11. Первые трещины

      Синяя «девятка» Дунаева остановилась около беседки незадолго до того, как вдалеке уже можно было распознать «Линкольн». Фил вылетел из машины и приземлился на лавочку в предвкушении того, какой фурор произведет новость на остальных пацанов. По взгляду сестры он понимал, что смириться с новым положением вещей Женька не сможет еще очень долго, и даже его с Андреем упорные попытки объяснить девушке плюсы сложившейся ситуации не возымели должного эффекта.       — Ты чего так напряжена? — Дунаев положил ладонь на плечо Женьки и попытался заглянуть ей в глаза. Затем проследил за ее взглядом, который уже успел разглядеть среди невысоких кустов коричневую крышу «Линкольна», и тяжело вздохнул. — Понял, я поеду. Если что — знаешь, где меня найти.       — С учетом твоего нового приобретения — теперь это не так просто, — попыталась улыбнуться Филатова и похлопала ладонью по его руке. Андрей слегка сжал ее пальцы и выдохнул легкую усмешку. — Спасибо…       — За что?       — Сам знаешь. Дунаев не успел запрыгнуть на водительское сидение, поскольку в этот момент рядом с его «девяткой» поравнялся Космос, и из машины высыпали друзья.       — Андрюха! — Кос первым приблизился к парню, пожал руку и стал рассматривать автомобиль. — Нифига себе! Откуда такая красотка?       — Оттуда, откуда и у тебя, — отмахнулся Андрей.       — Да ну? Саша, сверкающий, как начищенный пятак, одной рукой пытался удержать немаленького мастифа, другой уже пожимал ладонь Дунаева.       — Ох ты, — Андрей расплылся в искренней улыбке и стал тискать щенка за бархатные щечки, — вот ты чудище какое милое-то!.. Женька тоже приблизилась к щенку, потрепала его за повисшее ушко, когда заметила Пчёлкина. Витя еще сидя в машине закурил, неспеша захлопнул пассажирскую дверь и молча прошел мимо Дунаева, демонстративно задев его плечом. Филатова тяжело вздохнула, встретившись взглядом с Андреем, поджала губы и проследила за Пчёлой. Тот, с упоением затянувшись, плюхнулся рядом с Валерой и, как ни в чем не бывало, беззаботным голосом спросил:       — Теофила, ты чего это такой загадочный? Фил невозмутимо пожал плечами и развалился на ограде беседки.       — Скажите, пацаны, какой сегодня день?       — Вроде, пятница с утра была, — усмехнулся Витя и окликнул Холмагорова: — Кос, хорош это ведро с гвоздями тискать, как девку на дискотеке! Тут разговор, по ходу, назревает. Женька сглотнула наровившееся вырваться недовольство, когда Дунаев повторил шепотом:       — Я поехал. Ты все помнишь. Девушка смерила его взглядом, молча кивнула и медленно поплелась в сторону брата.       — Фил, ты чего, числа забыл? — с недоумением посмотрел на друга Космос.       — Я то не забыл, а вы, братья, запомните, — Валера со знанием дела воздвиг вверх указательный палец, а затем, хлопнув в ладони, воскликнул: — Запомните тот день, когда родился новый чемпион по экстремальным боям без правил! Юху! Женька опустила голову и в повисшей тишине все услышали ее тяжелый, обреченный вздох. Саша озадаченно гладил мастифа и напряженно смотрел на остальную компанию. Пчёла растерянно присвистнул, и только Космос, усмехнувшись и подавившись дымом от своей сигареты, приблизился к другу:       — Это ты себя сейчас имеешь ввиду?       — А ты видишь здесь кого-то еще, Космосила? Валера подскочил, принял боевую стойку и стал вилять в разные стороны, но Холмогоров его игру не поддержал. Только спокойно докурил сигарету и, метнув бычок в сторону, отошел в сторону. Витя закусил губу.       — Вот тебе, бабуся, и Юрьев день.       — Пацаны, вы чего? — Фил недоуменно обвел друзей взглядом. — Не рады, что ли? В его тоне просочились нотки обиды, парень прошелся по периметру беседки, пока Белов, передав щенка в руки Женьки, не остановил его за локоть и не заставил сесть рядом.       — Фил, подожди, не горячись. Это же за деньги драться?       — Ну не за фантики же, Сань, — парировал Валера, — за очень большие.       — Да? — хмыкнул Пчёла, потеребив в руках колосок травинки. — И какие большие деньги тебе наобещали?       — А это пока государственная тайна, пацаны.       — У-у-у, — Витя усмехнулся и демонстративно развел руками, — ну, вот и первый из нас пал смертью умственно-отсталых… Фил наградил его пинком под зад, прежде чем Пчёлкин налетел на Космоса, и они на пару стали имитировать схватку двух каратистов и издавать соответствующие звуки.       — А ты что скажешь? — Саша легонько толкнул в бок Женьку, и та, рассеянно гладя мастифа по шерстке, покачала головой.       — Я против, Сань. А вот Дунаев поддержал.       — Да твой Дунаев — это отдельная песня. Ты свои-то доводы ему говорила?       — А что толку? — фыркнула Филатова. — Уперся, как баран…       — Алло, граждане! — подал голос Валера. — Я как бы еще тут нахожусь. Саша хлопнул друга по плечу и улыбнулся.       — Ты остынь, Фил. Лучше расскажи все с самого начала. В процессе того, как Валера вещал о своем интересном походе на медосмотр, Витя и Космос уже успокоились, поравнялись с остальной компанией и внимательно слушали. Потом последовала череда убеждений и доводов, что после известия о таком диагнозе, бои без правил — верная смерть, и что в приоритете отныне здоровье, но первый раз Фил всеми способами отнекивался от забот сестры и друзей. Витя топил за полное отсутствие опыта в подобного рода боях, а Космос уверял, что все обещанные горы денег — еще то сомнительное удовольствие. Но впервые в Филатове, отличавшемся своей рассудительностью и здравым смыслом, проснулось такое несокрушимое упрямство, и друзья не могли понять, то ли взыграла такая жажда заработка, то ли азарт из-за неизвестного экстрима, то ли обида и последняя попытка уцепиться за любимое дело. Так или иначе Валера стоял на своем, и единственным оправданным аргументом он видел последний шанс, который никак нельзя было упустить.       — Да все равно это галимый номер, вот помяни мое слово, Фил, — ткнул ему в плечо пальцем Космос. — Вот чует моя задница, ничем хорошим это не кончится.       — Да хорош уже на мозги капать, Нострадамус, блин! — огрызнулся Валера. Осознание того, что никто его не поддержал, начинало давить. Но отказываться было нельзя. — Сегодня вечером будет первый бой. Поздно уже отступать… Ребята молчали. Женька, которой и без того было больно и страшно принять решение брата, не переставала смотреть на Пчёлу. Тот в свою очередь всеми силами пытался скрыть раздражение и какую-либо заинтересованность к подруге, делая вид, что его насупившееся лицо только из-за всей ситуации с Филом. Валера снова осмотрел беседку, ища среди близких хотя бы один поддерживающий взгляд, затем плюнул и молча вышел на улицу.       — Так и будем сидеть? — глядя в спину уходящего в сторону домов Фила, спросил у друзей Белов.       — Я, конечно, против всего этого, — подала голос Женька, — но, честно, ему нужна поддержка. Вы ему нужны.

