Глава 6. Достать ножи

Ночь после поцелуя оказалась тяжелее предыдущей. Сакура долго лежала без сна. В памяти повторялся кабинет отца. Записка. Металлический запах. И — губы Сая, тёплые, живые, слишком реальные для дома, где всё остальное было мёртвым. Когда сон всё же пришёл, он был неглубоким, тревожным. Её разбудило не ощущение — звук. Едва слышный скрип пола. Сакура открыла глаза, но не успела осознать, что происходит. Над ней склонилась тень. Лезвие блеснуло в слабом свете луны. Инстинкт сработал раньше мысли. Она резко повернулась, и нож прошёл не по горлу, а по плечу — горячая, резкая боль вспыхнула и тут же расползлась по коже. — А-а! — крик вырвался сам собой. Ино. Её лицо было искажено — не истерикой, а чем-то более глубоким. Сжаты губы, расширены зрачки. В руках — кухонный нож, дрожащий, но направленный уверенно. — Это ты! — прошептала Ино, почти с ненавистью. — Всё из-за тебя! Сакура попыталась оттолкнуть её. Движения были неловкими, несобранными — она не боец. Она врач. Её руки привыкли держать скальпель аккуратно, а не защищаться. Нож снова блеснул. Она схватила запястье Ино — слишком поздно, слишком слабо. Лезвие задело кожу ещё раз, оставив длинную царапину по предплечью. Боль была яркой, унизительно реальной. — Ино, остановись! — Сакура тяжело дышала. — Ты не понимаешь, что делаешь! — Я всё понимаю! — голос сорвался. — Ты уехала. Ты всегда уезжаешь. А теперь — мама мертва. Папа мёртв. И ты стоишь и плачешь, как будто ни при чём! Сакура почувствовала, как холод поднимается изнутри. — Убери нож… Но Ино шагнула вперёд. Сакура ударила её коленом — неумело, отчаянно. Этого хватило, чтобы сбить равновесие. Нож звякнул о пол. Она не стала ждать. Соскочила с кровати и бросилась к двери. Коридор качался перед глазами. Плечо жгло. Кровь стекала по руке, капая на пол. Сзади — шаги. — Сакура! Она бежала к лестнице, почти спотыкаясь. Перила были холодными и скользкими от её собственной крови. — Помогите! — крикнула она вниз. — Кто-нибудь! На первом этаже уже слышались шаги. Сакура почти упала с последней ступени — её подхватили сильные руки. Сай. — Сакура! — его голос был напряжённым, без маски спокойствия. Она схватилась за его рубашку, тяжело дыша. — Ино… нож… Сай поднял взгляд вверх — на лестнице стояла Ино. Без ножа. Лицо бледное, взгляд пустой. Через секунду за спиной Сая появился Шимура Данзо. — Задержать её, — коротко приказал он. Югао уже поднималась по ступеням. Ино не сопротивлялась. Она лишь смотрела на Сакуру с чем-то похожим на отчаяние. Утром дом напоминал место преступления уже официально. На полу в комнате Сакуры — пятна крови. Нож изъят. Сняты отпечатки. Медик обработал порезы. Они были неглубокими, но длинными — красные линии пересекали её бледную кожу. Сакура сидела в гостиной, укутанная пледом. Пальцы дрожали. Сай сидел рядом — ближе, чем позволял протокол. — Дышите медленно, — сказал он тихо. — Вдох. Выдох. — Она хотела меня убить, — прошептала Сакура. — Это было в её глазах. — Вы в безопасности. Он осторожно коснулся её ладони. Тёплый, уверенный жест. — Это моя вина, — сказала она. — Я не заметила, в каком она состоянии. — Вы не обязаны были это замечать, — ответил он мягко. Но в его взгляде уже появилось что-то иное — решимость. В библиотеке Данзо разговаривал с Югао. — Мотив очевиден, — произнёс он холодно. — После смерти супруги всё имущество переходит мужу. Теперь — обеим дочерям. Если одна устранит другую, наследство делится иначе. — Вы считаете, что нападение — попытка убрать конкурентку? — уточнила Югао. — И попытка отвлечь внимание от первого убийства. Через час Ино официально арестовали. Она кричала, что невиновна. Что хотела только «заставить признаться». Что Сакура врёт. Сакура слушала это, сидя на диване, и не поднимала головы. Сай стоял рядом. Когда полицейская машина увезла Ино, дом стал пугающе тихим. — Всё закончится, — сказал Сай, опускаясь перед Сакурой на колени, чтобы быть на уровне её взгляда. — Я обещаю. Она смотрела на него — глаза покрасневшие, лицо бледное. — Ты правда веришь, что это она? — спросила она тихо. Он выдержал паузу. — Факты указывают на неё. Сакура медленно кивнула. И позволила себе прижаться лбом к его плечу. Снаружи начинался ясный день. А внутри особняка дело об убийстве стало почти решённым. Слишком почти.