Маньяк 09

Звёзды тихонько поблёскивали в вечернем полумраке. Закат совсем недавно закончился, сменившись скромной ночной тишиной. В особняке было непривычно спокойно, ведь самые шумные его обитатели уехали на вечерние уроки в школе.

Мари: Уже несколько ночей никто не будит меня внезапным появлением в моей кровати или пошлыми фразами. Рейдзи сказал, что мне не стоит посещать школу какое-то время, пока моё здоровье не улучшится. Видимо, моё состояние и вправду можно назвать критическим. Мари: Но я этого не чувствую. Я уже не ощущаю своё тело в полной мере и словно растворяюсь в воздухе вокруг. Словно моё тело и не моё вовсе. Мари: ...Может, моё тело и правда умирает?

Девушка сидела на кровати, сжимая в руке нательный серебряный крестик. Она молила Бога дать ей ещё немного времени, чтобы провести его вместе с Шу.

Мари: Я знаю, что моя просьба грешна, ведь я хочу ещё немного побыть с демоном, но ведь для меня он не просто демон. Этот демон сделал меня счастливой. Ничьи руки так не согревали меня, ничьи слова так не радовали мою душу.

*Воспоминание*

Шу: Ты слишком похожа на того, кто был мне очень дорог, Мари.... Не избегай меня больше.... Не оставляй меня. Мари: ...Обещаю тебе, Шу, я останусь рядом с тобой, несмотря ни на что. Но можешь и ты мне кое-что пообещать? Шу: ...Что? Мари: Не в моих силах оставаться с тобой навсегда физически. Пообещай, что когда моё тело умрёт, ты не оставишь попыток ощутить мою душу рядом с тобой, пожалуйста. Шу: ...Обещаю, Мари...

*Конец воспоминания*

Мари: Я обещала ему не оставлять его. Пусть он и не любит именно меня, а дорожит мной лишь из-за некого Эдгара, я обещала оставаться рядом с ним. Это будет моя ему благодарность за то, что он помогал мне дожить до этого момента. Мари: ... Мари: Ладно, минута слабости прошла. Лучше пройдусь по особняку и переслушаю Шопена, раз мой голос так идеально на него ложится. И смогу снова походить без обуви.

Она спрятала крестик, ловко переодела пижаму на длинную свободную рубашку в красно-чёрную клетку и короткие шортики, кинув прощальный взгляд на балетки. Раз никто не отчитает её за хождение по дому без обуви, то нет смысла притворяться воспитанной. Можно дать себе немного воли.

Мари: Раз я не скована ни уроками, ни правилами хорошего тона, то можно полноценно отдохнуть. Кстати, нужно будет что-то приготовить для Шу к его возвращению, чтобы поднять ему настроение. Юи говорила, что он любит мясо.

*Воспоминание*

Шу: Иначе я просто убью тебя.

*Конец воспоминания*

Мари: ... Мари: Ах... Точно. Он просил держаться от него подальше.... Но ведь это не значит, что я не могу для него готовить! Я просто приготовлю мясо и оставлю его для Шу.

Девушка так светилась от счастья, пока готовила сочный говяжий стейк. Поскольку вампир любит стейк с кровью (по словам Юи), то жарить стоило очень осторожно, чтобы не иссушить.

???: Что ты тут делаешь? Мари: А-а!

Сосредоточившись на сковородке, Мари не услышала медленную знакомую ей поступь. В дверном проёме кухни оказался "ангел", что равнодушным взглядом посмотрел на свою подопечную.

Мари: Ш-Шу? Ты не в школе? Почему? Шу: Не хотел тратить на эту ерунду время. Что ты готовишь? Мари: Ну, я хотела пожарить стейки.

Её щёки немного покраснели, а глаза вернулись к мясу.

Шу: Тебе так не нравится еда, что готовит Рейдзи? Мари: Нравится, даже очень. Просто я хотела отблагодарить тебя за то, что ты меня лечил, и поднять тебе настроение. Шу: Кстати...

Он протянул девушке таблетку.

Мари: Что это за таблетка? Шу: Это от высокого давления и от жара. Выпей. Мари: Хорошо.

Мари Сора без лишних раздумий запила таблетку водой и вернулась к готовке. Но стоило ей немного задуматься...

Мари: Ай! Шу: Мари!

Вампир тут же схватил девушку за руку и притянул к себе, прижимая к своему телу, затем с подозрением посмотрел на плиту.

Шу: Что случилось? Мари: Ничего такого, я просто задумалась и немного обожглась. Всё хорошо.

Шу не повёлся на милую улыбку девушки и тут же выключил плиту, уводя человека с кухни. Невзирая на протесты смертной, он отвёл её к ней в комнату. Затем посмотрел ей в глаза. В его сапфирах отражались волнение и... страх?

