фри, пока Ники и Ранбу планируют день.       Туббо незаметно протягивает Томми алмаз, пытаясь заплатить ему за еду Майкла. Томми делает вид, что не видит его, что, как знает Туббо, означает «не плати мне за это, придурок». Туббо улыбается, снова кладя минерал в карман.       — Спасибо, что выслушала мою безумную болтовню, — говорит Ранбу, убирая список и беря Майкла на руки. — Это помогает больше, чем ты думаешь.       — О, я знаю, — весело говорит ему Ники. — Но я действительно не чувствую, что знаю о свадьбах намного больше, чем ты, честно говоря. Я думаю, тебе просто нравится обсуждать идеи с кем-то.       — Хм… На самом деле, может быть.       — Хотя я не возражаю, — успокаивает она его. — Я думаю, что это довольно забавно. По крайней мере, определённо интересно.       Туббо выскальзывает из-за стола. — Было бы намного веселее, если бы у нас был бар.       — У вас будет бар? — повторяет Томми, кивая самому себе. — Туббо, ты определённо знаешь, как устроить чертовски хорошую вечеринку, мой друг.       — Может быть, — вмешивается Ранбу. — Может быть, у нас будет бар. Возможно, но не точно.       — Возможно, возможно, — насмехается Туббо. — Просто скажи уже «да». Ты меня расстраиваешь.       — О Боже, я тебя расстраиваю? — Ранбу притворно ахает, голос сочится сарказмом. — Как я могу загладить свою вину?       — Купи мне рогалик, — командует Туббо, и он получает тёплую выпечку, когда Ранбу приносит ему его любимый шоколадный круассан.       Туббо доедает весь круассан во время короткой прогулки до Большой гостиницы, и сразу же начинает чувствовать себя лучше.       Солнце только что взошло, и на траве всё ещё блестит роса. Туббо достаточно холодно, чтобы надеть свитер и штаны, и он знает, что выглядит мило, потому что Ранбу запнулся в словах этим утром.       Когда они приближаются к зданию, Томми бессвязно говорит о перемещении столов и установке диско-шара, часто вставляя язвительные комментарии о том, сколько это должно им стоить и как повезло Туббо быть его другом, но Туббо почти останавливается на месте, когда осознает одну деталь. Волосы на затылке встают дыбом.       О, боже. Джек Манифольд будет здесь.       — Ранбу, — пытается прошептать Туббо, но они уже у входа, и Томми распахивает входную дверь, и, Господи Иисусе, Джек прямо у стойки регистрации.       — Эй! Туббо, Ранбу! Что это за слух о том, что меня не позвали на вашу свадьбу, а?       Туббо может потерять сознание. Но он продолжает стоять как вкопанный. Он просто стоит неподвижно и приклеивает улыбку на лицо, всё тело напрягается.       Туббо чуть не плачет, когда Ранбу обвивает хвостом его запястье.       Я тебя слышу, значит этот жест. Я здесь. Позвольте мне помочь.       — Да, ну, — нервно хихикает Ранбу, — мы с Туббо просто- просто так чертовски популярны, что нам пришлось сделать несколько сокращений в списке гостей, понимаешь?       Джек тоже притворно смеётся, но что-то в этом действии не так.       — Да, конечно, я понимаю, Ранбу. Всё в порядке, я имею в виду, правда, я просто… — Джек сглатывает, глаза скрыты очками. — …Я не знал, что Туббо все ещё зол, — кротко заканчивает он.       Туббо стискивает челюсти. Для этого ещё чертовски рано.       — Я не злюсь, — пытается он, и он может сказать, что ни один человек в этой комнате ему не верит.       — Ну, я не злюсь, — объявляет Томми. — На самом деле мне насрать. Ты не первый, кто пытается убить меня, Джек Манифольд, и ты не будешь последним.       