The Truth

В тот момент, когда Двойка вошел в гостиную, он понял, что облажался. Было слишком тихо, как мирное затишье перед смертельной бурей. Воздух был густым от тревожного напряжения, которое грозило поглотить его целиком. Стивен, обычно сгусток энергии, неподвижно сидел на диване и отказывался встречаться с ним взглядом. Его маленькие руки сжимали подушки рядом с ним, как спасательный круг, его глаза были прикованы к пятну на полу, как будто это было самой интересной вещью в мире. Гранат стояла ближе к телепорту, повернувшись к нему спиной, сгорбившись и бормоча что-то, чего он не мог слышать. Несмотря на то, что он не мог видеть ее лица, легкая дрожь, пробежавшая по ее телу, сказала ему, что что-то не так. Он прикусил щеку изнутри, воспоминания о ее недавнем распаде еще свежи в его памяти. На кухонном островке сидела Аметист, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице. Она остановилась, когда заметила их присутствие, и тут же прыгнула на пол, послав Жемчуг легкую улыбку и послав ему резкий взгляд в знак приветствия. Он быстро придал своему лицу выражение безразличия, надеясь, что он не выглядел настолько обиженным, насколько чувствовал. Ее тихие шаги были громкими, почти оглушительными по сравнению с тишиной, царившей в маленькой комнате. Она подошла к ним с уверенным, почти самодовольным выражением лица. Жемчуг задала тот же вопрос, который он задавал себе с момента их прибытия: «Что здесь происходит?» «Мы разблокировали его телефон и кое-что нашли», — в голосе Аметист прозвучала игривость или юмор. Ее слова заставили его пошатнуться, когда он стал искать в пустых карманах телефон, которого, как ему было известно, не было. Ледяное ведро страха обрушилось на него, вызывая дрожь, пробегающую по его спине. Он украдкой взглянул на Стивена, его странное поведение, наконец, обрело смысл. Единственный возможный способ доступа самоцветов к его телефону — это если кто-нибудь, знавший пароль, разблокирует его за них. Он так и не сказал Стивену свой пароль, но он не менял его годами, так что, вероятно, ему было не так уж сложно его разгадать. На вопрос Жемчуг Гранат наконец обернулась. Она с такой силой сжимала его телефон, что он был удивлен, что он не разделился на две части. Страх промелькнул на ее обычно стоическом лице, прежде чем она успела спрятать его под маской гнева и отвращения. В отражении ее визора он мог разглядеть самого себя с остальными тремя Алмазами. Он был одет в элегантный розовый наряд, который когда-то принадлежал его матери. Ослепительная улыбка украсила его лицо, его рука была вытянута перед ним в знаке мира. Жемчуг напряглась, медленно шагая вперед, чтобы встать перед ним. Волна ностальгии захлестнула его по ее защитным действиям. Ему это напомнило, когда он был моложе, и он постоянно был под присмотром на опасных миссиях. Жемчуг всегда беспокоилась из-за него, постоянно проверяя, был ли он в безопасности, за исключением того, что на этот раз она не защищала его от повреждённого камня. На этот раз к ним приближалась Гранат с уже призванными наручами. «Ты работаешь на них. Все это время ты был в контакте с Родным Миром». Он сник под ее пристальным взглядом, внезапно почувствовав себя очень маленьким. «Я не…» Все произошло так быстро. Жемчуг удивленно вскрикнула, когда ее оттолкнули. Его оторвали от земли и подвесили в воздухе за воротник рубашки. Его зубы болезненно щелкнули, когда его голова впечаталась в стену. «Не лги мне!» «Двойка!» — раздался отчаянный крик Стивена, когда он подбежал и крепко обнял Гранат за ногу: «Гранат, стой!» Лицо Гранат на мгновение смягчилось, когда она посмотрела на Стивена: «Он опасен. Мы не можем ему доверять». «Он не опасен. Он мой друг!» «Стивен…» — пробормотала Аметист, успокаивающе кладя руку ему на плечо. Стивен сердито сбросил ее руку и крепче обнял Гранат за ногу, как будто только это могло помешать ей причинить вред Двойке. «Стивен, у этого урода есть фотки себя с Алмазами. Он плохой парень». «Вы сказали, что просто хотели с ним поговорить. Вы обещали!» Его сердце болезненно сжалось в груди, когда он увидел взгляд, который посылала ему Аметист. Теплота и игривость, которые он ассоциировал с ней, исчезли, сменившись взглядом презрения и отвращения. Его сердце бешено колотилось в груди, когда он корчился