Глава 13. Первая вечёрка.

Вечёрка была в самом разгаре. Один отряд сменялся другим, дети весело выступали на сцене, вживаясь в роль своих персонажей и отыгрывая их так, чтоб по максимуму впечатлить зал. Сидящие на рядах подростки же дружно хлопали в конце каждого номера, благодаря этим жестом своих ровесников за старания. Чем в помещении было громче, тем лучше. Так можно с лёгкостью понять, что выступление получилось действительно интересным, и дети аплодируют не просто для приличия, а от настоящего восторга. Венти из раза в раз выходил на сцену, ибо первое вечернее мероприятие всегда проводил он. Из уст брюнета то и дело вылетали искромётные шутки, от которых зал прямо-таки искрился от счастья. И каждый человек здесь был весел. Даже Альбедо, который пришёл сюда только ради Кли, тихонько хихикал себе в кулак, оперевшись спиной о дверной косяк. Проходить внутрь он не собирался. Уж лучше быть где-то на отшибе, нежели в самом эпицентре этого места. Людей тут было слишком много. Слишком. Однако, как только музыкант уходил за кулисы, парень вновь натягивал на своё лицо максу безразличия, практически не наблюдая за тем, что происходит на сцене. Он ценил детский труд, но его просто не увлекали сюжеты их маленьких историй. Таким был Альбедо и изменить его уж точно не получится. Вдруг телефон, лежащий в его руке, завибрировал, давая знак о новом уведомлении. Парень зашёл в диалоги. Сообщение пришло от Сахарозы. Точно. Он вдруг вспомнил, что днём отправлял своей ассистентке фотографию страницы тех лекций по истории. "быть может, что-то подобное и существовало, но от силы где-то несколько тысяч лет назад. Советую Вам, профессор, поговорить с директором на этот счёт, потому что я сама не уверена в корректности этих записей..." Ответ не особо удовлетворил Альбедо. Что ж, это стало очередной тайной, которую ему хотелось бы разгадать. Отправив Сахарозе короткий ответ, он выключил телефон и положил его в карман, причём очень вовремя, ведь в следующее мгновение на сцене показался Венти. — ну что, как вам выступление третьего отряда? — спросил брюнет в микрофон, дожидаясь реакции детей. Зал весело захлопал. Не особо громко, но достаточно для того, чтоб у Альбедо в очередной раз зазвенело в ушах. — что же, тогда давайте без лишних предисловий поприветствуем на сцене четвёртый! Подростки снова завизжали, а Венти тепло улыбнулся, зажмуривая глаза. В следующую секунду он развернулся и поплёлся прочь, напоследок незаметно подмигнув голубоглазому другу. Русый же не оценил этого жеста и с лёгким презрением сощурив глаза лишь продолжил вглядываться в закулисье, выжидая, когда оттуда появится его маленькая бомбочка. Прошло где-то пол минуты, но никто не спешил выходить на сцену. Зал начал волноваться. Все выступления до этого начинались сразу же, но почему-то сейчас что-то явно шло не так. Альбедо недовольно нахмурил брови. Неужели Кли вновь что-то натворила? В следующий миг на середину сцены моментально хлынула толпа детей. От такой резкой смены обстановки удивились, кажется, все. Тот же Венти, который вроде присутствовал на репетиции, слегка опешил. Интересно, так и было задумано? — "что-то я сомневаюсь," — подумал учёный, устремляя свои аквамариновые очи в толпу, прорезая ими людей насквозь и выискивая среди них свою сестру. Наконец, объект поиска был найден — девочка стояла где-то в центре, неуверенно смотря в пол и периодически всхлипывала, протирая щёку. Рядом с ней была ещё парочка детей, которые отчаянно пытались успокоить подругу. Она... Плакала? Это не на шутку взволновало парня. Если Кли и грустила, то это значило, что она либо где-то провинилась, либо вспоминала об Алисе. И, судя по всему, дело тут точно было не во взрывах...

Flashback.

