Глава 22. Терпкий запах вишнёвого дыма

      Идеально отреставрированная вывеска «Лавки старьёвщика» болталась у Гермионы над головой. Вот уже более минуты девушка стояла на брусчатом тротуаре в Косом переулке и пялилась на эти простые слова.       — Юная леди, вы так и будете здесь стоять? — проворчала какая-то дама в острой велюровой шляпе и отпихнула Гермиону в проходе.       — Ой, простите…       Так, пора было брать себя в руки и идти разбираться. Мисс Грейнджер полной грудью вдохнула влажный мартовский воздух и последовала за недовольной ведьмой.       В небольшом антикварном магазине, заставленном всевозможными магическими товарами, кроме Гермионы и женщины перед ней находилось ещё пятеро человек: молодая пара, рассматривающая декоративные фигурки и статуэтки, мужчина, который листал каталог на прилавке в стороне, и Сириус со своим продавцом. Услышав звоночек на двери, что оповестил его о прибытии новых посетителях, хозяин лавки повернулся на сигнал, надел на хмурое лицо улыбку Блэка и воскликнул:       — Миссис Левертон! С чем к нам пожаловали в этот раз?       — Мистер Блэк, — женщина расплылась во все тридцать два зуба или сколько их там было у этой хищницы, — за её огромной шляпой Гермиона не смогла разглядеть и сосчитать. — Да вот, давненько я не заглядывала к лучшему продавцу антиквариата во всей Англии. Хотела посмотреть, смогу ли найти у вас что-то новенькое и интересненькое...       Сириус незаметно сглотнул, наблюдая, как постоянная посетительница многозначительно облизнулась. Учтиво ответил:       — Конечно. Могу предложить вам взглянуть на…       Он осёкся. В этот момент он увидел до боли знакомое бледное лицо, которое несмело выглядывало из-за широкой велюровой шляпы. Его сердце стянуло тонкими нитями, а улыбка померкла, возвратившись лишь кривым росчерком его сомкнутых губ.       — Найджел, будь добр, покажи миссис Левертон нашу коллекцию предметов будуара.       — Да, мистер Блэк, — покорно кивнул продавец и указал обескураженной даме путь вглубь магазина. — Прошу вас.       Сириус провёл их взглядом, пока они не скрылись в другом зале и он не смог снова расслабить лицо. Гермиона замерла, когда от стальных глаз ей повеяло холодом.       — Привет, — тихо поприветствовал Сириус и опустил взгляд на разделяющий их прилавок, позволив Гермионе снова дышать. Сожаление читалось в его тоне с первых же нот.       — Привет, — отозвалась она эхом.       И всё. Вот и весь разговор. Девушка переступила с ноги на ногу. Неужели они так и будут стоять здесь, у всех на виду? Неужели он не отведёт её куда-нибудь в более укромное место подальше от чужих ушей? Вот чёрт.       — От преданных покупателей отбою нет? — вяло кивнула она в сторону помещения, куда минутой ранее удалились Найджел с клиенткой.       — Да, как-то так, — безучастно ответил Блэк. Гермиона замяла пальцы рук за спиной.       — Джинни сказала мне, что Гарри снова отшил тебя.       Сириус едва ухмыльнулся уголками губ, задумчиво разглядывая заколдованные кольца на витрине перед собой. Но следующая фраза Гермионы заставила его взглянуть вверх:       — А я бы предпочла как минимум узнать это от тебя лично.       Сириус хмыкнул, со скрипом провёл пальцем по безупречно чистому стеклу на прилавке:       — Ты пришла за подробностями нашего несостоявшегося разговора?       — Я хотела спросить, почему ты поджал хвост и сбежал ото всех. Сбежал от меня, — голос Гермионы прозвучал резко, но Сириус успел разглядеть появившийся проблеск печали в её взгляде.       — Дурак потому что, — ровно ответил он.       