***

      Было принято решение ехать вместе с Филом. Воодушевление от покупки мастифа несколько улетучилось, поэтому Саша ввалился в квартиру без той ожидаемой толики радости, сжимая в охапке пушистого щенка. Татьяна Николаевна вышла из кухни, слегка сжимая кулачок под сердцем, но завидев всю честную компанию, не смогла сдержать улыбки.       — Вот он, вот он, красавец! — женщина поравнялась с сыном и склонила голову к мордочке мастифа. — Ну привет, привет. Давай знакомиться? Ребята, заходите, сейчас чаем вас напою…       — Ма, тут такое дело... Нам нужно ненадолго отъехать, но с тобой Женька посидит, про щенка все расскажет. Я скоро, ладно? — не дожидаясь ответа от матери, Саша наспех чмокнул женщину в щеку, опустил мастифа на линолеум и вместе с друзьями покинул квартиру. Женька не могла не отметить тоскливый взгляд Татьяны Николаевны вслед сыну, а так же темные круги, которые пролегли под усталыми глазами. Видимо, чувствовала она себя неважно, да и скучала по Сашке, которого так ждала два года, за которого молилась и переживала, из-за которого так болела душа после ситуации с Ленкой и после той драки. Филатова подошла ближе к женщине и заботливо обняла за плечи.       — Теть Тань, пойдемте чай попьем? Я вам все расскажу. Не переживайте, это они поехали Валерку отвозить по делам, ничего страшного. Пока Татьяна Николаевна наливала чай и пыталась параллельно разглядеть питомца, который уже вовсю исследовал территорию их небольшой квартиры, Женька была далека в своих мыслях. Она чувствовала, как такое мимолетное пренебрежение к Дунаеву со стороны Вити сильно ударило ей по нервам, и избавиться от чувства тревоги никак не получалось. Девушка прекрасно осознавала, что по факту ничего не обещала Пчёлкину в плане общения с Андреем, но в глубине души понимала, что если они все столкнутся, то поведение Вити будет соответствующим. Они никогда ничего не обещали друг другу, но Филатова осознавала, что боится последствий реакции Пчёлы, и пусть он не покажет всех своих эмоций, но она будет страдать... И вот сегодня это снова произошло. Мало того, что Дунаев имел неосторожность поцеловать ее, тем самым признавшись в своих чувствах, что только ухудшило состояние вещей, так еще и Пчёла вновь повстречался с ним, а затем даже ни разу не удостоил ни одним взглядом, ни словом девушку, что еще сильнее заставило ее переживать. И пусть сто раз Женька пыталась доказать самой себе, что она никак не может зависеть от эмоций и слов Пчёлкина, в глубине души она понимала, что именно все его эмоции, все его слова так сильно овладевали ею. И слова кукла Вуду она подчинялась его движениям. И чем дальше это продолжалось, тем сильнее Женька осознавала свою привязанность к этому человеку.       — Женечка, — окликнула ее Татьяна Николаевна, — ты мне расскажи, как твоя сессия?       — Вроде бы все в порядке, — неопределенно пожала плечами Женька. — Сложно, но интересно.       — Это самое главное, — Белова поставила перед девушкой кружку с чаем и присела на скамейку рядом, немного рассеянно глядя за изучающим новое место обитания мастифом. — Санька предложил назвать его Вулканом... Ох, поскорее бы он уже поступил в институт!.. Хоть мое сердце немного успокоится… А то как приехал, ни дня спокойно сидеть на месте не могу, боюсь, как бы куда с этим Космосом не влез… По спине Женьки пробежал липкий морозец. И с «этим» Космосом, и с «этим» Пчёлой, и даже с «этими» Филатовыми демобилизованный Сашка Белов уже успел влезть по самое не балуй. И с каждым днем положение вещей, словно по какому-то дурному сглазу, ухудшалось.       — Не волнуйтесь, теть Тань, я вам обещаю — все будет в порядке, ничего страшного ребята не натворят. Я уверена в них. Когда новоиспеченный четвероногий член семьи Беловых уже был затискан и накормлен, входная дверь распахнулась, и Женька резко подскочила с табуретки. В проеме кухонной двери появился чуть помятый Саша и следом за ним мелькнула серьезная физиономия Космоса.       — Как вы тут? — Белов нагнулся к щенку, пытаясь скрыть в первую очередь от матери небольшую ссадину на подбородке и красные костяшки. — Освоились? Пока мама ему отвечала, Женька испытывающим взглядом смотрела на Космоса. Тот поморщился и кивнул ей в сторону выхода.       — Теть Тань, мы побежали, — Филатова улыбнулась Татьяне Николаевне и чмокнула ее в прохладную щеку, — спасибо за чай.       — Тебе спасибо за компанию, — отозвалась женщина, — хоть кто-то из вашей шайки-лейки в состоянии уделить мне время, да, Сань? — она потрепала сына по мягкой шевелюре. Распрощавшись с Беловыми, Женька и Космос покинули квартиру. Как только за ними захлопнулась дверь, Филатова схватила друга за руку.       — Что произошло? Она еще с порога заметила потрепанный Сашкин вид и сосредоточенный, немного понурый взгляд Холмогорова. Его синие глаза, казалось, потемнели и лихорадочно блестели. Словно Космос был потерян и не знал, как преподнести подруге последние новости.       — Что с Валерой?.. Кос?       — Все нормально, мелкая. Жив, почти здоров, — усмехнулся Космос и быстро соскочил по лестнице вниз. Женька полетела следом.       — Что значит «почти»?       — Да сейчас сама увидишь.       — Что еще произошло? — не отставала девушка, догоняя друга и периодически цепляясь за рукав его пиджака. — Почему Саня такой помятый?       — Небольшая потасовка вышла.       — Кос! Парень резко остановился прямо перед выходом на улицу, и Женька налетела на его спину. Космос повернулся, тяжело вздохнул и заговорил тише:       — Я говорил, что жопой чувствую — ничего хорошего не выйдет… Туда Муха заявился. Глаза Филатовой расширились.       — И?!       — Говорю же: все нормально, мелочь. Все живы и здоровы. Ну, или почти все… Его уклончивые ответы ясности вообще не вносили. Оттого злили взвинченную девчонку. Она не выдержала, буквально крикнула на весь подъезд:       — Космос, перестань душу травить!       — Да, по ходу, шлепнули эту гниду…       — Кто? Вероятно, для Женьки осталось незамеченным, как лицо Космоса слегка дрогнуло, но через пару секунд он неопределенно развел руками, напустив как можно более равнодушный вид.       — Да был там один, седой такой, сосед Пчёлы…       — Это с ёжиком на голове? Он убил, думаешь? — Женька была настолько растерянна, что мысли в голове начинали путаться. — Да бред какой-то…       — Может, и бред, — отмахнулся Космос и повел девушку за плечо в сторону Вити и Валеры. — Ты только тихо, поняла? У тебя вон задачка поважнее — зоофила нашего латать будешь. Они дошли до «Линкольна», двери с правой стороны которого были распахнуты; на переднем пассажирском разместился Пчёла, осматривая урон своей ветровки и сетуя на потерю любимой кепки, а на заднем, скрючившись и облокотившись локтями на колени, — Фил. Женька с досадой отметила его разбитую переносицу, заплывший левый глаз, почерневшие от запекшейся крови губы. Парня била мелкая дрожь.       — Скорую вызывали? — попыталась усмехнуться Филатова, присев на корточки рядом с братом. Валера поднял на нее покрасневшие от напряжения глаза.       — Девушка, а вы кто? Женька опешила и взглянула на Космоса. Тот, закурив, прыснул.       — Хорош уже сестру пугать, дебил. И так вон видишь — на ней лица нет.       — Одним глазом рассмотреть затруднительно, знаете, сударь? — хмыкнул Фил.       — Да наоборот, у тебя такой фонарь, что всю округу осветить может, — поржал Пчёла, отряхнув олимпийку.       — Дураки! — в сердцах плюнула Женька и отвесила Филатову по ушам.       — Эй-эй! — он поморщился. — Ты полегче ж с братом-то единственным, медик же, знать должна — все взаимосвязано, вдруг так и ослепнуть можно?       — А мы тебе собаку-поводыря подгоним, — парировал Пчёлкин, — вон зря, что ли, Белый себе чудовище приобрел? Как он там говорил, Кос?       — Их суровый нрав отточили многочисленные войны! — Космос воздвиг вверх указательный палец, пародируя голос Левитана. Парни дружно рассмеялись. — Так что общий язык найдете. Кота-то ты порвал!       — Ага, — поддакнул Витя. — Как грелку прямо!       — И грелка дала сдачи, — прокряхтел Фил. Женька лишь покачала головой, но на душе немного отлегло — ребята были целы и, как ни в чем не бывало, пытались шутить. Она отошла к капоту и заметила небольшую вмятину и царапины на крыле машины, полученные в бегстве из ангара, когда Космос на всех парах вдавил на газ, отпихнув стоявшую поперек дороги «девятку» Мухи.       — А это откуда?       — Бандитская пуля, — склонил голову набок Космос. — Тоже латать надо, мелкая.       — Да ты чё, ей теперь простые смертные ни к чему со своей стариной, — не удержался от шпильки в адрес подруги Пчёла, затянувшись сигаретой. — У нее теперь новый экипаж, хотя тоже не первой свежести. Ты б своему кучеру сказала, что у него втулки подвески изношенные. Женька задохнулась от накатившего отчаяния и толики зарождающегося раздражения. Опять его укор кольнул прямо где-то глубоко внутри, под ребра, и обида скрутила словно спазм в районе желудка.       — Что ты до него доколебался?       — Да тих-тих, — Пчёлкин воздвиг руки в усмиряющем жесте, — не трогаю я твоего Ромео. Да и тебя тем более.       — Да тут прям семейная драма назревает, — присвистнул Космос, — Фил, а ты говорил — у тебя там шоу. Во, где страсти кипят!       — Кос, завалился бы ты!.. — огрызнулся Витя и, вылезя из салона «Линкольна», в пару тяжек докурил и с упоением раздавил окурок под тяжестью кроссовка. — Я всё сказал тебе еще в прошлый раз, Джульетта Филатова. Их глаза встретились, и Женька по колючей волне в районе носа поняла, что вот-вот разрыдается. Пчёла полоснул по ней взглядом, затем развернулся от девушки и пожал руки парням:       — Все, пацаны, пачапал я, — мельком взглянул на наручные часы, — еще не поздно скрасить вечер.       — Давай, брат, береги себя и свой штуцер, — пробасил ему вслед Космос. Холмогоров давно просёк неравнодушные переглядки между Пчёлкиным и Женькой, и ревностные нотки, просачивающиеся в подколах Вити в отношении подруги, и его нервные взгляды и недружелюбные фразы в адрес Дунаева, но сегодня это стало явным как никогда. Космос видел сейчас потерянный, дрожащий от готовых в любой момент накатить слёз, взгляд Филатовой, и первый раз в жизни сын профессора астрофизики не знал, что ему сделать. Девчонка расклеивалась на глазах, и каждый удар разбивал ее внутренний стержень. Парню ничего не оставалась, как только в данный момент помочь Филу вылезти из машины и переключить внимание Женьки обратно на брата.       — Пойдем, несокрушимый боец, тебе еще предстоит операция по восстановлению мозга, — Космос подхватил друга под руки, — мелкая, помогай. Женька сморгнула подступившие слезы и подперла Валеру с противоположной стороны, не оглядываясь в сторону удаляющегося Пчёлы, который, шагнув в темноту закрывающих фонарь деревьев, со всей силы пнул качающуюся у лавочек мусорку, сдавленно проревел и скрылся в своем подъезде.