— ну, и куда они могли деться? Уютное ранее помещение заполнилось осенним горем и холодом, отчего даже у самых позитивных людей могли бы вскочить мурашки. Кухня уже не манила тёплым ароматом пищи. Теперь тут остался лишь тяжёлый, будто бы металлический запах дождя и грязи, которая прилипла к женским ботинкам и отдираться оттуда теперь уж точно не собиралась. — я... Я не знаю! Я оставила их дома... И... И... — и? На кафельном полу уселась девушка, полная отчаяния. Её собеседником стал светловолосый подросток. Он сидел на столе, сгорбив спину и положив локоть на свою ногу, тем самым подпирая голову. Он свысока оглядывал её, безразлично изучая своими аквамариновыми глазами каждый сантиметр женского тела, словно хотел выяснить что-то, за чем так давно охотился. — о-они... Я проснулась утром, а их уже не было... — куда они могли пойти? — неторопливо спросил юноша, всё не сводя с неё своих любопытных глаз. — не-е знаю... — ответила собеседница и снова окунулась в горе, закрывая лицо хрупкими руками. Парень с тяжёлым вздохом закатил глаза и соскочил со стола, неспешно покидая комнату. — приведи себя в порядок. Кли скоро вернётся. Не думаю, что она будет рада увидеть тебя в таком состоянии, — сказал он, не повернув головы. — скажи мне... Русый обернулся, от удивления вскидывая одну бровь. Походу, он никак не ожидал, что девушка решит с ним заговорить. Оставшись на месте, тот принялся выжидать её дальнейших действий. — почему ты такой бесчувственный? — спросила девушка, оглядываясь назад и убирая руки от лица. Она пришла в ярость — янтарь в глазах словно загорелся. На лице появился озлобленный оскал, а всё тело тряслось от напряжения. — почему не можешь хоть раз посочувствовать, попытаться успокоить? Почему ты можешь лишь смерить других взглядом, словно принижая их перед собой? Нравится быть в окружении неполноценных людей!? Блондинка сорвалась с места и уже замахнулась рукой, дабы дать мальчику пощёчину, но тот очень вовремя перехватил её руку. Она застыла на месте, не ожидая такой быстрой реакции. По телу табуном пробежали мурашки, горячий янтарь впился в детский, но такой холодный аквамарин. Началась своеобразная игра в гляделки, от которой атмосфера ещё больше накалялась: дыхание становилось глубже, взгляд острее, а поза словно говорила о том, что оба готовы накинуться друг на друга в любую секунду. Тем не менее, через некоторое время голубоглазый ослабил хватку, отпустив женскую руку, и с томным вздохом выпрямился, аккуратно поправив воротник рубашки и пригладив слегка взъерошенные волосы. Девушка последовала его примеру, протирая глаза и стараясь успокоиться. Гнев отступил, остался лишь противный осадок, состоявший из боли, горя и вины. — "... Быть может, он был прав. Кли скоро вернётся, не хотелось бы её разочаровывать. Но... С другой стороны, и в моих словах есть смысл, ведь он действительно никогда и никому не соболезновал..." — Алиса, покажи мне их фото, пожалуйста. Женщина оставила свои мысли и в недоумении посмотрела на паренька, словно не понимая, шутит ли он или нет. Тем не менее, русый выглядел всё так же собранно и серьёзно. Стало ясно, что в его словах не было и капли сарказма. Да и шутил он редко. Алиса опустила руку в карман, доставая оттуда небольшой телефон. Спустя пару секунд она открыла фотографию, на которой были запечатлены две улыбающиеся мордашки, похожие друг на друга, как две капли воды. Парень вгляделся в фото и медленно кивнул, преподнеся палец ко рту. — а теперь прошу, успокойся и расскажи, что вчера произошло, — аккуратно попросил он. — желательно в подробностях, — уточнение. — я... Пришла на работу, и всё было как обычно, но Сан так и не посетил совещание, хотя никогда не