Steven

Он был рад, что его нашла именно Жемчуг. Если бы это была Гранат или Аметист, он, вероятно, промолчал бы, опасаясь, что они ему не поверят, но он знал, что Жемчуг поймет. Она должна понять. «Роза Кварц, лидер восстания Кристальных Самоцветов были одним и тем же человеком». Сказать это вслух было все равно, что с его плеч свалился груз. Его живот скрутило, пока он ждал ответа Жемчуг. Чем дольше она молчала, тем болезненнее становилась боль в его груди. Ее руки упали с ее рта и теперь безвольно лежали у нее на коленях. Ее рот открывался и закрывался, но слова не выходили. Ее глаза были тусклыми и отстраненными. Он успокаивающе положил руку ей на плечо. «Жемчуг?» Она отскочила назад, как будто её ударили током. Ее глаза были широко раскрыты и отчаянно осматривали окрестности. «Стивен…» — пробормотала она, и туман наконец рассеялся с ее глаз. Его горло сжалось, и его глаза защипало при использовании его настоящего имени. Он сильно моргнул, не давая пролиться слезам. Он проглотил ком в горле, прежде чем заговорить. «Я…», — он изо всех сил попытался найти правильные слова, чтобы сказать. Он так много хотел ей рассказать: Яшма, Малахит, Кластер и Алмазы. Он разработал подробные планы того, как все исправить, еще до того, как это началось, но обнаружил, что не может вспомнить эти планы сейчас. Мир вокруг него исчез. Он был белым. Все вокруг него было ослепительно белым. Его живот превратился в лед, когда он встретился с ее устрашающим взглядом. Она ухмыльнулась: «Ты можешь спрятаться от себя, но ты не сможешь спрятаться от меня, Розовая». К нему протянулась большая белая рука. Он застыл, беспомощно наблюдая, как рука приближается. «Итак, Звёздый Свет… Это длилось достаточно долго». Он моргнул, когда нежные пальцы коснулись его влажных щек. Жемчуг смотрела на него, слегка нахмурившись. Она двинулась, чтобы обнять его. Она колебалась, в ее глазах плясало чувство вины. Прежде чем он смог остановиться, он нырнул в ее объятия, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи. «О, Стивен…» — пробормотала она мягким и успокаивающим голосом, как колыбельную. Его плечи дрожат с каждым задыхающимся вздохом, когда он пытается рассказать ей все о будущем. Информация, которую он дает, отрывочна и приглушена его рыданиями. Она держит его, нежно поглаживая его волосы. Мягкие заверения помогли успокоить его истерзанные нервы.

***

Стивен рассеянно кивнул в ответ на то, что ему рассказывала Аметист. Гранат и Жемчуг отправились искать Двойку, а Аметист осталась, чтобы позаботиться о нем. Драгоценные камни беспокоились и постоянно пытались заставить его перестать искать Двойку. «Эй, Стивен, зацени это», — сказала Аметист, превращаясь в льва. «Думаю, ты можешь сказать, что я пытаюсь разольвить обстановку». Он смотрел на нее с пустым взглядом, прежде чем снова обратить внимание на телепорт. «Я сказала, что я просто пытаюсь разоль-» «Что случилось той ночью с Двойкой?» — перебил он. Облик Аметист снова стал нормальным, на ее лице отразилось удивление. «Ничего не произошло. Просто забудь об этом». «Но тебя же пуфнули! Почему вы с Двойкой дрались?» Аметист раздраженно фыркнула, прежде чем сесть рядом с ним. «Смотри, Стивен…» — начала она, не сводя глаз с места на стене. «Двойка и Я в ту ночь оба сделали кое-что, чего, наверное, делать не следовало», — объяснила она, и в ее голосе прозвучало чувство вины. «Это то, почему Двойка тебя пуфнул? Из-за того, что ты сделала?» «Ты доверяешь Двойке?» — спросила Аметист после паузы в тишине. Его ответ был мгновенным. «Конечно! Он — это я. Разве ты ему не доверяешь?» Она помолчала, закусив нижнюю губу. Он практически мог видеть внутренние дебаты, бушующие в ее голове, когда ее глаза бегали по комнате, сосредотачиваясь на чем угодно, кроме него. «Нет, я ему не доверяю», — призналась она, и следующие слова поспешно вырвались из ее рта. «Гранат и Жемчуг не хотели рисковать, вызывая у него подозрения, рассказывая тебе, но ты заслуживаешь знать правду. Я не думаю, что Двойка тот, за кого он себя выдаёт». Ее слова повисли в воздухе, напряжение в комнате было ощутимым, когда она осторожно посмотрела на него. Она, вероятно, волновалась, что он плохо воспримет ее обвинение. Его должно было удивить ее откровение, но он знал, что самоцветы уже некоторое время плохо воспринимают старшего него. Это было очевидно по тому, как они с ним обращались. Они редко разговаривали, постоянно избегали его и сразу обвиняли его каждый раз, когда что-то шло не так. Что его удивило в ее откровении, так это то, что они не доверяли Двойке; они не поверили, что он из будущего. Он почти рассмеялся над нелепостью ее обвинений, потому что Двойка явно был им. Помимо того, что они выглядели похожими, драгоценные камни на их животах были идентичными. На его отсутствие ответа она продолжила: «Я знаю, что в это трудно поверить, но ты должен мне доверять. Жемчуг и я следовали за ним повсюду, и он определенно что-то задумал. Если бы у нас был только его телефон, возможно, мы бы выяснили, что именно». Искра гнева вспыхнула внутри него, когда он крикнул: «Вот почему вы, ребята, так одержимы его телефоном! Вам вообще наплевать на его поиски!» Аметист вздрогнула, на ее лице промелькнуло выражение вины, но она не отрицала его утверждений. «Может быть, я ошибаюсь и Двойка действительно ты из будущего, или, может быть, я права, и он самозванец, но мы не узнаем этого наверняка, пока не посмотрим на его телефон», — рассудила она. Его протесты замерли в его горле, когда он встретился с ее решительным взглядом. Он знал, что Аметист вместе с другими драгоценными камнями не успокоится, пока не докажут, Двойка виновен или чист. Он чувствовал, что предает доверие своего друга, но также был уверен, что они не найдут ничего компрометирующего в телефоне. «Хорошо», — признал он, удивив себя и Аметист своим спокойствием. «Я разблокирую его телефон». Его живот сжался от чувства вины, когда она улыбнулась ему, уже сожалея о его решении. Он сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, прежде чем отправиться в свою комнату за телефоном.