С этим утверждением Гермиона даже не стала бы спорить. Она ждала какой-нибудь реакции от Сириуса на её визит, но он оставался отчуждённым. Неужели это и правда конец, запереживала она. Как глупо, непонятно… К чему тогда были все их свиданки, признания, отпуск? И это его «Всё будет хорошо» перед самым уходом? И где, чёрт возьми, бойкий и уверенный в себе Блэк, которого она знала? Гермиона теряла терпение, что стремительно проявлялось горячим цветом лица и влагой в глазах.       — Что происходит, Сириус? Что ты делаешь? — недоумевала она.       — Помогаю тебе лучше понять то, о чём говорил Гарри, — сухо ответил он и болезненно сжал зубы.       — Ты в своём уме? — громко возмутилась Гермиона, но вынуждена была перейти на полушёпот, чтобы не привлекать внимание других посетителей у себя за спиной. — Он сдуру наговорил ерунды, а ты так просто послушал его?       — Он прав. Я плохо влияю на тебя. — Убеждённость в тоне Сириуса вызвала у Гермионы нервный смешок. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты жила чужой, слишком безумной для тебя жизнью, которая рано или поздно сделает тебя несчастной.       — А что, если я наконец-то обрела ту жизнь, о которой всегда мечтала? И кто вообще дал тебе грёбаное право решать всё это за меня? — Гермиона раздражённо тыкала пальцем в поверхность прилавка, едва сдерживая истерику.       Из соседнего зала послышалось ворчание миссис Левертон, и Гермиона с Сириусом резко оглянулись. Женщина возникла в дверном проёме и отмахивалась от Найджела, который притоптывал за ней с красивейшей шкатулкой в одной руке и с флаконом для духов во второй. Привередливая клиентка спешила обратно к прилавку, причитая, что мистер Блэк разбирался в её вкусах намного лучше, чем его продавец.       Гермиона быстро утёрла ладонью слёзы на щеках и отвернулась к Сириусу. Его напряжённый взгляд метался между ней и приближающейся ведьмой. Девушка решительно посмотрела на Блэка и горько ухмыльнулась:       — Знаешь, а я ведь и правда поверила, что ты хотел сделать меня самой счастливой женщиной. Какая же я наивная... — пробубнила мисс Грейнджер, и слащавый голос заглушил её собственный, отвлекая Сириуса:       — Мистер Блэк!..       — Одну минуту, миссис Левертон, — отчётливо пробасил он, остановив её резким взмахом руки. Он поспешно повернулся обратно к Гермионе, но вместо неё застал лишь пустоту. — Твою мать... — тихо выдохнул он, оставленный на съедение ведьме в огромной шляпе.

━─━────༺༻────━─━

      Гермиона семенила по Косому переулку и с трудом держалась на ногах, чтобы не сбивать прохожих на своём пути. Глаза заливали слёзы, в горле застряла обида. Она ненавидела себя за то, что поддалась эмоциям и потратила возможность сказать Сириусу всё, что хотела. В общем-то, как и всегда, когда она была с ним. Только с ним она полностью теряла контроль над собой, над своими словами, и из умной ведьмы превращалась в безмозглую истеричку и нюню.       «Долбанная любовь», — бесилась про себя мисс Грейнджер, сворачивая с Косого переулка на примыкающую безлюдную улочку. Затем услышала за спиной:       — Гермиона, постой.       Она не успела и пискнуть, как Сириус схватил её под руку и аппарировал. Как только они переместились, Гермиона утёрла рукой лицо в глупой надежде, что он не заметил ни её слез, ни красных глаз, и быстро осмотрелась. Они очутились в тихом внутреннем дворике элегантных таунхаусов в георгианском стиле, которые были ей незнакомы.       — Какого чёрта!.. — завопила Гермиона, но Блэк настойчиво перебил её:       — Я хочу показать тебе кое-что.       Без лишних слов он достал из внутреннего кармана пальто палочку и открыл ближайшую к нему дверь, зазывая девушку внутрь. Она повременила мгновение, затем настороженно вошла в его сопровождении, оказавшись в роскошной многоэтажной квартире.       