пропускал их... Я набрала ему, а трубку взял... Алиса вновь горько всхлипнула, готовясь заплакать. — не продолжай, — сказал мальчик, подойдя к женщине поближе и аккуратно обнял её, положив свою голову ей на плечо. Девушка удивилась, но на объятия не ответила. Нет, не из-за гордости. Наоборот, она чувствовала себя виновной, ведь если бы парень не успел остановить её, то на его щеке красовался бы след от удара. — потом я поняла, что его дети остались там, дома, и побежала к ним... Я... Я не смогла им нормально объяснить, что произошло... Альбедо, я.... Парень ещё крепче сжал женщину, отчего та совсем разрыдалась. Слёзы текли ручьями, скатывались по алым щекам и собирались на остром подбородке, откуда падали и разбивались о холодный пол. Она дрожала. Алисе было страшно, потому что она не знала, что ей делать. У Фатуи была огромная сила, но теперь противостоять им могла только она одна. Сражаться в одиночку с такой армией аморалов было тяжело, учитывая то, что за собой их вели одиннадцать сильнейших людей: харизматичных, умных, обаятельных и хитрых. Алиса же была маленьким потухшим лучиком солнца, у которой, естественно, никакой силы за плечами не было. Были лишь работники их маленькой фирмы, которые уезжали в Снежную "в командировку". И, какой бы горькой не была правда, это был билет в один конец. — а на утро они сбежали? — спросил Альбедо. — да, — коротко ответила девушка, всхлипнув. — или это всё он... Я не знаю... — я пойду и поищу их, — пообещал русый, отпуская девушку из своих объятий. Алиса затаила дыхание от удивления. — но если это всё план? Если он сейчас заманит тебя в ловушку? Альбедо, он умён... — а я не глупее его, — просто сказал парень, улыбаясь и разворачиваясь к Алисе спиной. — вернусь поздно. Девушка лишь смотрела ему вслед. Смотрела и боялась, что это будет их последняя встреча. И снова слёзы...

Конец flashback.

На сцене зазвучал девиз четвёртого отряда, но Альбедо не слушал. Он всё вспоминал то фото, которое ему когда-то показала Алиса. Он не помнил точно, как именно выглядели близнецы. В голове всплывал слегка размытый образ двух блондинистых детей с радостными глазками и волосами, которые неаккуратно ложились на маленькие плечи. Все эти факторы ассоциировались у профессора с Люмин — те же самые пшеничные пряди, доброе, слегка румяное лицо... Вот только он не знал, была ли у неё сестра. Или брат? А может быть, это вовсе другие люди? Чем больше учёный вспоминал, тем больше вопросов у него появлялось. И ему это нравилось. Он любил исследовать, но ещё сильнее парня привлекали загадки, решить которые с первого раза было непросто. Конечно, он мог бы спросить обо всём Люмин напрямую, но он понимал, что это будет слишком скучно. А ещё к этому добавилось какое-то странное чувство, отдающееся в его груди особым теплом. Он не хотел ранить её своими словами. Не хотел вновь видеть слёзы на тех румяных щеках. Мечтал посмотреть в горящие золотые глазки и увидеть там искреннее счастье. Он начал понимать, что с ним происходит и это напрягало, ведь раньше парень не ощущал ничего подобного, поэтому просто не знал, что делать и как себя вести. На первое место он до сих пор ставил эксперимент, хотя в глубине души всё же понимал, что на самом деле это уже не так. Улыбка Люмин начала значить для него куда больше, чем это исследование... Раздумья парня закончились тем, что дети замолчали, закончив рассказывать свой незамысловатый девиз. После этого со сцены пропала, как минимум, большая часть отряда. Началась сценка. Простая, без особой морали. Где-то вдали, чуть ли не за кулисами сидели две печальные фигуры. Але и Элис выпала честь выполнять роль второстепенных персонажей, ещё и бабушек. Супер! Не о такой