под хваткой Гранат. Он украдкой взглянул на Жемчуг, которая все время молчала, ее испуганные глаза метались между ним и Гранат. Ее руки дернулись рядом с ней, в ее голове бушевала внутренняя дискуссия. Он слегка покачал головой, когда увидел ее открытый рот, но она проигнорировала его. Ее руки сжались в кулаки, а лицо сделалось решительным. «Гранат», — сказала Жемчуг. «Отпусти его». За исключением небольшого насмешливого хмурого взгляда, украшавшего ее черты, Гранат явно не отреагировала на ее слова. Она еще сильнее прижала его тело к стене: «Нам нужно запузырить его, прежде чем он отправит больше информации Алмазам». «Я не работаю на Алмазов! Посмотрите на другие фото…» «Довольно твоей лжи!» Он вздрогнул от ее резкого тона, какие бы протесты он не вызывал у него в горле. Визор скрывал ее глаза, но ему не нужно было его снимать, чтобы почувствовать взгляд, который она ему бросала. Он пронзил его тело, заморозив до костей. Даже в тех редких случаях, когда Гранат была рассержена из-за него, вспоминался инцидент, когда он освободил Ляпис из зеркала, ее гнев никогда не был направлен конкретно на него. Она всегда учила его поступать лучше и больше разочаровывалась его действиями, чем им, но теперь он не заметил в ней ни малейшего намека на разочарование. Он был достаточно близко, чтобы увидеть, как стиснула ее челюсть, что, как он знал, было признаком того, что ее терпение на исходе. Гостиная наполнилась какофонией шума, когда все пытались перекричать друг друга. Он мог разобрать отчаянные мольбы Стивена о мире, которые были омрачены гораздо более громкими криками смятения Аметист; очевидно, она в какой-то момент уже поссорилась с Жемчуг. Гранат издала звук, который он мог описать только как рычание, прежде чем взглянуть на ссорящуюся группу. «Хватит!» — проревела она, сумев всех заставить замолчать. «Мы сможем обсудить это после того, как задержим его. Он не сможет связаться с Родным Миром когда окажется в пузыре». «Нет! Не трогай его!» «Гранат! Отпусти его! Ты совершаешь огромную ошибку!» «Что с тобой, Жемчуг?! Почему ты его защищаешь?!» Гранат разочарованно скрипнула зубами. «Тихо!», — она победно улыбнулась ему. «Я ждала этого с тех пор, как ты впервые появился». Она ударила своей массивной перчаткой прямо ему в лицо, намереваясь рассеять его форму, за исключением того, что его тело не было проекцией его драгоценного камня. Он был сделан из плоти и костей, которые рассыпались бы под ее атакой. Его глаза закрылись сами по себе, тело напряглось в ожидании удара. К его удивлению и огромному облегчению, он не чувствовал боли. Его тело неуклюжей грудой упало на пол. Звук звенящего оружия пронзил воздух и заставил его открыть глаза. Жемчуг повернулась к нему спиной, когда она приняла оборонительную стойку, крепко сжимая копье в руке. Она перехватила атаку. Брови Гранат в замешательстве сошлись вместе, пристально глядя на Жемчуг, как будто она пыталась решить особенно сложную головоломку. Жемчуг стояла на своем, действуя как барьер между ним и Гранат. Стивен промчался мимо двух драгоценных камней и заключил его в объятия. Его глаза блестели от непролитых слез, чувство вины искажало его лицо. «Двойка, извини! Я просто хотел знать правду. Я не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал!» Он ответил на объятия и одарил его обнадеживающей улыбкой, чтобы показать, что он не злится. На них остановился взгляд Гранат. «Стивен, отойди от него!» Гранат попыталась протиснуться мимо Жемчуг, но бледный самоцвет преградил ей путь. «Жемчуг. Подвинься.» Жемчуг покачала головой: «Я не позволю тебе навредить Стивену». «Это не Стивен». «Я с Гранат на этом, Жемчуг», — сказала Аметист. «Этот парень работает на Алмазов!» Фиолетовый самоцвет сунул его телефон с изображением Алмазов ей в лицо. Жемчуг взяла у нее устройство и начала проводить пальцем по экрану. Ее лицо исказилось в гримасе, когда она пролистала еще несколько фотографий Алмазов. Наконец она остановилась на его фотографии со всеми Кристальными Самоцветами; они ярко улыбались в камеру. Она повернула телефон, чтобы показать Аметист и Гранат. «Двойка — это Стивен». Стивен был единственным, кто, казалось, хорошо воспринял эту новость. После заявления Жемчуг напряжение в его теле исчезло. Его шея вытянулась вверх, чтобы лучше