Как в своё время портрет Вальбурги в Гриммо, тёмная, весьма атмосферная обстановка внутри с порогу закричала на юную гостью современной готикой. Воздух был пропитан хорошо знакомой смесью древесной свежести и пряной вишни — как в первую ночь Гермионы в Цветущей хижине. А стены вокруг были обвешены виниловыми пластинками и старыми маглофото Мародёров в Хогвартсе, первого состава Ордена Феникса и молодого Сириуса с другими волшебниками, которых Гермиона никогда раньше не встречала.       Мисс Грейнджер пробежалась глазами по незнакомому помещению, пока не дошла до чёрных глаз, которые хищно застыли на ней. Она нахмурилась от испуга, приоткрыла было рот, чтобы окатить Сириуса потоком вопросом и упрёков, но в следующую секунду ощутила болезненно-страстный поцелуй на своих губах.       — Не смей!.. — отпихнула она Сириуса толчком в грудь, но вся её злость и благоразумие вмиг растворились в его глубоком взгляде. Она тут же схватилась за ворот его пальто и притянула желанные губы обратно — хотела свести Блэка с ума и наказать за всё это время невыносимой разлуки.       — Прости, моя хорошая, — шептал он ей в губы. — Я не должен был оставлять тебя одну.       — Ты же обещал, что вернёшься ко мне, — прорычала она, прикусывая его за подбородок.       — Я думал, что делаю это для вас с Гарри. Но сделал только хуже. Какой же я кретин… — мямлил Блэк.       — Самый настоящий, — простонала Гермиона, потягивая его за губу.       — Как же я соскучился по тебе... — тяжело выдохнул он, поспешно снимая пальто с них двоих.       — Пообещай, что помиришься с Гарри, — Гермиона с трудом отстраняла Бродягу для ответа.       — Обещаю.       — И пообещай, что больше не бросишь меня.       Он оторвался от обожаемых губ лишь на мгновение:       — Обещаю, сладкая моя.       Отлично, радовалась Гермиона, этот разговор состоялся. Теперь было время высказаться их телам.       Сириус схватил лицо Гермионы дрожащей от возбуждения рукой, жадно целуя, и прижал за талию второй, ведь даже расстояние в несколько сантиметров между ними казалось ему бесконечным и сводило его с ума. Он не хотел больше ничего, только стать как можно ближе и навсегда.       Он навалился на Гермиону, подталкивая к лестнице. Она оступилась на ступеньке и подалась спиной назад, но не упала — Сириус никогда бы не допустил этого. Он опустил Гермиону на спину, разорвал на ней тонкую блузку, разоблачив его любимое ажурное бельё, и одержимо оскалился — маленькая чертовка знала, чем рано или поздно должна была закончиться эта встреча. Он одним рывком стянул с неё юбку, вторым — сорвал с себя рубашку, лишив её пуговиц, и скомканной отбросил куда-то за спину.       Гермиона не нуждалась в предварительных ласках, ведь соскучилась по Бродяге так, что сейчас заливалась вожделением как Земля водами океана. Но он хотел получить то, без чего изнывал уже несколько недель. Его губы и язык обрисовывали любовную картину на её устах и теле, решительно наступали туда, где сейчас теплились все его неудержимые желания. Однако Гермиона вдруг нагло отпихнула его ногой в грудь и сползла вниз к его бёдрам. Она в два счёта освободила его от оков брюк, полностью обнажив пламенеющее от страсти тело. Сириус удивлённо осклабился. И тогда девушка грубо схватила его член и накрыла своим довольным ротиком.       Блэк зашипел, закинув голову назад, упёрся рукой в перила, ища опоры. Он был уверен, что не заслужил того блаженного безумия, что Гермиона начала вытворять своим языком, но не смел прерывать её. Острые зубки дразняще заиграли с головкой его члена, и Сириус схватился второй рукой за волосы девушки. Он с замираем сердца наблюдал за каждым лёгким движением её рук и за влажным скольжением её губ. Он свысока пожирал её настолько шальными глазами, что она готова была кричать, чтобы он взял её сейчас же. Но ему не нужны были напоминания — на другое он и не согласился бы.       