Мари: Шу, ты чего? Я ведь почти дожарила. Шу: Не смей больше подходить к огню! Мари: ...Что? Шу: Не смей даже приближаться к огню! Это приказ! Мари: П-поняла, хорошо. Прости, пожалуйста. Мари: (Почему мне нельзя приближаться к огню? Если только...) Мари: ...Но почему мне нельзя? Шу: ...Это неважно... Мари: Из-за Эдгара? Его гибель связана с огнём, верно? Шу: !!!

Он смотрел на человека, словно оцепенев. Казалось, что он всегда был недвижимой статуей, но его глаза стали судорожно метаться, а по переносице пробежала капелька пота.

Мари: Прости, я не хотела тебе напоминать об этом.

Девушка тут же забеспокоилась и положила голову своего возлюбленного на свою грудь, поглаживая его волосы. Ощутив дрожь его тела, она усадила вампира на кровать и села рядом с ним, смотря прямо ему в глаза.

Мари: Думаю, уже нет смысла юлить. Именно поэтому ты и хочешь постоянно оттолкнуть меня? Из-за него? Шу: ...

Он не отвечал. Его взор был прикован к серо-голубым глазам, уверенно и беспокойно блестящим в сумраке ночи подобно звёздам.

Мари: Я тебе не Эдгар, и моя смерть всё равно приближается. Но я всё же не точный клон твоего старого знакомого! Шу: ... Мари: Я всё же отдельная личность. Пусть эта личность тебе безразлична, но ты ей — нет. И я хочу просто быть с тобой. Шу: Эх... Тогда ты просто хочешь свою смерть приблизить. Мари: Ну и что? Какая разница, днём позже или днём раньше? К тому же...

Девушка приблизилась к Шу и обняла его за шею.

Мари: Именно нахождение тебя рядом делает меня по-настоящему счастливой. Шу: Это ложь.

Он снял руки смертной со своей шеи и встал с кровати, подойдя к окну. Его силуэт освещался бледным светом полной луны, а сапфировые глаза вспыхнули от возросшей силы кровососа.

Шу: Это говорит вирус, а не ты. Мари: Вирус? Так значит... Шу: Хех, верно. Ты была права, когда считала, что твоя привязанность фальшива. Мари: ... Шу: Какого чувствовать зависимость от меня, Мари? Какого беспокоиться обо мне больше, чем о себе?

На его губах играла злая, надменная усмешка. Сердце смертной болезненно сжалось. Значит, она действительно не любила его? Значит, это всё было ложью? Шу словно одним своим видом топтал сердце девушки с полнейшим равнодушием. Почему он так жесток к ней? Он ненавидит её?

Мари: (Всё же... Я не способна самостоятельно любить... Значит, я сама никого не полюблю в своей жизни, не почувствую истинной привязанности и умру с мёртвой пустотой внутри... А он и дальше будет издеваться над девушками, что придут после меня)

Тело вампира снова вздрогнуло, усмешка сошла с его лица. Мари собралась с силами, вздохнула и решительно поднялась с кровати, приблизившись к вампиру.