Джек вздрагивает при слове на букву «у», уклоняясь от руки, которой Томми хлопает его по плечу.       Хорошо, думает Туббо. Он должен вздрогнуть. Он никогда больше не сможет смотреть на Томми прежним взглядом.       (Что-то в глубине его сознания подсказывает ему, что он не это имеет в виду, не совсем так, но всплеск адреналина, который он испытывает, видя Томми и Джека вместе, не помогает.)       Ранбу обнимает его за плечи, и Туббо позволяет себе немного расслабиться.       — Кроме того, теперь это всё в прошлом, да? — Томми выступает посредником.       — Да, — соглашается Джек, — Конечно, — но Туббо видит, как его язык скользит по золотым зубам во рту.       Затем Томми приглашает их войти и осматривает бальный зал отеля. Если бы Туббо слушал, он уверен, что пришёл бы в восторг от того, насколько это было идеально, живо представив себя на танцполе и указывая место для будующего бара.       Туббо, однако, не слушает, потому что Джек продолжает, блядь, водить языком по вставным зубам.       Когда Туббо казнили, когда он получил выстрел фейерверком в лицо, который его не убил, и второй выстрел в грудь, который чудесным образом убил, он простил Техно. Поначалу прощение было фальшивым, предложением мира, чтобы Погтопия не развалилась по швам, но ему не потребовалось много времени, чтобы простить Техно по-настоящему.       Томми не простил. Томми кричал и дрался, он плакал и спорил и хотел взорвать всю страну. Туббо месяцами пытался осознать это, понять, почему Томми боролся с Техно в яме, хотя Туббо не был расстроен.       Когда Туббо нашёл книгу Джека, когда он прочитал о планах убить Томми и свалить вину на него, план заставить Туббо думать, что смерть Томми была на его совести. Когда он перечитывал строчку о том, как Туббо наверняка справится с этим и в четвёртый раз, и Джек поймал его на полпути, лицо вытянулось, когда он понял, что именно читает Туббо, ложь уже быстро вертелась у него на языке.       Вот тогда Туббо всё понял. Он всё прекрасно понял.       Как ни странно, Туббо не помнит большую часть этого. Он открыл книгу, начал читать её, и не успел он опомниться, как всё стало красным, и даже в холодном снегу он почувствовал жар, и по крайней мере один человек кричал. А потом Ранбу оттащил его, и снег был окрашен в красный, и когда он посмотрел вниз, у Джека Манифольда не хватало нескольких зубов.       Туббо не жалеет об этом. Он спросил Томми, сожалеет ли он о яме, когда они ещё восстанавливали свою дружбу. Томми долго думал об этом, но в конце концов тоже сказал «нет».       Томми и Туббо сражаются друг за друга. Это то, что они делают, и все это знают, знали об этом с того момента, как они вдвоём присоединились к серверу. Связываться с одним из них-значит связываться и с другим.       Гибрид барана никогда не был жестоким человеком, и часть его хочет плакать, извиняться и прятаться за то, что он даже подумал о том, чтобы нанести удар. Другая часть его уверена, что он поступил правильно, потому что он почти уверен, что Джек даже не отказался от своего плана убийства до окончания боя.       Туббо сжимает кулак, глядя на шрам на костяшках пальцев от зубов Джека. Томми краем глаза замечает это и останавливается как вкопанный.       Чёрт.       — Не могли бы вы оставить нас на минутку, джентльмены? — спрашивает Томми, сверкая своей яркой улыбкой. — Нам с моим коллегой нужно немного поговорить.       Чёрт возьми, теперь Туббо в беде.       