видеть картинку, глаза загорелись облегчением и радостью. «Смотрите, я же вам говорил!» Аметист схватила телефон. «Что за…» — она замолчала, недоверчиво глядя на фотографию. Гранат застыла, как статуя, с непроницаемым выражением лица. Как только Двойка начал думать, что она не увидела фотографии, она распустила оружие и схватилась за голову. «Я не понимаю…» — пробормотала она, глядя на Жемчуг за объяснениями. «Алмазы, его силы, мое видение будущего…» При упоминании о ее видении будущего бровь Двойки приподнялась. Видела ли Гранат что-то в своем видении будущего, что заставило ее заподозрить его мотивы? «Гранат, тебе нужно кое-что знать», — она отложила копье и обратилась ко всем в комнате: «То, что вы все должны знать». «Жемчуг», — предупредил он. Она заколебалась, переводя взгляд на Гранат, без сомнения, вспомнив его слова предупреждения. Гранат и так была достаточно нестабильна. Откровение о том, что Роза Кварц на самом деле была Розовым Алмазом, заставило бы ее распасться, за исключением того, что на этот раз у них не было роскоши лишнего времени на их стороне. Он не знал, пришло ли сообщение от Ляпис во время его отсутствия, но знал, что у них не так много времени до прибытия Яшмы. Они не могли позволить себе ослабить команду. Он поймал ее взгляд, молча умоляя ее промолчать по этому поводу. Не должно было быть никаких сомнений в том, что он являлся Стивеном, и два других самоцвета, похоже, начали с этим справляться. У Гранат и Аметист возникнут вопросы о его будущем участии с Алмазами, но он мог придумать объяснение, которое не предполагало раскрытия самого большого секрета его матери. В доме не было ни звука, пока продолжался его безмолвный разговор с Жемчуг. Он игнорирует то, как морщатся брови Стивена, и как его глаза практически умоляют его дать ответы. Он также игнорирует смущенные и противоречивые взгляды других драгоценных камней. Глаза Жемчуг просто умоляют. «Они заслуживают знать правду». «И они её получат, но не сейчас». «На этот раз все будет по-другому. Если я могу просто объяснить…» «Они не будут слушать, и у нас мало времени…» Гранат оправилась от шока и теперь смотрела на Жемчуг с выражением отвращения к тому, что ее оставили в неведении. «Жемчуг. Объясни». Аметист и Стивен казались менее шокированными откровением о том, что Жемчуг что-то скрывает или, может быть, они просто привыкли к тому, что от них утаивают информацию. Они молча смотрели, и глаза их были полны вопросов, пока они ждали, когда заговорит Жемчуг. Жемчуг смутилась внезапно появившимся вниманием: «Я…» «Жемчуг, пожалуйста. Им это не понравится». Жемчуг послала ему молчаливые извинения, прежде чем заговорить: «Как вы знаете, Роза держала в секрете многие вещи даже от своих самых близких друзей. Ее долг как лидера восстания — знать, что скрывать от всех, кого она пытается защитить. Она считала, что вся жизнь драгоценна и ее стоит защищать, что все самоцветы равны, и она презирала иерархию, которую поддерживает Родной Мир». Замешательство на лице Аметист только усилилось после объяснения Жемчуг. «При чем тут Роза?» «Мне нужно, чтобы вы все поняли, что Роза действительно верила в посыл Кристальных Самоцветов. Я так долго хотела сказать вам правду, но…» — Жемчуг замолчала, ее руки прижались к губам, когда она вспомнила последний приказ, который ей отдала Розовый Алмаз. Стивен придвинулся к Жемчуг, в его голосе прозвучало волнение. «Жемчуг?» Она моргнула, когда ее взгляд переключился на Стивена. У Двойки было дикое искушение прервать ее и помешать раскрыть правду, но это сделало бы его не лучше, чем его мать. Он дал Жемчуг свободу говорить, зная, что это могло произойти, но он не мог заставить себя отнять эту свободу. Следующие слова Жемчуг были медленными и нерешительными. Она продолжала поглядывать на свои руки, опасаясь, что они закроют ей рот. «Роза Кварц, твоя мать, была Розовым Алмазом». Стивен не понимал, насколько серьезно ее откровение. Он очень мало знал об Алмазах, за исключением того, что они были «плохими ребятами» и занимали какие-то руководящие должности. Он склонил голову набок и открыл рот, чтобы задать еще вопросы, но его прервал удивленный крик Аметист. «Чтоооо?!» «Последним приказом Розового Алмаза было то, что никто не может знать. Но Двойка знал, и благодаря ему я наконец