Мари: Беспокоиться о тебе было сладко. И сладко до сих пор. И пока я жива, то я буду о тебе беспокоиться. Шу: Ты совсем идиотка? Неужели не понимаешь, что я буду над этим смеяться пуще прежнего? Мари: (Он усмехается, но на глазах блестят слёзы. Он плачет... И я вместе с ним...) Мари: Ну и что? Смейся надо мной, мне не привыкать. Я привыкла к чужому смеху. Шу: Тебе же самой будет больно, если я тебя унижу. Мари: Но ведь меня уже не существует. Я ведь теперь живу лишь для тебя. Лучше уж смейся надо мной, чем грусти. Шу: Ты совсем глупая? Почему же ты не отойдёшь от меня, если тебе больно? Мари: Потому что твоя боль мне важнее. Шу: Это всего лишь вирус, что впрыскивается в твою кровь с моими укусами. Мари: И плевать! Хотя бы из-за твоего вируса я чувствую тепло в своём сердце. Я счастлива, если счастлив и ты. И я уверена: если убрать из моего тела этот вирус, то я всё равно буду любить тебя и только тебя! Шу: С чего бы вдруг? Что я такого сделал, что ты меня полюбила? Мари: Ты дал мне возможность ожить, твой вирус дал мне шанс почувствовать жизнь, шанс полюбить! И я отплачу тебе тем же. Пусть у меня и нет этого вируса, но я дам тебе возможность ожить, раз я тебе важна. Хоть и из-за Эдгара. Шу: ... Мари: Мы оба мертвы внутри, но раз смогла ожить я, то сможешь и ты. Шу: Я вампир, что живёт не одну сотню лет. Думаешь, сможешь меня переубедить? Мари: Раз я стала единственной девушкой, похожей на Эдгара, за эти сотни лет, то да. Смогу! Шу: ... Мари: Если ты хочешь, чтобы я отошла от тебя и больше не подходила, то скажи мне это прямо в лицо. Шу: ... Мари: ... Шу: Дело тут не в моём желании. Я всё равно уничтожаю тех, кем дорожу. Мой вирус тебя же и убивает. Мари: Со своими желаниями я смогу определиться сама. Я прошу лишь твоего мнения. Ты хочешь, чтобы я отстала от тебя? Шу: ... Шу: ....Нет.... Не хочу... Мари: Хорошо. Тогда я буду рядом, остальное не важно. Шу: На пару недель? Это глупо. Привязаться к тебе за эти недели, а потом страдать на твоей могиле. Мари: ... Мари: (Он прав. Даже находясь под действием этого вируса, я думаю лишь о себе. Но когда я умру, он опять останется один) Мари: ...Ты со мной можешь не согласиться, но я верю, что полюбить и потерять гораздо приятнее, чем умереть, не познав любви. Шу: Ты права, я с тобой не соглашусь. Зачем причинять себе лишнюю боль? Мари: Потому что боль — признак жизни. Раз ты чувствуешь боль, значит ты жив. Шу: А я не хочу быть живым. Мне нравится быть мёртвым. Мари: Если бы это было так, то ты бы не дорожил дружбой с погибшим Эдгаром. И не заботился бы обо мне, а сразу бы убил меня. Шу: ... Мари: Мы с тобой очень похожи. Мы оба мертвы, но хотим насладиться той самой желанной жизнью. Шу: Почему же ты морально мертва? Насколько я знаю, тебя часто поощряли за твои успехи в учёбе. Мари: А эти успехи были созданы лишь ради собственной безопасности. Обо мне стали заботиться лишь из-за моих оценок. И родители лишь тогда стали мной гордиться. Даже в вашей школе я жива лишь за счёт успехов в учёбе среди нечисти. Шу: ... Мари: А ты? Почему же ты постоянно слушаешь классику? Шу: ...Потому что она меня успокаивает, даёт мне возможность абстрагироваться от окружающего мира, и... и позволяет мне забыть о собственной никчёмности. Мари: ...Ты не никчёмный, Шу... Ты морально сильный и благородный. Шу: Ха-ха, и почему же? Мари: Ты терпишь издевательства Рейдзи, терпишь физическое насилие над собой и никогда не отвечаешь тем же насилием. За все эти сотни лет, за всё то время, что я тебя знаю, ты ни разу не оскорбил своего брата в ответ, ни разу не нагрубил ему за все его издёвки. Ты ни разу не ударил меня, несмотря на жестокость твоих собратьев. Мари: Ты первый, кто проявил ко мне доброту с момента моего появления в школе. Ты не издеваешься, если тебе не помешать, тогда как остальные так и норовят специально унизить или разозлить. Шу: ...Это неправда... Мари: ...Думай как хочешь, но я не изменю своё мнение. Шу: .....Тогда и ты другая... Мари: Почему? Шу: Потому что ты единственная, кто говорит мне такое. Ты единственная, кто видит меня таким. Мари: Значит, и я могу стать для тебя в чём-то неповторимой. Шу: И ради чего всё это? Ради чего ты это делаешь?

Девушка нервно сглотнула и посмотрела на своего единственного. Этот вопрос словно задавал не Шу, а сам Господь в его лице, в его пронзительных глазах.

Мари: Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Шу. Чтобы ты искренне радовался и улыбался. Шу: ...Что? Мари: Ты помог мне почувствовать счастье, и я сделаю для тебя это же самое. Буду за тебя молиться Богу, буду о тебе заботиться, буду помогать в случае необходимости. Я всегда буду рядом, чтобы ты не был одинок. Шу: ...

Он испытующим взглядом посмотрел на Мари, с его щеки скатилась ещё одна слеза. Ему не нравилось, что она плачет из-за него.

Шу: Я лишь хотел, чтобы ты была в безопасности, чтобы ты не плакала из-за меня, чтобы ты была жива и счастлива. Мари: Мне очень жаль, но я не буду счастлива без тебя, Шу. Прости. Прости, ты плачешь из-за глупой меня.

Мёртвые руки потянулись к девушке, утирающей свои слёзы, и сомкнулись на её талии, он подошёл к вздрагивающему тельцу и крепко прижался к её бьющемуся сердцу. Её тёплые и нежные руки крепко обвили его пояс.

Шу: ...Я люблю тебя, Мари...

Человеческое сердце на мгновение действительно замерло. Эти слова были такими странными и сладкими. Совсем не свойственны обычному Шу.

Мари: (Он ведь мне врёт. Он всего лишь не хочет, чтобы я плакала. Его слова лживы и фальшивы. Мне нельзя ему верить) Мари: ...Я тоже тебя люблю, Шу... Мари: ...Спасибо...