карьере мечтала шатенка... И все же лучше, чем ничего. В главной роли сегодня выступала Кли, которая уже не помнила о своих слезах. Прямо перед выступлением она заплакала. Аля уже понадеялась, что вечёрка из-за этого сорвётся, но теперь от вида детского горя не осталось и следа. Жалкая выскочка. В этом лагере что, все блондинки такие противные? Если это так, то она была бы готова прямо сейчас выстрелить себе в голову. Ну, или не себе... Во всяком случае, эти двое раздражали девушку, вот и всё. Сценка начала походить к середине. Кли подбежала к Але и, произнеся свою речь, с какой-то холодной ухмылкой уставилась на неё. Дожидалась ответа. Аля мысленно уже тысячу раз покрыла ребёнка отборным матом, но внешне виду не подала. Девушка подскочила и как можно выразительней и ярче произнесла свои жалкие 3 слова, чтоб весь зал обратил на неё внимание. В особенности на себе хотелось увидеть взгляд Альбедо, который беспрерывно наблюдал за Кли. Однако она подметила, что парень не обратил на неё никакого внимания и продолжил глазами смотреть на сестру. Тц. И как они вообще могут быть родными? Если сравнить Альбедо и Кли, то можно будет легко понять, что они попросту не сойдутся ни в одном из пунктов. Эта девчонка всегда желает быть впереди всех, пока парню легче будет скрыться в тени. Одна была вечно энергична, другой — спокоен. Первая не блистала умом, зато второй обогнал в этом плане чуть ли не всю планету... И как так получилось? Выступление закончилось. Дети поклонились. Аля вновь кинула мимолётный взгляд на профессора, но тот всё продолжал с тёплой улыбкой наблюдать за сестрой. Он был горд. — "никогда и не предполагал, что Кли так хорошо выступает," — подумал он про себя, провожая сестрёнку взглядом. И действительно, малышка выступила потрясающе: ни разу не запнулась, прекрасно отыграла своего персонажа, буквально вжилась в роль. Это и вправду стало открытием для него. Парень не ожидал, что тот сюрприз, о котором говорил Венти окажется таким хорошим. Покинув актовый зал Альбедо тут же заприметил малышку, которая сломя голову бежала к нему. Русый тут же слегка нагнулся и, улыбнувшись, принял девочку в свои объятия, поднимая и прижимая кроху к себе. — я так волновалась! Я хорошо выступила? — нетерпеливо спросила Кли, искрящимися глазами всматриваясь в очи брата. — несомненно, — улыбнулся он. Девочка радостно запищала и уткнулась носом в плечо учёного. От перевозбуждения она вся тряслась. Да уж, хоть ей и понравилось, но к сцене привыкать ей придётся ещё долго. Немного погодя Альбедо осмотрел толпу детей, которые столпились у своих вожатых. Пока Кэйя то и дело отчитывал малышей за каждую погрешность, которую они допустили на сцене, Люмин наоборот, успокаивала их, говоря, мол: "все молодцы и для первого раза хорошо справились". Она так искренне улыбалась... — братик, скажи, а тебе нравится тётя Люмин? — тихий шёпот на ухо. Альбедо даже передёрнуло от такого заявления. Нравится? — с чего такие выводы? — поинтересовался учёный, стараясь не терять самообладания. Неужели его перемены в поведении настолько заметны? — ну ты же с неё глаз не сводишь! А ещё дядя Венти по секрету рассказал мне, что ты её рисовал... — ну, во-первых, Кли, начнём с того, что секреты ты уж точно хранить не умеешь, — начал он, отстраняясь от сестры так, чтоб можно было увидеть её глаза. От былой теплоты во взгляде не осталось и следа. — а во-вторых, нет. Кли обиженно надула губки и сощурила глазки, надеясь хоть на какую-то откровенность от брата. Она уже обо всём догадалась. Девочка слишком хорошо знала Альбедо, чтоб не видеть то, как сильно он начал меняться. И почему-то он продолжал отвергать очевидное... Но она всё равно добьётся своего!