Не успел он опомниться, как Томми утащил его в коридор. Он кладёт руки на плечи старшего, и старая привычка велит Туббо приготовиться к крику, но голос Томми больше похож на колыбельную.       — Ты всё ещё злишься, — хмурится он. — Ты же знаешь, что я уже забил на эту ситуацию.       — …Я не злюсь, — признаётся Туббо.       Он хотел бы, чтобы они не смотрели друг другу в глаза, но это одна из вещей, на которых всегда настаивал Томми. Это всегда было «Туббо, посмотри на меня», или «Туббо, держись рядом», или «Туббо, мне нужен зрительный контакт». Именно так действовал Томми.       — Ну, я и вправду не злюсь, — настаивает Томми. — Я покончил с этим, и я знаю, что это так, потому что Паффи тоже так говорит. И… и я знаю, что это твоя яма, Туббо, и я знаю, на что похожа яма, но… Я отпустил и яму, ты же знаешь.       Туббо вспоминает последствия своей ссоры с Джеком. Томми прибыл на место происшествия поздно, нашёл книгу Джека и поднялся на крышу дома Туббо, чтобы сесть рядом с ним.       — Таббо, — сказал он нервно, — я не знаю, как это сказать, но я- я нашёл какую-то странную книгу, и- и я думаю- я думаю, Джек Манифольд собирался убить меня.       У Туббо всё ещё была кровь на лице, когда он посмотрел на него, держа Томми за руку и сжимая.       — Я знаю, — ответил Туббо монотонным голосом, но сердце всё ещё быстро колотилось. — Я выбил ему за это гребаные зубы.       — Туббо, — Томми щёлкает пальцами, — Хей. Не злись на меня, Туббо, ты иногда так делаешь. Посмотри на меня, хорошо? Просто посмотри на меня.       Туббо делает это и мгновенно успокаивается. Глаза, как ясное голубое небо, Туббо написал однажды в обрывочной песне Мой самый дорогой брат. В любом случае, слова никогда не были сильной стороной Таббо.       — Туббо, ты же знаешь, что я в безопасности, верно?       Туббо открывает рот, но Томми обрывает его.       — Это правда. Я в безопасности, Туббо, и ты тоже. Ранбу, Майкл, мы все в безопасности. Никто… Я знаю, это трудно, потому что мы оба потратили так много времени, убегая, пытаясь- отбиваться от людей, которые хотят нашей смерти, Туббо, но… Сейчас всё не так.       У Туббо внезапно сдавливает горло, он начинает моргать глазами и, о боже, он серьезно собирается заплакать?       — Всё в порядке, — успокаивает его Томми. — Я знаю, что ты хочешь защитить меня, и это прекрасно, потому что ты знаешь, что я сделал бы то же самое для тебя. Но здесь тебе не от чего меня защищать. Будет трудно отпустить это, просто смириться с тем, что нам ничего не угрожает, но мы действительно все в порядке. Хорошо?       Туббо жалобно шмыгает носом, слёзы катятся по его лицу без всякой на то причины. — Хорошо, — удаётся ему произнести, голос дрожит. — Хорошо.       — Хорошо, — повторяет Томми, осторожно вытирая слёзы Туббо рукавом кофты. Он заключает Туббо в объятия, быстрые, тёплые и надёжные, и если бы вы спросили Туббо, что такое исцеление, он бы сказал вам, что это похоже на объятия Томми.       Туббо отстраняется, и Томми большим пальцем смахивает последнюю слезу.       — Ты в порядке, да?       Туббо кивает. — Да. Да, в порядке… Это было что-то вроде остатка… Чего-то. Кое-что осталось.       Томми издаёт горький смешок, когда ведёт их обратно в бальный зал. — Так всегда бывает, не так ли?       Туббо застывает на месте когда они возвращаются. Джек Манифольд держит Майкла над головой, кружит его по кругу, говорит каким-то глупым голосом, которым Майкл, кажется, не может насытиться.       