***

«…Мой Алмаз». Пара лиц, которых он не узнал, смотрела на него со своего места под ним. Он взлетел, как пуля, его спина выпрямилась, а плечи распрямились сами по себе. Это настолько укоренилось в нем, что с таким же успехом могло быть рефлексом. Он улыбнулся, улыбка была пластичной и натянутой, но пара драгоценных камней, казалось, этого не заметила. По мере того, как они удалялись, на их лицах появились две пары одинаковых улыбок, позволяя приблизиться другим самоцветам. В этих он узнал Сапфир в сопровождении ее Рубиновой стражи, которая стояла по стойке смирно и с подозрением разглядывала окружающих драгоценных камней. Она что-то говорила, скорее всего, комплимент или, возможно, давала ему совет относительно его будущего. Как бы то ни было, ему было все равно, и он просто кивнул в знак согласия с улыбкой, которая все еще была на его лице. Вскоре она ушла со своей охраной, и ее место снова заняло ещё больше драгоценных камней, желающих поприветствовать его. Даже осознав, что это сон, он не мог заставить себя действовать нестандартно, нарушать этикет, даже если за это не было никаких последствий. Он украдкой взглянул на другие троны, стоявшие над бальным залом. Белая, как обычно, отсутствовала. Она всегда была слишком занята, чтобы посещать какие-либо торжества. Вместо нее была ее сломанная Жемчужина, ее единственный немигающий глаз поймал его взгляд и заставил его вздрогнуть, прежде чем отвернуться. Лицо Желтой было по-прежнему бесстрастным, но он знал ее достаточно долго, чтобы понять, что ей скучно. Одна из немногих их общих черт — отвращение к подобным событиям. Желтая ненавидела торжества третьей эры просто потому, что считала их пустой тратой времени. Единственная причина, по которой она посещала эти собрания, заключалась в том, что это был ее долг как Алмаза, а Жёлтая всегда серьезно относилась к своим обязанностям. Ее пальцы подергивались, вероятно, ей хотелось найти экран, на котором она могла бы записывать отчеты. Синяя, со своей стороны, была самой довольной из трех присутствующих Алмазов. Когда их взгляды встретились, на ее чертах появилась мягкая улыбка. Он легко ответил на ее улыбку. С Синей всегда было проще всего разговаривать. Ее настроение значительно улучшилось, когда он начал серьезно относиться к своей роли Алмаза, и она очень обрадовалась возвращению своей драгоценной Розовой. Что-то в море лиц и приветствий привлекло его внимание. Черно-красное пятно вплеталось в толпу и выходило из нее, время от времени поглощаемое волной драгоценных камней, а затем снова появлялось каждый раз немного ближе, чем раньше. Вскоре фигура добралась до его трона и представилась Стивеном. Он мысленно вздохнул, Стивен стал лучше вторгаться в его сны, и становилось все труднее блокировать его. Он попытался выбросить его из головы, моргая, когда он упорно оставался. Он не осмелился оглянуться на других Алмазов, как будто одно это действие могло помешать Стивену их увидеть. «Двойка…» — поприветствовал он, в его глазах заплясали какие-то эмоции, которых он не мог распознать. «Где ты?» Волна вины захлестнула его из-за беспокойства в его голосе. После того, как он ударил Аметист, он продолжал бежать. Некоторое время он оставался в лесу, недалеко от того места, где однажды будет построен Маленький Родной Мир. В конце концов он заставил себя вернуться в Пляжный Город, зная, что не сможет вечно прятаться от своих проблем. Он собирался пойти обратно в храм и не планировал столкнуться со своим отцом, который, к его облегчению, нисколько его не боялся. Они болтались весь день, и он обнаружил, что изливает правду своему отцу без всяких побуждений с его стороны. Большая часть информации об Алмазах и Кластере пролетела над его головой, но его отец действительно понимал, что он берет на себя больше обязанностей, чем может справиться. Туман, окутавший его голову, наконец рассеялся, когда он вспомнил свой разговор с Жемчуг. Ей удалось найти их на Холме Размышлений, и он наконец сказал ей правду. Ну, по крайней мере, он пытался. Он плакал большую часть своего признания и был уверен, что она не сможет расшифровать большую часть того, что он сказал. «Я нахожусь на Холме Размышлений с Жемчуг». «Тебе нужно вернуться», — сказал он, бросив взгляд на Алмазов. Он кивнул. «Мне жаль, что я сбежал. Ты, должно быть, волновался». Взгляд Стивена упал на ковровое покрытие пола под его сандалиями. Его руки сжались в кулаки по бокам. Искра беспокойства вспыхнула в его груди из-за его поведения. Стивен обиделся на него? «…Мне тоже жаль», — пробормотал он. Его сердце упало камнем в живот от его тона. Было кое-что, что младший от него скрывал. «Когда ты вернешься домой… Нам нужно поговорить», — было последним, что он сказал перед тем, как раствориться в толпе. Он спрыгнул со своего трона и двинулся в погоню за ним, но комната загрохотала, заставив его потерять равновесие и споткнуться. Лица драгоценных камней в толпе расплылись, а предметы вокруг него потеряли свою детализацию. Он просыпался.