могу вам все рассказать!» Несмотря на то, что он ожидал этого, он все еще вздрогнул, когда Гранат разделилась. Ее тело мерцало и дрожало мгновение, прежде чем она потеряла свою форму, и два маленьких камня были отброшены друг от друга. Рубин потерла голову, выглядя дезориентированной, когда она огляделась вокруг. Ее взгляд остановился на маленьком голубом самоцвете, по лицу которого текли слезы. Беспокойство наполнило ее глаза, когда она бросилась утешать обезумевший драгоценный камень. «Сапфир…» Шквал снега охладил комнату и покрыл пол тонким слоем льда. Двойка скривился и отвернулся, зная, что теперь ничто не может успокоить аристократического самоцвета. «Она солгала нам! Она врала обо всем! Она взяла нас за руки, посмотрела нам прямо в глаза и сказала, чтобы мы никогда не задавались вопросом, кто мы такие, когда мы Гранат. Мы никогда не расспрашивали ни себя, ни ее!» «Мы не могли знать!» «Нет, ты не могла знать. Ты никогда не знаешь, что происходит. Это то, для чего я есть!» «Сапфир…» «Но я никогда не заглядывала в нее, я доверяла ей… Я позволила ей выставить нас всех дураками!» Сапфир подошла к варп-площадке. «Сапфир, подожди!» — Рубин бросилась за ней. «Пожалуйста… Мы можем просто сохранить спокойствие и поговорить об этом, верно? Давай просто… поговорим». «Поговорим о чем? Как наши отношения основаны на лжи? Что тут еще можно сказать…» Сапфир исчезла в вспышке света. Тихие рыдания Рубин заполнили тишину после резкого распада Гранат и последующей вспышки Сапфир.

***

5300 лет назад Висмут усмехнулась, демонстрируя Точку Разлома: «Что ты думаешь?» Роза склонила голову набок: «Что это?» — спросила она, ее глаза сияли любопытством. «Я покажу тебе». Она перевела их на более низкий уровень в своей кузнице и вызвала несколько целей, у каждой из которых был поддельный драгоценный камень на груди. Ее каменные противники не могли сравниться с ее величайшим оружием. Острая сталь вонзилась в их тела, как масло, оставив после себя лишь груду щебня. Она гордо сияла, восхищаясь своим творением: «Я называю это Точкой Разлома. Один выстрел из этой малышки в мгновение ока разрушит любой самоцвет в галактике», — она нежно похлопала по оружию. «Висмут», — сказала Роза мягким, но твердым голосом. «Ты не хуже меня знаешь, что раскол самоцвета уничтожит их навсегда». «Точно! Самоцветы Родного Мира не смогут дать отпор, когда они рассыпятся на осколки. Даже Алмаз не сможет противостоять этому». Она передала Точку Разлома Розе, которая нерешительно взяла его на руки. Улыбка Висмут немного дрогнула от ее безразличной реакции. Роза держала оружие подальше от своего тела, как будто оно ей было противно. «Висмут, я не могу это использовать», — она призналась. «Что?! Почему нет?» «Висмут, пожалуйста, пойми, что раскол самоцветов…», — она ​​указала на Точку Разлома. «Это неправильно. Если мы будем разбивать драгоценные камни, мы ничем не будем отличаться от Родного Мира». «Мы совсем не похожи на Родной Мир! Мы сокрушим их ради нашего дела, чтобы защитить наших союзников, наших друзей; чтобы освободить все драгоценные камни от тирании Родного Мира!» «Висмут…» Она смотрела на Розу, безмолвно умоляя ее пересмотреть свое мнение и поступить правильно. Роза низко опустила голову и старалась не смотреть на нее. «Отлично», — сказала она, отбирая у нее Точку Разлома. «Если ты не возьмешь его, я найду того, кто это сделает». В ее голове возник образ Гранат. Конечно, она с ней согласится. Вместе они смогут убедить Кристальных Самоцветов сражаться, используя Точку Разлома. Они победят Родной мир и наконец обретут свободу. «Пожалуйста, не делай этого, Висмут», — взмолилась Роза, шагая к выходу с раскинутыми руками. Висмут грубо оттолкнула Розу. «Ты поблагодаришь меня за это позже, Роза. Когда мы выиграем…» Голос Висмут застрял у нее в горле, когда что-то пронзило ее. Она остановилась и в ужасе медленно посмотрела на свое тело. Знакомый розовый меч торчал из ее туловища. Она в недоумении осторожно коснулась кончика меча. Она медленно повернула голову и едва могла разглядеть Розу, стоящую позади нее. Ее рука крепко сжимала рукоять меча; ее лучшую работу. Розовые волосы Розы отбрасывали темную тень на ее лицо. «Прости, Висмут, но это неправильно», — прошептала она своим печальным голосом. «Роза?» «Прости меня».