Он должен чувствовать себя плохо, думает он, должен хотеть, чтобы Джек был подальше от Майкла, но он не чувствует ничего, кроме облегчения. Не задумываясь, он тянется к Ранбу, который немедленно протягивает ему руку в ответ.       — Ты в порядке? — Он бормочет, и Туббо кивает.       — Томми всё исправил.       Ранбу улыбается, прищурив глаза. — Я так и думал, — он сжимает руку мужа.       — Джек, двигайся, — толкает его Томми, — Я пытаюсь увидеть зал. — и у Туббо теплеет на сердце, когда он видит, как Джек прижимает Майкла к груди, когда тот спотыкается, осторожно, чтобы не толкнуть его слишком сильно.       — Эй! У нас с этим ничтожеством был момент единения!       — Глупый голос, пожавуста? — снова спрашивает Майкл, и Джек снова говорит с акцентом.       — Ты имеешь в виду вот так? — спрашивает он с южно-деревенским акцентом, и Майкл заливается смехом.       — Майкл называет его «Джек Мама-Голд», — сообщает ему Ранбу.       Туббо фыркает. — Это мой Майкл.       — Хотя часть «Джек» на удивление хорошо сформулирована.       Туббо кивает и пытается обратить внимание на то, как Томми указывает на различные особенности бального зала. Рядом ванные комнаты, танцпол, диджей пульт и несколько столиков.       — Всё бесплатно, конечно, — добавляет Томми.       — Спасибо тебе, Томми, — говорит Ранбу, — правда. Мы-       — Не для тебя, — усмехается Томми, и Туббо благодарен, что Ранбу знает его достаточно долго, чтобы понять, что он шутит. — Эта скидка предназначена только для Туббо. Тебе просто повезло, болван.       Туббо смеется. — Лузер.       — Конечно, звучит забавно, — пытается небрежно сказать Джек, раскачиваясь взад-вперёд на ногах. — Я имею в виду- свадьба. Звучит как взрыв.       Туббо смотрит на него, и Джек отводит глаза, почёсывая затылок рукой, не держащей Майкла.       Туббо бросает взгляд на Ранбу, который бросает на него «тебе решать» взгляд. Джек снова заговаривает у него за спиной.       — Может быть, если бы кое-кто действительно, действительно сожалел, ходил на терапию и все такое, он мог бы… Получить разрешение придти на свадьбу?       Когда Туббо снова сосредотачивается на Джеке, он делает глупость, постукивая указательными пальцами друг о друга, и Туббо вздыхает.       — Ох, конечно, ты можешь придти, Джек, — Туббо закатывает глаза. — Ты так драматизируешь.       Джека слегка подбадривает это, он двигается, чтобы обнять свободной рукой Туббо за плечи. — Спасибо, Туббо, я обещаю, что буду самым спокойным свадебным гостем.       — Нет, ты не будешь, — Туббо улыбается в пол, голосом слабее, чем ему хотелось бы. — Ты будешь шумным и будешь раздражать, и я пожалею, что пригласил тебя.       Он встречается взглядом с Джеком. — Я скучал по тебе, Джек.       Лицо Джека расплывается в ухмылке. — Ну, я был здесь всё это время, Туббо. Ты мог бы легко-       — Не дави.       — Хорошо, извини.       — Прекрасная арка искупления, — огрызается Томми. — Вы вообще видели эту люстру?       — Какая люстра, — пытается спросить Туббо, но его слова сливаются в вздох, когда он поднимает голову к потолку.       В бальном зале Большого отеля, как оказалось, есть захватывающая дух люстра, сверкающая с какой-то грацией, о которой практически не слышали на Дрим СМП.       — Где- где мы повесим диско-шар? — Туббо вздыхает, и Томми хлопает рукой по плечу, которое Джек теперь покинул.       — Большой Ти, диско-шар будет свисать с люстры.       — Вау, — выдыхает Туббо. — Это так-       — Чрезмерно? — Ранбу вмешивается. — Перебор?       — Потрясающе, — ухмыляется Туббо.       — Кого нужно поблагодарить? — подсказывает Томми.       — Тебя, — повторяет Туббо.       — Это верно. И не забывай об этом, сука. — Томми улыбается, и Туббо знает, что у него никогда не будет слов, чтобы точно описать Томми, как много он для него значит, поэтому он решает вместо этого провести с ним остаток своей жизни.       — Мы, наверное- хм, — неловко перебивает Ранбу. — У нас есть ещё люди, с которыми нужно поговорить о том, чтобы присутствовать на свадьбе. Я думал, мы могли бы разделиться?       — Разделиться? — спрашивает Туббо. — Я и Томми, а ты, и кто?       — Мы с Ники, — вставляет Ранбу, — могли бы пойти навестить Техно и Фила, а вы с Томми могли бы найти Эрета и Сэма?       Туббо смотрит на Томми, который пожимает плечами. — Как хочешь, большой человек.       — А как насчёт Майкла?       — Я- Эм, могу взять его с собой? Я- я вроде как… Я нервничаю, и он может помочь. — Ранбу нервно крутит своё кольцо, и Туббо сокращает расстояние между ними, беря руки Ранбу в свои.       — Ты уверен, что хочешь пойти один, Бу? Я могу прийти, если хочешь, ты же знаешь.       Ранбу улыбается ему сверху вниз, и в его глазах появляется то выражение, которое иногда появляется, когда он смотрит на Туббо. Туббо понятия не имеет, что это за взгляд, но ему это нравится.       — Со мной всё будет хорошо, пчела, не волнуйся.       — Бо-же, ты можешь поверить этим идиотам, Джек? — Томми фыркает у них за спиной.       — Да, как они смеют быть женатыми? — Туббо не нужно видеть лицо Джека, чтобы знать, что он закатывает глаза.       — Нам также нужен кто-то, кто будет диджеем, — добавляет Ранбу, когда Туббо оборачивается, и Томми ухмыляется.       — Кажется, я знаю одного подходящего парня, — кивает Томми. — У него есть опыт диджея, и он не должен доставлять вам никаких хлопот. Мы можем зайти поговорить с ним.       Ранбу неуверенно смотрит на Туббо, но Туббо просто пожимает плечами. Я знаю не больше, чем ты.       — Ладно, — неохотно соглашается Ранбу, растягивая слово. — Если ты уверен, Томми.       — Ранбу, я всегда во всём уверен, — усмехается Томми. — А теперь давайте двигаться дальше, мы теряем драгоценное свадебное время.

***

      — Итак, вы, ребята, поженились, будучи подростками?       Туббо кивает, внезапно защищаясь. — Да.       Коннор приподнимает бровь. — Это своего рода пиздец.       Туббо сидит на скамейке возле дома Томми, Томми рядом с ним, как делал это десятки раз раньше.       В воздухе дует прохладный ветерок, у его ног распускаются цветы, шелест листьев с соседнего дерева создает успокаивающий фоновый шум.       Сегодня прекрасный день, и если Туббо прищурится, он почти сможет притвориться, что Л’Менбург всё ещё жив.       Хотя это не так. И Коннор тоже здесь.       — Всё в порядке, — машет рукой Томми. — Они должны были жениться ради своего сына-       — Их сына? Я думал, они оба-       — Приёмного, Коннор. Господи, не отставай от жизни!       — Ты разбудил меня в девять утра, чтобы попросить меня бесплатно выступить диджеем на свадьбе подростков. — Коннор упирает руки в бока, его изучающий взгляд слегка компенсируется комбинезоном в виде соника. — Я заслуживаю того, чтобы задать несколько вопросов.       — Ладно, тогда спрашивай, — смягчается Томми.       Коннор хмурится и изучает Туббо. Он не торопится, чтобы подумать, и Туббо снова чувствует себя юным, чувствует, что он снова в своей зелёной рубашке, и на его лице нет шрамов, и он даже не подозревал, какой будет война.       — Он хорошо с тобой обращается? — наконец спрашивает Коннор, и Туббо не может полностью сдержать улыбку.       — Да, — кивает он. — Он богатый. И милый.       Коннор одаривает его странным кивком, всё ещё погружённый в свои мысли.       Туббо нравится Коннор, думает он. Они мало общались, но он знал Коннора до сервера, хотя и едва. Он знал Коннора так же, как знал Шлатта, — друзей Уилбура, людей, которых они с Томми видели лишь мельком.       Однако Коннор всегда был добр к ним, и, что касается Томми, Коннор — один из самых приземлённых и спокойных людей на всём сервере.       Томми всегда хорошо разбирался в людях, так что если Томми говорит, что Коннор хороший, то так оно и есть.       — В это воскресенье, — добавляет Туббо.       Коннор смотрит на него. Туббо оглядывается.       — Я имею в виду свадьба. В воскресенье.       — Церковный день, — повторяет Коннор.       Туббо кивает. — Хвала Прайму и всё такое.       Туббо уверен, что Коннор знает об отсутствии у Туббо преданности вере, но если у него и есть какие-то мысли по этому поводу, он ими не делится.       — Так у вас есть, например, список песен, которые вы хотите-       — Я понял тебя, — перебивает Томми. — Не беспокойся об этом.       Туббо приподнимает бровь, глядя на него. — В смысле? Ты уже выбрал музыку для моей свадьбы?       Томми кивает. — Ага, потому что ты выберешь звуки чёртовой пещеры, если я дам тебе шанс.       Туббо улыбается. — Я действительно так и сделаю, — и Томми стонет.       — Я знаю, что ты это сделаешь, Туббо. Коннор, позволь мне позже просмотреть мои пластинки, и я вернусь к тебе.       — Я ещё не согласился, — напоминает им Коннор.       — Но ты всё равно собираешься, — пытается Туббо, и он внутренне празднует, когда Коннор отвечает мягким вздохом.       — Да, конечно. Считай меня своим свадебным диджеем, я думаю.       Туббо радуется. — Ты можешь надеть комбинезон на свадьбу?       — Конечно.       Томми заливается смехом. — Ранбу убьёт тебя, блять, за это, — он толкает Туббо локтем.       — Не в моё дежурство, он этого не сделает, — обещает Коннор. — Только не на подростковой свадьбе Туббо.       Туббо улыбается, и он чувствует солнце на своём лице, и лёгкий ветерок в воздухе, и слушает, как его лучший друг смеётся рядом с ним, на их скамейке. Он достаёт свой коммуникатор.       Ты шепчешь Ранбу: Коннор ди-джей       Ты шепчешь Ранбу: Сказал ему надеть кигуруми соника: Р       Он немедленно получает ответное сообщение.       Ранбу шепчет тебе: что       Ранбу шепчет тебе: Туббо       Ранбу шепчет тебе: почему ты сказал ему это       Ранбу шепчет тебе: мы буквально выбрали цвета для галстуков прошлой ночью       Туббо после этого становится скучно, поэтому он кладёт свой коммуникатор обратно в карман. Устройство продолжает взрываться сообщениями, непрерывно звеня.       Но Коннор ушёл, а Томми вставляет диск, так что сомнениям Ранбу по поводу одежды ди-джея придётся подождать.       — Знаешь, «Кот» всегда напоминала мне о тебе. — Томми возвращается на своё место на скамейке, когда начинает играть диск.       — Правда? Почему?       — Чертовски раздражает. Царапает тебя, шипит на тебя, не пострадает, даже если ты столкнешь их с башни, которая так высоко-       — Я понял тебя, — ухмыляется Туббо, — Боже. — Затем он смеётся, уродливым смехом в глубине горла, который он ненавидит, но этот звук вызывает улыбку на лице Томми.       — Кошки — мои не любимые животные, — говорит ему Томми.       Туббо кладёт голову на плечо Томми, пока они слушают воспроизведение диска.       — Я верю тебе, — врёт Туббо.