***

Жемчуг погладила кудри Двойки, рассеянно напевая, ожидая, пока он проснется. Он потерял сознание от истощения после того, как обронил ее информацией. Она не понимала многого из того, что он ей рассказывал, большая часть информации терялась между рыданиями, но она смогла сложить некоторые вещи воедино. Судя по тому, как он небрежно называл Алмазов просто «Синей» и «Жёлтой», она предположила, что они открыли правду о Розе Кварц. Сценарий, который заставил ее вздрогнуть от одной мысли об их реакции. Ее страх удвоился при осознании того, что Двойка был вынужден справиться с гневом Алмазов. Ее мысли вернулись к тому моменту, когда он впервые прибыл, одетый как Розовый Алмаз. Его загадочное поведение и странный маньеризм начинали обретать смысл. Лицо Двойки дернулось, когда он повернулся, бормоча во сне. Он замер, прежде чем вскочить, как пуля. Его глаза расширились и он растерялся, когда привык бодрствовать. «Мы должны вернуться. Это Стивен… что-то не так». Она проигнорировала сжатие в груди и решила не подвергать сомнению его информацию. Она молча последовала за ним, пока они возвращались к пляжному домику. Она много раз открывала рот, чтобы извиниться за то, как она обошлась с ним, но ее голос пропадал, прежде чем она успевала что-либо сказать. «Гранат вернулась?» — спросил ее Двойка, когда они подошли к пляжу. «Да, Рубин и Сапфир слились вскоре после твоего исчезновения». Он удовлетворенно кивнул: «Не говори ей о… Розовой». «Что?! Она дол-» «Гранат плохо перенесёт это. В мое время она разделилась по этому поводу, и я боялся, что больше никогда не увижу Гранат. Я не буду приказывать тебе молчать, если ты не хочешь, но Родной Мир приближается, и мы не можем позволить себе ослабить команду». Она молчала, обрабатывая новую информацию, желая сказать своим товарищам по команде правду, но в то же время не желая, чтобы Гранат разделилась. Она поняла, что что-то не так, как только они вошли в комнату. Напряжение в воздухе было удушающим. Стивен украдкой взглянул на них, когда они только прибыли, но теперь отказывался оторвать взгляд от пола. Глаза Аметист загорелись облегчением, когда она увидела её, и ожесточились, когда она взглянула на Двойку. Гранат была повернута к ним спиной, из-за чего было трудно сказать, как она себя чувствует, но ее плечи дрожали от подавленных эмоций. «Что тут происходит?» — Жемчуг спросила Аметист, которая была наиболее собранной из всех. «Мы разблокировали его телефон», — она ​​указала на Двойку головой. «…И мы кое-что нашли».