Сириус хотел поберечь силы для самого главного и схватил Гермиону за подбородок, отстранившись. Со зверским рыком он забросил её на плечо и ринулся наверх в спальню. Она хохотала как дурочка, между делом пытаясь укусить его за идеальную задницу. И ему это нравилось, заводило ещё больше, если с ней это вообще было возможно.       Бродяга сбросил Гермиону на огромную кровать, а сам судорожно зарылся в ящиках тумбочки в поисках Зелья сладкого забвения, полюбившегося им после Таити. Нащупав фиал, Сириус нетерпеливо выдернул пробку зубами и пригубил зелье вместе с любимой. Их сумасшедшие взгляды мгновенно обменялись аметистовыми огнями.       Гермиона примостилась перед Блэком на коленях и покачиванием бёдер зазывала его больше не медлить. Он восхищённо замычал, радуясь тому, что сегодня она захотела побыть плохой девочкой. И он не собирался быть для неё хорошим мальчиком. Её требовательная хватка притянула его член ближе, и он вошёл в неё сзади, оборвав их связь с реальностью.       Сириус погнался как дурак за счастьем. Крутил Гермиону так, как хотел и как она умоляла. Он нашёптывал ей слова любви, выбивал из неё протяжные ответы, диким огнём срывался и горел в её проснувшемся вулкане.       Горячие тела вжимались в друг друга, влажные ладони искали плотского контакта. Дыхание любовников звучало в унисон их ритмичным движениям, исповедуя больше, чем любые слова. И этот безмолвный диалог подводил пару всё ближе и ближе к развязке, пока прерывистый стон Гермионы не заполнил спальню и не скомандовал Блэку разлиться в ней тягучей усладой.       Гермиона расслабленно растянулась под Сириусом, долгим поцелуем впитывая остатки его напряжения. Он перекатился на спину и подгрёб её к себе, чтобы даже не думала никуда уходить. Как будто она хотела или могла. Затем он зашарил рукой по тумбочке и взял курительную трубку. И если обычно Гермиона не разрешала ему подобных шалостей, то сегодня позволила бы всё — теперь засранец точно заслужил.       — Так ты за этим привёл меня сюда? — тихо хохотнула мисс Грейнджер, рисуя пальцем сердечки на его потной груди.       — Как тебе эта квартирка? — уже расслабленно пыхнул Сириус.       — Света маловато и не хватает домашней растительности, а так — очень даже ничего, — протянула девушка вопросительным тоном, но не от того, что квартира ей не понравилась, а от того, что не сразу поняла, к чему был этот вопрос.       — Теперь она наша, — спокойно объявил Блэк. Гермиона подпрыгнула на месте:       — Ты серьёзно?       — Не хочу, чтобы ты возвращалась домой по тёмным улицам Вестминстера. Не хочу больше оставлять тебя одну. Не хочу засыпать и просыпаться без тебя. Не хочу больше быть порознь, — всё громче и настойчивее отвечал Сириус как капризный мальчишка, пока снова не затянулся из трубки, добавив мягче: — Если, конечно, ты… тоже этого хочешь.       — Сириус!.. — хотела воскликнуть Гермиона, но лёгким не хватило воздуха. Она смотрела на него одновременно с обожанием и удивлением. — А как же Гриммо?       — Тошнит уже от Гриммо, — проворчал Бродяга. — Я давно хотел съехать оттуда, но ждал… тебя. Кому-то же надо привести и эту холостяцкую нору в уютное гнёздышко. А Гриммо останется Гарри. — Сириус со шкодническим выражением лица наклонился к Гермионе поближе и громко прошептал, будто раскрывал ей величайшую тайну: — Тем более, что он планирует съезжаться с Джинни в ближайшее время. Пусть теперь сам парится над его уборкой и организацией всех вечеринок.       Сириус нежно ущипнул разомкнутые губы Гермионы своими. Он не ждал от неё ответа — тот был написан у неё на лице. Она плавно опустилась обратно на постель и прислонилась ухом к груди Блэка, прислушиваясь к стуку механизмов его души. А следом глубоко вдохнула окутавший их пряный аромат и мило улыбнулась своим мыслям.       Терпкий запах вишнёвого дыма, жаркий секс и новое совместное будущее... Их примирение после первой крупной ссоры запомнится ей именно так.